Напряжение между нами

Утро четверга.

В окно бились типичные для Калифорнии лучи солнца. Подъём во второй половине недели даётся не очень легко: каждое моё пробуждение сопровождается огромной неохотой вставать и желанием поспать ещё пять минут, но мои пять будильников не дают мне этого. В итоге я кое-как поднялась, и вяло пошла в ванную.

Посмотрев в зеркало, внешний вид меня не удивил: торчащие отовсюду волосы, смятая и перекрученная пижама. Я, как следует, умылась прохладной водой и привела в порядок свои растрёпанные, постоянно вьющиеся волосы. У меня никогда нет времени их выпрямлять, поэтому я собираю их в аккуратный пучок. Немного косметики – и можно уже выйти в свет.

Дальше на очереди была самая простая задача – гардероб. Я открыла шкаф, где висели на вешалках клетчатые рубашки и футболки, а также на полке лежали джинсы. Натянув их на себя, совместив белую футболку с красной рубашкой, отправилась на кухню, где меня уже ждала сестра.

Я спустилась вниз. Она, как всегда, была идеальна. Аманда – красивая стройная блондинка, любящая читать модные журналы, ездить по ночным клубам и развлекаться так, как только захочет. Она сидела за столом, положив одну ногу на другую, в лёгкой короткой юбке и блузке, которая слабо скрывала её лифчик. На ногах красовались модные каблуки на платформе, которые добавляли её образу женственности.

Аманда просматривала Инстаграм и ела свой фруктовый салат. Она очень сильно боялась набрать даже лишний грамм. Не удивительно, ей нужно поддерживать свою фигуру, раз она встречается с самым популярным парнем в школе.

Я молча прошла мимо неё и заглянула на полку с хлопьями. Достала, насыпала в подготовленную заранее чашку, залила подогретым стаканом молока и села напротив неё. Я смотрела в тарелку, когда услышала голос сестры:

– Ты что, уже и «доброе утро» мне не скажешь?

Я посмотрела на неё. Аманда высокомерно смотрела на меня. Её красные губы, стрелки на глазах и одежда модных брендов говорили об её статусе.

– Я думала, что крестьяне не здороваются с королевами, – чётко намекнула я ей.

Аманда надменно встала и поспешила убрать опустошенную чашку в раковину.

– Помоешь.

Цокая каблуками, она удалилась в свою комнату за школьной сумкой. Я же со спокойной душой доедала свой завтрак и доделывала дополнительное задание, которое получила от миссис Смит.

Через десять минут я ждала Аманду возле её красного кабриолета, на котором она ездила в школу. Живём мы сравнительно далеко, поэтому каждый раз мне приходится вставать в семь утра, собираться и ехать почти через полгорода в школу.

Сестра эффектно вышла из дома, размахивая в руках ключами, с маленькой сумочкой на плече, которая дополняла с её образ школьной королевы.

Молча сев в машину, девушка повернула ключ зажигания, и через полчаса мы были в нескольких кварталах. Аманда остановила машину. Она всегда высаживала меня за несколько футов до въезда в школу. Все знают, что мы двоюродные сёстры, но Аманде стыдно за мой вид, и что я не такая, как она. Поэтому у нас уговор: в школу сестра заезжает одна.

Я по своей привычке вышла из машины сестры, и, услышав хлопок дверью, девушка надавила на газ и умчалась на школьную парковку. Могу только представить, насколько впечатляюще она вышла из машины, встряхнула волосами, её встретил парень, и они под ручку пошли в школу.

Я добралась до места назначения и с облегчением посмотрела на здание. Вот то место, где я могу быть самой собой, и никто меня не будет осуждать, по крайней мере, не при мне.

Оставалась всего пара шагов до кабинета истории. Я иду с сильным азартом и предвкушением, что сегодня получу очередное «отлично» за урок, а потом ещё одно, а потом за каждое занятие в расписании. Это можно даже назвать моим хобби, но жалко, что никто его не разделяет. А порой, так хочется найти единомышленника по твоим интересам. К сожалению, за него у меня выступает мой дневник…

Я не принцеска, какими являются половина нашей школы: не люблю мелодрамы, изощрённые платья и замысловатую причёску. Для меня идеальным образом является футболка и джинсы, а так же кеды. На голове чаще всего у меня «конский хвост», с которого ниспадают крупные локоны, которые я никогда не выпрямляю. Многие считают мой стиль смесью бездарности и безразличия, но мне всё равно, что думают обо мне. Эта черта у меня выработалась ещё с начала школы, когда надо мной издевались одноклассники.

Сейчас я хожу сама себе, никому не навязываюсь, не вступаю в дискуссии класса, а всё время уделяю предметам. Меня это полностью устраивает, но моя сестра мне постоянно говорит, чтобы я хоть на минуточку отвлеклась от своих уроков и почувствовала вкус жизни. Мне не хочется вкусить её жизнь, я хочу своей. Конечно, учёба мне потом поможет в будущем, но у меня такое чувство, что моей душе чего-то не хватает.

Итак, я вошла в класс и увидела те же самые лица: сестру Аманду со своей свитой, которые наверняка обсуждали новый модный тренд; ботаника Люка, с которым мы обычно сидим на первой парте; Дэна, который писал домашнее задание на доске; мисс Конни, проверявшую тетради. Подойдя к своему месту за первую парту, положив учебники на стол и присев рядом с Люком, я открыла учебник и начала повторять Вторую Мировую войну. Надеялась, что меня сегодня спросят. Когда Люк закончил читать про атомную физику, он повернулся ко мне и спросил:

– Слушай, ты не будешь возражать, если я от тебя сегодня отсяду? У моего друга возникла интересная теория о создании электромагнитного импульса в домашних условиях.

Люк был типичным ботаником: всегда в очках, волосы напоминали безумие на голове Эйнштейна, всегда выглаженные жилетка с рубашкой, видимо, его мамой, создавали образ обычного ученика-зубрилы. Однако я с ним настолько часто общалась по научным вопросам, что мы стали вместе делать некоторые сложные проекты.

– Конечно, не переживай.

Люк отсел от меня, и вот прозвенел звонок. В двери показался наш директор. Мисс Конни жестом пригласила его войти. Он прошел к середине класса вместе девушкой моего возраста, довольно стильной, даже нельзя определить к какому-либо социальному классу. Она одновременно кажется умной и общительной.

– Ученики, прошу любить и жаловать, Маргарет Грейс. Она очень любит учиться и надеется на ваш сердечный приём. Ей всего пятнадцать, но она уже успешно сдала экзамен экстерном за два года обучения, – обратился к нам директор, а затем повернулся к Маргарет. – Мисс Грейс, прошу Вас, проходите на свободное место.

Это свободное место оказалось рядом со мной. Робко она прошла за парту и села рядом, посмотрела мне в глаза, видимо надеясь на поддержку от меня.

Маргарет представляла собой девушку, то ли спортивного, то ли гуманитарного направления, я так и не поняла. Хотя её стройная фигура, узкие джинсы и классный топ выдавали в ней богиню современных подростков, наравне с рыжими волосами и высокими каблуками.

– Привет. Я Маргарет, но можешь звать меня Марго. А как тебя зовут?

Я не ожидала такой смелости от новенькой. Она казалась такой неуверенной.

– Моё имя Кристен Эванс, – нехотя, но ради поддержания беседы произнесла я.

– А что у тебя с акцентом?

Я невольно закатила глаза. Такие вопросы звучат постоянно. Каждый американец поражается тому, что я говорю не как они.

– Я из Лондона, – холодно ответила я.

– А что заставило тебя сюда переехать?

Я посмотрела на неё так, чтобы она поняла неуместность её вопросов на уроке. Марго немного смутилась, а я снова начала повторять тему.

– Ты, как я вижу, любишь учиться? – спросила моя новая соседка.

– Да, люблю, – коротко отвечала я.

Мне не очень нравилось общаться с новыми людьми. Я не люблю навязчивых, как Марго. Она так и хотела окунуться в мою жизнь, хотя мы пять минут как знакомы, а я не проявляла огромной инициативы в общении – она это видела.

– Всё, девочки, хватит разговаривать, – сказала мисс Конни нам.

Я взглядом извинилась перед ней за такое поведение и уткнулась носом в книгу.

– Итак, назовите мне причину Второй Мировой войны, – задала вопрос учительница и посмотрела на мою новую соседку. – Мисс Грейс? Можете нам что-то сказать?

Она немного растерялась, а потом робким голосом ответила:

– Германия стремилась к мировому господству. В это время в Европе развивается коммунизм, представленный в основном в лице СССР. Также существовали цели отдельных государств расширить свою территорию.

– Правильно, – удивлённо сказала учительница.

Я, честно говоря, тоже была поражена её уверенности и ответу, тем более, новенькие чаще всего стесняются даже слово вымолвить, а она…

– Слушай, раз ты – моя соседка по парте, – начала Марго.

Я невольно с гневом посмотрела в сторону Люка. Как он мог меня так подставить?! То, чего мне сейчас точно не хочется, так это заводить новых друзей. Точнее, вообще начинать общаться с кем-то.

– Что?

Я повернулась к Марго, сделала ей знак, что я её внимательно слушаю, хотя это не было правдой.

– Ты мне можешь рассказать про класс, обучение, расписание…

– Расписание висит в коридоре, это наш класс, а мисс Конни – наш классный руководитель. Учимся шесть дней в неделю.

Я объяснила всё как можно короче, чтобы прекратить беседу. Это то, какая я есть на самом деле, и некоторые осуждают моё нежелание заводить новые знакомства.

Через тридцать пять минут урок закончился. Я быстро собрала учебники и поспешила к шкафчику.

– Похоже, мы соседки и здесь.

Я закрыла дверку, и справа от себя увидела Маргарет. Она улыбалась, когда я так и думала побыстрее остаться наедине со своими мыслями. Сделав вид, что всё взяла я поспешила на алгебру по коридору. Моя новая «подруга» не отставала.

– Я слышала про вечеринку у костра сегодня вечером, пойдёшь? – радостно спросила она меня.

Не поворачиваясь, я ответила:

– Даже не думала об этом.

– Ну, пойдём, мне одной идти неловко. Я никого не знаю, кроме тебя.

Я со всей раздражимостью остановилась и повернулась к ней.

– Я не люблю тусовки. Это не моё.

Я пыталась контролировать себя, чтобы не раскричаться и не отогнать её со всем позором.

– Почему?

– А какой в них смысл? – разведя руки, непонимающе настаивала я на своём.

– Ну не знаю… Например, развлечься! – Марго подняла руки вверх, как бы доказывая очевидное.

Я обошла её и прошла немного дальше, как девушка меня снова затормозила.

– Ладно, давай так: ты идёшь со мной, а я потом выполняю одно любое твоё желание.

Перспектива отвязаться от неё меня притягивала, но не настолько, чтобы я предала свои принципы.

– Всё, что ты захочешь… – настаивала Маргарет.

Она придвинулась ближе ко мне. Глаза, горевшие огнём, так и убеждали меня сделать это. Ещё одна моя черта – я не могу отказать. В этот момент чаша терпения разговоров Марго переполнилась, и желание избавиться от неё окончательно пересилило.

– Хорошо.

Марго обрадовалась и запрыгала вокруг меня, как маленький ребёнок, которому разрешили купить очередную игрушку.

– А теперь, пожалуйста, можно мне пойти на алгебру?

Она отодвинулась от меня и дала пройти вперёд.

– Зайду за тобой в шесть, – крикнула Маргарет в след.

Я никак не отреагировала, но запомнила время и начала считать минуты до того, как она постучится в дверь, заберёт меня, и мы пойдём прожигать наше время, что я бы с лёгкостью могла потратить на уроки.

Прекрасно!

Глава 2

Дилан

Проснувшись рано утром, я огляделся, после чего нехотя поднялся с кровати. Солнце так и било в окно, что заставило меня поморщиться. Кое-как добравшись до своей ванной, привёл свою причёску в порядок. Меня невыносимо напрягает, что мои волосы не уложены, поэтому до них я добираюсь в первую очередь. Надушился дорогим одеколоном, который привёз мне отец из Италии, хотя это не сильно поменяет мой статус в школе. Надел кофту, так как на улице было прохладно, несмотря на солнце. Завершающим атрибутом были кроссовки фирмы «Gucci».

Я спустился со второго этажа на первый, прошел лабиринт из коридоров, который знал, как свои пять пальцев, и вышел на кухню. Там меня уже ждала моя мачеха, которая раздавала указания горничным.

– Лесс, приберёшься в зале, Кора – вычистишь каждый сантиметр на заднем дворе, Эми – украсишь дом.

Я незаметно сел за стол. Он был рассчитан персон на двадцать, не меньше. Мне принесли панкейки и апельсиновый сок, также фруктовое ассорти.

– Мистер Блэк, вам что-нибудь ещё принести?

Вопрос Лив – она мне всегда готовит завтрак – заставил Шарлотту обернуться и посмотреть на меня.

– Дилан, ты проснулся. Отлично! У нас сегодня праздник – годовщина нашей с отцом свадьбы. Приедет вся семья, поэтому будь дома к шести.

Я знал, какой это праздник. День, когда моя жизнь стала адом. Моя ненависть к этой дате переходила все границы.

– Но…

– Никаких но!

Когда она так говорила, спор становился бессмысленен. В это время на её лице горело такое негодование, что одна вена на лбу вздувалась, а это не сулило ничего хорошего. Этого эффекта я и добивался. Наши разговоры всегда заканчивались ссорами. Это уже стало утренней рутиной.

Я тяжело выдохнул и сказал:

– Слушай, Шарлотта, я не хочу с тобой ругаться, но ты мне не мать, поэтому приказывать мне не имеешь права! Сегодня вечеринка, и я пойду туда.

Я стукнул по столу рукой. Моя мачеха сморщилась. Я был сыт по горло её показной заботой. Мне и шага ступить нельзя без одобрения родителей. Дилан, не делай то! Дилан, не делай это! Надоело!

На звук прибежал папа.

– Дилан, что ты тут устроил?!

Он как всегда снисходительно стоял и смотрел на меня. Чёрный строгий пиджак лишь усугублял ситуацию вместе со сжатыми в струнку губами и гневными глазами.

– Дорогой, погляди, что твой сын со мной сделал!

Она показала пальцами на свою вздувшуюся вену на белоснежной коже.

– У меня такими темпами морщин будет больше, чем волн в шторм близ Карибских островов!

Папа, который мне всегда был родным, постепенно стал отдаляться от меня. Он считал, что кругленькие суммы на моих счетах сглаживают всю ситуацию, но это не так. У меня больше не было поддержки. Сейчас он стоял, обнимал Шарлотту, гладил её по смоляным волосам. Я же стоял в десятке футов от него, опёршись обеими руками на стол. Во мне было огромное негодование, но злость, горевшая в глазах отца, заставляла меня усмириться.

– Ничего. Сейчас ты успокоишься, пройдёшься по магазинам, и тогда всё станет в порядке, – повернув голову к Шарлотте, произнёс он нежным голосом.

– Хорошо, спасибо, Бэнни.

И Шарлотта поспешно удалилась в свою комнату. Дальше мне предстоял нелёгкий разговор с отцом.

– Дилан, прошу, будь помягче с ней.

Отец подошел ко мне и посмотрел более-менее счастливыми глазами. Прошло пять лет со смерти моей мамы. Отец смог оправиться только два года назад, повстречав Шарлотту. Она изначально не понравилась мне. Но ради папы я терплю её, и по сей день. Конечно, я уже бы много раз мог рассказать ему о том, как она старается заменить мне маму. Её попытки тщетны.

– Пап, она ничего для меня не значит, а терплю я её только для тебя. Пусть не переоценивает свою власть в доме!

Его лицо совсем не изменилось. Он словно знал, что я скажу. Отец тяжело вздохнул и начал добродушным, но тяжелым голосом:

– Дилан, я понимаю, Шарлотта – не твоя мама. Но она старается.

Я лишь фыркнул и опрокинулся на мягкий стул.

– Пусть она не решает, что мне делать и как жить. Я не хочу отказываться от друзей ради её эгоистичных прихотей.

– Это и моя прихоть.

Я замолчал, а отец был готов начать воспитательную беседу.

– Твоя мама была для меня всем. Мы построили огромную строительную компанию. Она не давала мне сдаваться. Но не у всех сказок счастливый конец. Я рад, что у нас появился ты. Мне приносит счастье мысль, что ты будешь жить в достатке. Ты получишь всё, что у меня есть, включая «Блэк Индастрис», после того, как я уйду на покой.

Я поник головой. Мне никогда не нравилось заводить разговор о маме с отцом, так как возвращалась старая печаль, которая приносила огромную боль.

– Сынок, я люблю её. Шарлотта – мой новый луч надежды. Но как твою маму я больше никого не полюблю.

Отец развернулся и ушёл, оставив меня наедине с незаконченным завтраком. Я пошёл в комнату, будто этого разговора никогда не было, где взял рюкзак и ключи от Мерседеса. Сев в машину, надавил на газ и помчался в школу.

Добравшись до места, я вышел из машины, захватил рюкзак, что лежал на переднем сиденье и тяжелым шагом пошёл в класс ненавистной мне алгебры. Как только подошел к своему шкафчику, меня встретил мой лучший друг Джастин.

– Чувак, привет.

Я обернулся и увидел моего друга. У него были растрёпаны волосы, словно он кросс пробежал. Тёмные пряди падали на его узкие глаза. Его мама переехала сюда из Японии двадцать лет назад для поступления в институт, вышла замуж за американца, поэтому его азиатская внешность была оправдана.

– Привет? Ты чего?

– Значит так, я оббежал всю школу, опросил всех и каждого. Они идут на тусовку у костра. Кто-то конечно не может… Но ты идёшь?

Я вспомнил про ужин, про Шарлотту и отца, про несправедливость и поступил как обычно: наплевал.

– Я только «за». Но боюсь, что родители меня даже на фут от дома не отпустят. Будет много охраны и людей в принципе.

Я мог бы сдаться, но это не в моём духе.

– И что мы придумаем? – спросил Джастин, опёршись на стену рядом.

– Джастин Хоуп, я сбегу из дома и пойду с тобой на вечеринку.

Я сказал это так громко, что показалось, словно все вокруг меня это услышали, но не подали знака. Я продолжил более тихим голосом:

– Отлично, буду в шесть.

Он, было, собирался уходить, но я вспомнил одну деталь, поэтому остановил его.

– В дом не заходи. Позвони мне. Я постараюсь незаметно выйти.

Джастин кивнул, и пошёл в противоположную мне сторону. Я же продолжил свой путь до кабинета алгебры.

Глава 3

Дилан

Я пришел домой, ещё не было пяти. Чтобы не вызывать подозрений, незаметно прошел в свою комнату. Но всё не могло быть настолько просто. На моём пути встала Шарлотта.

На ней было серебряное праздничное платье в пол, которое оголяло её спину. Волосы были красиво уложены её персональными стилистами: создавали тёмный водопад, что казалось, её причёска – единственное, чем Шарлотта может похвастаться. Хоть она и стояла на каблуках, я всё равно смотрел на неё сверху вниз, не скрывая своей неприязни.

– Дилан, тебе двадцать минут на подготовку.

Да, на подготовку к побегу. Эта мысль всё время крутилась у меня в голове. И всё-таки, я задал типичный для наших с ней отношений вопрос:

– Шарлотта, тебе не кажется, что ты переусердствовала с обязанностями матери?

Она протестующе скрестила руки на груди, хотя этот жест ничего для меня не значил.

– Абсолютно.

Я обошел её и поднялся в свою огромную комнату. Начал подготовку. Всё, что мне показалось необходимым, я собрал в рюкзак, даже зачем-то взял с собой аптечку. Для того чтобы всё прошло как по маслу, я надел на себя официальный костюм и взял в руки рюкзак, куда также сложил сменную одежду. Ещё раз посмотрел в зеркало. Я так и говорил себе: «Давай, Дилан, ты справишься».

Тихим шагом я вышел из комнаты. Удивлялся, как можно не заметить взрослого с довольно крупным рюкзаком в руках. С таким большим количеством людей в доме, это было почти нереально. Но надежда горела маленьким огоньком в моём сердце, поэтому я пытался не вызывать подозрений.

Пройдя через несколько комнат, ближе к заднему двору, я увидел, что мне там не пройти. Уж слишком много там людей, которые так и норовят не упустить не одной интересной детали. Мне пришлось развернуться и идти ближе к парадному входу. Галстук-бабочку я затянул второпях чересчур сильно, поэтому стал задыхаться. Лишь слепой бы не заметил, что со мной что-то не так. Я немного ослабил бабочку, чтобы мне стало легче дышать, но в тишине коридора, где я шёл, моё громкое сердцебиение было единственным звуком, что говорило о наличии живой души. Я придвинулся ближе к парадной двери, но и там у самых дверей стояли официанты, которые встречали гостей напитками. Кажется, мне не выбраться.

Я вспомнил про чёрный вход, куда доставляют продукты. Наверное, это мой последний шанс выйти незаметно. Я тихо пошёл к кухне, где был выход. Там была Лив. Она, наверное, единственный человек, кому бы в этом доме я бы по-настоящему доверился. Когда отец был в депрессии из-за потери мамы, она заботилась обо мне. Я аккуратно подошел к ней.

– Лив…

Женщина обернулась. На ней были всё те же белая блузка и чёрная юбка, накрытые сверху фартуком, дабы не испачкать униформу.

– Мистер Блэк, что у вас в руках?

Она указала на рюкзак, а я виновато посмотрел на неё.

– Лив, сколько я раз просил, называй меня Дилан. И обращайся на «ты».

Она вытерла свои уставшие морщинистые руки о полотенце. Они были испачканы в муке, а на противне стояли какие-то заготовки для пирожных, которые предстояло ещё испечь.

– Ладно… Дилан, что у тебя в руках?

– Я на вечеринку. Меня не будет.

Она посмотрела на меня. Её добродушное вначале лицо выражало отчётливое удивление.

– То есть как? – развела руками женщина.

– Джастин позвал меня на вечеринку. Туда идут все. И я не хочу смотреть на эту змею, что обсуждает разные сплетни.

– Но Дилан, она же тебе ма…

Лив не успела закончить, как я прервал её.

– Она никогда не была и не будет мне матерью. А теперь я надеюсь на твоё понимание.

Я попытался пройти мимо неё, но она закрыла мне проход.

– Лив, не заставляй меня делать тебе больно.

– Дилан, я понимаю, что тебе до неё нет дела, но твой отец. Подумай хоть о нём. Он же так расстроится.

– Стоило думать об этом прежде, чем приводить Шарлотту в дом.

Лив колебалась. Её могли наказать, хуже того лишить работы и вообще возможности работать. Но она выбрала совсем другое. Женщина достала из кармана ключ, повернулась и открыла неприметную дверь.

– Прошу, не сдавай меня.

Я её поблагодарил кивком головы и вылетел на улицу, словно это было самым первым глотком воздуха в моей жизни. Было прохладно, но адреналин в моей крови не давал мне замёрзнуть, поэтому я нашел место быстро переодеться в чёрную кожаную куртку, джинсы и белую футболку, и позвонил Джастину.

– Я вылетаю. Жди меня.

Я постарался пройти мимо огромных ворот, что являлись главными; других не было. И тут начался очередной квест. В машине ехать не вариант – засекут. До школы добираться минут десять, но учитывая лес, недалеко от неё, ещё дольше. К счастью, я увидел голубой Порше Джастина. Осталось найти способ перебраться через ворота.

Потихоньку начали съезжаться гости. Оставалось около двадцати минут до начала приёма. Слиться с толпой не было для меня лучшим вариантом, так как я официально был хозяином. Поэтому прятался за бесчисленными деревьями и кустами, которые украшали наш дом, скорее всего похожий на замок. Золотые ворота, за которыми следили охранники, были сейчас открыты для гостей, так что идти сквозь них – словно сдаваться с поличным. Я пробирался всё ближе к высокому забору, и когда цель была перед моим носом, осознал его величину. Футов десять, не меньше. Но его красивые неровности мне были как раз кстати. Применив все свои атлетические навыки, я быстро вскарабкался на вершину. Джастин, увидев мои манипуляции, незаметно поспешил ко мне.

– Как тебя не засекли?

Мне показалось, он выкрикнул эту фразу. Я приставил указательный палец к губам.

– Все сейчас заняты гостями, поздравляют папу с годовщиной. Я им нужен только как примерный сын.

– Ладно. Как думаешь спускаться?

А вот эту часть плана я не продумал. Снаружи ограда была идеально гладкой, так что провернуть похожую аферу у меня не получится.

– Спрыгнуть?

– Доедешь максимум до больницы.

И тут я достал содержимое своего рюкзака. Там было много чего неподходящего, но не особо толстая верёвка могла спасти положение. Я согнул её вдвое. Так она стала короче, но шансов не повредиться у меня гораздо больше. Я закрепил её на возвышенности, и сбросил вниз. Вспомнив поездку на Альпы, мастерски спустился. Убрать верёвку у меня не получилось, поэтому мы всё оставили как есть и поспешили в машину Джастина.

Глава 4

Кристен

Я пришла с уроков домой. Было около четырёх часов, так что времени у меня было навалом. Я села и сделала все уроки. Это у меня заняло не больше часа, так что я могла со спокойной душой собираться. Не то, что для меня это было радостью, но в первый раз я иду куда-то кроме мест, где можно чему-то научиться.