- -
- 100%
- +
Всё началось с лужи.
В этот дождливый день я задержалась на работе дольше обычного с ежемесячным бухгалтерским отчётом. И совсем не ожидала, что Ванька - мой тринадцатилетний брат-подросток, - будет дожидаться меня на почти опустевшей парковке перед главным зданием рекламно-издательской конторы. По вечерам он ходит в секцию по велоспорту неподалеку, и обычно домой мы возвращаемся вместе.
Но сегодня-то я задержалась на целых два часа! А терпеливое ожидание - совсем не в характере Ваньки.
Стою на ступеньках парадного входа и смотрю, как он выписывает на своем велосипеде кренделя и восьмёрки вокруг луж. Досадно, что зонтик я сегодня забыла дома. Осенний дождь хоть и моросит пока совсем тихо, но может усилиться в любую минуту.
У выезда с парковки стоит машина-монстр нашего босса - мощный темно-зеленый внедорожник. Вроде фольц туарег. Значит, босс тоже задержался в конторе. Впрочем, у него в распоряжении целый двухярусный пентхаус под крышей здания. Всё равно что огромная элитная квартира. Так что босс может позволить себе торчать там хоть до самого утра.
- Вань, осторожней! - вырывается у меня окрик, когда брат совершает очередной лихой поворот, оставляя за собой веер брызг из огромной лужи.
- Да всё нормас, расслабься, Алёнка! - легкомысленно отзывается он. - Глянь, какому крутому фокусу нас сегодня научили!
Он разворачивается на дальнем конце парковки и несётся ко мне по лужам, как лихой гонщик. И в самом опасном месте дёргает велосипед всем своим корпусом так, что переднее колесо взмывает вверх, словно копыта вставшего на дыбы коня.
- Ванька, ну хватит! - я начинаю сердиться. - Нашел место фокусы свои показывать. Пойдем домой!
Но для подростков в тринадцатилетнем возрасте авторитет - кто угодно, только не старшая сестра.
- Ща, погодь! - отмахивается братишка. - Ещё одну штуку покажу. Называется «вертушка»!
Он снова идёт на разворот и начинает разгон.
- Вань, с меня хватит! Я ухожу. А ты хоть на голове тут прыгай.
Я быстро сбегаю по ступеням и направляюсь в сторону аллеи между зданий МФЦ и ЗАГСа. Отсюда дорога до нашего спального района короче всего. Можно, конечно, доехать и на автобусе, но я люблю возвращаться домой пешком. Бодрая освежающая прогулка перед сном всегда полезна при сидячей работе.
Широкий проспект гудит пролетающими машинами, и я притормаживаю, чтобы пропустить внедорожник, один в один похожий на машину босса, только этот не зелёный, а тёмно-синий. Как только он проезжает мимо, я заношу ногу, чтобы перешагнуть бордюр тротуара, и слышу с парковки громкое «бух» и треск разбитого стекла.
Затем сразу же - короткое испуганное ругательство голосом Ваньки и зловещее затишье.
Что он опять натворил?
Оглядываюсь в дурном предчувствии. Обострившимся от напряжения взглядом подмечаю валяющийся на парковке велосипед с искривлённым рулём и нескладно-подростковую фигуру своего братца, растерянно застывшую перед капотом дорогущей машины-монстра.
Но ещё больший ужас испытываю, когда вижу, как дверца внедорожника внезапно открывается, и оттуда выходит он. Мой босс Бояров Василий Андреевич.
Его высокая широкоплечая фигура заслоняет худощавого Ваньку, и они явно о чем-то беседуют на повышенных тонах.
Ни секунды больше не раздумывая, возвращаюсь на парковку бегом и, задыхаясь, выкрикиваю:
- Василий Андреевич!
Он оглядывается с равнодушным видом человека, привычного к тому, что за ним часто вот так бегают и торопливо окликают.
- Это мой брат, - виновато бормочу я в ответ на его недоумевающе-вопросительный взгляд.
- И что? Ты сама-то... - он почему-то делает крошечную паузу, и мне чудится, что договаривает он скорее по инерции, чем осознанно: - ...кто такая?
- Я ваша сотрудница. Из бухгалтерии.
Босс не отвечает, но взгляд его становится более острым, изучает меня с головы до ног. И лицо уже не такое раздраженное, как мне показалось вначале.
- Алёнк, ну извини, а? Я не хотел... случайно вышло... - влезает в беседу багровый от стыда и растерянности Ванька. - В лужу ту глубокую как въехал, вот колесо и занесло... врезался...
- Поцарапал машину? - спрашиваю его с замирающим сердцем.
- Хуже, - скорбно сообщает он и смотрит под ноги.
На асфальте в вечерних сумерках блестят крупные осколки от передней фары.
Обхожу брата и с ужасом смотрю на «одноглазый» внедорожник спереди. Вот это влипла! Причем не в маленькие, а в крупные неприятности. Потому что босс обожает свою машину. Он не будет разбираться. Он просто меня прибьет и уволит. Или наоборот, без разницы уже.
- Господи, какой же ты балбес, Ванька! - Я со стоном прикрываю лицо руками.
Вот что за брат у меня такой проблемный, а? Вечно в неприятности втягивает... Наворотит дел, а разгребать последствия мне. Все потому что больше и некому. Бабушка у нас старенькая, а родителей давно уже нет. Так что вся ответственность за близких лежит на мне одной. Скорее бы уже Ванька перестал дурака валять и за ум взялся!
- Это как-то случайно вышло, не рассчитал... - бормочет братишка. - Я... блин, я устроюсь куда-нибудь курьером и оплачу новую фару...
- Она двадцатку косарей стоит минимум, - негромко замечает Бояров, пристально глядя на нас обоих.
- За месяц заработаю! Ну не плачь, Алёнка...
Гневно опускаю руки и прожигаю брата взглядом.
- Я не плачу! А ты марш домой!
- Алён...
- Брысь, я сказала!
Ванька сердито и виновато зыркает на меня, но всё же подчиняется. Подбирает свой велосипед и уныло катит его по тротуару в сторону аллеи.
Я исподлобья осторожно смотрю на босса.
- Василий Андреевич, вычтите стоимость фары из моей зарплаты... э-э... следующего месяца. Понимаете, прямо сейчас у меня таких денег нет. В смысле... свободных. Есть только на продукты и коммуналку до конца сентября, но я не могу их отдать и...
- Алёна, - его низкий насмешливо-ленивый голос останавливает мои лихорадочные оправдания. - Меня не интересуют эти подробности. Но завтра утром чтоб была у меня кабинете.
Я судорожно сглатываю слюну. В горле аж пересохло от волнения, а в висках пульсирует тревога. Так и хочется съежиться от неловкости за всю эту неприятную ситуацию.
- Хорошо, Василий Андреевич.
Он внезапно протягивает руку и кончиками пальцев приподнимает мой подбородок. Холодные насмешливые глаза сощуриваются. Как загипнотизированная, смотрю в них и зачарованно подмечаю, какой у них яркий серо-голубой оттенок.
- Фамилию свою назови, - властно приказывает он.
- Клёнова.
- Алёна Клёнова, - повторяет он со вкусом. - Я запомнил. До завтра.
Пальцы Боярова ещё одно мгновение держат меня за подбородок... и с внезапной откровенностью гладят нижнюю губу, заставив меня вздрогнуть. А затем он убирает руку и, как ни в чем ни бывало, идёт прочь, на ходу набирая чей-то номер:
- Здорово, Тём. Ты вроде должен быть неподалеку..? Ага. Слушай, подкинь меня до дома, такси лень вызывать. У меня тут фару кокнули, не хочу подставляться с ней на дороге...
Некоторое время Бояров продолжает идти по тротуару, а затем к нему подъезжает тот самый темно-синий внедорожник, который я уже видела, и подбирает его.
Я остаюсь на пустой стоянке в полном одиночестве. По-прежнему моросит дождь, а внутри всё подрагивает от возмутительно хозяйского прикосновения босса к моим губам. Медленно поднимаю руку и повторяю его движение.
Что это было только что..?
А главное - чем теперь мне это грозит?
>>>
Добро пожаловать в историю о третьем Боссе из корпорации «Сэвэн»! Каждая из любовных историй читается отдельно, но герои везде так или иначе пересекаются.
История о первом боссе называется «Босс для Золушки». Если вы до сих пор ещё не знакомы ни с одним из семерых боссов, то рекомендую начать с неё. Ссылка на историю о первом боссе https://litnet.com/shrt/hJnj
Мои книги разных жанров можно найти на Литнет под следующими псевдонимами:
• Эя Фаль, любовно-фантастические романы >>> https://litnet.com/shrt/hJSj
• Алëна Амурская, современные любовные романы >>> https://litnet.com/shrt/hJ2j
Приятного чтения и хорошего вам настроения!
☺️
Глава 1. Босс с харизмой
Накануне
Нашего босса любят все.
Серьезно, без шуток. Он у нас такой остроумный и приятный в общении - конечно, если дело не касается рабоче-косячных моментов, - что даже самые чёрствые дамы в возрасте из бухгалтерии так и тают при виде его обаятельной усмешки.
А ещё он бабник, каких поискать.
Я работаю на испытательном сроке в главной конторе его крупнейшей рекламно-издательской компании уже целый месяц и наслушалась о его похождениях и шуточках столько, что впору сборник анекдотов сочинять. Сплетни в основном разносит Ниночка - его болтливая секретарша и самая преданная фанатка. Или самая откровенная.
Как раз сейчас она этим и занимается, забежав с документами в бухгалтерию.
- Ой, девочки, он иногда такие забавные вещи говорит, что я работать не могу. Всю серьезность мне сбивает. Или отвесит какую-нибудь ужасную пошлость, но с такой классной улыбкой, что у меня один смех! Вот сегодня, например, он вошёл в приемную и...
Дослушать новую горячую сплетню о Боярове не удаётся.
- Алёнушка, будь добра, чайку антипростудного мне из термоса налей, - окликает меня покровительственным тоном Римма Егоровна, королева бухгалтерии и женщина предпенсионного возраста, но огромных амбиций. - Там на кухне в шкафчике у меня стоит. Верхняя полка.
Ко всем своим подчинённым в нашем отделе она относится немного свысока, как будто мы устроились сюда не работать, а ее обслуживать. Меня она особенно гоняет туда-сюда, поскольку я самая новенькая в ее цифровом царстве.
Я, естественно, не артачусь. С такой токсичной особой лучше поддерживать хорошие ровные отношения. Тем более, что она моя непосредственная начальница и старше меня лет на двадцать пять минимум.
Иду в маленькую тесную подсобку, которую мы используем как нашу отдельную тайную кухню. Приносим сюда и обеденные контейнеры с домашней едой, и свои термосы с кофе или чаем, и всякие сладости. Просто чтобы не бегать лишний раз в переполненную служебную столовку на первом этаже.
Сквозняк сильней приоткрывает створку незапертого окна возле подсобки, и я слышу всплеск далекого уличного шума. А сквозь него - два голоса.
Какая-то женщина громко возмущается отсутствием свободного парковочного места на нашей служебной стоянке. Кажется, это молодая симпатичная инспекторша из налоговой, которая посещала нас ещё вчера.
А успокаивает ее, судя по низкому и очень приятному голосу... наш босс.
- Елена, ради такой прекрасной женщины, как вы, я готов собственными руками перенести свою машину на простую дорожную обочину. И оставить ее там навеки. Видите ли, во всем виноват наш особый вид парковки. Параллельный.
- Параллельный? Это как?
- Ну это когда паркуются как удобно и на остальных параллельно.
- Василий, вот вы всё шутите, а я... - продолжает возмущаться инспекторша, но Бояров ее перебивает с торжественной гримасой:
- А вы сегодня - эталон женственности. Елена Прекрасная.
- Хм... - хмыкает инспекторша, но ее голос заметно смягчается. - Ладно, я вам тут документы подвезла, на подпись. Случайно мимо проезжала. Подумала, почему бы время вам не сэкономить на визите в инспекцию.
- Вы не только Елена Прекрасная, но ещё и добрейший человек, - кивает босс с понимающе-мужской усмешкой. - Хотите анекдот к случаю..?
Продолжая подшучивать таким образом, он небрежно приобнимает ее за талию и увлекает в сторону входа в здание. А кое-как припаркованная инспекторская машина остаётся криво стоять одним колесом на бордюре.
Я фыркаю и захлопываю окно.
Какой же наш Бояров... скользкий тип! Ко всем женщинам подход находит. Уже и инспекторша из налоговой сама к нему бегает, бумажки на подпись носит.
Мой бывший был из того же сорта мужчин. Безответственный бабник с отлично подвешенным языком, не пропускающий ни одной мало-мальски привлекательной юбки. И абсолютно неприспособленный к серьезным отношениям.
Так что... пожалуй, в нашей конторе есть один человек, который не питает к боссу ни капли от всеобщего обожания.
И этот человек - я.
Осторожно возвращаюсь с полной чашкой чая к Римме Егоровне. Словоохотливая секретарша Ниночка уже закругляется со свежими горячими сплетнями, я слышу ее последнюю горестную фразу:
- ...а эту дылду из налоговой он охмурил всего за пять минут! Круто, да? Она глазела на него так, что чуть слюнями восторга свою блузку не закапала. И его имя через каждые две фразы с придыханием выговаривала. Василий Андреич то, Василий Андреич сё... тьфу! Смотреть противно!
Озвучив этот ханжеский вердикт, Ниночка гордо разворачивается и выходит из кабинета бухгалтерии. А я снова устраиваюсь за своим столом подбивать суммы исходящего месяца и с иронией думаю: поменять в ниночкиной фразе слово «дылда» на «секретарша», так реальный смысл останется тот же.
Потому что она точно так же и сама облизывается на Боярова.
Вечером после работы я возвращаюсь домой одна по тихой предосенней аллее. Мысли в голове крутятся в спокойно-бытовом ритме: проверить уроки у младшего брата-школьника Ваньки, померить давление перед сном у старенькой бабушки, приготовить ужин...
И самое главное.
Обнять и поцеловать свою нежную двухлетнюю крошку Алису. Мое маленькое сокровище и крикливого ангелочка, лишённого полноценной семьи ещё до рождения.
Потому что я - обыкновенная молодая мать-одиночка.
Глава 2. Папа из фантазии
Брат Ванька встречает меня в прихожей жалобной гримасой.
- Алёнк, будь другом, помоги по литературе, а? Училка наша совсем сбрендила, решила помучить нас экспериментальной программой старших классов и сказала прочитать первый том «Войны и мира» за три недели. Такую книжищу!.. А последняя неделя-то на исходе! Теперь ей вынь да положь ей за пару дней характеристику про того типа... без ушей... блин, забыл, как его зовут!
- Пьера Безухова? - бездумно подсказываю я, снимая уличную обувь.
- Ага, - уныло вздыхает Ванька. - И ещё про Наташку эту с подоконником романтическим.
- Ладно, помогу... Я этот талмуд два раза читала, кое что ещё помню.
- Ура!
Он с громким ликованием подпрыгивает, а я небрежно заканчиваю:
- ...если мытьё всей посуды сегодня возьмёшь на себя.
- Ух, и вредная ты, Алёнка! - недовольно куксится брат. - Умеешь испортить человеку радость.
- И стол не забудь хорошенько протереть.
Иду смотреть на свою малышку. Никак не нарадуюсь, что у нее раннее развитие речи, потому что чего только я от подруг с детьми не наслушалась про трудности с этим.
Но Алиса у меня такая смышленая, что в два с лишним - почти три! - года уже неплохо строит предложения. Перевирает, конечно, чисто по-детски половину слов, но понять ее можно довольно легко.
Девочка сидит рядом со старенькой бабушкой на диване и увлеченно рассматривает картинки в потрепанной детской книжке со сказками. К слову, бабушка уже клюет носом и вот-вот уснет сидя.
- Привет, Лисёнок, - устало здороваюсь с дочкой и сразу же целую ее в пушистую макушку. - Бабуль, ужинать будем?
Та с кряхтением поднимается с дивана, и Алиса мгновенно занимает нагретое бабушкой теплое место.
- Пойду кашу разогрею.
- Мама, - дёргает меня за рукав дочка и тычет маленьким пальчиком в картинку. - А мы сегодня читали о котятах.
- Умница, - я иду на кухню, и Алиса хвостиком бежит за мной и вдруг заявляет:
- А ещё я знаю, кто мой папа!
Невольно я останавливаюсь, чтобы посмотреть на ее оживлённое личико.
- И кто же он?
- Весёлый фокусник! - обескураживает меня дочка. - Он пиедет за нами, как снег выпадет. У него много денег, подалков и зелёная лубашка. А конфет - полные кайманы.
Иногда слова Алисы ставят меня в тупик. Почему-то она неизменно настаивает на том, что ее папа очень весёлый - то клоун, то аниматор... или вот, как сейчас, фокусник.
Можно только догадываться, как она нафантазировала цвет рубашки и снег. Наверное, бабушка ей мультики слишком часто включала, в чтобы отдохнуть от детских шалостей...
Но, тем не менее, Алиса не так уж и далека от истины. Потому что её биологический отец был тем ещё задиристым клоуном... А ещё - бабником и абсолютно бесчувственным человеком, который прямо в лицо потребовал от меня несколько лет назад, чтобы я избавилась от беременности. Потому что «спиногрыз сильно осложнит нам жизнь, а думать о женитьбе слишком рано».
И тогда я его послала на все четыре стороны. Даже помыслить о такой его реакции не могла! Ошиблась в человеке...
Вспомнив о своем бывшем, я морщусь. Перед глазами почему-то всплывает лицо Боярова, но внешне они совершенно не похожи даже по типажу. Босс гораздо привлекательнее, как мужчина.
А вот по некоторым повадкам с женщинами - один в один.
Воображение дочки бурлит весь вечер. Она увлеченно фантазирует насчёт выдуманного папы-фокусника в зелёном и никак не может угомониться.
Я укоризненно спрашиваю бабушку:
- Опять мультики весь день на компьютере смотрели?
- Да ладно тебе, - отмахивается она. - Как же ребенка-то не порадовать иногда? Просила очень.
- Ох, скорее бы три годика ей стукнуло, - вздыхаю я. - Сразу в детский садик пойдет. Насчёт места, кстати, уже договариваюсь...
- Мам, а зелёный фокусник в садике будет? - влезает с вопросом Алиса.
Я утомленно закатываю глаза.
- Разве что по праздникам, Лисенок...
Перед сном дочка снова циклится на своей фантазии. Я начинаю читать ей сказку про сестрицу Алёнушку и братца Иванушку, которую она любит слушать из-за меня и моего брата с аналогичными именами...
Но сегодня Алиса против.
- Мама, хочу фокусника! Давай фокусника!
У меня нет сил бороться с ее капризами. И безумно хочется спать.
- Ладно, - сонно соглашаюсь я. - Так и быть, расскажу. Слушай. В одном большом-пребольшом городе жил весёлый фокусник с зелёной рубашкой. Он был очень красивый, богатый и всегда ходил с карманами, полными вкусных конфет. И вот однажды он встретил на улице одну маленькую грустную девочку, у которой не было папы...
Я рассказываю дочке сказку, выдумывая ее на ходу, а у самой перед глазами почему-то всплывает нахальная физиономия босса. Подсознание - коварная вещь. Вечно вытаскивает на поверхность странные ассоциации.
Пытаюсь прогнать из воображения незваного гостя, но в сонном состоянии сила воли работает плохо.
Так и засыпаю, видя перед собой смеющегося Боярова в зелёной рубашке, который стоит рядом с Алисой и осыпает ее дождем из конфет в ярких обертках. И эта фантазия незаметно превращается в сон, который живёт уже своей жизнью в моей голове.
- ...а когда выпадет первый снег, - с усмешкой говорит босс, небрежно жонглируя конфетами, - я приду к твоей маме в гости и стану твоим папой...
Глава 3. День наперекосяк
Утренний час пик в троллейбусе в который раз сталкивает меня с неприятным соседством некоторых людей. Это те, которые любят хамски поорать на других из-за того, что их случайно задели или наступили на ногу. А как в такой тесноте избежать этого?
Обычно мне везёт не попадать в подобные ситуации, но только не в это утро.
На заднюю площадку вместе со мной поднимается грузный похмельный мужик и, когда троллейбус трогается с места, теряет равновесие. На ногах-то он удерживается, но при этом болезненно пихает меня в спину. А я по инерции врезаюсь от этого тычка в соседку - рябую бабищу в яркой беретке цвета фуксии, которая смотрится на ней странно и нелепо.
- Пьяная, что ли? - рявкает она.
И отталкивает, с силой поддав мне в бок локтем. Хорошо, что локоть у нее мясистый и с жирком, иначе было бы гораздо больнее. Хотя всё равно обидно.
- Я случайно, - цежу сквозь зубы. - Меня другие толкнули.
- Да что ты говоришь? - с ходу тыкает мне бабища в беретке. - Нас тут всех толкают, не только тебя! Но мы-то на ногах держимся.
Я оглядываюсь на похмельного мужика, надеясь, что тот как-то проявится и возьмет на себя вину, но тот лишь равнодушно скалит жёлтоватые, изъеденные кариесом зубы.
- Хоть бы извинилась, бескультурная! - продолжает хамить бабища.
В этот момент в троллейбус врывается новая партия пассажиров и утрамбовывает всех нас до состояния килек в бочке. Скандалистку уносит куда-то в середину троллейбуса, и она продолжает ругаться там, только уже с каким-то лысым типом, отдавившем ей ногу.
На центральной городской остановке перед МФЦ я выхожу взмыленная, как после бега по пересечённой местности. К выходу пришлось прорываться с боем. И не без потерь - у моей вместительной кожаной сумки, на которую я копила три месяца, оторвалась ручка с одного конца.
Изучаю ее с печалью и тяжело вздыхаю.
Придется пришивать... потому что бюджет на новые покупки в этом месяце у нас уже исчерпан, а брать на каком-нибудь рынке дермантиновый ширпотреб не хочется.
- Ты опоздала на три минуты, - делает мне замечание въедливая администраторша на рецепшене, глядя на меня со снисходительным безразличием. - Учти, новичок, будет штраф.
Голос у нее хорошо поставленный и звонкий, разносится по всему фойе рекламно-издательского агентства. Отлично, теперь все в курсе, что новая сотрудница, которая едва тут месяц проработала, уже стала злостным опоздуном.
В бухгалтерии на третьем этаже начальница Римма Егоровна нагружает меня работой прямо с порога. Я даже простое «Здрасьте» не успеваю брякнуть.
- Алёна, хватай вон ту флешку и давай за работу, - повелительно заявляет она. - Закрываем месяц. Как сделаешь, всю финансовую отчётность мне скинь! Ручками, милая, ручками, пока ты на испытательном сроке. Если не накосячишь с цифрами, получишь допуск в наш 1С. Ну, что стоишь-смотришь? Давай-давай, живенько!
Работы так много, что у меня сегодня нет времени даже чашку чая выпить, не то, чтобы пообедать.
Но это ещё не самое плохое.
Самое плохое происходит ровно в четыре часа вечера, за час до окончания рабочего дня. Когда я забиваю в таблицу последние данные по платежам отчётного месяца, перегревшийся системный блок под столом как-то странно крякает...
И экран компьютера перед моим остановившимся в ужасе взглядом становится синим!
- Блин... - вырывается у меня с тихим стоном ужаса.
Как такое может быть? Как так-то?! И почему «синий экран компьютерной смерти» случился именно со мной? Считай, целый день каторжной работы насмарку...
- Что случилось? - окликает меня Римма Егоровна, услыхавшая мой жалобный возглас.
Я откидываюсь на спинку кресла и, устало прикрыв глаза, молча тычу пальцем в сторону посиневшего монитора.
Коллеги-бухгалтерши подходят одна за другой взглянуть и посочувствовать, но на их лицах я вижу тайное облегчение в духе - как хорошо, что закон подлости обошел их стороной!
- М-да... - цокает языком начальница. - Это надо Владика звать. Айтишника нашего.
Явившийся вскоре на подмогу худой и лохматый парень в футболке с космическим принтом сгоняет меня с рабочего места.
- Иди погуляй где-нибудь! Не путайся под ногами.
Я уныло топчусь на месте, то и дело вздыхаю. Дурацкий какой-то день. Как не задался с утра, так и идёт по накатанной.
- Раз тебе пока делать нечего, сгоняй к самому... - Римма Егоровна многозначительно поднимает палец вверх и туда же возводит глаза, - ...бумаги отнеси на подпись.
«Сам» - это она о Боярове. Вся бухгалтерия так генерального называет с придыханием.
Покорно беру бумаги и бреду к лифту. В голове так и свербит мысль о том, сколько Владику понадобится времени, чтобы восстановить данные. И насколько сильно они пострадали.
Лифт возносит меня на самый верх - по факту очень просторный двухъярусный чердак, а по пафосному названию - офисный пентхаус генерального директора.
Секретарша Ниночка в приемной сидит почему-то очень сердитая. Она подравнивает длинные ногти так яростно, будто в ее руках не пилочка, а по меньшей мере - ножовка. И представляет вместо ногтей гипотетического врага... или, что вероятнее, врагиню.
- Василий Андреевич у себя? - интересуюсь я. - Тут вот документы на подпись от Риммы Егоровны...
- Проходи, - оживляется Ниночка и с заметным удовольствием набирает номер босса по внутренней связи, чтобы его предупредить.
Причины ее поведения я понимаю сразу, как только вхожу в кабинет.