- -
- 100%
- +
Глава 1
Командировка мужа – это такой маленький, мини-отпуск. Можно не готовить ужин, не гладить рубашки и валяться на диване в растянутом свитере, смотря в потолок. Это в первый год вы надышаться друг на друга не можете, а спустя пять лет уже иногда хочется отдохнуть друг от друга. Каким бы замечательным ни был муж, в нём всё равно найдётся парочка недостатков, от которых порой хочется отдохнуть. И в этот раз я решила насладиться мини-отпуском с максимальной пользой – провести этот вечер в компании двух лучших подруг, с которыми мы когда-то делили одну общагу на троих, а теперь делили радости и горести взрослой жизни.
Женя, наша IT-гений, работающая в какой-то огромной конторе и знающая о компьютерах всё, и Дина, наша милая затворница в декрете, которая в перерывах между подгузниками мечтала о взрослом общении и возможности перезагрузить мозг.
Мы устроились на моём диване, как в старые добрые времена – в пижамах, подушках и под уютным пледом. В бокалах искрилось самодельное мохито, на столе красовалась импровизированная закуска – нарезка, сыр и чипсы, рулетики на шпажках, на которые Дина смотрела с таким благоговением, будто это были яства из мишленовского ресторана.
На большом экране телевизора шёл какой-то голливудский боевик. Мы уже обсудили сюжет, который был предсказуем, как и все голливудские фильмы, и перешли к самому важному – разбору актёров.
– А вот этот, с щетиной, – томно сказала Дина, указывая пальцем, заляпанным детским пюре. – Мой типаж. Настоящий мужчина, который и печеньку испечёт, и от врагов защитит.
– Ну уж нет, – фыркнула Женя, поправляя очки. – Мой тип – высокий брюнет в костюме, забыла, как актёра зовут, ну тот из "50 оттенков..." Умный, собранный, без лишней эмоциональности. Идеально.
Я смеялась, потягивая коктейль, и собиралась высказаться в пользу блондина с обаятельной улыбкой, который только что мелькнул на экране, как вдруг… Экран телевизора потемнел, а через секунду на него, во весь свой огромный размер, выскочила фотография.
Мы замолчали враз.
На фото была утончённая блондинка в изящном шелковом халате. Она сидела на диване, судя по всему, перед ноутбуком и смотрела куда-то вбок с кокетливой улыбкой. А за её плечом, размытый, но абсолютно узнаваемый, сидел мой муж. Андрей. Он смотрел на неё с такой нежностью, от которой у меня в животе всё перевернулось.
Секундная, оглушительная тишина. Мы переглянулись. В глазах у Дины – недоумение, у Жени – пристальный, аналитический взгляд.
– Что это за ерунда? – первой нарушила молчание Дина. – Реклама какая-то?
– Аня, – Женя повернулась ко мне, отрывая взгляд от экрана. – А где твой благоверный, кстати?
– В командировке, – автоматически ответила я, не в силах оторвать глаз от улыбки той блондинки. – Улетел утром.
– Не знала, что командировка может быть в квартире Насти Руденко, – сухо констатировала Женя.
– Что? – я почувствовала, как кровь отливает от лица.
– Это жена нашего босса, – пояснила Женя. – Я недавно ездила к нему настраивать «винду». Так вот, на фото – это как раз их квартира. Узнаю этот мерзкий африканский стиль в интерьере.
В голове у меня что-то щёлкнуло, но сознание отказывалось складывать пазл. Никак не могла понять, почему фото с ноутбука этой Насти попало ко мне на ноутбук.
– Ах, боже, – с неподдельным ужасом прошептала Дина. – Аня, твой Андрей тебе изменяет.
От её слов стало трудно дышать.
– Но… как это фото сюда попало-то? – выдавила я.
Женя, не говоря ни слова, пододвинула к себе ноутбук, с которого мы запустили фильм, и свернула окно проигрывателя.
– Анюта, это твой ноут?
Я посмотрела на серебристый лэптоп. У нас с Андреем они были одинаковые. Он купил их недавно.
«Чтобы не спорили, чей компьютер круче», – пошутил тогда.
– Нет, – медленно проговорила я, ощущая, как по телу разливается леденящий холод. – Андрей сегодня перед поездкой перепутал и мой забрал. Он же нам одинаковые купил.
– Ну, ясно тогда, – Женя уже что-то быстро щёлкала на клавиатуре. – У тебя же защита на ноут выставлена, я тебе её выставила, когда антивирусник ставила. Вот и сработала. Фотографирует того, кто ноутбук открыл и зашёл. Эта функция на некоторых антивирусниках есть. Для поимки воришек. Но вот этот раз «воришка» – твой муж.
«Андрей мне изменяет?» – в голове снова прокатилась оглушительно простая и ужасная мысль. Я только-только начала осознавать, и внутри всё закипело. – Вот сволочь!
– Значит, он не в командировке? – уточнила Дина, сжимая моё запястье в знак поддержки.
– Ну, судя по фото – нет, – безжалостно констатировала Женя.
Она ещё что-то нажала, и на экране телевизора сменилась картинка. Новая фотография. На ней было видно, как Андрей наклоняется к Насте и целует её в губы. Нежно, страстно, без тени сомнения.
Во мне что-то сорвалось с цепи.
– Ах ты, козёл! – вырвалось у меня хриплым, чужим голосом. Я готова была разорвать его, броситься с кулаками, плюнуть ему в его наглое лицо.
– Аня, – спокойно сказала Женя, глядя на меня поверх очков. – Я через эту прогу могу весь процесс заснять. Надо?
Я замерла, глотая воздух. Слёзы подступали к горлу, но их сожгла новая, яростная волна гнева. Сначала я покачала головой. Видеть как он трахает другую бабу...вряд ли у меня нервная система выдержит. А потом… Потом я посмотрела на фото этого поцелуя, на его руку, лежащую на её талии, и в голове что-то переклинило.
– А… хотя, давай, – тихо ответила я. – Чтобы он, сука, отмазаться не мог, когда я на развод подам.
Мы смотрели на экран телевизора, как по нему, словно в немом кино, сменялись фотографии, которые Женя делала каждую минуту.
Мы видели, как Андрей снимает с Насти шелковый халат. Как они целуются, его руки скользят по её спине.
Потом мы увидели только их ноги, переплетённые на ковре. И судя по положению этих ног, по тому, как его ступня прижимала её лодыжку, он был сверху.
В комнате стояла гробовая тишина, нарушаемая только щелчками мыши и моим прерывистым дыханием.
– Женя, а где эта Настя живёт? – не отрывая глаз от экрана, спросила я.
Глава 2
Женя, не отрывая взгляда от экрана, где в режиме реального времени разворачивалась личная драма в виде очередной пиксельной фотографии, бросила: «Центр, ЖК «Аметист», восьмой этаж». Она произнесла это с такой же лёгкостью, с какой заказывала пиццу. Адрес жены босса, видимо, был для неё такой же рабочей информацией, как IP-адрес роутера.
И в этот момент в моей голове, где секунду назад бушевал хаос из боли, гнева и отчаяния, вдруг прорезалась одна-единственная мысль. Безумная, истеричная, но совершенно ясная.
– Я хочу туда, – тихо сказала я. – Прямо сейчас.
Я ожидала возражений. Что я не в себе, что это опасно, что нужно успокоиться. Но я недооценивала своих подруг.
– Конечно, поедешь, – тут же отозвалась Дина, сжимая мою руку. В её глазах горел огонь, которого я не видела со времён наших студенческих загулов. – Но одна – ни за что. Мы с тобой.
– Я уже вызываю такси, – деловито произнесла Женя, её пальцы уже летали по экрану телефона. – Пять минут. Одевайтесь.
Мы не говорили ни слова в лифте и в такси. Я смотрела в тёмное стекло, на котором расплывались отражения уличных фонарей, и в голове стучало: «Что я скажу? Что я сделаю?».
Картинки с ноутбука стояли перед глазами, жгли сетчатку. Его рука на её спине. Его губы. Его нога, прижимающая её лодыжку.
«Аметист» оказался новым, пафосным домом с блестящим фасадом. Мы втроём, как три фурии в пижамах и растянутых свитерах, замерли у стеклянной двери подъезда. Нужен был код. Ждать, пока кто-то выйдет, не было сил.
– Дай-ка, – Женя снова взяла инициативу в свои руки. Она набрала на панели наугад номер одной из квартир. Раздался гудок.
– Алло? – просквозил женский голос из динамика.
– Курьер, доставка, откройте, пожалуйста! – бодро и чуть раздражённо скомандовала Женя, как человек, у которого нет ни секунды лишнего.
Дверь с тихим щелчком отперлась.
Лифт плавно понёс нас на восьмой этаж. Я чувствовала, как у меня трясутся колени, а ладони стали ледяными и влажными. Сердце колотилось где-то в горле, мешая дышать. Вот он, момент истины.
Что я скажу? «Здравствуй, дорогой, не ожидал?» Или просто врежу ему пощёчину? Или лучше сразу ударить между ног, чтобы пользоваться больше не смог своим инструментом?
Лифт остановился. Я вышла первой и подошла к двери с номером, который назвала Женя. Не думая больше ни о чём, я подняла руку и сначала постучала. Потом, не дождавшись, нажала на звонок. Длинно, отчаянно.
В голове стучала кровь, заглушая все мысли.
Дверь открылась. Но на пороге стояла не он.
Передо мной была она. Та самая блондинка с фотографии. Настя. В том самом шелковом халате, только теперь он был помят и небрежно накинут. Её волосы были растрёпаны, на губах остатки стёртой помады. Она смотрела на меня с удивлением и раздражением.
– Вам чего? – брезгливо спросила она.
И всё. Во мне что-то сорвалось. В голове перекрыло. Яростная волна, что копилась всё это время, вырвалась наружу. Я не думала. Моя рука сама сжалась в кулак и со всего размаху врезалась ей прямо в нос.
– Ах ты тварь! – прорычала я.
Настя вскрикнула, больше от неожиданности, чем от боли, и отшатнулась, схватившись за лицо. Из-за её спины, как по сценарию самого дешёвого сериала, вылетел Андрей. В растрёпанной рубашке нараспашку, с расстёгнутой ширинкой на брюках. Его лицо было растерянным, волосы – взъерошенными.
Он увидел меня. Его глаза округлились, но вместо того, чтобы броситься ко мне с оправданиями, он метнулся к Насте, заслонил её собой, как рыцарь, защищающий свою даму.
– Аня? – его голос дрогнул. – Что... что ты тут делаешь?
– Это я хотела спросить, что тытут делаешь, Андрей? – мой голос прозвучал на удивление спокойно, лишь слегка дрожа на последних словах. – Ты же вроде как в командировке должен быть. В Питере. – я выдержала паузу, оглядывая его с ног до головы. – Или Питер – это новое название её спальни?
Андрей побледнел. Его рот открылся, но никакого звука, кроме хрипа, не последовало. Он всё ещё прижимал к себе Настю, которая всхлипывала, прижимая к носу платок, на котором уже проступало алое пятно.
– Аня, давай не будем... это не то, что ты подумала, – наконец выдавил он жалкую, заезженную пластинку.
Я расхохоталась. Это был сухой, истеричный смех, в котором не было ни капли веселья.
– Не то? – переспросила я, подходя ещё ближе. – А что же? Вы тут, простите, что делали? Марки собирали? Или... – я бросила взгляд на его расстегнутую ширинку, – молнию на брюках чинили? И, видимо, коллективно? Очень, надо сказать, продуктивная командировка. Премию тебе дадут, не сомневаюсь.
– Послушай... – он попытался взять меня за руку, но я резко отдёрнула ладонь.
– Не смей меня трогать! – прошипела я. – И не смей называть меня по имени. Ты потерял на это право, в тот момент когда соврал и притворился, что уезжаешь, чтобы трахнуть эту...эту подстилку!
Глава 3
– Аня, дай мне всё объяснить... – начал он, но я резко перебила.
– Объяснить, что? – мой голос звенел от ярости.
– Вот это всё. Тот цирк, который ты устроила. Ещё и жену уважаемого человека ударила. Он наклонился к Насте, посмотрел на её заплаканное лицо. – Ты ведь так и в тюрьму загреметь можешь.
Уж лучше бы он этого не говорил.
– Смотри, как бы сам не загремел, после того как её муж узнает про ваши встречи. Не думаю что такой уважаемый человек будет рад узнать о рогах.
Из-за моей спины раздался спокойный голос Жени:
– Ань, не трать силы. Они того не стоят. У нас есть всё, что нужно.
Андрей перевёл на неё взгляд, и до него наконец-то начало доходить.
– Что... что у вас есть?
Я усмехнулась.
– Ты действительно такой наивный? У моего ноутбука есть прекрасная функция «защита от воровства»... и когда ноутбук открываю не я, он присылает мне фотографии каждого, кто к нему прикасается. Так что у меня на руках – полный фотоотчет твоего «подвига». От первого поцелуя до... – я брезгливо окинула его взглядом, – твоей текущей «боевой готовности».
Лицо Андрея исказилось гримасой настоящего ужаса. Не раскаяния – страха.
– Ты не посмеешь это использовать... – прошептал он.
– О, ещё как посмею! – рассмеялась я и развернулась к лифту.
Сердце бешено колотилось в груди, но в душе было удивительно спокойно.
– Подожди! – он схватил меня за руку. – Давай поговорим!
Я резко освободила свою руку, глядя ему прямо в глаза.
– Знаешь, в чём разница между мной и тобой? – тихо сказала я. – Ты унижаешься ради пяти минут удовольствия. А я унижаться не буду даже ради пяти лет брака.
Дверь лифта закрылась, отрезав меня от этого кошмара. И тут меня затрясло. Всю. Так, что зубы стучали. В глазах стояла картина – его перекошенное лицо, её окровавленный нос, эта жалкая, пошлая сцена. В ушах звенело.
– Мощно ты его прижучила, – голос Жени прозвучал где-то рядом, словно сквозь вату. Она обняла меня за плечи, прижала к себе. – Не переживай, он мне всегда не нравился. Такой козлина, недостоин нашей подруги. Да ведь, Дина?
Дина рассеянно кивнула, не отрываясь от телефона. А потом развернула его экраном к нам. Я увидела себя со спины – свою взъерошенную голову, лицо блондинки в дверном проёме. И резкое, точное движение моего кулака.
– Вот, смотри, засняла тебе на память, – тихо сказала Дина. – Не думаю, что это в суде при разводе пригодится, зато тебе на память останется. Чтобы гордиться собой.
Она всё это снимала. Стоя сзади. А я даже не обратила внимания.
– Я хочу ему отомстить, – спокойно, глядя в стену лифта, сказала я. Это была жажда крови, жажда сделать ему так же больно, как и он сделал мне. Я хотела отомстить за все те вечера, которые провела одна, думая, что он на работе. Может, так оно и было, но теперь я не верила ему. Не знала, сколько продолжался этот обман.
– Отмстишь, когда разведёшься, – практично заметила Женя. – Половину квартиры заберёшь. Можно, кстати, его вещи собрать и выставить в чемоданах на площадку. Тоже своего рода месть.
Я посмотрела на неё. Мысли были пустыми и тяжёлыми одновременно. Лифт мягко остановился, дверь распахнулась. Мы вышли из подъезда и тут же увидела её. Его машину. Новую иномарку тёмно-синего цвета. Он так ею гордился. Вспомнила, как неделю назад мальчишка на велике случайно задел бампер, оставив царапину.
Как Андрей бесился, кричал, что он ещё не выплатил за неё кредит…
Я остановилась. Потом резко наклонилась, подхватила с земли крупный, шершавый камень и решительно пошла к машине.
– Аня, ты что надумала? – спросила Женя.
Дина, догадавшись, схватила меня за локоть.
– Стой! Сигнализация же завоет на весь район!
Я не ответила. Просто достала из кармана джинсов связку ключей и нажала кнопку. Машина пискнула, сигнализация отключилась.
Я схватила их с тумбочки, когда Андрей утешал Настю. Я приставила острый край камня к глянцевому боку и, не отрывая руки, повела вбок. Раздался противный, скрежещущий звук. Длинная, глубокая царапина. Потом ещё одна, поперёк капота. Я пыталась выцарапать слово «КОЗЁЛ», но буквы выходили кривыми, рваными.
– Есть фломастер? – сипло спросила я, обернувшись, и особо не надеясь.
Женя, не моргнув глазом, порылась в своей бездонной сумке и достала толстый белый фломастер. – Маркер есть. Я им комплектующие подписываю. Не смывается.
Я взяла его. И начала писать. Все слова, которые знала. «БАБНИК», «УРОД», «ИЗМЕННИК», «СВОЛОЧЬ». Белые, жирные буквы расползались по краске, по стеклу. Я исписала крышу, двери, капот. Остановилась, тяжело дыша. В горле стоял ком.
– Ну что, стало легче? – тихо спросила Дина.
Я покачала головой. Нет. Не стало. Гнев, чёрный и густой, всё ещё душил меня. И тут мой взгляд упал на контейнеры с помойки. Кто-то в доме делал ремонт – рядом валялись мешки со строительным мусором. Из одного торчала тонкая металлическая трубка, арматура.
Я, словно робот, пошла туда. Выдернула её. Она была тяжёлой и холодной. Вернулась к машине, взобралась на капот, встав ногами на своё же послание «УРОД».
– Аня! – крикнула Женя, но было поздно.
Я занесла трубу и со всей силы ударила в лобовое стекло. Раздался оглушительный хруст, паутина трещин поползла от точки удара. Второй удар – и стекло посыпалось внутрь. Я спрыгнула, подошла к боковому окну, к заднему. Била, не целясь, просто вкладывая в каждый удар всю боль, всё унижение, всю силу и ненависть.
Когда остановилась, вокруг машины лежало море осколков, похожих на мелкий лёд. Я бросила трубу, и она с грохотом покатилась по асфальту.
Только теперь я смогла перевести дух. Только теперь камень с души сдвинулся, дав возможность дышать полной грудью.
– Ему обойдётся очень дорого эта измена, – тихо сказала я, глядя на результаты своего труда. – Очень.
Глава 4
Мы ехали в такси, и я смотрела в тёмное окно, всё ещё чувствуя на ладони отдачу от удара и хруст стекла. Внутри была оглушительная тишина, нарушаемая только ровным голосом Жени.
– С юридической точки зрения, – говорила она, глядя в свой телефон, – порча имущества – не лучшая тактика. Но с психологической... эффективно. Главное – не попасть на компенсацию.
Я молча кивнула.
Женя, сидевшая рядом, методично, как на докладе, разбирала наши дальнейшие действия.
– Завтра с утра к адвокату. Фотографии и видео – это хорошо, но нужна официальная фиксация. Подаём на развод, указывая причину – измена. Пока он будет ходить с разбитой физиономией и решать проблемы с машиной, мы подготовим все документы.
Женя всегда была такой – логичной и холодной в кризисных ситуациях. Кто не знал её близко, считал жёсткой и бесчувственной. Но только я и Дина знали, что эта холодность – лишь защитная оболочка.
Когда у Жени срывало крышу, рядом лучше было не находиться.
Я вспомнила, как она отомстила своему бывшему, пианисту, который ей изменил.
Она не кричала и не била посуду. Она просто дождалась, когда он уедет на гастроли, собрала все его вещи, включая дорогущую коллекцию виниловых пластинок, которые он так любил, и выкинула всё это с балкона пятого этажа.
Я тогда осудила её, сказала, что она перегнула палку. Сейчас, сидя в такси и чувствуя боль в рук от удара, я понимала – иногда только так и надо. Иногда иначе с ними нельзя. И, возможно, именно та, давняя ярость Жени придавала мне сейчас сил. Если она смогла, то и я смогу.
Мы приехали домой. Тишина в квартире давила. Я прошла в спальню, к нашему с Андреем шкафу. Открыла его. Пахло его одеколоном. Раньше этот запах заставлял меня улыбаться. Теперь – сжимал желудок до тошноты.
Я достала его костюмы, рубашки. Сначала хотела аккуратно сложить. Всё-таки дорогие вещи... Но одна мысль о том, чтобы о нём заботиться, вызвала новую волну ярости. Я скомкала рубашку и с силой запихнула её в чемодан.
– Ань, – тихо сказала Дина, стоя в дверях. – Может, не надо? Это ведь ваше общее имущество. Лучше ничего больше не портить.
Я обернулась и посмотрела на неё. Она съёжилась под моим взглядом.
– Я... я просто как лучше, – оправдалась она. – Чтобы у тебя проблем не было потом. А то он предъявит счёт за испорченные вещи. И за машину... это же вообще...
– Пусть только попробует! – резко бросила я и с ещё большим ожесточением принялась заталкивать в чемодан его брюки. Я вынесла из ванной его зубную щётку, его дорогой гель для душа, его любимую кружку с глупой надписью «Лучший муж». Всё это полетело в кучу.
Женя тем временем спокойно сидела на диване в гостиной и допивала наш недопитой мохито. Она наблюдала за моей деятельностью с видом учёного, изучающего интересный эксперимент.
Когда я, запыхавшись, остановилась перед грудой его вещей, Женя поставила бокал и произнесла ровным, деловым тоном:
– Анют, а ты мужу Насти сообщить не хочешь? У меня, кстати, есть его рабочий номер.
Я замерла. Мысль была настолько очевидной и такой желанной, что я сама удивилась, почему не пришла к ней раньше. Удар должен быть точечным и точным. Не только ему. Им обоим.
Я посмотрела на чемоданы, на испачканную краской и пылью одежду. Это была детская месть. А теперь... теперь начиналась взрослая.
– Дай, – коротко сказала я.
Женя протянула мне телефон с набранным номером. Я взяла его, сделала глубокий вдох и нажала кнопку вызова.
Тот самый холод, что сковал меня в такси, теперь сконцентрировался в плотный, тяжёлый шар где-то в груди. Я смотрела на экран, где мигала надпись «Вызов Сергею Руденко», и слышала ровные гудки.
– Алло? – в трубке прозвучал низкий, властный мужской голос.
Я сделала короткий вдох. Мой собственный голос прозвучал ровно, холодно и вежливо, будто я звонила по делу.
– Сергей Петрович? Добрый вечер. Вас беспокоит Анна, жена Андрея Орлова. Возможно, вы его не знаете...но мне нужно сообщить вам неприятную и, думаю, важную для вас информацию. Ваша жена Настя в данный момент находится в вашей квартире в ЖК «Аметист» с моим мужем. Они утверждают, что это «рабочая встреча», – я сделала ледяную паузу, – но обстановка и их внешний вид говорили об обратном, когда я их застала.
В трубке повисла абсолютная, оглушительная тишина. Я почти физически ощущала, как проводу тянется нить нарастающего спокойного безумия.
– Что вы… – он начал, но я мягко перебила.
– У меня есть фотодоказательства. Думаю, как законная жена, которая была обманута мужем, я имею право проинформировать вас о том, что происходит в вашем доме в ваше отсутствие. Могу выслать материалы для подтверждения.
Снова тишина. Но теперь она была иной – густой, звенящей от сдерживаемой ярости. Потом раздался резкий, короткий выдох.
– Вышлите, – хрипло пробасил Сергей. – По электронной почте.
– Безусловно. Хорошего вечера, – я закончила разговор и положила телефон на стол.
Рука не дрогнула ни разу. Я подняла взгляд на подруг. Дина смотрела на меня с открытым ртом. Женя же медленно улыбнулась с холодным удовлетворением.
– Вот теперь симметрия, – констатировала она. – Его репутация, его любовница, его машина… Пусть теперь выпутывается.
Глава 5
Я выставила последний чемодан в подъезд, щёлкнула замком и прислонилась к косяку. Руки дрожали, но уже не от ярости – от опустошающей усталости. Всё. Больше в этом доме ничего его не осталось. Ни одного носка, ни одной ниточки. Только запах, но и он со временем выветрится, так же как мысли о нём и воспоминания.
Вернувшись в зал, я взяла со стола бокал с мохито, который мне налила Женя. Лёд уже почти растаял, но первый глоток показался обжигающе холодным.
Дина смотрела на меня с немым вопросом.
– Я поражаюсь, – наконец выдавила она. – Как ты можешь быть такой... спокойной? Только что выставила мужа, машину разнесла, а теперь вот... пьёшь коктейль.
Я и Женя переглянулись. В её глазах читалось то же удивление, смешанное с лёгким раздражением.
– А что не так? – ровным тоном спросила Женя, делая небольшой глоток. – Что ей теперь, по-твоему, убиваться из-за мужа? Сопли на кулак мотать? Рыдать в подушку и просить его вернуться?
– Нет, но всё равно... – Дина замялась, перебирая край своей кофты. – Так ведь... неправильно как-то. Слишком холодно. Слишком... расчётливо.
– А кто сказал, что неправильно? – Женя поставила бокал на стол с чётким, твёрдым стуком. – Твоя мама, которая привыкла жить с мужчиной и быть его служанкой? Слушаться его во всём и мириться с его похождениями налево, лишь бы только он был?
– А при чём здесь моя мама? – вспыхнула Дина.
– Это я образно, – парировала Женя, но голос её стал жёстче. – В общем, про наших мам. Это они так воспитаны. «Терпи, ради детей», «мужчина – глава семьи», «все мужики гуляют». А мы что, по-твоему, должны эту эстафету принимать?
Внутри что-то ёкнуло, и я неожиданно для себя вступила в разговор. Голос прозвучал тихо, но уверенно.
– Вот, да. Женя права. Я себя сколько помню, только от мамы и слышала: «Главное – чтобы мужик был рядом. А то без него плохо». А что плохо-то? – я посмотрела прямо на Дину. – Мы уже давно вышли из тех отношений, когда женщина – никто, а мужчина – всё и всем командует. Ведь даже психологи говорят, что в семье у нас одинаковые права. И обязанности. И уважение должно быть взаимным.
Дина фыркнула, скрестив руки на груди.
– А вы слушайте больше ваших психологов. Сейчас куда ни посмотри – каждый второй психолог, и каждый знает, как тебе лучше жить. Я вот на сыне своём это испытала. Постоянно борюсь с чувством вины, что я плохая мать, а мне психолог твердит: «Не ругайте ребёнка, пытайтесь до него достучаться, давайте выбор». А ему только четыре года! Какой ему выбор? Он вчера маркером обои разукрасил, пока я с вами по телефону говорила!