Месть. Получи лопатой, изменник!

Глава 10

Я решительно направилась в спальню. Вытащила из шкафа строгий, стильный брючный костюм изумрудного цвета – мой своеобразный «доспех» для важных встреч. Быстро привела волосы в порядок, нанесла лёгкий макияж, мастерски замаскировав следы вчерашнего стресса.

Когда в дверь позвонил мастер по замкам, я уже была полностью готова. Приветливая, собранная и чертовски уверенная в себе хозяйка собственной жизни.

Пока крепкий мужчина в спецовке колдовал над входной дверью, высверливая старую личинку и устанавливая новую, бронированную, я набрала номер Вадима. Адвокат ответил сразу, говорил чётко и по делу. Мы договорились о встрече в его офисе в обеденный перерыв.

Получив на руки связку новеньких, сверкающих ключей, я расплатилась с мастером, закрыла за ним новую, неприступную дверь и, подхватив сумочку, вышла из квартиры.

Дорога до офиса адвоката пролетела незаметно. Я уверенно вела свою спасённую машину, наслаждаясь забытым чувством контроля над собственной жизнью. Изумрудный костюм сидел безупречно, придавая мне сил, а тяжесть новых ключей в сумочке служила отличным якорем реальности.

Офис Вадима располагался в престижном бизнес-центре. Адвокат оказался под стать Батурину – хваткий, собранный, с цепким взглядом серых глаз. Он не стал тратить время на пустые сочувствия, а сразу перешёл к делу.

– Максим обрисовал мне ситуацию, Екатерина, – произнёс Вадим, раскладывая на столе чистые листы и ручку. – Ваш муж, Вячеслав, совершил типичную ошибку, пытаясь повесить на вас долги за недострой, оставил слишком много финансовых следов. К тому же, у нас есть козырь – его документально подтверждённый долг компании Батурина.

Мы просидели больше часа. Вадим составил чёткий план действий: как защитить мои счета, как грамотно подать на развод, чтобы Слава не успел спрятать совместно нажитое имущество, и как обезопасить мой ландшафтный бизнес. Выходя из бизнес-центра, я чувствовала себя так, словно с плеч сняли бетонную плиту.

Остаток дня я посвятила работе. Нужно было проверить несколько объектов, составить сметы и встретиться с поставщиками грунта. Ближе к вечеру я не удержалась и заехала на свой участок.

И замерла.

Прямо по центру будущей лужайки, аккуратно огороженные и политые, красовались мои кусты английских роз. Ребята Максима не просто воткнули их в землю – они подготовили почву, сделали правильный дренаж и даже установили временные колышки для поддержки.

Тишину нарушил звонок телефона. На экране высветилось: «Слава».

Раньше я бы сжалась в комок, готовясь к очередным упрёкам или манипуляциям. Но сейчас я лишь усмехнулась. Нажав кнопку приёма, я спокойно произнесла:

– Слушаю.

– Катя! Какого чёрта?! – его голос срывался на истеричный фальцет. – Я приехал забрать остальные свои вещи, а ключ не подходит! Ты замки сменила?! Ты вообще в своём уме?!

– Да, Слава, я абсолютно адекватна в отличие от тебя. Твои вещи будут собраны и отправлены курьером туда, куда скажешь. И да, все дальнейшие переговоры – только через моего адвоката. Его номер я тебе сейчас пришлю.

– Катя, ты не понимаешь, с кем связалась! Этот твой Батурин…

– Это ты не понимаешь, Слава, – холодно отрезала я. – Время, когда ты мог мной манипулировать, закончилось. И постарайся найти деньги для Батурина к пятнице. Уверена, он не любит ждать.

Я сбросила вызов, не дожидаясь ответа, и заблокировала номер.

Весенний ветер растрепал волосы, но мне было всё равно. Я смотрела на свои высаженные розы и улыбалась. Телефон в руке снова завибрировал. На этот раз это было сообщение в мессенджере.

«Как прошёл день, грозная укротительница? Замки на месте?» – писал Максим.

Я быстро набрала ответ:

«Замки на месте. Враг повержен. Адвокат – зверь. А розы посажены просто идеально. Спасибо».

Ответ пришёл почти мгновенно:

«Значит, есть повод это отметить. Ужинаешь сегодня со мной. Заеду в восемь. Отказы не принимаются».

Я перечитала сообщение дважды и улыбнулась, глядя на экран.

«Отказы не принимаются».

Каков диктатор. Ещё вчера я бы возмутилась такой безапелляционности, ответила что-нибудь язвительное и никуда бы не поехала просто из принципа, но сегодня… сегодня мне почему-то чертовски нравилось, что этот сильный мужчина берёт инициативу в свои руки.

Но желудок предательски заурчал, напомнив, что за весь день в нём плескался только утренний кофе от Батурина да перехваченный на бегу сэндвич. К тому же... готовить ужин в пустой квартире не было ни сил, ни желания.

– Ладно, товарищ генерал, – пробормотала я себе под нос, заводя машину. – Ужин так ужин.

Взглянув на часы, я ахнула. Шесть вечера! Добираться до дома по пробкам минут сорок, а мне ещё себя привести в порядок надо. Домой я добралась за час. В запасе оставалось чуть меньше часа. Я быстро сбросила свой изумрудный «доспех» и залезла под горячий душ.

Стоя под тугими струями воды, я честно пыталась не думать о том, что это похоже на свидание. Потому что это не оно. Просто два взрослых человека, которых случайно столкнула лбами идиотская ситуация, решили вместе поесть.

Глава 11

Открыв шкаф, я критично оглядела вешалки. Платье? Слишком пафосно и обязывающе, решит ещё, что я наряжалась ради него. Джинсы? Перебор с небрежностью. Мой взгляд упал на платье-футляр глубокого винного оттенка. Оно идеально сидело по фигуре, подчёркивая талию, имело скромный вырез лодочкой, но при этом оставляло открытыми руки. Элегантно, женственно и не кричит о том, что я слишком старалась. Волосы сушила на ходу, просто взбив их пальцами, радуясь, что волосы вьются от природы. Лёгкий вечерний макияж, капля любимого парфюма на запястья и шею.

В 19:58 телефон коротко звякнул. «Я внизу».

Я подхватила сумку, ещё раз с удовольствием провернула ключ в новеньком замке и спустилась во двор.

Накинув лёгкое кашемировое пальто, я подхватила сумочку и вышла за дверь, с удовольствием провернув ключ в новом замке.

Максим ждал у своего внедорожника. Он курил, слегка прищурившись от дыма, и листал что-то в телефоне. Заметив меня, он выпрямился, и я на секунду сбилась с шага.

Вместо привычных джинсов и футболки на нём были тёмные брюки и идеально сидящая чёрная рубашка с расстёгнутой верхней пуговицей. В приглушённом свете уличных фонарей он выглядел до одури притягательно.

Его взгляд скользнул по моей фигуре.

– Привет, – поприветствовал он, открывая передо мной дверцу машины. – Я уж думал, придётся брать твою новую крепость штурмом.

– Лопата осталась в багажнике, отбиваться нечем, – парировала я, забираясь в высокий салон. – К тому же, ты обещал еду, а я слишком голодна, чтобы разбрасываться такими предложениями.

Максим сел за руль, бросил на меня короткий взгляд и завёл двигатель.

– Мясо или рыба? – спросил он деловым тоном, выруливая со двора. – Сразу предупреждаю, если скажешь «листья салата», я отвезу тебя в ближайшую шашлычную на трассе и заставлю есть свинину. Мне сегодня на вечер нужен живой и адекватный собеседник, а не падающая в обморок фея.

– Стейк, – не задумываясь ответила я. – И желательно побольше. Прожарка – медиум. И бокал красного сухого.

Он хмыкнул, явно довольный ответом.

– Отличный выбор. Отпразднуем твой первый день в статусе женщины, которая умеет менять замки и нанимать правильных адвокатов. Как, кстати, Вадим? Не сильно грузил терминологией?

– Вадим – зверь, – честно призналась я, откидываясь на спинку сиденья. – Сказал, что Слава оставил столько финансовых следов, что при желании мы можем не только отбиться от его претензий на дом, но и оставить его без штанов.

– Вадим может, – согласился Батурин. – Ладно, расслабься, Катя. На сегодня разборки окончены.

В машине играл негромкий блюз. Мы влились в поток машин, и я вдруг поймала себя на мысли, что мне удивительно легко. Не нужно было держать лицо, не нужно было соответствовать чьим-то ожиданиям. Можно было просто ехать по вечернему городу с надёжным мужчиной и думать только о том, какой стейк я сейчас закажу.

Ресторан, который выбрал Батурин, идеально подходил ему самому: массивные дубовые столы, глубокие кожаные кресла, приглушённый свет и витающий в воздухе умопомрачительный запах жареного мяса. Никаких тебе молекулярных пен и микрозелени на огромных тарелках. Только суровая, вкусная реальность.

Официант, материализовавшийся рядом с нами, принял заказ с такой почтительностью, словно Максим был как минимум теневым хозяином этого заведения. Или он просто так смотрел на всех с высоты своего роста и ширины плеч.

Когда перед нами появились два внушительных стейка, я с энтузиазмом взялась за нож. Батурин наблюдал за тем, как я расправляюсь с мясом, с явным одобрением.

– Знаешь, – произнёс он, отпивая вино, – обычно на свида… на таких ужинах женщины ковыряют вилкой салатный лист и рассказывают о своей тонкой душевной организации. А ты ешь так очень аппетитно.

– Я сегодня моталась на объект, занималась проработкой дизайна двора и планировала развод, – парировала я, отправляя в рот очередной сочный кусочек. – Это сжигает кучу калорий. К тому же, ты сам грозился отвезти меня в придорожную шашлычную за отказ от мяса. Я просто инстинктивно спасаю свою жизнь.

Максим тихо рассмеялся. Этот звук, глубокий и бархатистый, почему-то заставил внутри меня всё сладко сжаться.

– С разводом всё понятно. А как вообще нормальную, красивую женщину занесло в ландшафтный дизайн? – спросил он, откладывая приборы и опираясь локтями на стол. – Это ведь не только цветочки сажать. Это грязь, КАМАЗы с грунтом, вечно пьяные трактористы и скандалы с поставщиками.

– Ну, кто-то же должен делать этот мир красивее, пока такие суровые генподрядчики, как ты, закатывают его в бетон, – я хитро прищурилась. – На самом деле, мне нравится видеть результат. Берёшь кусок грязного пустыря, полного строительного мусора, продумываешь всё до мелочей, ругаешься до хрипоты с рабочими... а потом там цветёт сад. Это сродни магии. А ты? Как ты докатился до жизни начальника стройки?

– О, тут всё прозаично, – Батурин покрутил в руках бокал с водой. – В детстве любил конструкторы, а когда вырос, понял, что мне нравится строить что-то монументальное. Ну и орать на людей я тоже умею весьма профессионально, так что грех было не использовать такой талант.

Мы говорили о каких-то забавных рабочих моментах, о путешествиях, о собаках (оказалось, Максим мечтает завести алабая, но из-за графика не может себе этого позволить). Ни слова о Славе, ни слова о долгах и судах.

Я пила терпкое красное вино, смотрела на мужчину напротив, и ловила себя на мысли, что мне с ним невероятно уютно.

В какой-то момент за столом повисла пауза. Максим смотрел на меня, чуть склонив голову набок. В полумраке ресторана его глаза казались совсем чёрными, а взгляд – таким пристальным, что по коже снова побежали мурашки. Я нервно поправила край платья, чувствуя, как начинают гореть щёки.

– Что? – не выдержала я, попытавшись спрятать смущение за усмешкой. – У меня соус на носу?

– Нет, – он качнул головой. – Знаешь, Катя… я ведь тебя сразу обратил внимание на тебя. Красивая, немного стервозная...

Он сделал глубокий вдох, словно подбирая слова.

– В общем, у тебя отличная несущая способность.

– Что, прости? – я чуть не подавилась вином, закашлявшись. – Несущая способность?!

– Ну да, – Максим смущённо потёр подбородок, поняв, что сморозил что-то не то, но отступать явно не собирался. – Ты не рушишься под давлением. Стержень есть. Редкое качество. И это платье… – его взгляд медленно скользнул по моим открытым плечам и ключицам, возвращаясь к лицу. – Тебе очень идёт. Ты в нём…очень красивая. Ни одного изъяна.

Я смотрела на него во все глаза. Его комплимент был немного неуклюжим, странным, но при этом самым искренним. Никаких заученных пошлых фраз про звёзды в глазах.

– Батурин, – я искренне улыбнулась, чувствуя, как отступает напряжение, – если ты будешь делать девушкам комплименты про несущую способность, ты рискуешь остаться холостяком навсегда.

– А я не делаю комплименты девушкам, – совершенно серьёзно ответил он, и в его голосе прозвучали такие собственнические нотки, что мой смех мгновенно оборвался. – Я делаю их только одной конкретной женщине, которая мне очень нравится.

Я сглотнула, внезапно забыв, как дышать. Шутки кончились. Товарищ генерал только что обозначил свои позиции, и, судя по его взгляду, отступать он не планировал.

Глава 12

Я сделала большой глоток вина, чувствуя, как алкоголь приятно шумит в голове, стирая последние границы неловкости. Раз уж товарищ генерал пошёл в наступление, прятаться в окопах было глупо.

– И что ты имеешь в виду? – спросила я прямо в лоб, глядя ему в глаза.

– Я вроде прямым текстом сказал, – Батурин пожал широкими плечами, ничуть не смутившись моего пристального взгляда. – Ты мне понравилась. И очень мне подходишь.

Я откровенно охренела. Просто сидела, сжимая в пальцах ножку бокала, и хлопала ресницами.

– И что это значит? – наконец выдавила я. – Ты что, жениться на мне собрался?

– Да, – совершенно спокойно и серьёзно ответил Батурин. – Дождусь твоего развода и сразу в ЗАГС пойдём.

Я судорожно попыталась найти на его лице хоть намёк на иронию. Ни один мускул не дрогнул! Он шутит? Или у строителей так принято: увидел подходящий участок, сразу забил сваи и оформил в собственность? Но ведь так не бывает! Я знаю этого человека ровно сутки!

– И ребёнка сделаем, – добавил он так же буднично, словно мы обсуждали десерт. – Ты же хочешь.

Я вдохнула… и подавилась воздухом. Зашлась таким кашлем, что на глазах выступили слёзы, а в груди всё запекло. Батурин тут же протянул мне салфетку, на его губах играла лёгкая, довольная усмешка.

– А я думал, ты бесстрашная и ничего не боишься, – хмыкнул он, наблюдая, как я пытаюсь отдышаться.

– Так, я и не боюсь! – прохрипела я, прижимая салфетку к губам. – Но ты не путай страх с элементарной осторожностью. И здравым смыслом, Батурин!

– Но ты же хочешь ребёнка, – гнул свою линию этот невыносимый танк.

– А ты у нас кто? – я саркастично выгнула бровь, окончательно придя в себя. – Племенной жеребец? Или бык-осеменитель, что вот так с порога свои услуги предлагаешь?

– Ещё не знаю, – он задумчиво потёр подбородок, ни капли не оскорбившись. – Детей пока нет. Но вот как раз с тобой и попробуем. Мне кажется, у нас всё получится с первого раза.

Я нервно хохотнула, понимая, что моя логика разбивается о его железобетонную уверенность.

– А моего согласия, я так понимаю, ты даже спрашивать не будешь?

– А ты против?

– Вообще-то да. Я категорически против, – отчеканила я. – После развода я вообще не собираюсь выходить замуж. Мне одного раза хватило.

– Ну, со свадьбой можем повременить, – покладисто согласился Максим, словно делал мне огромное одолжение. – Ничего страшного.

– Ты сейчас серьёзно? – я во все глаза смотрела на мужчину напротив.

– Вполне.

– И ты многим женщинам вот так отношения предлагал? – не унималась я. – Как смету на объект утверждал?

– Нет. Только тебе, – его голос вдруг стал ниже, обволакивая. – А если ты не уверена… можем устроить тест.

Я даже рта не успела открыть, чтобы возмутиться. Батурин стремительно поднялся из-за стола, взял меня за руку и, мягко, но настойчиво потянув на себя, заставил встать. Не обращая внимания на моё слабое сопротивление, он вывел меня прямо в центр зала, где под тягучий, медленный блюз уже покачивалось несколько пар.

Оказавшись вплотную к нему, я вдруг почувствовала себя натуральной Дюймовочкой. Максим по-хозяйски положил свои большие, горячие ладони мне на талию и властно прижал к своему твёрдому телу. От него пахло хорошим парфюмом и мужчиной.

Я упёрлась ладонями в его грудь, пытаясь отстраниться хоть на пару сантиметров.

– Батурин, не прижимай так крепко… – я вскинула голову, чтобы отчитать его за самоуправство.

И тут же на мои губы обрушился его поцелуй.

Требовательный, глубокий, собственнический. Он не спрашивал разрешения, не давал времени на раздумья – он просто брал своё.

Мой внутренний голос попытался пискнуть что-то про приличия, недавнее знакомство и неостывший штамп в паспорте, но тут же заткнулся. Все мысли исчезли, разлетелись испуганными птицами. Окружающий мир, ресторан, музыка – всё перестало существовать.

В голове стало абсолютно пусто и невыносимо жарко. Остались только его уверенные, жадные губы, отбирающие остатки моего дыхания, и сильные руки на моей талии, держащие меня так крепко, словно он действительно никогда и никому меня не отдаст. И, к своему ужасу, отстраняться мне совершенно не хотелось.

Мои ладони, которые секунду назад напряжённо упирались в его грудь, предательски скользнули вверх, по плотной ткани рубашки, и сами собой обвились вокруг его шеи. Я приоткрыла губы, сдаваясь под его напором, и Батурин, издав тихий рык, углубил поцелуй.

В нём не было ни капли робости или нерешительности первых свиданий. Максим целовал меня так, как, наверное, делал всё в своей жизни – основательно, по-хозяйски, заявляя абсолютные права на территорию. На вкус он был как терпкое красное вино, кофе и какая-то сумасшедшая мужская власть, от которой подкашивались ноги.

Его правая рука скользнула с моей талии на спину, прижимая меня к себе так плотно, что я чувствовала каждый мускул его тела и бешеный стук сердца.

Когда лёгкие окончательно начало жечь от нехватки кислорода, Максим нехотя оторвался от моих губ. Но отпускать не стал. Он лишь слегка отстранился, упираясь своим лбом в мой, и тяжело выдохнул.

Я открыла глаза, с трудом фокусируя взгляд. В полумраке зала его зрачки казались огромными, а радужка стала почти чёрной.

– Ну как? – его голос прозвучал хрипло. – Тест пройден?

– Батурин, ты ненормальный, – выдохнула я, пытаясь отдышаться. Мои губы горели, а в голове летали даже не бабочки, а целые эскадрильи тяжёлых бомбардировщиков.

– Я целеустремлённый, Кать, – он медленно провёл большим пальцем по моей скуле. – Разницу улавливаешь? Я увидел, оценил проект, понял, что хочу это построить. А я всегда довожу объекты до сдачи в эксплуатацию.

– Я тебе не объект недвижимости, – я попыталась возмутиться и даже дёрнуться из его рук, но хватка товарища генерала была стальной. Правда, теперь в его глазах плясали смешинки.

– Ты лучше. Ты генеральный план моей будущей жизни. Иди сюда.

Глава 13

«Ты генеральный план моей будущей жизни. Иди сюда».

Его руки снова потянулись ко мне, чтобы прижать к широкой груди, но тут мой инстинкт самосохранения, спавший летаргическим сном последние пять минут, наконец-то взвыл дурниной. Не верилось, что так бывает. Мужчина, который знает меня всего два дня, вдруг уже решил что я стану ему женой. Как это? В голове не укладывалось.

Я упёрлась обеими руками в его твёрдую грудь, пытаясь оттолкнуть. Батурин даже не пошатнулся, но руки опустил, с лёгким недоумением сдвинув брови.

– Стоп, – громко запротестовала я, перекрывая тягучие звуки саксофона. – Просто стоп, Батурин.

– Катя? – его глаза, секунду назад тёмные от желания, мгновенно сфокусировались, став колючими.

– Никаких генеральных планов, смет и фундаментов. Я...я пока не готова, – я сделала шаг назад. Дыхание всё ещё сбивалось, а губы предательски горели, но разум стремительно трезвел. – Я ещё даже не развелась. И прыгать из одного в брака в другой пока не собираюсь. Не хочу менять одного диктатора на другого, пусть даже у второго плечи шире и поцелуи… качественнее.

Челюсти Батурина сжались, на скулах заиграли желваки.

– Ты путаешь тёплое с мягким, Катерина, – процедил он. – Я не твой бывший. Я не пытаюсь у тебя подчинить или что-то отнять.

– Ты пытаешься забрать мою свободу, которую я ещё даже почувствовать не успела! – прошипела я, оглядываясь по сторонам. Парочки вокруг начали коситься на нас. – «Женимся, сделаем ребёнка»… Ты сам себя слышишь? Мы знакомы сутки! Это не стройка, Максим. Здесь нельзя просто пригнать экскаватор и начать рыть котлован, потому что тебе так захотелось!

Он молчал несколько секунд, тяжело глядя на меня сверху вниз.

– Я тебя услышал, – наконец коротко бросил он. Развернулся и направился к нашему столику. – Идём. Остынешь в машине.

Обратный путь мы проделали в тишине. Я сидела, вжавшись в пассажирское кресло, отвернувшись к окну, и злилась. На него – за танковую прямолинейность и самоуверенность. На себя – за то, что на несколько минут действительно поверила в эту сказку и растаяла в его руках, как малолетка.

Какая же дура. Только-только начала выкарабкиваться из одной ямы, как чуть с разбегу не прыгнула в другую.

Батурин вёл внедорожник жёстко. Его профиль в свете уличных фонарей казался высеченным из камня. Он не пытался заговорить, не пытался включить музыку. Он переваривал мой отказ, и, судя по крепко сжатому рулю, переваривался он плохо.