- -
- 100%
- +
– Выглядишь не очень, – подтвердил он мои мысли. – Но если говоришь, что хорошо...
– Правда, – я попыталась улыбнуться. – Всё хорошо. Просто телефон... упал вчера. Разбился.
– Упал? – переспросил он.
Я кивнула.
Он смотрел на меня ещё несколько секунд, потом вдруг шагнул вперёд.
– Можно?
Я отступила, пропуская его в прихожую. Сама не поняла, зачем впустила. Наверное, растерялась.
Он вошёл, огляделся. Прихожая сразу стала казаться ещё меньше. Высокий, широкоплечий, он заполнял собой всё пространство.
– Значит, спасать вас не надо? – спросил он, оборачиваясь.
– Нет, – ответила я. – Не надо.
– И где ваш недорощенный актёр? – спросил он вдруг.
Я вздрогнула.
– Если вы про мужа, то он на работу уехал, – ответила я.
Он кивнул и снова посмотрел на меня ледяным, пронзительным взглядом, от которого по коже бежали мурашки. Я обхватила себя руками, хотя в квартире было тепло.
– Так может, это он вам телефон разбил? – спросил Данил Андреевич.
Я вскинула голову.
Как он догадался? Просто прочитал по лицу? Или видит меня насквозь?
Я пожала плечами. Молча. Потому что врать не хотелось, а правду говорить было стыдно.
Он смотрел на меня и ждал ответа.
– Лена, – сказал он тихо. – Я понимаю, что для вас я абсолютно посторонний человек. Но всё же хочу сказать. Если ваш муж вас обижает, если он поднимает на вас руку или делает что-то подобное – вы не должны это терпеть. Вы понимаете?
Я смотрела на него и чувствовала, как внутри становится невыносимо больно от того, что посторонний человек это понимает, а родной и близкий человек – нет.
Он ведь не должен находиться сейчас здесь. Но зачем-то приехал. Да и как объяснить человеку, у которого всё в жизни хорошо, каково это – стоять на лестнице ночью, когда твой собственный муж не пускает тебя в твою же квартиру?
– Я понимаю. И не собираюсь терпеть, – ответила я, с трудом сглотнув ком в горле. – Сейчас как раз собиралась в ЗАГС и в полицию пойти.
Он чуть заметно кивнул.
– Это хорошо. Могу подвезти вас, – сказал он. – И быть свидетелем, если надо.
Я опешила.
– Что?
– Подвезти, – повторил он. – У меня машина внизу.
Я смотрела на него и не знала, что ответить.
– Спасибо вам, конечно, – начала я осторожно. – Но я не понимаю, почему такое внимание ко мне?
– А было бы лучше, чтобы я остался в стороне и не приехал вас проверить? – спросил он.
Я пожала плечами.
– Ну... так бы сделали все остальные.
– Ну, я не все, – сказал он просто. – Давайте собирайтесь. Времени у нас не так много, если хотите сегодня успеть.
Я стояла и смотрела на него.
Он не уходил. Ждал. Спокойно, терпеливо, будто у него весь день свободен.
– Я... – начала я. – Мне одеться надо. И...
– Я подожду, – перебил он.
Я кивнула и ушла в комнату.
Закрыла дверь, прислонилась к ней спиной.
Что происходит? Почему он здесь? Зачем ему это?
Я посмотрела на себя в зеркало – растрёпанная, бледная, в старом халате. Глаза красные, губы припухшие. Красавица, одним словом.
Быстро натянула джинсы, свитер, зачесала волосы в хвост. Умылась холодной водой – хоть немного прийти в себя.
Странное состояние было внутри. Я не чувствовала, что всё это реально. Будто снился сон. Кошмар. И я никак не могла проснуться. Пощипала себя за щёки на всякий случай, а вдруг проснусь и всё нормально. И не было никакой измены, и Серёжа не превратился в монстра, и в коридоре не стоит мой начальник, готовый везти меня в ЗАГС подавать на развод. Боль была вполне реальной.
А когда вышла.
Данил Андреевич всё ещё стоял в прихожей и рассматривал наши фотографии на стене. Мы с Серёжей на море, мы на свадьбе, мы с тортом в день рождения.
– Готовы? – спросил он оборачиваясь.
– Да, – сказала я.
Он открыл дверь. Пропустил меня вперёд.
Я вышла на лестницу и вдруг вспомнила про телефон. Посмотрела вниз – он так и лежал на второй ступеньке, разбитый, с треснутым экраном.
– Это он? – спросил Данил Андреевич.
Я кивнула.
Он спустился, поднял телефон, посмотрел на него. Экран был разбит вдребезги, корпус треснул.
– Позже купите новый, – сказал он, убирая телефон в карман. – Сейчас поехали.
Мы спустились вниз, вышли из подъезда. У крыльца стояла чёрная машина – дорогой седан, иномарка.
Данил Андреевич открыл передо мной дверь.
Я села.
В салоне был тепло, пахло кофе. На панели стоял стаканчик с напитком – видимо, он купил по дороге. Рядом лежали какие-то бумаги, стетоскоп, ещё один стаканчик – пустой.
Данил Андреевич сел за руль, завёл двигатель. Посмотрел на меня.
– Пристегнись, – сказал он.
Я послушно потянула ремень. Руки дрожали, пряжка никак не хотела застёгиваться.
– Дай сюда, – он взял ремень из моих рук, застегнул сам. Быстро, ловко, почти не касаясь меня.
Машина тронулась.
Я смотрела в окно на серое небо, на голые деревья. Люди шли в магазины, выгуливали собак, везли коляски. Обычный день. Нормальная жизнь.
А моя жизнь летела под откос.
– Куда сначала? – спросил Данил Андреевич. – В ЗАГС или в полицию?
Я задумалась.
– В полицию, – сказала я. – Наверное. Чтобы заявление на него написать. За порчу имущества и... и за то, что не пускал домой.
– Уверена? – уточнил он.
– Да, – ответила я. – Хочу, чтобы он знал, что я просто так это не оставлю.
Он кивнул.
– Хорошо. Тогда в отдел на Октябрьской. Там нормальные ребята.
– Откуда вы знаете? – спросила я.
– Я здесь не первый год живу, Лена, – усмехнулся он.
Я посмотрела на него.
– Странно, что раньше не встречались.
– Встречались, – сказал он спокойно. – Два года назад на конференции в областной больнице. Ты выступала с докладом о сестринском уходе за лежачими больными. Я сидел в третьем ряду.
Я моргнула.
– Вы были там?
– Был. И запомнил тебя. Хороший доклад. Уверенный, без бумажки. Ты тогда ещё в очках была, в строгом костюме. И волосы убраны в пучок.
Я молчала, переваривая информацию.
Он меня запомнил. Два года назад. А я его – нет.
Глава 10
Он меня запомнил. Два года назад. На конференции.
А я даже не посмотрела в его сторону. Потому что тогда у меня был Серёжа, была работа, была иллюзия счастливой жизни. Зачем мне были какие-то незнакомые мужчины?
– Приехали, – сказал Данил Андреевич, останавливаясь у серого здания.
Я вышла из машины, пошла внутрь.
В отделе было душно и пахло казёнщиной. Очередь из трёх человек, уставшие лица, плакаты на стенах.
Я просидела полчаса, прежде чем меня приняли.
Молодой лейтенант с голубыми глазами и щербинкой между зубов, слушал мою историю с каменным лицом.
– Значит, муж не пустил в квартиру, телефон разбил, – резюмировал он и подвинул мне бланк.
– Пишите заявление. Но сразу скажу – скорее всего, разбирать не будут торопиться. Семейная ссора, первый раз, телесных повреждений нет. Максимум – штраф за мелкое хулиганство.
– Я знаю, – сказала я. – Но пусть останется. Чтобы знал, что я молчать и терпеть не буду.
Я писала заявление, и руки снова дрожали. Каждое слово давалось с трудом. «Прошу привлечь к ответственности... в результате конфликта... разбил телефон... не пускал в квартиру...»
Когда вышла на крыльцо, прошло уже больше часа.
Чёрная машина стояла на том же месте. Данил Андреевич сидел внутри, читал что-то в телефоне. Увидел меня, вышел, открыл дверь.
– Как прошло?
– Написала, – сказала я. – Дальше – отказ, скорее всего.
– Это ничего, – ответил он. – Главное – начало. Теперь в ЗАГС?
– Да.
ЗАГС находился в центре, в старом здании с колоннами. Мы припарковались напротив, и я смотрела на эти колонны и вспоминала, как семь лет назад поднималась по этим же ступенькам в белом платье, с цветами в руках, счастливая и глупая.
Данил Андреевич снова остался в машине. Я сама его об этом попросила. Итак, мотается со мной по городу.
В холле было пусто. Я подошла к окошку, за которым сидела женщина в сером костюме.
– Здравствуйте, я хочу подать на развод, – сказала я.
Она посмотрела на меня поверх очков.
– Заявление можете подать. Но сначала надо оплатить госпошлину. Пять тысяч рублей.
Я замерла.
– Что?
– Госпошлина, – повторила она терпеливо. – Пять тысяч с каждого. Развод через ЗАГС, если оба согласны.
Я смотрела на неё и чувствовала, как земля уходит из-под ног.
Пять тысяч. Я никогда не интересовалась процессом, как проходит развод. Ну не было у меня даже мыслей об этом. Почему, если я хочу развестись ещё и должна заплатить. Эта новость совсем не укладывалась в голове. Ещё и оба должны платить. Я то ладно, заплачу. А вот Сергей – вряд ли.
У меня на карте было две тысячи рублей – на проезд и поесть. До зарплаты ещё неделя.
– А если муж не согласен? – спросила я.
– Тогда только через суд, – кивнула женщина. – Но госпошлину всё равно платить. И заявление подавать по месту жительства.
Я слушала и чувствовала, как внутри всё опускается.
Деньги. Опять всё упирается в деньги.
– Спасибо, – сказала я. – Я подумаю.
Вышла из ЗАГСа.
На крыльце остановилась, вдохнула холодный воздух.
Данил Андреевич стоял у машины, опираясь на капот. Увидел меня, нахмурился.
– Что-то вы быстро, – сказал он подходя.
Я покачала головой.
– Не смогла подать.
– Почему?
Я пожала плечами. Говорить об этом было стыдно. Стыдно признаваться, что у тебя нет пяти тысяч. Что ты взрослая женщина, старшая медсестра, а не можешь позволить себе развестись.
– Лена, – он взял меня за локоть. – Что случилось?
– Госпошлина, – выдавила я. – Пять тысяч. А у меня до зарплаты ещё неделя. И вообще... я не знала, что за развод надо платить. Глупо, да? Взрослый человек, а не знает таких вещей.
Он смотрел на меня, и в его глазах не было осуждения.
– Это не глупо, – сказал он. – Просто ты никогда не сталкивалась.
– И ещё, – продолжила я, – если через ЗАГС, то нужно согласие обеих сторон. А Серёжа... он вряд ли согласится. Он вчера вообще говорил, что я к нему вернусь. Так что только через суд. А это ещё дольше, и опять пошлина...
Я замолчала, потому что голос начал срываться.
Данил Андреевич стоял рядом и слушал.
– Я оплачу, – сказал он просто.
Я замерла.
– Что?
– Я оплачу, – повторил он. – Поехали в суд.
– Нет, – я отшатнулась. – Нет. Я не могу. Я и так вам должна. Вы приехали, вы ждали, вы... я не хочу быть должной.
– Это не долг, Лена, – сказал он тихо. – Воспринимай это как помощь коллеги. Или как подарок на новую жизнь. Хочешь – отдашь, когда сможешь. Не хочешь – не отдавай.
– Я не люблю быть должной, – упрямо сказала я.
– А я не люблю, когда люди, которым можно помочь, отказываются из гордости, – ответил он. – Поехали. Время идёт.
Я смотрела на него и не знала, что сказать.
Он открыл дверь машины.
– Садись.
Я села.
В суде было ещё более уныло, чем в полиции. Очереди, апатичные люди, запах бумаги и гул тихих голосов.
Данил Андреевич оплатил пошлину через терминал в холле.
Потом мы подошли к окошку, и я объяснила ситуацию девушке в форме.
– Заявление на развод? – спросила она. – Документы принесли?
Я растерялась.
– Какие документы?
– Паспорт, свидетельство о браке, квитанция об оплате, – перечислила она. – И если есть дети – свидетельства о рождении.
– Детей нет, – сказала я. – Документы с собой.
Данил Андреевич стоял рядом и молчал. Не вмешивался, но я чувствовала его присутствие как опору.
– Давайте, – сказала она. – Пишите заявление.
Я писала и чувствовала, как дрожит рука.
– Ждите повестку, – сказала девушка, принимая заявление. – Через месяц примерно будет заседание. Если муж не явится, разведут без него. Если будет спорить – дольше.
– Спасибо, – выдохнула я.
Вышла из суда, на крыльце остановилась, вдохнула холодный воздух.
Свобода. Почти.
Данил Андреевич стоял у машины, грел руки в карманах. Увидел меня, улыбнулся.
– Получилось?
– Получилось, – сказала я. – Спасибо вам. Я не знаю, как...
– Не надо, – перебил он. – Рад был помочь. Куда теперь? Домой?
– Наверное, – сказала я. – Надо вещи собрать. И уйти.
– Есть куда?
– Нет, – призналась я. – Но что-нибудь придумаю.
Он посмотрел на меня внимательно.
– Лена, – сказал он. – Я понимаю, что мы мало знакомы. Но у меня есть свободная комната. Если тебе некуда идти...
– Нет, – перебила я. – Спасибо. Но нет.
– Почему?
– Потому что... – я замолчала, подбирая слова. – Потому что вы и так слишком много для меня сделали. Я не хочу быть обузой.
– Ты не будешь обузой. Или лучше жить с мужем, который будет тебе опять нервы трепать?
Я представила себе ещё один вечер в компании Сергея, и что-то так тошно стало, что я решила согласиться. Вопреки своим принципам и голосу рассудка.
– На пару дней, – кивнула я. – Потом я съеду.
Он кивнул. Не стал спорить.
– Тогда поехали, отвезу домой, соберёшь вещи.
Всю дорогу я молчала и смотрела в окно. В голове было пусто и одновременно тесно от мыслей. Я согласилась принять помощь своего начальника, и от этого в груди неприятно сжималось сердце.
Что я творю?
Но стоило представить возвращение в пустую квартиру, где каждая вещь напоминает о Сергее и его измене.
На пару дней, – твердила я себе. – Только на пару дней. Пока не придумаю, что делать дальше.
Машина остановилась у моего подъезда.
– Я поднимусь с тобой, – сказал Данил Андреевич. – Помогу собрать вещи. И чтобы он не пришёл внезапно.
Я хотела отказаться, но передумала. Вдруг Серёжа вернулся? Вдруг он там, ждёт меня?
– Хорошо, – сказала я.
Мы вышли из машины. Я направилась к подъезду, он – за мной.
И в этот момент я увидела мужчину в военной форме. Он шёл к подъезду, и я узнала его сразу – это был сосед, Светин муж.
Виктор.
Мы иногда сталкивались в лифте, здоровались, но разговаривали редко. Он всегда был в разъездах, Света вечно жаловалась, что муж очень замкнутый и молчаливый. А я ей сочувствовала. Дура.
Он тоже узнал меня.
– Здравствуй, Лена, – кивнул он притормаживая. – Давно не виделись.
– Здравствуйте, Виктор, – ответила я.
Он перевёл взгляд на Данила Андреевича, нахмурился чуть-чуть, но ничего не сказал.
– А я вот вернулся, – сказал он улыбнувшись. – Три недели в командировке, сил нет. Домой хочу, к Светке. Соскучился. Она там не чудила без меня?
Он сказал это с такой теплотой, с такой искренней доверчивостью, что у меня внутри защемило. Вот ведь есть мужчины, который искренне любят своих жён.
А его Светка, которая два дня назад лежала на моём столе с раздвинутыми ногами и стонала пол моим мужем, не заслуживала такого мужа.
Я смотрела на него и не знала, что сказать.
Г
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.