Это больше, чем неприязнь

ГЛАВА 1

Поездка до моей любимой деревни пролетела незаметно — главным образом потому, что всю дорогу я проспала. Родители всё ещё злились на меня, поэтому даже не пытались завести разговор. А всё потому, что мы как всегда торопились, только не пойму, к чему спешка нужна была в принципе. Но суть-то не в этом, суть в том, что из-за того, что торопились, нервничали, а из-за того, что нервничали, обвиняли всё, что попадало под руку, ну вот и я тоже попалась им под руку.

Деревня была небольшой, но очень уютной. Росинка — именно так она называлась. От города, где я живу, путь, конечно, не быстрый, но если найти чем себя занять в машине, то дорога покажется очень даже незаметной. Дома там были разные. Ухоженные: с новой краской, аккуратными заборами и цветниками. Другие выглядели старыми, но всё ещё жилыми. А некоторые и вовсе стояли заброшенными.

Сколько себя помню, в такие дома я никогда не заходила. Дедушка пугал меня, что там живёт страшная тварь, которая обязательно утащит любого ребёнка, решившего сунуться внутрь. А я тогда была совсем маленькой и верила каждому его слову. Сейчас-то понимаю, что это были всего лишь страшилки. Так дедушка просто пытался уберечь нас от беды. Мало ли что могло случиться в старом, полуразрушенном доме — вдруг где-нибудь обвалится пол или крыша.

Рядом возле Росинки, за лесом, протекала речка, где мы с ребятами, которые тоже приезжали сюда на лето, пропадали целыми днями.

Врать не буду — по бабушке и дедушке я успела соскучиться. Хотя и видимся мы почти каждое лето и обычно приезжаем к ним ещё на школьных каникулах, просто в этом году выбраться зимой так и не получилось. Но также был здесь один человек, которого я совсем не горела желанием видеть. Искренне надеялась, что этим летом он остался у себя дома, а не приехал в Росинку. Ну что поделать, если раздражал меня ещё с самого детства, но что-то где-то в глубине души говорило, что если он не приедет, то мне здесь будет не так весело, но признавать этого я не собиралась.

Машина остановилась возле деревянных ворот. Взяв чемодан, я выбралась наружу и огляделась. Всё было почти таким же, как и раньше. Небольшой палисадник, где росли малина и ещё какие-то ягодные кусты, был аккуратно выкрашен в белый цвет. Судя по тому, что краска выглядела совсем свежей, перекрасили его совсем недавно. Сам дом едва виднелся за густыми кустами. Где-то во дворе звонко тявкала Тайга — домашняя собака бабушки и дедушки. Большая, белая и пушистая. Когда-то папа нашёл её совсем ещё щенком на трассе. На улице тогда стояла страшная жара, и оставить её там он просто не смог. Забрать собаку к нам в небольшую квартиру было невозможно, поэтому Тайга осталась жить здесь. Думаю, она и сама ни капли не расстроилась — во дворе ей было где разгуляться.

Мы вошли во двор, и перед нами сразу открылась аккуратная дорожка, выложенная камнем, по обе стороны от неё пестрели яркие цветы, за которыми бабушка ухаживала с особой любовью, попробуй сломать хоть один и ты познаешь весь гнев их хозяйки. Сама бабушка уже сидела на крыльце, она была одета в лёгкое платье, а её седые волосы были собраны в низкий хвостик. Лицо бабули как всегда было умиротворённым, а зелёные глаза теплились добротой. Она ласково поглаживала большого серого кота, звали его Дымок, его притащила я, взяла у соседки, которая раздавала котят, кстати, сделала это, не спросив разрешения у взрослых, ну очень мне было его жалко. Дымок тогда остался один и никто не хотел его брать, поэтому это сделала я.

Кот довольно тёрся о ноги бабушки, а дедушка, как и всегда, возился в своём сарае. Чего там только не было! Для любого другого человека — обычный хлам, а для него каждая вещь была нужной и обязательно «когда-нибудь пригодится». Там до сих пор хранились мой детский велосипед, самокат, старый скейт… Да и ещё с десяток вещей, которые рука так и не поднялась выбросить.

— Ну наконец-то! — расплылась в тёплой улыбке бабушка, поднимаясь со своего места.

Улыбнувшись в ответ, я подбежала к ней и крепко обняла. Боже, и всё-таки я сильно скучала по ним, по этому родному запаху, теплу и человеку. Бабушка поцеловала меня в макушку, гладя рукой по моим волосам.

— Какая же ты взрослая стала! — с умилением сказала она. — А волосы-то прямо как у Рапунцель!

Я лишь весело усмехнулась, не забыла, как бабушка один раз обстригла их под ноль, из-за чего я долго плакала, пока меня не рассмешил один человек. А вот волосы у меня действительно были длинными, только если у Рапунцель они золотистые, то мои были совсем светлые, цветом пшеницы. С генетикой мне определённо повезло, у мамы были такие же густые, только они у неё каштановые, а вот у папы как раз светлые, и когда меня обстригли, больше всех возмущался он, а дедушка наоборот смеялся, тот всегда любил подначивать и подливать масла в огонь.

— Голодные, небось? — поинтересовалась бабушка.

Есть мне почему-то совсем не хотелось, может потому что я уже завтракала дома, а вот прогуляться по деревне — это с удовольствием. Оставлю взрослых общаться, найду Тайгу и схожу с ней до речки, идея супер, как раз проверю температуру воды и возможно встречу кого-нибудь по пути.

— Спасибо, бабуль, но я лучше прогуляюсь, — ответила я.

— Может, хотя бы чаю выпьешь? — не сдавалась бабушка.

— Нет, я не голодна, правда. — Отрицательно качнула головой я.

— Ну может хотя бы…

— Ладно тебе, Валь. Пусть ребёнок идёт, — проворчал дедушка, наконец выходя из сарая. Лицо у него было перепачкано чем-то чёрным. Ничего удивительного.

Раньше за дедушкой бегали толпой, но ему была интересна лишь одна очень скромная девочка, которая почти всё время была где-то одна. То читала книги, то рисовала, то помогала взрослым. Это была наша бабушка. Добиваться её дедушке пришлось долго, во-первых, она долго отказывалась, во-вторых, её родители были против. Дедушка ведь был тем ещё хулиганом. Вечно где-то напортачит или сломает. Не знаю как, но он всё-таки смог добиться и бабушки, и доверия её родителей. Сейчас дедушка по характеру не изменился. Только когда-то каштановые волосы стали седыми, на лице появились морщинки. Зато вот карие глаза до сих пор светились озорством.

— Привет, дедуль, — улыбнулась я. — А где Тайга?

— Да кто ж её знает, — неопределённо махнул рукой он. — Опять куда-то убежала.

— Тайга! Тайга! Тайга! — позвала я собаку.

— Может, побежала гонять сусликов, — предположил дедушка.

Родители, всё ещё стоявшие позади, по очереди потрепали меня по плечу и направились в дом. Этот жест означал только одно — они больше не злились. Быстро, конечно, но мне лучше, не надо ломать голову, в какое лучше время извиниться, чтобы не рассориться окончательно. Бабушка с дедушкой тоже скрылись в доме, а я, наоборот, пошла в сторону калитки.

То, что приехала сюда последней, я не сомневалась, потому что всегда так получалось, но это зависело не от меня, а от того, как скоро отпустят родителей в отпуск. Они всегда его брали на лето, чтобы съездить к родственникам и в другие места, даже меня хотели взять с собой, но я отказалась, потому что знала, что здесь меня ждут мои близкие друзья.

Кто-то неожиданно потёрся о мой бок, заставив меня вздрогнуть. Это была Тайга. Она уже доходила мне до колен, а то и выше. Я тут же запустила руку в её густую шерсть, на что собака радостно заскулила.

— Привет, — улыбнулась я. — Давно не виделись. Ты ещё больше стала.

Тайга гавкнула и побежала вперёд, всегда так делала, и редкий случай, когда собака шла рядом, слишком уж гиперактивной была. Она с любопытством обнюхивала траву, камни, старые доски, валявшиеся возле заборов, то и дело заглядывая в чужие огороды. Со стороны Тайга выглядела большой и даже немного грозной, но это было лишь первое впечатление. Если она знала человека, то сразу превращалась в ласковую и добродушную собаку.

А ещё она любила пса соседей, которые жили напротив нас, к собаке у меня, конечно, претензий нет, а вот к некоторой особе, проживающей там, имеются. Любил он пускать её внутрь и тем самым заработал доверие Тайги к себе, а лучше бы она его за булки кусала, как только тот оказывался более чем на метр ближе ко мне. Но увы, такого я никогда в жизни не дождусь.

Задумавшись, я и не заметила, как добралась до нужного мне места. Ведь до речки нужно было пройти лишь через небольшой лес по узкой тропинке, которая вела прямо к воде. Удобно, кстати, почти всю дорогу над головой была тень, так что под палящим солнцем не сгоришь. Тайга куда-то убежала, поэтому я осталась одна. На удивление, здесь было тихо, наверное, ещё слишком рано, а поэтому никого и нет. Обычно у речки с утра до вечера стоял шум: компании подростков, детские крики, смех. Ну или взрослые, решившие сходить на рыбалку или устроить шашлык.

Подойдя к воде, я присела на корточки и опустила ладонь в реку. Вода всё ещё была прохладной, а место, где я сидела, считалось одним из глубоких. Именно здесь мальчишки обычно привязывали к дереву тарзанку, раскачивались на ней и с громкими криками прыгали в реку. Я, кстати, тоже так делала. Ощущения были просто невероятные! Главное — не сорваться раньше времени и не улететь в лес вместо речки. Тогда смеяться будут все, кроме тебя. Со мной, кстати, именно так и случилось. Я сорвалась раньше времени, влетела прямо в кусты, расцарапала в кровь руки и ноги, да ещё и набила огромную шишку на лбу. Ой, и влетело же мне потом от бабушки… а друзья припоминали мне потом это всё лето!

— Какие люди… — раздался за моей спиной насмешливый, с лёгкой издёвкой голос.

Савелий. Я бы узнала его из тысячи. Человек, который бесил меня даже больше, чем контрольные работы, потому что от них можно было избавиться спустя сорок пять минут, а от этого, как от банного листа, с большим трудом! Иногда я думаю запастись солью, чтобы отгонять его от себя, как нечисть, потому что Савелий это и есть нечисть, и ещё раз, от нечисти можно избавиться, а от него не избавишься.

— А я думал, ты сюда больше не приедешь, — продолжил он.

— А я и не знала, что ты умеешь думать, — невозмутимо ответила я.

За спиной послышались шаги, это означало, что Савелий подошёл ближе и остановился всего в паре шагов от меня, а это вообще-то был очень и очень плохой знак.

— Всё такая же, Анжелика, — усмехнулся он. — Совсем не меняешься.

— За собой следи, — бросила я.

— Не хочу.

— А ты захоти.

Ну вот и кто просил его сюда идти? Мог и дома посидеть, нет, надо было ему оказаться здесь, когда тут была я, а не кто-то другой! Следил, что ли?

Наступила напряжённая тишина. Но в следующую секунду я почувствовала, как его руки легли мне на талию, а голос прозвучал почти у самого уха.

— Я вот подумал искупаться, — тихо произнёс Савелий. — Но боюсь, вода может оказаться холодной. Проверь.

— Только попро… — Договорить я не успела. — А-а-а!

Савелий бесцеремонно столкнул меня прямо в реку. Ледяная вода тут же залилась в уши и нос. К счастью, плавать я умела, поэтому почти сразу вынырнула на поверхность, отплёвываясь и жадно хватая ртом воздух.

Вот же засранец! Так и утопила бы его здесь, и на душе было бы спокойнее в сто раз. Ну, зато проверила температуру воды и понимаю, что купаться мне явно не хочется.

А вот с берега на меня смотрели ехидные изумрудно-зелёные глаза. От этого я разозлилась ещё сильнее. Этот идиот ещё и вырос за то время, что мы не виделись. Стал шире в плечах, крепче. От прежнего миловидного мальчишеского лица почти ничего не осталось — черты стали более строгими и взрослыми. Неизменной осталась только его каштановая шевелюра, больше похожая на настоящее птичье гнездо. Раньше он, кстати, выглядел больше как индюшонок, и хоть не был так собой хорош, одна девочка всё-таки влюбилась в него по уши, интересно, она его любит и до сих пор или ей уже нравится кто-то другой? Впрочем, сейчас это не так важно.

— Ну как? — невозмутимо спросил он, качнувшись с пятки на носок и засунув руки в карманы.

— А ты подойди поближе, — процедила я сквозь зубы. — На ушко скажу.

— Ой, нет, — отрицательно покачал головой Савелий. — Мне и отсюда прекрасно слышно.

Ну и чёрт с тобой, Чернышов, у меня уже ноги замёрзли. Поэтому больше не споря и работая не языком, а быстро работая руками, я наконец выбралась на берег. Правда, теперь вся одежда насквозь промокла и всё из-за этого недоумка. Моя бы воля столкнула его следом, но увы, теперь он вон какой шкаф, я ему, наверное, до плеча ели как доходить буду! Злобно зыркнув на Савелия, принялась выжимать футболку.

— Знаешь, кого ты мне сейчас напоминаешь? — с усмешкой спросил он.

— Даже знать не хочу, — отмахнулась я.

— Дуркуля.

Кого-кого? Дуркуль… Это же… Вот же индюк надутый! Мои глаза вовсе не такие огромные, как у Дуркуля, у него что, ещё и со зрением изменения произошли и теперь он плохо видит? Или это он на уроке биологии узнал новое слово и решил похвастаться передо мной своими «блестящими» навыками? А я думала, у него этой привычки уже нет, оказывается, ещё как есть! Снова хвастается, ну прямо как раньше!

— Милые, между прочим, животные, — бросила я. — А ты напоминаешь мне индюка.

Чернышов лишь закатил глаза, прислонился спиной к стволу дерева и, не скрывая усмешки, продолжил разглядывать меня с головы до ног. Это бесило куда сильнее, чем смущало. Потому что смутиться перед ним — это последнее, что могло бы произойти со мной. Ладно, пернатый, поиграем в нашу любимую с тобой игру.

— Гули-гули-гули, — протянула я.

— Чего? — не понял он. — Тебе там водой мозги промыло, что ли?

— Да нет, — ответила я. — Ты же индюк, вот и пытаюсь поговорить с тобой на твоём родном языке.

— Да? — непринуждённо переспросил Сава и издал весёлый смешок. — Тогда ты обозвала мою родню. Извиняться будешь?

— А ты, я смотрю, даже не отрицаешь, — насмешливо сказала я.

— Ну зачем отрицать очевидное, — пожал плечами парень. — Разве это не глупо?

— Глупо, — согласилась я.

— А ещё мне нравится, что ты пытаешься изобразить мой родной язык, только вот озвучить надо немного по-другому, — издевательски рассуждал парень. — Попробуй издать более похожие звуки.

Ну и гадёныш, если думаешь, что один такой умный, то очень глубоко ошибаешься, Савочка. Потому как сейчас с твоей мордашки очень быстренько собьётся спесь. И так как стояла я совсем рядом с водой, то могла без труда подцепить рукой тину, плывущую по течению, что в принципе и сделала. Мерзость, конечно, но ради такого случая можно потерпеть. Резко развернувшись, я швырнула её прямо Савелию в лицо. Он даже не успел среагировать, так что попадание получилось идеальным.

— Один-один, чувырлик, — весело объявила я. — Всё ещё хочешь послушать свой родной язык? Или…

— Чокнутая! — перебил меня он, пытаясь стряхнуть с лица вонючую жижу. — Беги, Лика. Лучше беги.

Ну а что я? Я не стала испытывать судьбу. С громким смехом сорвалась с места и помчалась к лесу, надеясь как можно быстрее добраться до дома. У Чернышова ноги длинные, если не потороплюсь, догонит в два счёта и накормит меня этой же тиной, а я этого ой как не хочу.

ГЛАВА 2

Наконец добежав до дома, я быстро юркнула в свою комнату, пока никто не успел задать вопрос, почему я выгляжу так, будто только что вылезла из реки. Впрочем, так оно и было, но объяснять это я не хотела, да и слушать нотации о том, что ещё рано купаться. Вода-то холодная! Я огляделась, мой чемодан, как и следовало ожидать, уже стоял возле шкафа. Скорее всего, его занёс папа, он каждый раз так делал.

Комната была небольшой, но очень уютной. Деревянная кровать, шкаф, старенький палас на полу. У окна стоял стол, который когда-то специально для меня сделал дедушка. В детстве я очень любила рисовать и лепить, поэтому он решил, что у внучки должно быть своё место для творчества. А из самого окна открывался вид на задний двор, где стояли несколько сараев, удобно было раньше в них прятаться, когда сюда приезжали ещё двоюродные братья и сёстры. Только несколько из нас осмеливалось туда заходить, я была одной из них. А те, кто очень любил выигрывать, а особенно выпендриваться, прятались на крышах. Из таких был Савелий.

Быстро найдя чистую одежду, я начала переодеваться.

И всё-таки Савелий — идиот. Надеюсь, запах тины ещё долго не выветрится с его наглой мордашки. Вот только оставалось гадать, когда ждать ответного удара. Он ведь просто так не успокоится, пока не отомстит. Впрочем, потом прилетит уже от меня. И так, скорее всего, до самого конца лета. Ни я, ни Сава уступать друг другу не собирались. Для наших друзей это стало вроде как традицией и очень интересным шоу.

Уже вытирая волосы полотенцем, я заметила на столе какой-то фотоальбом. Странно, не помню, чтобы у меня был такой. Может, бабушка оставила его? Только зачем и почему не показывала раньше? Подойдя ближе, я открыла первую страницу и застыла. Быстро перелистнула ещё несколько листов, надеясь, что мне показалось. Не показалось. Это был фотоальбом про меня и Савелия. Когда и зачем его собрали? Я, конечно, знала, что взрослые почему-то считали нас друзьями, возможно, потому что часто видели нас вместе, а вместе мы были либо из-за самого Савелия, который вечно бегал за мной, чтобы бесить, либо из-за своих друзей, которые очень любили друг друга, а нам с Чернышевым приходилось таскаться с ними, что не сделаешь ради родной подруги? Поэтому Савку приходилось терпеть. Но делать из этого целый фотоальбом, ладно, допустим, возможно, взрослые хотели сделать приятное, вот только из приятного тут только те фотографии, где Савка недовольный. Я тяжело вздохнула, глядя на увесистую стопку фотографий. И что мне теперь с тобой делать? Сжечь? Только с солью, чтобы уж наверняка. Или скормить псам, нет, лучше заставить самого Савелия его съесть. Отличная идея. Жаль только, совершенно невыполнимая.

Многие моменты я отлично помнила, там, где мы вместе на велосипедах, потом я, конечно, упала из-за того, что пыталась перегнать Саву. На другом мы купались на речке и Чернышов пугал меня лягушками, которых ловил. А вот одну фотографию я как раз и не помню, там, где я и Сава спали возле дерева, перепачканные чем-то красным, скорее всего это ягода, которую ни я, ни он не любили собирать, а просто ели. А вот, например, снимок, где мы с Савелием стоим рядом, с головы до ног перепачканные чёрной грязью. Тогда мне было лет шесть, ему тоже. Мы спорили, чей мультик круче, и из-за чего это умалишённый ребёнок толкнул меня в лужу, но просто смеяться я не позволила, поэтому утянула следом.

***

Небольшая компания мальчишек и девчонок оживлённо обсуждала, кто какие мультики смотрел. И очень радовались, когда узнавали, что кто-то смотрел то же самое, спрашивая, какой он персонаж, и чуть ли не ругались, что его персонажа выбрал кто-то ещё и теперь заявляет, что это он.

— «Том и Джерри» — самое лучшее, что я видел! — с уверенностью заявил один из мальчиков.

— А мне «Винкс» нравятся! — тут же встряла девочка.

— А я люблю «Черепашек-ниндзя»! — с гордостью сказала Анжелика.

— «Бакуган» лучше твоих черепашек, — насмешливо бросил проходивший мимо мальчик.

Савелий издал весёлый смешок и спрыгнул с качели, подойдя к ребятам. Мальчику тоже нравились черепашки, и он смотрел их, только вот Лику ему уколоть хотелось, и упустить шанс Сава не собирался. Девочка тут же повернулась на этот звук и нахмурила бровки, поняв, кто перед ней, но тотчас гордо приподняла свой подбородок. Остальные тут же замолчали с интересом и настороженностью, поглядывая то на одного, то на другого. Они уже смирились с тем, что без перепалок их друзья не могут, поэтому им приходилось либо наблюдать, либо бегать за взрослыми, если те начинали драться, а Савелий и Лика очень любили это дело.

— «Бакуган» намного лучше, — повторил мальчик.

— А вот и нет! — возразила девочка, сердито топнув ногой. — «Черепашки-ниндзя» лучше твоего мультика!

— Неправда! — упрямо замотал головой мальчик.

— Правда! — не сдавалась она.

— А знаете, почему ты так говоришь? — с ехидной улыбкой спросил Савелий.

— Ну и почему? — тут же ответила Анжелика, скрестив руки на груди.

— Потому что у тебя просто нет вкуса в мультиках. Вот и всё.

— Это у тебя его нет! — насупилась она.

— А вот и есть!

— А вот и нет!

— Есть!

— Нет!

— Да! Да! Да! Да! Да! — быстро затараторил Савелий.

— Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! — не осталась в долгу Лика.

Так продолжалось ещё несколько секунд. Никто из них не собирался уступать, хотя языки уже начинали заплетаться от бесконечных «да» и «нет». В какой-то момент Савелию это надоело. Он подошёл к Анжелике и резко толкнул её прямо в большую лужу, раскинувшуюся у дороги.

— Вот и иди к своим черепашкам в канализацию! — крикнул мальчик.

Лика с громким всплеском плюхнулась в грязную воду. Повисла напряжённая тишина. Никто из детей не знал, что делать. Смеяться тоже никто не решался. Лика была в красивом светло-розовом костюме, и все понимали: если сейчас выйдут взрослые, достанется каждому.

Сама же Анжелика молча смотрела на свои ладони, утонувшие в густой грязи. Брызги попали ей в лицо, испачкали одежду и волосы, но, кажется, её это совсем не волновало. Лика с детства не терпела одного — когда кто-то пытался её унизить, да ещё и на глазах у друзей. Медленно поднявшись, она со злостью схватила Савелия за футболку и резко потянула на себя. В следующую секунду они уже вдвоём плюхнулись в ту самую лужу. Но и на этом всё не закончилось. Савелий попытался прижать Лику к грязи, а она в ответ с силой размазала жижу по его лицу. Через мгновение они уже катались по луже, стараясь испачкать друг друга как можно сильнее. Их друзья, окончательно перепугавшись, бросились за взрослыми. Им казалось, что ещё немного — и эти двое либо покалечат друг друга, либо действительно утонут в этой луже. К счастью, до этого не дошло. Через несколько минут прибежали бабушка с дедушкой Савелия, растащили маленьких драчунов в разные стороны, а потом почему-то решили, что это отличный момент для фотографии. Именно этот снимок теперь и лежал в альбоме: два грязных, взъерошенных ребёнка с самыми недовольными лицами на свете..

ГЛАВА 3

И всё же своего мнения я не поменяла. «Черепашки-ниндзя» всё равно лучше. Захлопнув альбом, я начала искать, куда бы его запихнуть, и, найдя подходящее место, закинула его на самый верх шкафа. Пусть лежит и пылится, мне он без надобности. Надеюсь, такого же «подарка» нет у Савелия. Не хватало ещё, чтобы мои детские фотографии хранились у него. Потому что этот индюк очень любил подразнить всё, что ходит и дышит, а в основном меня, и вот почему бы ему резко не «полюбить» Иру? Она вот к нему с распростёртыми объятиями, а я могу только пойти к нему с распростёртым капканом и предложить на него сесть. Чтобы этот Черныш наконец не рисковал подходить ко мне, а то ему нипочём вообще ничего, сколько бы я его ни посылала и даже ни била, один раз разозлилась так, что заехала ему в глаз, фингал был большим, но это тоже не помогло.

«Черныш» — это его, так сказать, кличка, из-за фамилии Чернышов. Да и не только. Прозвище-то кошачье, а глаза у Савелия зелёные, прямо как у вредного кота. Такого, который стоит тебе пройти мимо, как он уже несётся следом, чтобы укусить за ногу, или из тех, что обязательно скинут кружку со стола просто потому, что могут. А, по-моему, ему куда больше подошло бы прозвище «чёрт с рогами». Ну а что? Копия же, один раз я ему даже рожки подарила. На день рождения, вот тогда надо было видеть его лицо, сначала он дулся на меня и не разговаривал, я даже обрадоваться успела, только потом эти рога ему уж сильно понравились, и Сава ходил с ними всё день рождения.

— Лика! К тебе пришли! — крикнула бабушка.

— Иду, иду! — отозвалась я.

Кинув полотенце на кровать, я поспешила к выходу.

Интересно, кто пришёл? Только бы не этот чёрт с рогами. А это могло быть ещё как, потому что Савелий любил помогать дедушке, возиться со всякими железяками, а мне потом приходилось бегать вокруг него: то чай налей, то печенье принеси, то конфеты подай, но делала я это исключительно потому, что меня просила бабушка, а не для него. Только вот Савочка не учёл одного — что если делаю я, то с большой любовью. Поэтому один раз плюнула ему в кружку, после этого он почему-то перестал просить меня наливать ему чай. Ну и правильно, я ему не служанка, чтобы бегать: подай то, сделай это, хочу вот это.