- -
- 100%
- +
Но к моему счастью, на крыльце меня ждал вовсе не Савелий, а Надя. Она стояла в лёгком летнем платье в мелкий цветочек. Карамельные волосы были заплетены в две косы, лицо, как и всегда, усыпали веснушки, а большие голубые глаза смотрели на меня с нескрываемой радостью. Виделись мы в основном летом, когда обе приезжали в деревню к своим бабушкам и дедушкам, поэтому соскучиться очень успели. Ну и редкий раз в городе, далековато друг от дружки живём. И пусть подруг в городе у меня много, Надю заменить никто не сможет, мы с ней прожили столько всего, благодаря чему наша дружба лишь сильнее крепла.
— Лика! — радостно крикнула она.
— Надя! — тут же отозвалась я.
С разбегу мы крепко обнялись, едва не повалившись прямо в траву. На самом деле мы не виделись-то там пару месяцев, а кажется, что целую вечность. Подруга внимательно осмотрела меня с головы до ног, а потом провела рукой по моим ещё влажным волосам.
— Ты когда искупаться успела? — удивилась Надя.
— Если бы сама… — проворчала я. — Пошла на речку, а там…
— Погоди! Дай угадаю! — перебила она. — Там оказался Савелий и столкнул тебя в воду?
Я молча кивнула, скорчив недовольную рожицу. Конечно, догадаться было нетрудно. О нашей «дружбе» в деревне, наверное, знал каждый столб.
— Ну и чего он к тебе прицепился? — тяжело вздохнула Надя. — Вокруг столько девчонок, которые сами были бы не против попасться ему на глаза.
— Потому что он дурак, — улыбнулась я.
— Это точно, — согласилась подруга.
— Кто-нибудь ещё приехал?
— Да, уже все. Ты последняя.
— Тогда, может, вечером соберёмся у костра?
— Конечно! — оживилась Надя. — Мы просто обязаны собраться! Костёр, гитара, песни…
Да, это было самое лучшее, что вообще существовало на свете. Посиделки с друзьями у костра на берегу речки. Мы всегда так делали, но отлично запоминались первая — это когда мы только собрались все весёлые, радостные, оживлённые. Последняя — когда пора прощаться, и на самом деле это очень грустно, кажется, что мы больше не увидимся, и это расстраивает, многие плачут, но без улыбок тоже никто не уходит.
— А сейчас ты занята?
— К сожалению… — вздохнула она. — Бабушка затеяла генеральную уборку. Мне весь дом перемывать.
— Тогда я тебя провожу, — предложила я.
Дом Нади находился на соседней улице. Надеюсь, за это время мои волосы успеют высохнуть, иначе придётся идти мстить моему «любимому» соседу — Савелию. К сожалению, наши дома стояли друг напротив друга, и меня это совершенно не устраивало. Лучше бы он жил где-нибудь в самом начале деревни или вообще в её конце.
— Как думаешь, у Иры получится завоевать сердечко нашего чёртика? — спросила Надя.
— Надеюсь, — от всей души ответила я, ну почти, где-то глубоко внутри шевельнулось непонятное мне чувство. — Я ей даже помогу. Пусть утащит его подальше от меня.
Подруга весело рассмеялась и легонько толкнула меня плечом. Она больше жалела Савелия, только потому, что к Ире имела неприязнь, на то у неё были причины, какие именно, я не знала. Но, а я бы только с удовольствием пристроила нашего кота в добрые руки, мои-то не очень хорошие, я и обидеть могу. Надо вывесить объявление: «Отдам кота, лучше в самые строгие и надёжные руки, чтобы не сбежал, имеет свойство очень сильно тараторить, поэтому заранее заклейте ему рот! А ещё лучше свяжите! Для вашей же безопасности!»
— Ну а что? — развела руками я. — Ему на пользу будет!
— Возможно, — кивнула Надя. — Но характер у Иры ещё тот. Не каждый выдержит.
— Можно подумать, у Савелия сахар! — возмутилась я.
Подруга внимательно посмотрела на меня и лишь покачала головой, о чём она подумала, я могла только догадываться, поэтому в ответ закатила глаза. Дальше мы шли в полном молчании. Ну спасибо! И здесь ты, Сава, не участвуя физически, подпортил настроение.
— До вечера, — сказала Надя, когда мы подошли к воротам её дома.
— До вечера, — кивнула я.
Мы с Надей обнялись и разошлись, теперь предстояло идти одной. Но не успела я и шагу сделать, как прямо передо мной возникла белая морда Тайги. В пасти собака держала что-то коричневое.
— Тайга! — удивилась я. — Вот ты где… А это что?
Собака гордо положила свою добычу прямо мне под ноги. Я присела на корточки и осторожно ткнула её пальцем. Суслик. Мёртвый. Тайга радостно гавкнула, забегала вокруг меня и ткнулась холодным мокрым носом мне в руку.
— Ну спасибо, Тайга, — тяжело вздохнула я. — Вот умеешь ты подарки выбирать.
Странная, конечно, картинка получается, сидит девушка вместе с собакой возле дохлого суслика. Подумают ещё, что не все дома. Только и брать эту тушку в руки я тоже не хотела.
— Интересно… — прозвучал над ухом чей-то голос.
Я вскрикнула и едва не плюхнулась на пятую точку. Резко обернувшись, увидела Савелия, да чтоб тебя! И как он умудряется каждый раз подкрадываться так бесшумно? А может, он и не ходит вовсе, а летает по воздуху, пока никто не видит? Кажется, я скоро начну в это верить. Чернышов сидел на корточках рядом с дохлым сусликом и спокойно смотрел на меня.
— Чего тебе? — буркнула я.
— Я думал, ты плачешь, — ответил Савелий.
— И почему я должна плакать? — удивилась я.
— Разве это не причина? — кивнул он на суслика.
— Ты дурак? — скептически поинтересовалась я.
— Раньше ты плакала, когда тебе кот приносил дохлых мышей.
— Я была маленькая! — возмутилась я.
— По развитию ты не меняешься, — усмехнулся Савелий.
Нет, ну это вообще наглость! Кто тут ещё по развитию-то отстаёт? Чернышов получил от меня хороший подзатыльник, из-за чего чуть носом в землю не упал, успел руками упереться, а жаль. Попробовал бы вкус земли и рассказал бы, какая она на вкус? Я же проверила температуру речки.
— Вообще-то я пытался быть дружелюбным, — с самым невинным видом ответил Савелий, потирая затылок.
— Из тебя дружелюбный, как из меня балерина, — прошипела я, поднимаясь с корточек.
— Ну вот… — театрально вздохнул он. — Бросаешь меня?
— Ага. На растерзание свежему воздуху, Черныш.
— Стерва.
— Дурак.
— Дура.
— Козёл.
— Чокнутая.
Глубоко вдохнув, я медленно выдохнула через нос. Нет. Не дождётся. Хватит с него, получил от меня внимание, вот теперь пусть сидит и выпрашивает его от дохлого суслика. Гордо вздёрнув подбородок, я развернулась и пошла прочь. Вернее, попыталась. Через несколько секунд позади послышались шаги. Чернышов, засунув руки в карманы шорт, совершенно спокойно шагал следом за мной. Ну вот чем тебе не понравилась компания суслика? Тем, что молчит и не реагирует на твою персону? Я-то знаю, как тебя раздражает игнор.
— Далеко собралась? — с усмешкой спросил он.
— Тебя это волнует? — вопросом на вопрос ответила я.
— Не представляешь насколько! — Савелий театрально прижал руку к сердцу.
— Твои проблемы, — бросила я. — Отстань.
— Кстати, волосы у тебя почти высохли.
Отвечать ему уже совершенно не хотелось, потому как любое моё слово он умудряется перевернуть так, как надо ему. Мы проходили мимо дома дяди Валеры, того самого, за чьей малиной каждое лето охотилась местная детвора. На яблоки тоже заглядывались, но лезть в сад никто не решался — по двору важно расхаживали гуси, а эти пернатые гадюки щипались так, что мало не покажется. Несколько раз мы уже бегали от них, и пару мальчишек и девчонок они всё-таки смогли покусать, но нас это не останавливало, либо слишком храбрые тогда были, либо отбитые на голову, и судя по всему второе.
— Эй, детвора! — крикнул дядя Валера, выглянув в окно. — Поможете старому хрыщу?
— Здравствуйте! — одновременно ответили мы и переглянулись, Чернышов ухмыльнулся, а я закатила глаза.
— С чем помочь-то? — спросил Савелий.
— Да забор бы покрасить, — вздохнул старик. — Спина сегодня совсем разболелась.
Ну уж нет… Несколько часов красить забор бок обок с этим чёртом? Это же ад. Но и отказать дяде Валере было как-то неловко.
— Да без проблем! — широко улыбнулся Савелий и специально толкнул меня локтем в бок. — Правда, Лик?
Я медленно повернулась к нему. Ну погоди…
— Конечно, — выдавила я, натянув самую милую улыбку.
— Вот и славно! — обрадовался дядя Валера. — Заходите, заходите!
ГЛАВА 4
Дядя Валера поставил перед нами большую банку синей краски и довольно улыбнулся. Покрасить нужно было длинный деревянный забор, за которым как раз важно расхаживали те самые гуси. Вопрос только, зачем им красить его? По-моему, этим пернатым и так хорошо, ну если вспомнить любовь дяди Валеры к своим птичкам, то в принципе вопросы отпадут. Про них он может часами, а то и больше рассказывать. Жертвами этих «прекрасных» рассказов один раз были я и Надя. А ещё дядя Валера любил их натравливать на воришек его ягод, это мы тоже узнали по его рассказам! Но всё равно нас это не останавливало, и воровать ягоду мы продолжили. И судя по настороженному взгляду Савелия, он тоже прекрасно помнил эти встречи. Ещё бы ему не помнить, особенно укусы, которые были по ногам и пятой точке! Тогда я была на стороне гусей и молилась, чтобы они догоняли его каждый раз.
— Ну вот! — довольно сказал старик. — Вы тут красьте, а потом я вам по баночке варенья дам. Из кислицы!
— Договорились, — кивнул Савелий.
Дядя Валера ушёл в дом, оставив нас наедине друг с другом и с гусями. Честно, мне не нравилась ни компания Савы, ни компания птиц. Пернатые тем временем уже с нескрываемым интересом наблюдали за нами из-за забора, будто прикидывали, кого атаковать первым. А я недовольно покосилась на Чернышова, тот лишь невозмутимо поиграл бровями, взял в руки кисть и, открыв банку с краской, как ни в чём не бывало, принялся за работу.
— Ну и кто тебя за язык тянул? — недовольно спросила я.
— Ну уж точно не ты, — невозмутимо ответил Савелий. — Раньше начнём — раньше закончим.
Раздражённо выдохнув, я тоже взяла кисть, обмакнула её в краску и принялась красить забор. Почему все шишки достаются мне? Этот чёрт ведь не по доброте душевной вызвался, а скорее ради забавы. И вообще откуда такой клоун сбежал? Вы мне только скажите, и я сама, лично, его привезу обратно, только заберите.
— Прикинь, если такой за задницу укусит, — вдруг сказал Сава, кивнув в сторону гусей.
— Проверить хочется? — усмехнулась я.
— Мне? Нет, — он отрицательно покачал головой.
— Тогда зачем спрашиваешь?
— А нельзя?
— Нельзя.
Несколько секунд мы молча водили кистями по доскам. Чернышов был где-то в своих раздумьях, но я знала, что это ненадолго. Он не умел долго молчать, а если и притих, значит, что-то задумал. Поэтому раньше взрослые больше боялись, когда их Савочка не орал, а был тихим.
— Вот скажи, — снова заговорил Савелий, — ты всегда такая?
— Какая?
— Язвительная.
— Какая есть, — пожала плечами я. — Другой не выдали.
— Бедные твои родители… — сочувственно покачал он головой.
Я медленно повернулась к нему. Это мои-то бедные? По-моему, как раз таки твои! С таким сыном и врагов не пожелаешь!
— Тебя сейчас ударить или попозже?
— Лучше никогда.
На некоторое время между нами снова повисла тишина. Но теперь оба больше следили за гусями, чем друг за другом. И почему их вообще не выпустили гулять куда-нибудь подальше отсюда? Ещё выскочат, и тогда только беги и спасайся. А я вроде бы не собиралась на пробежку по деревне вместе с этим человекоподобным существом.
Не знаю, сколько прошло времени, но в какой-то момент один из гусей стремительно рванул прямо ко мне. Я как раз красила нижнюю доску забора и, заметив, как он тянется к моей руке своим огромным клювом, резко отдёрнула кисть. Синяя краска широкими брызгами полетела в сторону и смачно шлёпнулась Савелию прямо в щёку. Несколько секунд я молча смотрела то на него, то на кисточку.
— Ой… — выдавила я, изо всех сил сдерживая смех.
Чернышов несколько секунд растерянно моргал, пока синяя краска медленно стекала с его щеки на шею, а затем и на футболку. Наконец он медленно повернулся ко мне. Ну а что? Ему очень даже подходит синий цвет.
— Может, ты сегодня отстанешь от моего лица? — почти шёпотом спросил Савелий.
Я честно пыталась сдержаться. Правда. Но стоило мне снова посмотреть на его перекошенное лицо, как я громко расхохоталась.
— Ещё немного докрасить — и будешь Смурфиком! — выдавила я сквозь смех.
— Смурфиком? — переспросил он, на секунду задумавшись. — Смурфиком…
— Угу, — довольно кивнула я.
Савелий медленно поднялся, нависнув надо мной. Кажется, шутки закончились, и на замену пришёл недовольный и синий Черныш!
— Слушай, Смурфета… — он поднял кисточку, с которой капала синяя краска. — Иди-ка сюда.
— Ой, нет-нет-нет! — замахала я руками и сорвалась с места.
Мы носились вокруг забора, пытаясь догнать друг друга, то и дело случайно задевая кисточками одежду, руки и лица. Очень скоро остатки краски оказались вовсе не на заборе, а на нас. Наша беготня окончательно переполошила гусей, те загоготали так громко, будто решили поддержать этот цирк. А мы в итоге выглядели как два сбежавших Смурфика. Одежда — в синих пятнах. Руки — синие. Лица — тоже. Оставался только один вопрос, как теперь это объяснять дома? «Привет! Сегодня я помогала красить забор… Просто в какой-то момент перепутала его с собой». Да-а… Очень правдоподобно.
— Я крашеная сучка… — обречённо произнёс Савелий, рассматривая свои испачканные синим пальцы.
— Придурок, — тяжело вздохнула я. — И как мы теперь это дяде Валере объяснять будем?
— Ну-у… — протянул Чернышов, задумчиво. — Скажем, что ты напала на меня с кисточкой.
— Я напала?! — возмутилась я. — Вообще-то это случайно получилось!
— Да? — переспросил он с самым серьёзным видом, а потом махнул рукой. — Какая теперь разница… Посмотри лучше, во что ты меня превратила.
— А насчёт меня ничего сказать не хочешь?
— А что ты? — невозмутимо пожал плечами Савелий. — Разве ты не так всю жизнь выглядела? У тебя же руки всегда холодные.
— Ой, какой же ты идиот… — простонала я, закатив глаза.
Но долго спорить нам не дали. Что-то с грохотом ударилось о забор, мы одновременно обернулись. Картина открылась не самая приятная, гуси каким-то образом выбили калитку и теперь стремительно неслись прямо на нас. Кажется, им очень не понравилось, что мы нарушили их покой.
— На счёт раз… — произнесла я.
— Два… — подхватил Савелий.
— Три! — крикнула я и сорвалась с места.
— Меня подожди! — донеслось сзади.
Ну уж прости, чёртик, тут каждый сам за себя. У тебя ноги длиннее — убежишь. А если я сейчас остановлюсь, то меня точно сожрут. Перемахнув через кусты, мы вылетели с участка дяди Валеры и в таком «прекрасном» виде понеслись по деревне. Синие с головы до ног, а за нами — стая разъярённых гусей. Картина, наверное, была великолепная. Самое ужасное — нам вдруг стало так смешно, что бежать становилось всё труднее. Жители деревни удивлённо провожали нас взглядами, но нам было уже не до них. Мы просто мчались куда глаза глядят. В какой-то момент я перепрыгнула через чей-то забор и с разбега залезла на огромный стог прошлогоднего сена. Подняв голову, я посмотрела вниз и едва не умерла со смеху. Савелий, подпрыгивая от щипков гусей, нёсся к стогу. Кое-как вскарабкавшись наверх, он едва не сорвался обратно. Я окончательно расхохоталась. Ему никогда не удавалось сбежать от пернатых, и теперь даже длинные ноги не спасли!
— Лучше бы помогла, а она смеётся! — возмущался Савелий, пытаясь отдышаться. — Нет у тебя сердца, Лика!
— Прости, но ради твоей задницы я такое представление прерывать не собиралась, — выдавила я сквозь смех.
— Вредина, — буркнул он.
Я лишь показала ему средний палец и снова откинулась на сено. На небе плавали облака, которые что-то да напоминали, одно вот сердце, другое кота. Раньше я и Надя любили лежать в траве и разглядывать облака.
— Погоди… — вдруг сказал Чернышов.
— Что?
— А в чей это огород мы вообще залезли?
— Не знаю. А что?
— А ты посмотри туда, — прошептал он.
Я осторожно перевернулась и посмотрела в ту сторону, куда он указывал. Лучше бы не смотрела. Вдоль забора медленно расхаживали две огромные собаки. Как они нас до сих пор не заметили — понятия не имею. Наверное, сегодня удача всё-таки была на нашей стороне, ну почти. И судя по всему, это были охотничьи псы. Очень не хотелось проверять, насколько хорошо они бегают, а мы убегаем.
— И что теперь? — так же тихо спросила я.
— Ждать, — спокойно ответил Савелий. — Что ещё остаётся? Не хочешь же ты теперь и от них убегать?
Я хотела сказать, что, если придётся, побегу. Но промолчала. До забора отсюда недалеко… Да и эти собаки наверняка обучены и за пределы участка не выбегут. Наверное. Тяжело вздохнув, я устроилась поудобнее и продолжила наблюдать за псами. И снова я где-то застряла с ним вдвоём, один на один.
— Сегодня вечером костёр, — неожиданно нарушил тишину Савелий.
— И?
— А у меня всё лицо синее, — он выразительно посмотрел на меня. — Из-за тебя.
Я медленно повернула голову. Вот эти слова сейчас были сказаны всерьёз, или это ошибка природы снова издевается надо мной? В нескольких метрах от нас ходят собаки! Собаки, которые могут разгрызть из-за того, что мы на их территории, а он всё про своё личико говорит! Господи, дай мне сил не столкнуть его вниз.
— Тебя сейчас серьёзно именно это волнует?
— Ну да, — совершенно спокойно кивнул Чернышов.
— Дурак, — бросила я, отмахнувшись от него.
ГЛАВА 5
— А я сегодня за рулём папиной машины ездил! — с гордостью заявил мальчик.
Остальные дети тут же засыпали его вопросами и восторженно загалдели. Почти все. Лика и Надя сидели на качелях чуть поодаль и о чём-то тихо перешёптывались, изредка бросая косые взгляды в сторону Савелия. Хвалить его они точно не собирались. Лика недолюбливала Чернышова уже давно. А Надя просто не любила, когда кто-то цеплялся к её лучшей подруге. Так что неприязнь к Савелию у них была общей.
— Выпендрёжник, — фыркнула Надя.
— Ещё какой, — согласилась Лика. — Наверное, просто посигналил, а теперь делает из этого целую историю.
— Да, скорее всего так и было.
— Вчера своим мячом хвастался, — проворчала Анжелика. — Сегодня уже машиной.
— Он просто думает, что звезда.
— Из него звезда так себе, — отрицательно покачала головой Лика. — Звёзды красивые и добрые. А он?
Для Анжелики Савелий был самым обычным мальчишкой. Худой, долговязый, с вечно растрёпанными волосами. Лицо у него было ещё совсем детское, с мягкими чертами, а изумрудно-зелёные глаза смотрели слишком уж самоуверенно. И, как назло, Чернышов всегда был таким бледным, что Лика не раз сравнивала его с поганкой. Ну а что? Тут полно красивых мальчиков, но почему-то все всегда восхваляют именно Саву! Что в нём такого интересного, девочка не понимала.
— Ну да, — согласилась Надя, весело улыбаясь. — Он больше похож на вампира. Только глаза зелёные.
— На бракованного вампира, — поправила её Лика.
Девочки дружно расхохотались, и этот смех тут же привлёк внимание Савелия. Он подозрительно посмотрел в их сторону, кажется, решил, что смеются над ним, и, надо признать, не ошибся. Разговор действительно шёл о его величестве — Савелии Чернышове.
— Эй, Лика! — крикнул мальчик. — Не хочешь со мной сыграть?
Анжелика демонстративно отвернулась к Наде и заговорила ещё громче, всем своим видом показывая, что не услышала ни слова. Но Савелий был бы не Савелием, если бы так просто отстал. Скатившись с горки, он быстрым шагом подошёл к качелям.
— Эй! Я вообще-то к тебе обращаюсь! — нарочито громко сказал он. — Или королеве не позволено разговаривать с простыми смертными?
«Королева» — так Савелий называл Анжелику с самого детства, редко, конечно, но ей всё равно это не нравилось. Всё из-за её фамилии — Королёва. Поначалу он коверкал её, как только мог. Однажды вообще назвал коровой. За это тут же получил такой смачный фингал под глазом, что больше подобных экспериментов не проводил, его лицо ему было дороже, ведь понимал, на что ещё эта боевая девчонка способна. Но и отступать не собирался, поэтому остановился на «Королеве». Вроде бы и не обидно, но только вроде. Ведь каждый раз казалось, будто он специально намекает, что Лика считает себя лучше остальных. Именно поэтому это прозвище ей ужасно не нравилось.
— Я не разговариваю с такими, как ты, — заявила девочка.
— Это с какими? — широко улыбнулся Савелий. — С лучшими?
— Ты слишком высокого мнения о себе! — фыркнула Лика. — С такими, как идиоты.
Савелий прищурился, внимательно оглядел свою заклятую противницу и молча показал ей средний палец. Лика, не раздумывая ни секунды, ответила двумя. Уступать никто не собирался, никто не хотел оставаться в долгу.
— Ты дура, — бросил Савелий.
— А ты дурак, — мгновенно парировала Анжелика.
— Курица!
— Козёл!
— Вот и почему ты не можешь хоть один раз промолчать? — возмущался мальчик.
— Чтобы ты выиграл? — тут же поинтересовалась она. — Нет уж, обойдёшься!
— Ты не умеешь проигрывать, — заявил Савелий.
— С тобой — да! Потому что ты дурачок, а дурачки никогда не выигрывают.
— Конечно, ваше высочество, как я смею вообще с вами спорить! — театрально взмахнул он руками.
— Потому что у тебя мозгов не хватает!
— У меня их много! — обиженным тоном буркнул мальчик. — Я отличник.
— Всем тебя жалко, вот и ставят хорошие оценки, — надменно ответила девочка.
— Вот и нет!
— Да-а! — передразнила Лика, показав язык.
Несколько секунд Савелий сверлил её обиженным взглядом. Ведь четвёртый класс он честно старался закончить на одни пятёрки, и тогда родители ему разрешат завести питомца! И вот у мальчика теперь живёт в квартире его собственный кот, которого он подобрал на улице. Разозлившись ещё сильнее на надменный вид девочки, Савелий бросился вперёд, Лике пришлось соскочить и бегать от него по всей площадке, но, быстро опомнившись, девочка побежала в сторону своего дома, чтобы укрыться от Савы, там-то он её точно не достанет!
ГЛАВА 6
Я смотрел на Лику. Она лежала на животе и так внимательно следила за собаками, будто от одного её взгляда они должны были взять и исчезнуть. Вот чокнутая, нет, серьёзно, я в жизни таких, как она, не встречал, наверное, это наказание. А может, подарок судьбы? Да, мягкие черты лица, длинные ресницы и пухлые губки делали её красоткой, а ещё её глаза, карие, такие выразительные и всё время смотрящие на меня, то с весельем, то со злостью, то с раздражением и презрением, короче говоря, всё зависело от того, на что я её выведу. Раньше мы с ней были почти одинакового роста, и Лика всегда обгоняла меня, была быстрее, но теперь-то всё наоборот, эта девчонка ели доходит мне до плеча, что меня очень даже радует! И сейчас я намного быстрее её, просто специально не стал обгонять и взял этих злосчастных гусей на себя. Может, она и бойкая, но всё ж девушка, и мне не очень-то хотелось, чтобы ей было больно. Но больше всего моё внимание почему-то привлекали её волосы, светлые, почти цвета спелой пшеницы. Длинные, очень длинные. И нет, мне совершенно не хотелось запустить в них пальцы или провести по всей длине. Ещё чего, куда сильнее хотелось хорошенько их взлохматить, чтобы потом бедная королева полчаса стояла перед зеркалом, пытаясь привести их в порядок, и проклинала меня всеми известными ей словами. Вот это звучит как план!
Буду честен, мне очень, очень нравится, когда она злится. Сразу забавно краснеют уши и щёки. А ещё в такие моменты у Королёвы будто весь словарный запас открывается, и каких только слов от неё не услышишь. Сама же называет меня чёртом, ну вот и буду её личным чёртиком. Надо отвечать за свои слова. Только я не думаю, что называет меня она только так, есть ещё много кличек, вот только эта одна из её любимых. Поэтому на одном из моих дней рождения она подарила мне рожки, поначалу мне казалось это обидным, всё-таки день рождения, а она и тут подкалывает, прямо перед моими родственниками! Но я ей отомстил, поначалу просто притворялся, что они мне нравятся, чтобы она не ходила такая довольная, а потом, кажется, и правду проникся этим подарком. Почему? Сам не знаю, но рожки до сих пор хранятся у меня в комнате. Сегодня вот к моему лицу она сегодня всё-таки слишком уж прицепилась. Не успела приехать, а уже тиной в меня запустила, потом краской измазала. Пацаны, как увидят этот «шедевр», будут припоминать долго, ведь увидимся-то мы уже скоро, буквально сегодня вечером.