Прежде чем мы упадем

Глава 4. Джексон

— Ещё раз! — рявкнул тренер с другого конца площадки.

Я перехватил шайбу и резко отдал её Тайлеру.

— Быстрее!

Тайлер, игравший центральным нападающим, рванул вперёд. Мейсон шёл справа, а слева открывался Эван Миллер. Защитники соперника сомкнулись почти сразу. Тайлер сделал вид, что собирается бросать, но в последний момент перевёл шайбу на Мейсона. Щёлк. Мейсон пробил с ходу. Шайба ударилась о штангу и отлетела в сторону.

— Чёрт! — выругался он.

— Ещё раз! — крикнул тренер.

Мы вернулись на исходные позиции. Наш тренер, Дэн Риверс, был человеком, который, кажется, вообще не умел говорить спокойно. Особенно на тренировках. Высокий, широкоплечий, с коротко стриженными седыми волосами, он стоял у борта, скрестив руки на груди, и следил за каждым нашим движением. Ему было всё равно, насколько хорошо мы провели прошлую тренировку. Для него не существовало вчерашних успехов — каждый новый день начинался с нуля.

— Рид! — раздался его голос.

Я повернул голову.

— Ты капитан. Если видишь, что игрок проваливается, перекрывай его позицию, а не любуйся происходящим!

— Понял.

— Тогда покажи!

Я стиснул зубы и снова вышел на лёд.

Тренер не делал скидок никому. Даже мне. Иногда мне казалось, что если мы выиграем национальный чемпионат, он всё равно найдёт, за что на нас накричать. И, если честно, именно поэтому я его уважал. Он требовал от нас больше, чем мы сами от себя.

Следующий час прошёл в бесконечных упражнениях. Атака. Защита. Выход из зоны. Игра в большинстве. Потом снова атака.

Тайлер несколько раз идеально находил меня передачей из-за ворот. Мейсон постоянно лез вперёд, рискуя больше, чем следовало, за что получил от тренера несколько таких взглядов, что даже без слов всё становилось понятно.

Эван, наш правый защитник, пару раз жёстко встретил Тайлера у борта.

— Эй! Полегче! — крикнул Тайлер.

— На настоящей игре тоже попросишь полегче? — усмехнулся Эван.

— Мечтай.

Я рассмеялся, но тут же услышал:

— Рид!

Смех исчез с моего лица.

— Да, тренер?

— Ты пришёл сюда играть или стендап устраивать?

— Играть.

— Тогда играй.

— Есть.

Мейсон проезжая мимо, тихо пробормотал:

— Капитана опять воспитывают.

— Я слышу тебя, Мейсон! — Крикнул тренер.

— Так я и не шептал.

Дэн посмотрел на него.

— Ещё слово — и будешь кататься после тренировки один.

Мейсон тут же замолчал и мы продолжили. К концу тренировки ноги уже гудели. Форма промокла от пота, дыхание обжигало горло, а руки казались тяжёлыми даже в перчатках.

Последний свисток прозвучал почти как спасение.

— Всё! В раздевалку!

Мы начали снимать шлемы и перчатки прямо на ходу.

— Завтра утром силовая, — бросил тренер. — В восемь.

По раздевалке прошёл дружный стон.

— Я всё слышу! — рявкнул он.

— Мы просто рады, тренер, — отозвался Тайлер.

— Завтра будешь радоваться ещё больше.

Тренер ушёл, а мы наконец расслабились.

— Я его ненавижу, — заявил Мейсон, стягивая джерси.

— Ты это говоришь после каждой тренировки, — заметил Коул.

— Потому что после каждой тренировки он даёт мне новый повод.

Я усмехнулся и бросил перчатки в сумку.

— Зато завтра опять придёшь.

— Конечно. Я слишком красивый, чтобы бросать хоккей.

— Особенно с твоим шрамом на лбу, — сказал Эван.

— Это боевое ранение.

— Ты врезался в открытую дверь.

— Детали.

Раздевалка взорвалась смехом. Именно в этот момент дверь открылась. Я сначала даже не обратил внимания. В проёме появилась Кейли. Она остановилась на пороге, прислонившись плечом к косяку. На ней были короткая юбка, светлый топ и та самая улыбка, которую я уже успел хорошо запомнить прошлой ночью.

— Джексон, можно тебя на минуту?

Я перевел взгляд на ее.

— Сейчас?

— Именно сейчас.

В её голосе было что-то такое, что заставило Тайлера усмехнуться.

— Иди уже, капитан, — бросил он. — Нас тут не будет минут пять.

— Даже не думай, — ответил я, но Кейли уже развернулась и вышла в коридор.

Я вышел следом. За дверью было заметно тише. Раздевалка осталась позади вместе с голосами парней, запахом льда и мокрой экипировки. В коридоре пахло чистящим средством и свежим воздухом из открытого окна в конце холла. Где-то дальше хлопнула дверь, послышались шаги студентов.

Кейли ждала у стены, скрестив руки на груди.

— Ты куда пропал после той ночи?

— Домой.

Она закатила глаза.

— Я не это имела в виду.

— А что?

Кейли подошла ближе.

— Ты даже не написал.

Я пожал плечами.

— А должен был?

На секунду её улыбка исчезла.

— Я скучала.

Она произнесла это тише, чем предыдущие слова, и положила ладонь мне на грудь.

— Я всё ещё хочу тебя, Джексон.

Я посмотрел на неё сверху вниз. Она действительно была красивой, стройной брюнеткой с длинными волосами. Знала это. И прекрасно понимала, какое впечатление производит на парней. Только вот внутри у меня ничего не дрогнуло. Ни желания вернуть прошлую ночь. Ни тоски. Ни даже особого интереса.

— Кейли…

Она не дала мне договорить. Потянулась вверх и поцеловала меня. Я машинально ответил на поцелуй, больше по привычке, чем потому, что действительно этого хотел. Её пальцы скользнули по моей груди, затем ниже, и я перехватил её руку.

— Здесь не лучшее место.

— Тебе ведь всё равно, кто нас увидит?

— Мне — да. А тебе?

Она тихо рассмеялась и снова потянулась ко мне. И именно в этот момент в дальнем конце коридора послышались шаги. Я поднял глаза.

Райли.

Она шла вдоль стены, прижимая к груди несколько тетрадей. Судя по выражению её лица, она явно искала нужный кабинет и понятия не имела, куда попала. Увидев нас, она остановилась. Всего на секунду. Её взгляд сначала скользнул по Кейли, потом по мне. На лице появилось короткое, совершенно неподдельное замешательство. Затем Райли медленно подняла брови. Повисла неловкая пауза.

— Извините, — наконец произнесла она. — Кажется, я опять перепутала корпуса.

Кейли тут же выпрямилась и поправила волосы, словно только сейчас вспомнила, что мы стоим посреди коридора, а не одни в комнате.

Я едва заметно усмехнулся.

Конечно. Именно сейчас.

Райли уже собиралась развернуться, но вдруг остановилась. Наши взгляды встретились.

Несколько секунд она просто смотрела на меня. В её глазах мелькнуло смущение, которое почти сразу сменилось привычным раздражением. Будто она сама разозлилась на себя за то, что вообще оказалась свидетелем этой сцены.

— Не буду мешать.

Она сделала шаг назад.

— Райлс, — окликнул я.

Райли остановилась, но не обернулась.

— Что?

— Ты действительно опять заблудилась?

Она медленно повернула голову через плечо.

— Нет. Теперь я точно знаю, где нахожусь. В очень неподходящем месте.

Уголок моего рта дёрнулся.

— Учти, это был не самый интересный кабинет на этом этаже.

Она развернулась и пошла прочь. Её шаги глухо отдавались по длинному коридору. Свет из высоких окон ложился на пол широкими прямоугольниками, и Райли несколько раз проходила сквозь них, то исчезая в тени, то снова оказываясь в солнечном свете.

Я продолжал смотреть ей вслед дольше, чем собирался.

— Джексон?

Голос Кейли вернул меня обратно.

Я медленно повернулся.

Она стояла совсем рядом и смотрела на меня с явным недовольством.

— Кто это?

— Райли.

— Я поняла, что её зовут Райли. Я спрашиваю, кто она тебе.

Я бросил ещё один взгляд в сторону лестницы, за которой она скрылась.

— Никто.

— Тогда почему ты так на неё смотришь?

Я усмехнулся.

— Ты слишком много думаешь.

Кейли явно хотела что-то ответить, но я уже отступил на шаг. Её руки, лежавшие у меня на груди, пришлось аккуратно убрать.

— Тебе пора.

— Серьёзно?

— Более чем.

Не дожидаясь ответа, я развернулся и направился обратно к раздевалке. Дверь за моей спиной закрылась. Внутри снова стоял привычный шум: парни смеялись, бросая форму в спортивную сумку, из душевых доносился шум воды. На скамьях вперемешку лежали полотенца, перчатки и разбросанная экипировка. Я открыл свой шкафчик и достал сумку. Но вместо того чтобы думать о тренировке, о завтрашнем расписании или о том, что сказал тренер, в голове снова всплыло лицо Райли.

Чёрт. Почему меня вообще так забавляла эта девушка?

Утром я всё равно оказался на занятиях. Первая пара началась слишком рано для человека, который два часа провел на льду. Я сидел в конце аудитории, откинувшись на спинку стула, и пытался не смотреть на часы каждые пять минут. За окнами постепенно оживал кампус.

— Ты вообще слушаешь? — тихо спросил Тайлер, сидевший рядом.

Я повернул голову.

— Конечно.

— Что сказал профессор?

Я посмотрел на доску.

— Что-то про… экономику.

Тайлер несколько секунд молча смотрел на меня.

— У нас психология.

Я усмехнулся.

— Значит, слушал не очень внимательно.

— Я заметил.

Он снова повернулся к преподавателю, а я попытался сосредоточиться. Следующие пары прошли примерно так же. Лекции, записи в блокноте, разговоры в коридорах и бесконечное ожидание следующего перерыва. К последней паре усталость уже чувствовалась в каждом движении. Когда мы вышли из корпуса, день заметно изменился.

Тайлер потянулся, закинув руки за голову.

— Ну что, Джексон? Чем занимаешься сегодня вечером?

— Еду домой.

— Домой? — он посмотрел на меня так, будто я сказал что-то совершенно дикое.

— Мне нужно поговорить с отцом.

— А-а. — Тайлер понимающе кивнул. — Тогда понятно.

Мы медленно пошли к парковке.

— Давай с нами, когда закончишь, — предложил он. — Мы вечером идём в клуб.

— Не знаю, сколько продлится разговор.

Тайлер толкнул меня плечом.

— Тогда просто приезжай после. Мы будем там.

— Посмотрим.

У машин уже стояли Мейсон и Эван. Мейсон что-то оживлённо рассказывал, размахивая руками, а Эван слушал его с выражением человека, который уже пожалел, что подошёл.

Тайлер крикнул им:

— Вечером в клуб!

— Мы в курсе! — отозвался Мейсон. — Ты напоминал об этом последние три часа!

Он повернулся ко мне.

— А ты едешь?

— Нет. Мне нужно к отцу.

— Сочувствую, — сказал Мейсон с совершенно серьёзным лицом. — Если выживешь, приезжай.

— Обязательно.

Я открыл машину и уже собирался сесть, когда Тайлер снова окликнул меня:

— Рид!

Я обернулся.

— Если передумаешь — приезжай. Без тебя будет скучно.

— Посмотрим.

— Это значит «да».

— Это значит «посмотрим». Я сел в машину и закрыл дверь.

Пару секунд просто сидел, глядя через лобовое стекло на кампус, который постепенно заполнялся вечерним светом. Потом завёл двигатель. Мне предстоял разговор с отцом. И я уже чувствовал, что ничего хорошего он мне не обещает.

Домой я приехал к девяти. Большой двухэтажный дом встретил меня привычной тишиной. Высокий каменный забор скрывал территорию от дороги, а у въездных ворот горел свет. Когда я подъехал ближе, охранник открыл ворота, узнав машину. Камера над воротами повернулась вслед за ней.

Я заглушил двигатель, вышел из машины и направился к дому. Стоило мне открыть входную дверь, как из гостиной вышла мама.

— Джексон!

На её лице сразу появилась улыбка. Она подошла ко мне и, не дав даже раздеться, обняла.

— Привет, мам.

— Я уже думала, ты опять задержишься допоздна.

Она отстранилась и внимательно посмотрела на меня.

— Ты хоть поел?

Я усмехнулся.

— Мам, я был на учебе, а не на войне.

— Это не ответ.

— Значит, нет.

Она покачала головой, но улыбка так и осталась на её лице.

— Тогда пойдём. На кухне есть еда. Марта сейчас быстро тебе все положит.

— Не хочу, спасибо.

— Джексон.

В её голосе прозвучало то самое предупреждение, которое я знал с детства.

— Ладно, — сдался я. — Немного поем.

Она взяла меня под руку и повела в сторону кухни.

— Кстати, отец уже дома, — сказала она как бы между делом. — Он тебя ждал?

— Да, — Я посмотрел на неё. — Ты не знаешь, зачем он меня вызвал?

Мама нахмурилась и покачала головой.

— Нет. А что случилось?

— Не знаю. Он просто написал, чтобы я был дома к девяти.

Она задумалась на секунду.

— Наверное, что-то по работе.

Я не стал ничего добавлять. Мама ещё пару секунд смотрела на меня, словно пыталась понять, что я недоговариваю, но потом только пожала плечами.

— Иди к нему. А потом всё-таки поешь.

— Договорились.

Отец ждал меня в кабинете. Он сидел за массивным письменным столом, перед ним лежали какие-то документы. На столе стоял стакан виски, к которому он почти не притронулся.

— Садись.

Я закрыл дверь.

— О чём разговор?

Отец несколько секунд молчал.

— У меня проблема.

Я усмехнулся.

— Ты позвал меня домой ради этого?

— Я серьёзно, Джексон.

По его голосу я понял, что дело действительно было серьёзным.

Он достал из папки несколько листов.

— Помнишь Дэниела Харпера?

— Нет.

— Он умер четыре месяца назад.

Я нахмурился.

— И что? Мне выразить соболезнования?

Отец откинулся в кресле.

— Он работал в финансовом отделе и перед смертью он забрал из офиса один документ. Очень важный документ.

— И?

— И этот документ до сих пор у его семьи.

Я посмотрел на него.

— Почему ты просто не попросишь их вернуть его?

Отец усмехнулся.

— Потому что они не знают, насколько он важен.

— Тогда в чём проблема?

Алекс открыл папку и достал ещё один лист.

— Этот документ может связать мою компанию с одной сделкой, которой официально никогда не существовало.

Я нахмурился.

— Что за сделка?

— Неважно.

— Если неважно, зачем ты вообще об этом говоришь?

Отец посмотрел на меня.

— Потому что если этот документ попадёт в руки нужного человека, у меня будут серьёзные проблемы. Очень серьёзные.

Я молчал.

— У Дэниела остались жена и дочь, — продолжил отец. — Жена сейчас живёт в Денвере. Вместе с дочерью. Дочь учится в Бэлвуде

Почему-то внутри меня что-то неприятно кольнуло.

— И что ты хочешь от меня?

Отец достал из ящика конверт.

— Хочу, чтобы ты познакомился с его дочерью.

Я усмехнулся.

— Что?

Он положил конверт на стол и подтолкнул ко мне.

— Войди к ней в доверие.

— Ты издеваешься?

— Нет.

Я открыл конверт. Первым лежал лист с фотографией. Я замер. На фотографии была Райли..

Я медленно поднял взгляд на отца и снова посмотрел на фотографию.

— Нет.

— Что «нет»?

— Я не буду этого делать.

— Будешь. Мне нужен этот документ.

— Тогда найми кого-нибудь.

— Мне нужен человек, которому она будет доверять.

Я встал.

— И ты решил использовать собственного сына?

— Я решил использовать единственного человека, который может сделать это незаметно.

Я покачал головой.

— Ты хочешь, чтобы я встречался с ней ради какого-то документа?

— Не просто встречался. Ты должен войти в её жизнь. Стать своим человеком в их доме. Узнать, где хранится документ, и забрать его.

Я посмотрел на него с недоверием.

— А если я откажусь?

Отец спокойно взял стакан со стола.

— Тогда завтра я заблокирую твои счета.

Я застыл.

— Что?

— Машины оформлены на меня. Квартиры тоже. Твои карты, твои расходы, всё это оплачиваю я.

— Ты не сделаешь этого.

— Сделаю.

Он посмотрел на меня совершенно спокойно.

— Можешь считать это проверкой. Или наказанием. Мне всё равно.

Я сжал челюсть.

— Ты реально шантажируешь меня деньгами?

— Я даю тебе выбор.

— Это не выбор.

— Тогда называй это как хочешь.

Я снова посмотрел на фотографию. Райли улыбалась на ней совершенно иначе, чем я видел в жизни. Спокойно. Открыто. Я вспомнил её сегодняшний взгляд. Её усмешку. И теперь всё это должно было стать частью игры.

— Хорошо, — тихо сказал я.

Отец едва заметно улыбнулся.

— Отлично.

Я взял фотографию и поднялся.

— Но когда я получу этот документ, всё закончится.

— Конечно.

Я вышел из кабинета.

В коридоре остановился и снова посмотрел на фотографию.

Райли Харпер.

Дочь человека, который забрал у моего отца то, что тот так отчаянно хотел вернуть.

Я медленно выдохнул и набрал Мейсона. Он ответил после третьего гудка.

— Ну?

— Я сейчас приеду.

Через двадцать минут я уже заходил в клуб. Бас ударил в грудь ещё у входа. Внутри было темно, только разноцветные огни скользили по толпе. Музыка гремела настолько громко, что собственные мысли приходилось буквально перекрикивать. Мейсон заметил меня почти сразу. Он сидел в нашей привычной зоне с Тайлером и ещё парой ребят. На столе стояли бутылки, несколько стаканов и ведёрко со льдом.

— Наконец-то! — Мейсон поднялся и хлопнул меня по плечу. — Я уже думал, что ты не придешь.

— Передумал только насчёт спокойного вечера. — Я усмехнулся и сел рядом.

Мейсон сразу подвинул ко мне стакан.

— Держи.

Я взял его и сделал глоток.

Вокруг нас жизнь клуба продолжалась своим чередом. Девушки то и дело проходили мимо нашего столика, кто-то останавливался поздороваться. Через несколько минут с нами было несколько девушек, одна из них подсела рядом со мной, наклонилась ближе и что-то сказала, но музыка заглушила её слова.

— Что?

Она рассмеялась и повторила громче.

— Я сказала, что ты сегодня какой-то задумчивый.

— Тебе показалось.

— Это на тебя не похоже.

Она положила руку мне на колено и улыбнулась. Я посмотрел на неё, потом на пустой стакан в своей руке.

— Ещё выпить? — спросил Мейсон, перекрикивая музыку.

Я поднял стакан и достал из кармана пачку купюр и, не считая, бросил её на стол. Несколько банкнот разлетелись по гладкой поверхности, одна упала прямо на пол. Я даже не посмотрел в её сторону.

— Заказывайте, что хотите.

Тайлер уставился на деньги.

Мейсон рассмеялся и тут же подозвал официантку.

— Кажется, сегодня мы отсюда не уйдём.

— Сегодня всё за мой счёт, — бросил я, откидываясь на спинку дивана. — Так что не стесняйтесь. Девушка рядом со мной заинтересованно посмотрела на деньги, разбросанные по столу. Через несколько минут наш стол снова был заставлен бутылками, а вокруг диванов стало заметно больше девушек. Они смеялись, подсаживались ближе, брали стаканы и что-то говорили друг другу на ухо, пытаясь перекричать музыку. Одна девушка устроилась рядом с Мейсоном, а другая уже сидела у Тайлера на коленях. Блондинка устроилась рядом со мной и провела пальцами по моей руке. Обычно мне нравились такие вечера. Громкая музыка. Алкоголь. Деньги, которых не нужно считать. И отсутствие лишних мыслей.