Сон Лизы. Узнай, почему женщины изменяют

Глава 7. Жизнь мечты

Лиза без всякого зазрения совести начала жить жизнь своей мечты. У нее был строгий график, куда помещались все рабочие дела и досуг. Каждый день был расписан по минутам. Утро начиналось обязательно со спорта: пробежка, спортзал или бассейн. Иногда просто прогулка в парке около дома. Затем завтрак в любимом кафе. Потом обязательно полдня нужно было посвятить написанию очередной работы или изучению материалов для придания тексту реалистичности. Вечером Лиза встречалась с друзьями или занималась познанием новых программ по дизайну. В выходные она срывалась в мини-путешествие в соседний город. Так прошло около месяца или двух.

Однажды в очередном новом городе Лиза гуляла по улочкам и разглядывала фасады старых отреставрированных зданий. Навстречу ей вышла семья: двое детей, мама и папа. Мама была заведена, потому что не могла угомонить детей. Муж безобидно ухмылялся ей в ответ. Дети бесились. Лиза остановилась на середине дороги. Она не отрывала от них взгляд. Ее как будто окатили ледяной водой. Так неприятно, мерзко и противно стало на душе. Она вспомнила свою семью: детей. Весь следующий день Лиза не могла выбросить из головы эту семейку. Истошная мысль не давала ей покоя: «Это я сейчас сплю или мои дети были сном?»

Пришла пока собираться домой из очередного путешествия. Лиза собрала немногочисленные вещи в вытянутый синий чемодан на колесиках. Закинула его в багажник машины и двинулась в путь. Ее настроение со дня встречи с семьей не менялось. Склизкая мерзость поселилась внутри и не давала вдохнуть.

Утром в день отъезда Лиза завтракала в небольшой кофейне. Она четко поняла в один миг, что есть внутри огромный кусок пустоты. Пустота заполнялась важными ежедневными делами, но ночью, когда дел не было и Лиза оставалась совсем одно, эта дыра разрасталась все шире и жила своей жизнью. Так больно ей не было еще никогда. Если бы ей ампутировали сердце, было бы гуманнее. Лиза не могла выбросить из головы образы своих детей из прошлой жизни. Она чувствовала столько любви, которой не могла с ними поделиться. Она плакала, потому что представляла, как они там без нее. Круассан с шоколадом был соленый от слез. Кофе был холодный. И только боль оставалась неизменной.

Лиза выехала из маленького городка, где провела выходные, и направилась обратно домой. Она разгонялась до ста семидесяти километров в час и резко тормозила прямо на трассе. Каждую проезжающую мимо фуру она внимательно осматривала и примерялась к ней. Фантазировала. Такие мысли были у Лизы и в прошлой жизни, но она представляла, как будут горевать без нее муж и дети и заставляла себя выкинуть это из головы. Сейчас ничего не могло ее остановить. Никто не горевал бы по ней так сильно в этой жизни.

Лиза подъезжала к большому туннелю под мостами. Вот уже минут пять или десять она ехала и навстречу не было ни одной машины. Ее никто не обгонял. Казалось, что Лиза осталась совсем одна. Она одна принимала решение в этот момент и рядом никого не было. Лиза отстегнула ремень безопасности. Датчик начал противно пищать. Она откинулась на сиденье и убрала левую ногу в сторону. Правой Лиза нажала на педаль газа и направила машину точно в основание бетонного туннеля.

Глава 8. Он

Поговорим немного о Никите. Что за человек этот фрукт? И откуда он появился?

Никита и Лиза были друг у друга первыми. Абсолютно во всех смыслах этого слова. Такая редкость в наше время. Эту ценность на всю жизнь они пронесут и будут дорожить. Но не тогда.

Как все закрутилось?

Подростки, особенно не имеющие обеспеченных родителей, частно начитают рано работать. Так и эти ребята. Они, совсем зеленые, начали подрабатывать в летние каникулы в одном внешкольном клубе для детей.

Картина весьма кинематографичная: в первый рабочий день пришли на работу в клуб все подростки. У них был куратор, чуть старше. Задача куратора в первый день была исключительно познакомить всех пацанов и девчонок, чтобы они хотя бы знали, как звать «вон ту» или «вон того». Этот первый день был ну совсем непримечательным. Все неловко топтались. Девчонки сразу группировались в компании. Но была еще одна группировка. И они как будто все знали друг друга. В этот первый «знакомственный» день кураторы торжественно объявили всем, что уже завтра начнется самое интересное. Их разделят на две группы: одна поедет в загородный лагерь белить стены, а вторая — на конюшню неподалеку, убирать за животными и кататься на них верхом. Конечно, все хотели кататься на лошадях и не хотели за ними убирать. И все гадали, кто же попадет в какую группу.

Лизе, честно говоря, не совсем понравилось в первый день. Но она не за дружбой пошла, а на работу, поэтому не придала особого значения своим первым впечатлениям.

«Кино» началось на второй день! Все пунктуальные подростки толпились на крыльце перед закрытыми дверьми. Внутрь их не пускали. Ждали автобусы. И, чтобы сто раз всех не собирать, держали толпу под контролем прямо на улице.

Надо отметить, что день тогда задался весьма приятный и теплый. Утреннее солнце было таким ласковым, будто теплыми ручками гладило по плечам и щекам. Лиза была максимально собрана и заряжена на работу. Ее распирала энергия. Воодушевляло что-то невидимое.

Почти все уже собрались. Ждали только компанию ребят, которые были знакомы между собой раньше. Они опаздывали. Кто-то сказал: «Наверное, Никиту ждут».

Лиза услышала приближающийся гул только что сломавшихся мужских голосов, которые еще вчера были мальчишечьими и писклявыми. Их было не меньше пяти. Она машинально повернула голову вправо, в сторону источника гула, который становился все ощутимее. Этот звук, как рев пчел в улье, заглушил все вокруг. Было невозможно не обратить на них внимание.

Тут и случилось «кино». Время остановилось и начало двигаться так, будто это мед стекал с ложки такой густой массой. Повернув голову, Лиза увидела одного незнакомого парна, которого вчера не было. Вокруг все померкло. На него светили все несуществующие прожектора.

И нет, это не был невозможный красавец, который сводил с ума всех девчонок в школе. Это был совсем небольшого роста парень. Он был довольно упитан, и лицо его, как смазанный маслом блин, светилось на утреннем солнце. Он двигался весьма размеренно. Это точно был тот самый Никита, которого все ждали! Он совершенно никуда не торопился, но магическим образом вокруг него (именно вокруг) все собирались, смеялись, шутили, были раскованными. Создавалось ощущение, что он центр всего, но никто этого не замечал. Вся физика взаимодействия между людьми изменилась, когда он появился. Может, это и называется харизма?

Но ни о какой харизме Лиза тогда и слыхом не слыхивала. Она впилась в него глазами и не отпускала до тех пор, пока Никита не обернулся на обжигающе пристальный взгляд. Лиза и не подумала в этот момент скромно отвернуться. Она продолжала сверлить его. Что совершенно не было на нее похоже. Лиза не умела никогда так делать, не пользовалась девичьими приемами. Она вообще никогда не испытывала подобного чувства. Одно Лиза поняла точно в тот момент: «Я хочу, чтобы он был мой». Такие хищные формулировки уж точно никогда не посещали ее голову. Она так думать не умела. А тут… Все было однозначно, как проведение.

Надо сказать, что Никита тоже запомнил тот момент. Это воспоминание не было так насыщено красками в его памяти. Но он точно помнил, что обратил внимание на девчонку, которая так неуместно и непривычно сверлила его взглядом. Это было совершенно неведанное ему ощущение. Никита никогда до этого не имел чести быть объектом внимания девушки как противоположного пола. В школе он не дружил с девчонками. У него была «та самая школьная любовь», но чувства были не взаимны. И его это совершенно не парило. Его первую школьную любовь провожал до дома и обнимал тот самый красавчик. И Никита все-все понимал. «что куда уж ему», и просто жил свою лучшую жизнь. Это он умел с самого юного возраста.

Дождавшись опаздывающих, кураторы лихо разделили всех на две группы и рассадили по автобусам. Назло Лизе их с Никитой отправили на разные миссии. Весь последующий день Лиза с новыми знакомыми белила нескончаемые стены в загородном детском лагере, а мысли ее были только о нем. Об этом, ничем не примечательном, даже не очень-то и привлекательном мальчишке. Вся ее утренняя энергия устремилась на конструирование планов дальнейших действий. Она была нацелена. Так четко Лиза не видела свою цель еще никогда.

На следующее утро Лиза прискакала на работу одной из первых и все ждала: ну когда же, когда он придет? А он все не шел. В этот раз все собирались в небольшом зале с развешанными зеркалами по всем стенам. Это был зал для занятия танцами. Лиза смиренно сидела на стуле в самом дальнем углу. Но не потому, что хотела спрятаться. Ей оттуда были видны все точки зала. Куда бы ни приземлился Никита, Лиза будет за ним внимательно наблюдать и изучать. Все эти действия, движения, решения были совершенно неосознанные. Лиза отключила рациональное, которого в те годы было немного, и отдалась лишь инстинктам. Она, как охотник, выбирала место для слежки и поджидала удачного момента для броска.

И вот они пришли. Вся честная компания. Никита был с ними. Он не выглядел вожакам. Там, если честно, никто не выглядел вожаком. Парни были все нелепо выросшие и еще не могли пользоваться всеми новыми функциями своего тела. Они все были угловатыми, неуклюжими.

На фоне остальных Никита даже проигрывал. Он был достаточно небольшого роста, как уже было сказано выше. И Лизу это очень сильно парило, потому что сама она всегда была везде выше всех. И вот, только сейчас природа уровняла ровесников вокруг нее. Но нет же! Она умудрилась влюбиться в парня чуть даже ниже себя ростом. Ох, как же ее это волновало!

Кроме этого, по Никите было сразу видно, что живет он совершенно небогато, а даже наоборот. Он не был особо опрятным или ухоженным, от него не пахло приятным дешевым одеколоном. Его одежда была выцветшей от частых стирок по той причине, что было всего два или три комплекта этой одежды для всех мероприятий и событий. Кроссовки были стары и на них уже намечались места для дыр. Но вишенкой на торте была его прическа. Почему-то Никита решил отращивать длинные волосы. И когда эти самые, немногочисленные волосы, наконец, отрасли, он строго-настрого запретил себе мыть голову. Так, по крайней мере, казалось Лизе со стороны. Волосы тяжелой ношей свисали, доставая до скул на его круглом лице, пряди были четко очерчены, и это было совершенно ужасно.

И вот, всё это разглядывая, Лиза ничего не поменяла в своих намерениях: «Я хочу, чтобы он был мой». Вопреки всем видимым недостаткам Никита привлекал ее все так же. Он не смотрел на нее, даже игнорировал. Это еще больше разогревало жгучее охотничье внутри Лизы. В ее глазах так явно, читалась одна мысль: «Ну все, ты попался».

Глава 9. Банда

Для понимания полной картины не хватает описания одного, очень важного, героя. Это та самая компания. Компания, банда, тусовка.

Она герой. Она жила жизнь. Она меняла людей. Она управляла ими как марионетками. Она помогала. Она давала сил. Она вытаскивала из нечеловеческих, сложных ситуаций. Она дышала.

Именно поэтому она — «банда» — заслуживает отдельного внимания. Потому что без определенного контекст, будет совершенно немыслимо понять некоторые моменты в жизни Лизы и Никиты, которые произошли с ними дальше.

Банда росла как грибы: разрасталась в тот момент, когда ее споры попадали в человека, который оказывался рядом и, это обязательное условие, эти споры должны были прижиться. Да, не всем было суждено врасти в банду. Она не принимала абы кого. Она была вполне избирательна.

Какими были ее требования? Человек, подходящий для внедрения, должен был быть:

— молодым;

— интеллектуально развитым. Поддержать разговор на тему фильма, сериала, книги. Если еще не в курсе новинки, сразу изучить вопрос, чтобы не выбиваться из канвы;

— с острым, особым восприятием юмора, тонко чувствовать нерв момента;

— музыка. Если она еще не в ДНК, то точно органично встроится в нее.

И, наверное, самое важное: человек Не должен был быть успешным, популярным, любимчиком, хорошим парнем или маминой дочкой. А совсем наоборот. Чем больше он «не вписывался», тем было лучше. Он, как недостающий кривой пазл, точно вставал в картину.

Когда банда заприметила Лизу, в ее составе уже был кое-кто. Кто-то важный. Это был Никита и пара его одноклассников.

Первый одноклассник, очень приметный парень: высокий, стройный, хорошо одет, смазливая физиономия. Он всегда ходил с задранным носом. Наверняка дома ему каждый день говорили, что он молодец и самый умный, самый красивый, талантливый и будет успешным человеком, несмотря ни на что. Его звали Ванечка. Если с Ванечкой поговорить полчаса, то вся спесь сразу лопалась, как мыльный пузырь, на который дунул ребенок с кудряшками. «Пуф» — и все! И Ванечка оставался совсем беззащитным. Он смотрел глазами мокрого пса, который хотел, чтобы его пожалели, согрели и забрали домой. Ванечка не хотел быть самым умным и самым успешным, как пророчили мама и бабушка. Он хотел быть крутым.

А вот второй одноклассник был крутым! Хотя его внешность, так же как у Ванечки, сбивала с толку. Этого звали Кирилл. Кирилл сухой, маленький, с широкими скулами и внешностью немного азиатской и из-за этого притягательно красивой. Главная и первая черта Кирилла, которая сразу сбивала с ног, — это остроумие. Острый ум и чувство юмора: пятьдесят на пятьдесят. Именно в такой пропорции. Кириллу было достаточно доли секунды, чтобы подметить самую суть и зацепить любого, залезть под кожу, а иногда и под ногти. Все бесились от его шуточек, которые сыпались как из рога изобилия. И да, Кирилл действительно был умный. Это его конкурентное преимущество на всю жизнь. От Кирилла было не скрыть секретов, не утаить реальных мотивов. Он был очень проницательный.

Еще в банде был брат Никиты. Брата звали Рома. Рома был совершенной противоположностью Никиты. Они не были похожи внешне. Лиза вообще не подозревала о их родстве, даже когда те стояли рядом. Никита отличался особенностью речи: он тараторил так, что почти не было понятно, что он говорит. В отличие от Никиты брат не был таким многословным. В основном Роман молчал и наблюдал, подмечал, делал выводы, а потом объяснял брату, как было все на самом деле. Рома обладал отличной интуицией: он слушал слова, а его седьмое чувство анализировало поведение человека, и сразу все становилось понятно. Как в немом кино. По мимике и жестам, повороту головы или чуть расширенным зрачкам было ясно, что собеседник не имеет в виду на самом деле то, что говорит словами.

А так же банда присматривалась не на шутку к соседям Никиты и парней из класса, с которыми они играли в футбол во дворе.

Первый дворовый футболист, Саша, был высоким, угрюмым великаном, который никогда не улыбался и тем более не смеялся, потому что настоящие «пацаны» не занимаются таким глупостями. Они не тратят свои силы, которые нужно копить для драки. Драки везде: в колледже, во дворе, просто на улице с прохожим, который «не так посмотрел». Саша был максимально консервативен. Его идеальная жизнь включала в себя женщину-жену, которая была на седьмом небе от счастья, что хоть кто-то взял ее в жены. Дом из камней и деревянной мебелью, дубиной у входной двери, с сучками на конце, чтобы сразу бить непрошеных гостей.

Друга его — вечного Сашиного спутника — звали Олег. Они, как сиамские близнецы, были всегда вдвоем. Банда не видела их по отдельности и от этого воспринимала как единый организм с небольшими патологиями. Олег был довольно красив собой, но очень худощавый. В его палитре красок было всего два цвета: белый и черный. Причем черного в жизни Олега, по его личному мнению, было раза так в три больше. Белый был только у других, и они были его достойны, в отличие от Олега. Парень, как готический принц, был суров и прекрасен по-своему, и в глазах его время от времени загорался огонь. Такой огонь, который может видеть только один человек. Лиза, одна из немногих, могла видеть этот огонь в глазах Олега. Она была слишком молода, чтобы разобраться в природе его образования. Часто такое явление называют «между ними пролетела искра», что значило конкретно следующее: он хочет ее. Если девушка видит этот огонь, значит она в принципе не против, но все зависит от парня: мяч на его стороне. Лиза тогда не знала, как переводится этот огонь на человеческий язык, поэтому видела иногда, но говорила себе, что ей показалось.

Банда сразу обратила на Лизу внимание, но не торопилась сцапать ее. Она ждала. Пока жертва освоится и обзаведется поддержкой в лице других девчонок. Так и произошло. Банда никогда не ошибалась.

Девчонки сразу, без притирки, нашли друг друга. Три совершенно разные: внешне, по темпераменту, по прошлому опыту, даже по возрасту. Они, как популярная девичья поп-группа: на все вкусы найдется.

Лиза тогда ходила со светлой (цвета августовского пшеничного поля) кудрявой шевелюрой. Высокая, такая «молочная девчонка», громкая (иногда даже слишком), яркая, заметная издалека. К Лизе всегда отношение было только вполне однозначное: ее или любили, или она страшно бесила. Равнодушных не было. Лиза была самая старшая из девиц, и это ей страшно нравилось, подчеркивало ее важность.

Вторая из трио, ее звали Ника, напоминала Белоснежку в ее классическом виде. Черные прямые волосы, белая кожа, идеальное тело, длинные ноги. Ника была очень хитрая и высокомерная. Она была при этом достаточно умна, чтобы не показывать прямо свои не самые привлекательные, качества. Ника всегда улыбалась при встрече, наивно хлопала глазами. Но если она была не в духе или не согласна с твоим мнением, улыбка улетучивалась в один миг. Ника могла и напасть, кинуть в тебя колкое слово. Так мерзко, исподтишка, невзначай. Она обожала доминировать, как серый кардинал. Девчонка была лидером, но никто этого не замечал. Она манипулировала, а все думали, что это коллективное решение. Ника была самой желанной девушкой в трио. Все парни хотели быть с ней. Но они не знали, что с ней делать.

Третья, но не по значимости, Анечка. Анечка была самая маленькая. Младше нее в банде был только брат Никиты. Анечка была небольшого роста, рыженькая девчушка с идеально прямым каре, с размером груди, которому позавидуют взрослые дамочки. Она выглядела старше всех. Она и по наполненности была самой глубокой. А где глубина, там и проблемы. У Анечки были большие проблемы в семье. Из-за этого проблемы с самооценкой. Она бравировала своим умом и внешностью, но под этой маской пряталась действительно маленькая девочка, которая защищалась или нападала первой, чтобы не напали на нее.

Банда подобралась бесшумно, как тигр. Цап и все. И девичья группа, и еще кучу народа зацепило (такой сильной была в тот год банда). Это лето проходило под лозунгом: «Они развлекались как могли».

Глава 10. Рыжая

Телевизор в кухне орал так, будто старая и глуховатая бабка включила его фоном во время домашних дел. Кухня была просто обставлена. Никакой новомодной встроенной духовки или аэрогриля здесь не было. И не потому что у хозяев не было на них денег, а из-за стандартных шести квадратных метров, выделенных на кухню мужчинами-архитекторами прошлого века. Они ни разу не пробовали одновременно готовить суп и кормить ребенка, но точно знали, что в шести квадратных метрах это будет сделать куда проще и удобнее, чем в просторной кухне-столовой. Архитекторы были уверены, что совершили прорыв в своем деле, когда согласовали типичные малюсенькие комнатки в одинаковых квартирках с типичным начальником.

По соседству с этой кухней располагалась комната, которая была успешно переоборудована под парикмахерский салон. Стены в комнате были светлыми, вся мебель была простой, но тоже светлой и от этого света все вокруг казалось особенно чистым и прибранным.

Хозяйка этой домашней парикмахерской была женщина лет сорока с яркими черными бровями и такими же черными крашеными волосами, которые всегда были туго связаны в хвост. Примечательно, что у мастера был высоко выбрит висок, что выбивало ее из образа типичной сорокалетней дамы.

Лиза сидела в парикмахерском кресле и разглядывала свое отражение в зеркале, пока ее мастер делала последние приготовления к процессу окрашивания волос за ее спиной. В тот же момент Лиза резко переключила свое внимание на новостной выпуск, который истошно кричал из кухни о том, что в каком-то городе (Лиза включилась в процесс слишком поздно и прослушала его название) в страшной аварии разбилась молодая женщина. Авария произошла на участке трассы, где проходил туннель под мостами (это архитектурная достопримечательность местного региона, там, на мосту, молодожены крепили замочки на долгую и счастливую жизнь).

На несколько секунд Лиза ощутила такое сжимающее чувство, его еще называют дежавю. Но она никак не могла понять, как столь страшное событие могло вызвать эффект происходящего с ней ранее?

Женщины мило болтали на протяжении всех трех часов, пока Лиза кардинально меняла свой естественный пшеничный цвет волос на огненно-рыжий. Как известно, когда в жизни женщины, на любом отрезке ее жизни, происходят перемены, вместе с ними приходят и каре, и яркий цвет волос. Вот и тут не обошлось без мужчины. Вернее, мальчика. Лизе было 19 лет, и она встречалась с мальчиком.

Мальчик был музыкантом, и этот факт больше всего привлекал ее в нем. Творчество, которое для нее было непостижимой вселенной, так и манило Лизу. Так хотелось стать частью искусства: чтобы ты стала музой, чтобы про тебя написали песню. Мальчик был весьма милый и приветливый, но отличался многословностью. Его долгие речи поначалу кружили девчонке голову, но вслед за ними не следовало буквально никаких действий. Лиза твердо была убеждена, что тех чувств, которые они испытывают друг к другу, совершенно не хватит, чтобы вступать на путь взрослых и серьезных отношений. Она не упускала возможности задеть мальчишку за живое и напомнить ему о том, что никогда не выйдет за него замуж и не собирается рожать ему детей.

Мальчика, кстати, звали Никита. Они с Лизой встречались без малого три года. Это были весьма насыщенные событиями и эмоциями отношения. Как, впрочем, и большинство подростковых отношений. Лиза здесь была доминантной. Она проявляла инициативу во всем: начала отношений, нескольких расставаний, скандалов и примирений. Никита же наслаждался моментом совместного времяпрепровождения, не понимая почти никогда, почему она так недовольна. За последний год Лиза совсем распоясалась и не стеснялась в выражениях, не пыталась сгладить углы. Она будто проверяла Никиту на прочность: когда он скажет ей «хватит». Она все видела в его глазах, но делала вид, что не замечает, как его порой больно ранят ее мимолетные слова, брошенные невзначай. Лиза была самым жестоким человеком в его жизни, но он ее очень любил. Никита не мог выдержать долгих дней разлуки: они виделись почти ежедневно. Ему было давно все равно на ее выходки. Он видел только хорошие черты в Лизе.

И вот, наконец, рыжеволосая бестия закончила свое преображение. Лиза не была в восторге от своего образа, но точно знала, что это ей было нужно (для чего конкретно, пока было непонятно). Скрывая отсутствие удовлетворенности от образа, Лиза мило поблагодарила своего парикмахера за работу и вышла на улицу. Там ее все еще ждал Никита, с которым они вместе пришли. Бедный парень уже скурил пачку сигарет и несколько раз порывался уйти, но остался. Может, из-за своей робости и нерешительности в отношении Лизы, может, потому, что знал: если он уйдет, он больше никогда ее может не увидеть.