Батюшка

Глава

– В тот момент, батюшка, мне было очень и очень плохо. Я уже не знала, как жить и логическим завершением всей этой круговерти мне казалось одно: смерть. Она перестала меня пугать и казаться финалом напротив… Она стала в моих глазах началом чего-то нового. Так ведь нас учит церковь? Началом долгожданного покоя.

Батюшка покачал головой.

– Вы можете осуждать, но так и было! Я была ужасной матерью, я не справлялась с детьми. Они двойняшки, с началом осени они начали бесконечно болеть и эти бессонные ночи, лекарства, врачи, слёзы… И даже два часа в саду, в группе кратковременного пребывания, не спасали ситуацию! Ведь с утра надо было их поднять, орущих, упрямых, маленьких, отвезти в сад, затем два часа работать и шагать обратно. Дом пришёл в ужасное состояние, с работой я не справлялась, в саду на их поведение жаловались и мне казалось, я сойду с ума. Что бы я ни делала – всё было плохо. С утренним звонком будильника из глаз мгновенно лились слёзы, как тут не уверовать в рефлексы собаки Павлова. Мне было очень, очень плохо. Беспросветно, безвыходно, беспомощно. Рассказывать обо всём было как-то… неуместно, что ли. Зачем рожала? Дети – это радость! Только именно в тот момент радости я не чувствовала. Я вообще ничего не чувствовала. И тогда я задумалась об этом.

Она помолчала. Батюшка стоял, сцепив руки в замок, и устремив взгляд куда-то вдаль. Он не задавал наводящих вопросов, не прерывал, не осуждал, и, казалось, мало участвовал в беседе. Но она знала, что он слушает.

Говорить было трудно, Настя запиналась и теряла мысль.

– Мне захотелось, чтоб меня не было. Говорить об этом в церкви неправильно, но ведь говорить надо искренне, да? В некоторые моменты, я ненавидела их. И ненавидела себя за то, что не могу прямо сейчас со всей силы полюбить их. Как любила всегда. Мне захотелось, чтоб меня не было, а они были. Разделить это было не с кем, среди всех своих подруг я первая родила детей, очень рано. Они вообще не поняли моего решения, со многими перестала общаться… Родителям всё равно. А детям… Знаете, мне иногда казалось, что и они перестали меня любить. Так и жили втроём в атмосфере слёз, простуд, нелюбви. Мне было плохо, и я не понимала, зачем я им. А они – мне.

Вдруг батюшка улыбнулся:

– Ну что вы, дети – ваше спасение.

Настя подняла слезящиеся глаза и с минуту смотрела на священника как на дурака. Он точно её слушал?

На тот момент дети не выглядели спасением. Скорее, корнем всех её, Настиных, бед. О таких проблемах, как депрессия, не принято сейчас говорить. Слишком избилось это понятие, слишком опошлилось. Однако, не имея другого выхода, кроме как идти к психиатру, Настя обратилась ко врачу и получила диагноз с назначением нескольких таблеток. И это действительно помогло.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.