Каратов. Выбор

Планета Фактория VII, Пустоши Некролии. 04:47 по местному циклу.

Зной здесь был искусственным, навязанным терраформирующими установками,давно вышедшими из-под контроля. +62°C в тени, которой здесь не было. Воздух колебался, как над раскаленным реактором.

Капитан Владимир Каратов был сейчас не человеком, а частью пейзажа – статичной, замершей фигурой в скафандре с активным камуфляжем,который мимикрировал под пустынную местность.

Его мир сузился до зеленоватого свечения цифрового прицела на сетчатке и холодного перекрестья.

В нем – Ахсан Фадел, один из теневых владельцев "Ксенотех".Фадель курировал сегмент черной трансплантологии и импланттологии,торговля живым гуманоидным материалом.

Его лицо, ипокрытое сетью шрамов и кибернетическими имплантами, было картой ненависти и боли, которую Фадель сполна заслужил своими поступками, Каратов изучал его снимки месяцами. Не человек. Цель. Приоритетная.

В костном проводнике пискнуло, и в голове Каратова прозвучал безэмоциональный голос с утробным цифровым тембром:

"Санкционирую ликвидацию. Огонь"

Тишина, наступившая после, была оглушительной.

"Дыши… выдох… нейроимпульс на спуск…" – эта мантра была щитом, она отделяла Владимира-человека от Каратова-орудия. В этом была страшная, извращенная безопасность.

Мускулы, усиленные экзоскелетом костюма, напряглись в ожидании отдачи. И в этот миг – движение. В окне полуразрушенного купола из спрессованного реголита. В прицеле возникли они. Глаза. Огромные, бездонные, детские глаза, лишенные каких-либо искуственных имплантов. Такие глаза могли быть у его с Ингой сына или дочери.

В них не было ужаса корпоративных войн. Только чистое, безмятежное любопытство к окружающему пространству.

В них был тот мир, который он когда-то поклялся защищать, вступая в гильдию "Витязей".

И палец Владимира, вышколенный тысячами выстрелов, дрогнул. Не тело – дрогнула нейросвязь, прорвав броню профессионального безразличия.

Глухой удар снаряда от магнитно-рельсовой винтовки отозвался в плече тупой болью отдачи.

Снаряд, рожденный для смерти, лишь срикошетил от балки, сорвав Ахсану ухо с аудио-имплантом и обдав мальчика горячими брызгами чужой крови и синтетической смазки.

Мир взорвался хаосом сигналов тревоги.

– Аааргх! – хриплый, искаженный цифровым дисторшном вопль Ахсана смешался с пронзительным, чистым от техногенных примесей визгом ребенка.

Звук, который навсегда врезался в память Каратова, как опасный вирус в кровь. Сирена системы оповещения вгрызлась в тишину, и из-за разломов купола, как тени, возникли бойцы "Ксенотеха" в гидравлически усиленных экзо-костюмах для передвижения по пересеченной местности.

"Что я наделал? Ради чего?" – пронеслось в голове Каратова, пока он, отшвырнув винтовку, активировал боевой режим штурмового бластера.

Его выстрелы были попыткой заглушить свой внутренний крик пол.

В канале связи хрипели, задыхались знакомые голоса.

– Карп ранен! Бронь не держит! Сдержите их! Дайте время на отход!

Потом другой голос,захлебывающийся хрипами:

– Нога…о, боже, нога оторвана… мама…– и противный, мокрый хлюпающий звук разрыва плоти.

Ахсан, уже с автоматическим турникетом на шее, впрыскивающим коагулянт и болеутоляющее, бросил на невидимого в камуфляже Каратова один-единственный взгляд – не ненависти, а горького, почти что понимающего презрения – и растворился в лабиринте трубопроводов.

Провал задачи Каратова был полнейшим.

Воздух стал густым от запахов озона, гари, крови, горелой плоти и всепроникающего, осязаемого страха.

Операция "Ферзь" утонула в аду, а спичку к фитилю поднес Каратов сам.

Орбитальная станция "Норд 950", сектор гильдии "Витязи".

Свет проецируемых дисплеев был бездушным, как взгляд андроида-аудита. Он выбеливал лица троих мужчин за пустым столом из полированного черного металита.

Генерал Марк Ривин, командующий "Витязями", небрежно вертел в пальцах нейро-стилет, иглы которого тихо жужжали. Блики на лезвии были похожи на холодные отблески в глазах Ривина.

Каратов стоял по стойке смирно, чувствуя, как по спине под скафандром струится холодный пот.

На его груди зияли следы сорванных нашивок – не просто знаки отличия, а отключенные чипы доступа, вырванные с мясом страницы его жизни. Каждая – память о братстве, которое он так нелепо потерял поддавшись секундному сомнению.

– Капитан Каратов, – голос Ривина был ровным и безжалостным, как скрежет шлюза. – Ваша "слабость" стоила жизней двух моих лучших бойцов. Трех – с необратимыми повреждениями, требующими полной кибернизации. И упущенной цели, за которую заказчик теперь требует с нас тройную контрибуцию. Вы не выполнили прямого приказа. Наш кодекс гасит: "Победа или смерть". Вы же избрали позор. – В его глазах не было гнева. Лишь ледяное, административное презрение.

Марк был не воином, а менеджером, подсчитывающим убытки, которые несет гильдия.

– Но это не самое страшное. Из-за вашего провала "Ксенотех" захватил наш научный модуль на поверхности. В нем находилась… Ваша жена, Инга, талантливый инженер-биолог. Данные с ее имплантов жизнеобеспечения прекратили передачу ровно через сорок семь минут после вашего выстрела.

Слова повисли в воздухе, ледяными осколками вонзившись в мозг Каратова.

"Инга. Его улыбчивая умница. Они послали ее туда? Зная о рисках?"

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.