- -
- 100%
- +
— Это против правил!
— А разве были озвучены правила? — сказал Макс и придвинулся еще ближе. — Я не слышал. А это значит, правил нет.
Он надавил мне на плечи, заставляя лечь и навис надо мной. Его горячее дыхание щекотало кожу, грудь касалась моей. И взгляд, нацеленный в мои глаза, просто сводил с ума. Сколько в нем желания, уверенности и чего-то еще, что разглядеть было просто невозможно. Я мысленно позавидовала его бывшим, нынешним и будущим девушкам — зажигать огонь одним взглядом умели немногие. Уже подключилась фантазия, и медленно, но уверенно я снова теряла контроль над своим телом. Если бы оно имело собственный язык, то уже умоляло бы не убирать руку, не останавливаться и не уходить.
Макс провел рукой по моей щеке, шее, ключице. Пальцем обвел контур топика. Тело пробрала дрожь, когда он скользнул рукой дальше, по телу, бедру и ягодице. Я вжалась поясницей в кровать, чтобы не поддаться навстречу, не выгнуться в спине, как кошка, получившая ласку.
— Вот видишь, — прошептал он на ухо. — Ты уже дрожишь.
И легко, невесомо коснулся губами ямки за ухом, потом шеи. Я с трудом сдержала рвущийся из груди стон, потому что он использовал запрещенный прием! На секунду я улетела куда-то, закрыв глаза. Тело пульсировало, горело и дрожало от наглости и одновременно нежности. Его мягкие, влажные губы оставили несколько поцелуев, и желание становилось не просто сильным, а диким, необузданным, неконтролируемым. Сладкая волна прокатилась от шеи до кончиков пальцев, в животе скрутился узел, и единственное, что хотелось в этот момент — притянуть Макса к себе. Впиться в его губы, с жадностью поцеловать их, слегка прикусывая, одной рукой провести по волосам, второй — по твердым бицепсам.
Как же давно у меня никого не было, как же трудно было после Андрея переключиться на кого-то другого, не видеть в парнях его. Не думать о том, что невинная шалость, желание партнера сделать фото на память приведет к катастрофе для моей самооценки. Что этот момент, когда горячо и сладко одновременно, станет достоянием всей компании брата, включая и самого Кирилла. Что, доверившись человеку, получишь жесткое предательство, после которого невозможно отмыться как следует. Даже спустя полгода я ощущала себя грязной, испачканной, как придверный коврик в дождливую погоду.
Обида рванула внутри как ледяная вода, резко остужая разгоряченное тело. Тошнота инстинктивно подступила к горлу, а прикосновения, еще минуту назад сводившие с ума, стали противными, липкими и мерзкими. Не было в них ни нежности, ни ласки, только желание унизить, оскорбить и растоптать, как это когда-то сделал Андрей.
— Подожди, — прошептала я и взяла лицо Макса в ладони. — Мне нужно в ванную.
— Только быстрее, — прошептал Макс у моих губ, и я кивнула.
Он поднялся, позволяя мне уйти. Я встала с кровати, вышла из комнаты и перевела дыхание, стряхивая с себя остатки отклика — совершенно неуместного, нечестного по отношению ко мне и абсолютно опасного. На шее еще хранились поцелуи, еще ощущалось влажное дыхание Макса, но уже не вызывая ту бурю эмоций, что клокотала во мне пару минут назад.
Я уверенно подошла к брату и остановилась возле него, дожидаясь, пока он обратит на меня внимание. Долго ждать не пришлось — парни замолчали сразу же, едва я появилась на пороге кухни.
— Там твой друг заблудился и завалился ко мне в комнату. У нас был уговор, Кирилл, что твои дружки не вламываются ко мне, — сказала я резким, грубым тоном.
Друзья переглянулись, Кирилл молча поднялся со стула. Я спокойно налила себе воды и осталась у раковины, прислонившись к столу. Хотелось послушать, что братец скажет Максу, но не стала.
Парни вернулись через минуту, и сразу моя улыбка встретилась со взглядом Макса. В нем было все — злость, раздражение, ненависть. Хотелось сказать, что счет все равно в мою пользу, но промолчала. Он и так это понял. Довольная собой, я ушла обратно в комнату.
Глава № 3 Кирилл
Макс, как идиот, повелся на этот дешевый развод от сестрицы. Как же задолбали ее выходки, иногда хочется включить старшего брата и отпороть ее ремнем. Двадцать два года, а она все в игры какие-то играет, детский сад! Конечно, после ее заявления и того, что мне пришлось выгнать Макса из комнаты, на кухне звенела тишина. Никто не собирался его осуждать, скорее сочувствовали — почти все мои друзья прошли через этот дебильный флирт, пускание слюней на красивую фигуру и облом. Жесткий, унизительный облом.
Только Андрюхе удалось разжечь в Аньке огонь каким-то чудом. Хватило, правда, его ненадолго, но все же пару месяцев они встречались, миловались и тусовались в нашей квартире. Сестра на это время даже стала нормальным человеком, а после расставания совсем с катушек слетела. Теперь каждого моего нового друга она проверяет на стойкость. Или что-то еще, я не спрашивал. Я просто вижу, как они расплываются перед ней, а потом такие: «Кирюх, какого хрена?». Знал бы я какого, мог бы и ответить, но ответа у меня не было. Только один — Анька хочет меня побесить.
Перед Евой постоянно унижает, как вчера, зная, что расставание с ней далось мне очень тяжело. Анька пытается на моем фоне выглядеть лучше и выше, словно говоря: «Вот, посмотрите, какой мой брат идиот, не то, что я». Может, я действительно идиот, и определенно не самый лучший брат на свете, но иногда поступки сестры переходят все границы.
Анька искренне считает, что мы с пацанами только и делаем, что обсуждаем чужие задницы, и ее в том числе. Но не замечает, что пошлости начинаются с ее флирта и дурацких подкатов, после которых у моих друзей, конечно, начинает зудеть в штанах. Сестра провоцирует, заводит, может даже согласиться на секс, а потом тупо динамит. Сколько нормальных пацанов из-за этого прекратили общаться со мной — уже не сосчитать, остались только те, кто смог унижения от моей сестры перевести в шутку. Только это ни фига не весело, а очень грустно и стремно.
— Ну что, Кирюх, организуем встречу? — прервал молчание Славик.
— Подумать надо, — ответил я и отхлебнул колу из стакана.
— До завтра думай, пока работа есть, надо брать.
— Я не верю, что у них там все законно, Слав! Мы можем в такую задницу влезть, что потом лопатой не вытащить!
— Слушай, ну они задание дают, а ты уже смотришь — будешь выполнять или нет. Если запрещенка какая-то, то отказываешься и все, — сказал Макс.
— А ты что делал?
— Пару раз за человеком последил, один раз на стрелку сходил, еще было с бабой замутить. В их дела я не вникал, чем они на самом деле занимаются — под вопросом, но мне было плевать.
Я постучал пальцами по столу, обдумывая слова Макса. Вроде ничего сложного и криминального, но там ребята с дурной славой, и попасть с ними можно нехило так. С другой стороны, хотелось денег. Родители уже на пенсии, и тащить нас с сестрой им тяжеловато. Мне остался год до конца учебы, и я даже не могу на заочку перейти, чтобы работать. А все эти курьерские доставки и прочая муть приносила так мало денег, что едва хватало на шмотки.
— Завтра я тебе ответ дам, — сказал я. — Диман, что скажешь?
— Я однозначно пас. Мне своей работы хватает, — ответил он и поднял ладони. — Этим ребятам я не доверяю. Там наверняка нечисто.
— Нечисто, если в их дела начинаешь лезть, — сказал Славик. — Это главное правило — не суй нос. Начнешь вынюхивать и тогда проблем не оберешься. В остальном обычная работа, только платить там будут в сто раз больше, чем курьером.
Звучало заманчиво, но не хотелось принимать решение без обдумывания. Странно все это — простые задания, хорошая оплата. Выглядело как сыр в мышеловке, и мне бы не о деньгах думать, а о родителях, которые точно не обрадуются, если их сын загремит за решетку или еще что похуже.
Но финансовая независимость всегда манила меня. С первого года жизни в городе хотелось иметь собственные деньги, а не выпрашивать их у родителей, вынужденных на скромную пенсию тащить двух взрослых детей.
Особенно остро желание иметь стабильный, высокий доход возникало в те два месяца, что я встречался с Евой. Она из обеспеченной семьи, и мне хотелось давать ей то, к чему она привыкла с детства. И хотя ни разу она даже не намекнула на отсутствие дорогих подарков или желание сходить в крутой ресторан, я чувствовал себя ущербным. Возможно, по этой причине я так легко отпустил Еву, дал ей возможность встретить того, кто будет подходить по статусу.
Почти все мои друзья при деньгах. Славик еще учится, но он один ребенок в семье, залюбленный до такой степени, что на совершеннолетие получил в подарок машину, а не «С днем рождения, сын», как я. Макс старше меня, давно работает, катается на крутой тачке и, судя по одежде и тому, как он легко расстается с деньгами, тоже в финансах не обеднен. Диман — самый скромный в этом плане друг два года как закончил учебу и вполне неплохо зарабатывает, хоть и наверняка меньше, чем Макс. И так почти все друзья — либо уже имеют стабильный доход, либо активно принимают помощь от родителей.
— Кирилл, я ухожу, — внезапно раздался голос сестры, и я обернулся на нее.
Все, как всегда, в полном образе хищницы, хотя соблазнять незнакомых парней ей нравится определенно меньше, чем моих друзей. Каштановые длинные волосы распущены и, судя по запаху лака, уложены. На лице яркий макияж, делающий ее и без того большие глаза еще выразительней, а взгляд — томным. Только длинные накрашенные ресницы чуть смягчают образ, переводя его из разряда «стерва» в «кукла». Одета сестрица была в обтягивающее черное платье чуть ниже задницы с квадратным вырезом на декольте, открывающим ее худые ключицы. В руке лежала маленькая черная сумка, в которой едва помещается телефон и ключи от квартиры. Красивая она — с этим трудно спорить, и, хотя мы с сестрой похожи, она получила овальное лицо с острым подбородком от матери, а у меня лицо более квадратное, как у отца.
Анька подошла к Диману, наклонилась к нему и обняла за шею, а ее волосы упали ему на глаза как шторка. Он нерешительно обнял ее за спину, будто не ожидал такого жеста от сестры, но на самом деле стеснялся проявлений чувств от нее. Анька звонко чмокнула Димана в щеку на зависть всем сидящим в кухне парням, за исключением меня, разумеется.
— Была рада тебя увидеть, — сказала сестра. — Приходи почаще.
— Обязательно, — расплылся Диман.
Я закатил глаза. Анька думает, что Димка как друг или брат ей, что он относится к ней, как к сестре. А ведь он на нее смотрит совсем не как друг. Глаза сверкают от ее вида, от того, как она липнет к нему, и будь у него светлая кожа, уже залился бы краской от смущения. Диман еще в юности хотел встречаться с Анькой, но я не позволил и долго отговаривал друга от этой затеи. Сестра уже тогда была не подарок, и точно не подходила такому скромнику.
— Всем пока, мальчики! — сказала Аня. — Макс…
Макс пристально смотрел на нее, на ее наряд, открытое декольте, еще злясь на выходку в комнате. Но заинтересованный взгляд выдавал с потрохами. Пропал парень, других слов нет.
— И куда ты? — спросил я.
— На свидание, — проворковала она и откинула волосы на спину.
— Если домой не придешь ночевать, сообщение пришли, — сказал я.
Несмотря на наши сложные отношения, у нас есть несколько правил. Самое главное — предупреждать, когда кто-то из нас не приходит домой ночевать. Мы несем ответственность друг за друга перед родителями. Второе правило, нарушенное сегодня Максом — я не позволяю друзьям домогаться ее. Даже если она сама провоцирует. Вот так с ней сложно, но расскажи она родителям, что мои друзья вламываются к ней в комнату, получу знатных люлей от отца. Для него Анька как корова в Индии — священна и неприкосновенна.
Когда мы переехали в город, отец строго запретил подпускать к Аньке парней, а мать сказала, что сестра должна сохранить целомудрие до брака. Я тогда едва сдержался от истеричного хохота, потому что сохранять уже было нечего. Сестрица даже под контролем строгих родителей лишилась почти у них под носом и девственности, и совести. Конечно, я ничего не сказал и пообещал, что как смогу буду стоять на страже Анькиной чести. На самом деле, мне плевать — она не маленькая, предохраняться умеет, в койку ко всем подряд не прыгает.
— Хорошо, мой заботливый братец, — сказала сестра и чмокнула меня в щеку.
Я брезгливо вытер ее липкую губную помаду с лица, и только сейчас Диман сделал тоже самое. Анька выбежала из дома и хлопнула дверью. Коза, опять настроение всем испортила. Макс стал еще злее, чем был, видимо, ревность проснулась. Дурак, не понимает, что пусть она идет, пусть уделяет внимание другим парням, он ничего не теряет абсолютно. Наоборот, нервы крепче будут. Пытаться с ней замутить — дохлый номер, как и думать, что она флиртует, потому что хочет этого, а не чтобы злить меня.
Парни засобирались по домам, и я вышел в прихожую, чтобы проводить их. Остановил только Макса, сказав ему задержаться на пару минут. Парни уже знали, о чем я буду говорить — эти слова они слышали от меня раньше. Чувствовал себя старшим товарищем, учителем, наставником и просто дураком, вынужденным говорить какие-то дурацкие слова.
— Макс, не лезь к Аньке, — сказал я ему, как только дверь за пацанами закрылась.
— Почему это?
— Потому что она все равно тебя продинамит. Время и нервы только зря потратишь.
— Посмотрим… — протянул Макс.
— Я серьезно. Она не так проста, как кажется. Для нее флирт как воздух. Анька всех друзей моих на это подсаживает, а потом кидает. И все, как и ты сейчас, говорят «посмотрим», «у меня получится» и подобное. Не получится.
Макс засунул руки в карманы и пристально, почти не моргая, посмотрел на меня.
— Ты за меня переживаешь или за нее?
— За нее? — засмеялся я. — Я знаю все ее приколы, и поверь — обидеть эту стерву у тебя не выйдет. У нее вместо сердца камень, и сама она, даже когда флиртует, ледяная глыба.
— Это дело принципа, Кирюх, — ухмыльнулся Макс. — И я своего добьюсь.
— Чего своего? — напрягся я.
— Она захотела поиграть, мы поиграем.
Мне не понравился ни его тон, ни слова. И пусть Анька питается моей злостью, как вампир, она остается сестрой, главной ответственностью и головной болью. Однажды я уже позволил обидеть ее, став вселенским злом.
Макс направился к выходу, но я остановил его, схватив за плечо. Развернул и прижал к стене.
— Попробуй обидеть ее, и узнаешь, какой силы мой кулак. Только я имею право обижать ее, усек? — сказал я слишком резко.
— Не кипятись, дружище. Ей понравится, обещаю. Хороший секс еще никому не вредил.
— Только добровольный!
— Я сейчас сделаю вид, что не услышал этого от тебя, — обиделся Макс. — Палку не перегибай со своей заботой. Если бы у меня и были такие мысли, твои пламенные речи роли не сыграли.
Я медленно разжал его футболку и убрал руку от плеча. Сомневаюсь, что у этой парочки что-то получится, и надо бы побеседовать с сестрицей. Хотя это такое же бесполезное занятие, как разговаривать с тумбочкой о погоде. Даже нет, тумбочка послушает, а вот Анька все равно сделает по-своему, хоть в ухо ей кричи и дома запирай.
Решение о работе я принимал два дня — именно столько времени Анька мне выносила мозг о том, что ей нужно новое платье. Примерно раз сто она поныла, что ее банковская карта опустела, обвинив меня в том, что я много ем и пью. Кричала на меня, даже когда я мылся в ванной, пытаясь скрыться от ее возмущений. Родители выдают нам денег поровну, но продукты мы покупаем вместе, за квартиру платим тоже. И в выходные я мог выйти подработать курьером, либо позвонить отцу с просьбой выслать еще денег, но это все агония перед смертью.
Я сомневался, думал и решал — ввязываться в сомнительную работу или нет. Славик звонил, настойчиво уговаривал, словно ему откат платят за приглашенных друзей. Сам-то с ними не работал, только один его друг, и то правила полностью озвучены не были.
Холодильник стремительно пустел, в ход пошли мамины закрутки, и наступило понимание — нам срочно нужны деньги. Я долго стоял с телефоном в руке, думая, кого набрать — родителей или Славку. А когда вечером пришла Анька с продуктами, сказав, что заняла денег у Евы, решение пришло еще быстрее.
Встреча с работодателем произошла в среду. Со мной напросился Макс — он был не против помочь мне, Славик и Паша — на запасных. Удивительно, но Славка втянул меня в это, а сам слился в последний момент, сказав, что ему сейчас некогда. Чем он занимается не уточнил, видимо, не успел придумать хорошую отмазку.
Мы встретились в старом парке, вдали от людей, аттракционов и детских криков. Наполовину сломанная лавочка скрывалась в тени берез, и садиться на нее было страшно. Я огляделся по сторонам, на желтеющую траву, заброшенное кафе, старый туалет, покрытый надписями с обозначением мужских гениталий. Макс был спокоен и невозмутим, он уже работал с этими ребятами и, кажется, был твердо уверен в том, что они белые и пушистые. Точно новорожденные слепые котята, чистые и безгрешные. Я так уверен не был, но жажда денег подбадривала внутри, и в любом случае пока я ничего не терял.
Всю жизнь мы с семьей жили по средствам, как говорил матушка. Ничего лишнего, все только самое необходимое — продукты, чтобы утолять голод, одежда, чтобы не ходить голыми. До поступления в институт мы с Анькой жили в деревне, там же, где и выросли. После школы я ушел в армию, а когда вернулся год пропустил, потратив его на работу, после чего родители заставили меня получать высшее образование. Так и получилось, что мы с сестрой, хоть она и младше меня на два года, учимся на одном курсе. Меня нисколько не смущает, что я самый старший в группе — быть старшим привык с детства.
При поступлении мы хотели заселиться в общежитие, но несчастливое событие внесло свою лепту. Умерла наша бабушка, и ее квартира досталась нам с Анькой. Только жизнь в городе требовала много денег, хотелось жить лучше, чем в детстве, не отставать от друзей и одногруппников. А для этого нужны деньги, но родителям не объяснить, что, помимо еды и элементарной одежды, мы нуждаемся в развлечениях. Особенно Аньке, которая жутко любит наряжаться и краситься — только на ее косметику уходит кучу денег, но в итоге в пустых счетах виноват все равно я.
Я вздохнул, понимая, что пока сестрица не вышла замуж (а я очень надеюсь, что это произойдет очень скоро), за нее ответственность несу я. Как бы странно это ни звучало, но я мужчина в нашей странной семье, хоть она меня и терпеть не может. Как, впрочем, и я ее.
— Привет, парни, — раздалось рядом со мной и выдернуло меня из мыслей.
Я посмотрел на подошедшего парня и протянул ему руку. Лет тридцать на вид, в черной рубашке и черных джинсах. В руке телефон последней модели, и сразу стало понятно, что у этого чувака точно есть деньги.
— Марк, — представился он своим или выдуманным именем, но в целом это не имело значения. — Славка рассказал тебе суть работы?
— В целом да, — сказал я. — Но хотелось бы подробностей и условий.
— Условия просты, — ответил Марк и поправил солнцезащитные очки на глазах. — Получаешь задание, выполняешь и после этого оплата. Общение через отдельную симку и при личных встречах.
— Что за задания?
— Разные. В-основном это проследить за человеком, сделать фотки, что-то узнать. Слиться можешь в любой момент до получения задания.
— Сколько оплата?
— Зависит от задания. Будет все озвучено. Но не переживай, мы своих ребят не обижаем. Главное — никто не должен знать ни о твоей работе, ни о нас. Нос в наши дела не суешь.
Марк выглядел обычным парнем, не походил на бандита или уголовника. Таких, как он, полно в моем институте. Не скажу, что внушал доверие, но и опасностью от него не веяло. Это немного притупило чувство самосохранения, и позволило принять твердое, окончательное решение.
— Окей, — сказал я. — Давай первое задание.
Марк вытащил из кармана небольшой конверт и протянул мне.
— Здесь сим-карта. Связь только по ней через сообщения. Отчет о проделанной работе при личной встрече. Там забит один номер. Поставь сейчас в телефон и пришли номер карты.
Я вытащил из конверта сим-карту и поставил в свой телефон. Посмотрел записную книжку — так и есть, всего один номер. Скопировал номер карты и отправил. Тут же пиликнул телефон Марка.
— В качестве знакомства будет предоплата пятьдесят процентов. Я тебе пришлю одноразовую ссылку, откроешь, там будет фотка человека. Нужно отследить его от дома и прислать место работы. Два дня смотришь, делаешь фотки, как он заходит в здание. В субботу мы с тобой встретимся в нашем клубе для отчета. Все понял?
— Да, понял, — кивнул я.
— Если будут вопросы, связь по этому номеру. Только сообщения! — напомнил Марк и снова поправил очки. — Все, через двадцать минут получишь аванс.
Марк пожал нам руки и быстрым шагом, глядя по сторонам, ушел из парка. Я смотрел ему вслед и почему-то меня начало одолевать чувство тревоги. Когда не получил задание и деньги, мог развернуться и уйти, оставив эту сомнительную идею. А теперь назад дороги нет, и я все еще с трудом понимал, под что подписался.
— Ты когда следил за людьми, проверял потом, что с ними? — спросил я у Макса.
— Ага, — кивнул он. — Тоже думал, что соучастником стану. Но люди живы, а это главное.
— Просто не понимаю, зачем им это?
— И не понимай. Тебе же сказали — нос не суй. Делай работу и все.
— Ну Макс, если это окажется криминалом, и ты не отговорил меня…
— То, что? — хмыкнул он.
— Аньку не увидишь больше! — буркнул я. — Хотя этим я только лучше тебе сделаю.
Макс посмеялся, и мы двинулись из парка под шелест опадающих листьев. Осень выдалась на удивление теплой и солнечной, что позволяло пока не думать о скорой покупке зимних вещей. Я снова вздохнул, представляя, как сестрица будет плакаться о том, что ей нужна новая куртка.
Через двадцать минут на карту упали деньги, и когда я увидел сумму, присвистнул. Это даже больше, чем родители нам выдают на месяц. Что же, может не такая уж плохая работа. Если можно слиться в любой момент, то несколько заданий и частично я закрою финансовые вопросы, а потом откажусь. Остается надеяться, что никаких сложностей не возникнет.
— Пошли ко мне, отметим? — сказал я.
Макс сверкнул глазами и сразу согласился. Конечно, он не отмечать хотел, а сестрицу увидеть.
Глава № 4 Аня
Как всегда, пришлось три часа ждать Еву, пока она наболтается с парнями. Мне они казались скучными и пресными, а их чрезмерное внимание в стенах института — излишнее. Одно дело — пообщаться в клубе и больше никогда не увидеться с этими парнями, другое дело — сталкиваться с ними каждый день.
Наконец, подруга перестала купаться во внимании, и вышла ко мне на улицу, широко улыбаясь. Я подтянула рюкзак и с менее счастливым лицом покинула двор института.
— В субботу идем в клуб? — спросила Ева.
— Не знаю, — честно ответила я, вспоминая, что моя карта пуста. — С деньгами напряг.
— Я угощаю, пошли.
— Блин, Ев, ты и так постоянно угощаешь, уже стремно.
— Да хватит тебе. — она махнула рукой. — Что я не понимаю что ли.
Вряд ли она, дочь обеспеченных родителей, понимала меня. У нее было все — дорогая одежда, всегда новая модель Айфона и куча карманных денег. Мы же с Кириллом вынуждены тянуть лямку, но никто из нас не осуждает родителей — они и так многое делают для нас. Братец подрабатывает, и я за это его уважаю. Да, иногда он мне кажется нормальным, и я даже перестаю его ненавидеть. Но это быстро проходит. Потому что забыть его поступок очень и очень сложно.
— Слушай, я хочу в клуб! Но без тебя я не пойду, — добавила Ева. — Нам только за вход заплатить и такси.
— Ладно, давай в субботу решим, — сдалась я.
Ева радостно кивнула, и мыслями сразу унеслась на танцпол. Для нее клуб — это способ получить как можно больше мужского внимания, как говорит она. Но я знаю, что Ева просто ищет себе парня, до дрожи хочет отношений, но не складывается. Еще бы! С такой внешностью зацепить простого парня, готового на романтику, довольно сложно — они просто ее боятся. А те, кто клеится, хотят не ее сердце, а совершенно другое место. Конечно, роль играет еще и то, что подруга не на каждого обратит внимание. Привыкшая к тому, что как единственная дочь, она получает только самое лучшее, в партнере она тоже избирательна.