Телохранитель

— Диана —

Жесткая стенка шкафа упиралась в плечо, макушку и спину. Я сложилась так, что колени утыкались в подбородок, и я была похожа на эмбриона в животе беременной женщины — где-то видела такую картинку. Волосы падали на лицо и плечи, дышать от духоты становилось все тяжелее и тяжелее, но я не должна была издать ни звука.

— Я устала, Витя, — послышался приглушенный голос мамы. — Отпусти меня.

Я вся сжалась, ожидая ответ отца, хотя я и так знала, что он скажет.

— Тебе жить надоело? Ты прекрасно знаешь, что без меня, без моей охраны тебя грохнут первые же авторитеты, которых ты встретишь, — сказал папа тихим, спокойным голосом.

Мама тяжело вздохнула, и застучали каблуки её туфель по паркету. Она всегда ходила, когда нервничала или думала — и эту привычку я переняла от неё.

— Я все равно уйду. Мне надоела эта клетка, Вить.

— Уходи, — согласился отец. — Но Диана останется здесь. Её жизнью ты рисковать не будешь.

— Да, я понимаю, — дрогнувшим голосом сказала мама. — Когда она отучится, надеюсь, ты её отпустишь.

Отец фыркнул, и судя по шагам, подошел к шкафу, в котором я пряталась. Я затаила дыхание, чтобы не выдать себя, но вряд ли папа предполагал, что его дочь уместится на этой полке.

— Мы с ней решим потом. Можешь уходить, Марин. Я не держу тебя, собственно, свою главную функцию ты выполнила и родила мне наследника.

— Вот в этом твоя проблема, — со злостью сказала мама. — Для тебя люди всего лишь инструмент.

— Я не умею по-другому. Жизнь научила… Не тебе мне рассказывать, ты сама знаешь, что есть мой бизнес.

— Знаю. Он для тебя дороже семьи, — почти шепотом сказала мама.

Отец промолчал, потеряв к матери интерес. Я знала, что это произойдет — постоянно подслушивала разговоры родителей, и была готова к их разводу. Только я надеялась, что мама заберет меня с собой, а не оставит рядом с отцом, который никогда не жалел контроля. В этом доме, как и во всей моей жизни, запретов было больше, чем воздуха. Проще сказать, что мне разрешалось, а именно — молча принимать тот факт, что отец крупный олигарх с кучей врагов. И среди них полно тех, кто может использовать меня для шантажа.

Снова зацокали каблуки, и следом хлопнула дверь в кабинет. Отец тут же позвонил домработнице по внутреннему телефону и потребовал помочь моей матери собрать вещи. Я молча слушала его командный голос, и хотела выйти, попрощаться с матерью. Но не вышла — узнай отец, что после положенного мне отбоя я брожу по дому, поставит охрану возле двери. И я лишусь ещё и такой мелочи, как свободного перемещения по ночам. А для меня сохранить эту жалкую возможность было очень важно.

В своем укрытии я слушала, как уезжает мама, как уходит из кабинета папа. Свет, погасший за дверью шкафа, стал не только облегчением, но и погружением во тьму. В тот момент я ещё не знала, чем обернется простое желание жить, как нормальные люди. А ещё я не знала, что на этой узкой, тесной полке я в последний раз слышала голос матери.

Глава № 1

— Диана —

Я раскачивалась на деревянных качелях в саду дома, поднимаясь все выше и выше. Ветер трепал волосы, то закидывая их на плечи, то возвращая на спину. Я толкала качели вперед, назад и так до тех пор, пока металлический поручень не ударился о верхнюю рамку. Если бы не этот печальный факт, точно крутанулась бы «солнышком». Но моя персона слишком сильно охранялась, чтобы допустить такие опасные трюки. Даже на качелях стоял стоп-кран, ограничивая меня и в играх.

Я дождалась, пока качели опустятся вниз, и спрыгнула с сидения. Прошлась по саду вдоль идеально стриженных кустов, высоких туй и цветущих роз. Под ногами лежала квадратная брусчатка, и я скинула туфли, чтобы схватить стопами последние отзвуки осеннего тепла.

Позади меня шаркнула обувь, и я обернулась, хотя и так знала, кто там. Следуя за мной по пятам, шел Влад — самый преданный охранник моего отца. Высокий, широкоплечий, он больше напоминал шкаф, а не человека. Влад работал у отца много лет, и я не смогла вспомнить — сколько именно. Он точно был, когда я вступила в пубертат, потому что совершенно по-девчачьи втюрилась в него. Сейчас это казалось таким забавным и нелепым, что стало смешно.

— Эй, Влад, а у тебя девушка есть? — спросила я, остановившись возле охранника, в попытках получить от него хоть какую-то эмоцию.

Он, как всегда, смотрел на меня с абсолютно каменным лицом, где не дрогнул ни один мускул.

— Нет, — ответил он, и я наигранно громко вздохнула и прикрыла рот рукой.

— О боже, ты разговариваешь? — воскликнула я. — А я думала, отец языки отрезает тем, кто сюда устраивается.

Влад никак не отреагировал на мое высказывание, наверное, потому что лимит общения с дочкой начальника был исчерпан.

— А ты быстро бегаешь? — спросила я, и Влад промолчал.

В его глубоко посаженных карих глазах не было ни раздражения, ни ненависти. Только усталость и, кажется, светился маячок, который появляется у охраны после того, как отец зомбирует их. Я не знала, сколько он платит им, и на каких условиях держит, кроме одного — ни шагу не давать мне ступить. И это безумно злило всегда, каждую минуту той «свободы», что свободой нельзя назвать.

Я пожала плечами в ответ на свои мысли, и раз Влад промолчал на мой вопрос, решила узнать ответ другим способом. Развернулась в сторону ворот, и сначала шла медленно, а за десять метров до цели резко стартанула с места. Адреналин ударил в кровь, и я в пару движений закинула ногу на перекладину, подтянулась на воротине и перемахнула через неё. Тут же шлепнулась на землю, упав на колени и ладони, но запах свободы ударил в нос, заглушая любую боль.

Правда, свобода длилась недолго. В ту же секунду ворота открылись, и появились трое охранников, среди которых — недовольный Влад.

— А вот и не догонишь! — подразнила я его и кинулась бежать вдоль улицы.

Забор моего дома казался бесконечным, и я даже не успела одолеть его, как меня остановили. Дернули за руку, и по инерции тело завалилось назад. Я не сопротивлялась падению, легла на землю и уставилась в ясное голубое небо.

— Вставай, — сказал Влад надо мной.

Я замахала головой, шаркая затылком по асфальту. Влад протяжно вздохнул — к моим фокусам он уже давно привык, и наверняка думал, что я избалованная дура. Только все эти протесты и побеги были с одной целью — найти брешь в охране отца. Понять, какие способы побега стоит рассматривать, а какие — лучше отогнать сразу. Потому что у меня будет всего один шанс.

Влад подхватил меня за подмышки и потащил в дом, пока я громко, с выражением орала песню Кипелова «Я свободен» на всю улицу. Охранник от моего ужасного слуха и противного голоса незаметно морщился, и это доставляло ещё больше удовольствия.

Мне не было жаль охрану. Они получали деньги за то, чтобы поддерживать статус клетки, созданной отцом. Конечно, я не была в плену, и могла пойти, куда хочу. С единственным условием — со мной будет охрана, и это «куда хочу» включает институт и магазин максимум раз в месяц. Никаких свиданий, сплетен с подругой и глупостей.

Я все ещё громко пела песню, когда Влад затащил меня в дом и поставил на ноги. На меня обернулась домработница Люба — приятная на вид женщина, тоже зомбированная отцом. На ее лице не было ни одной эмоции, и эта выставка восковых фигур бесила больше всего.

— В чем дело? Что за шум? — раздался писклявый, ненавистный мне голос.

Со стороны кабинета в мою сторону двигалась она — женщина, что заменила отцу мою мать. На высоченных каблуках, с огромной искусственной грудью, она была чуть старше меня и в два раза младше своего мужа.

— О, маман! — прошелестела я, и Карина скривилась. — Ты, как всегда, великолепно выглядишь. Только снова забыла одеться.

Я окинула взглядом ее неприлично короткое платье, из-под которого почти выглядывала задница. Красная ткань обтягивала её стройную фигуру, как вторая кожа, и абсолютно не оставляя простора для мужской фантазии.

— Тебе бы точно не мешало переодеться, — сквозь зубы сказала она. — Ходишь как нищенка.

— Да, точно, — фыркнула я. — Совсем забыла, как мне плевать на твое мнение. Карина, когда твои два пельменя на лице сомкнуты, ты кажешься умнее.

Мачеха резко, раздраженно уперла руки в бока, но на мой выпад не отреагировала. А жаль, я бы с удовольствием поболтала с ней, чтобы в очередной раз убедиться в полном отсутствии интеллекта у собеседницы.

Напевая под нос какую-то дурацкую песню, я прошла мимо Карины, задела её плечом, и хотела уйти к себе. Но вспомнила, что в институте планируется дискотека, и мне очень нужно на неё попасть. А сделать это можно только одним способом — получить одобрение у своего главного надзирателя.

Развернувшись на сто восемьдесят градусов, я двинулась в сторону отцовского кабинета. Возле двери уже крутилась Карина, и преградила мне путь. Но я лишь фыркнула, оттолкнула её в сторону и без стука зашла. Отцу можно вламываться в мою жизнь в любой момент, а мне нет?

И только нога оказалась в кабинете, я сразу столкнулась взглядом с парнем, сидевшим возле стола. На доли секунды даже растерялась, совершенно непроизвольно пробежалась глазами по его лицу, черной рубашке и пальцам, которыми он крутил серебристую зажигалку. Он был похож на всю охрану в доме, но что-то зацепило мой взгляд, словно я его знаю. Мысленно перебрала варианты и пришла к выводу, что этот парень просто один из тех, кто приходит сюда помогать моему отцу охранять покой его странной семьи.

— Артем —

Девчонка влетела в кабинет, как ураган, с недовольной ухмылкой. Застыла на пороге, с каким-то странным выражением лица рассматривая меня, а потом быстро натянула ненастоящую улыбку и повернулась к Виктору.

— Папочка, — протянула она. — Я на минуту.

— Что ты хочешь, Диана? — устало сказал он, откидываясь на спинку кресла.

— На следующей неделе дискотека в институте, придут все, — залебезила девчонка с улыбкой. — Я тоже хочу.

Виктор задумчиво постучал пальцами по дорогущему столу, пока его дочь мялась возле него. Я теребил в руках зажигалку, проводил по её металлическому корпусу двумя пальцами, спотыкаясь на гравировке.

— Я подумаю, — отреагировал Виктор и кивнул в мою сторону: — Твой новый водитель.

— Ой, как здорово! — наигранно воскликнула Диана и посмотрела на меня. — А то мы старого водителя уже почти доели.

Виктор едва слышно застонал, а я с трудом сдержал ухмылку. Да уж, девчонка-то не промах, похоже. Но не думаю, что это большая проблема. Виктор дал подробные инструкции: возить в институт, ждать его дочь в коридоре и возвращать домой. Замашки богачей мне не понять, да и не нужно.

Диана, перестав восхищаться новым водителем, подошла ко мне ближе, и кивнула на мои руки.

— Куришь?

— Нет, — ответил я и сжал зажигалку в ладони.

— Жаль, — вздохнула она.

Я промолчал и не посмотрел на неё, пока Виктор пристально следил за моей реакцией. Думает, я дебил и не понимаю, что все это тупая провокация. Сначала возле меня крутилась его молодая жена, задевая своими голыми ногами, теперь девчонка. Так и хотелось сказать вслух, что не интересны они мне, я работать пришел, а не на женщин смотреть. Тем более, таких: одна с искусственной внешностью, а вторая… Вторая просто избалованная дочь богатого отца.

Если бы не та случайность, не пришлось бы сейчас терпеть все эти идиотские проверки. Я машинально провел левой ладонью по волосам, где спрятан тот самый шрам как символ утери прошлой жизни.

— Диана, иди, нам с твоим водителем нужно обсудить контракт, — сказал Виктор.

Я снова чуть не хмыкнул. Твоим водителем… гениально. Наверное, у местной охраны нет имен, только должность. Да плевать.

— Беги, дурачок, — зашептала Диана. — Ты не знаешь, на что подписываешься!

Я не отреагировал на её слова, но стало интересно: она предупреждает или дурачится?

— Диана! — рявкнул Виктор.

Она посмотрела на отца, провела возле губ сложенными пальцами, показывая, что закрывает рот на замок. И молча, выставив ладони перед собой, попятилась к двери. Уже на входе запела песню Whitney Houston из фильма «Телохранитель». Сначала тихо, под нос, и как только закрылась дверь, заголосила на весь дом. Я чуть не рассмеялся, с трудом проглотив смешок, рвущийся из меня. А эта девчонка умеет троллить, и судя по раздраженному выражению лица Виктора, делала это на постоянной основе.

— Значит так, — сказал Виктор и откашлялся. — Контракт заключаем сначала на месяц. Правила я тебе озвучил: полная конфиденциальность, о своей работе никому не рассказываешь. С Дианой общение только по рабочим вопросам, лучше вообще не вступать с ней в диалог. Без моего ведома никуда её не возишь, даже если она настаивает. Даже если возьмет тебя в заложники.

Я посмотрел на Виктора с немым вопросом.

— Да, такое тоже было, — со вздохом сказал он. — Моя дочь не подарок, с ней очень сложно, но за это я хорошо плачу. Поэтому все, что можно использовать как оружие, держи от неё подальше и не верь её щенячьим глазкам. За её безопасность отвечаешь головой.

Виктор протянул мне бумагу на подпись, и я впился глазами в текст. Нет уж, подписывать не глядя я не буду, чтобы потом не пострадать от подводных камней.

— Твоя зона ответственности вся за пределами этого дома. Как только Диана появляется во дворе, за неё отвечают другие. На ночь можешь уходить, можешь оставаться в корпусе для охраны, — продолжал он, пока я читал условия контракта. — Выходные по запросу и только в те дни, когда Диане никуда не нужно.

Я закончил с изучением контракта, и поставил подпись на двух страницах. Вопросов было много, но задавать их не стал. Например, почти для Виктора так важно, чтобы у охраны не было семьи? И почему он выбрал меня, бывшего спецназовца после ранения? И куча других вопросов, но ради суммы, озвученной им, я был готов проглотить эти вопросы.

Мы попрощались с Виктором, и я быстро ушел, сопровождаемый охраной. Безопасность тут, конечно, на высшем уровне. Наверняка у этой семьи очень много врагов.

Глава № 2

— Диана —

Утром моя карета с персональным водителем стояла у лестницы. Черный тонированный Мерседес с блатными номерами так и кричал о том, что внутри — настоящая реликвия, и это всегда удивляло меня. Чтобы скрыть свою дочь от бандитов, нужно действовать точно наоборот — выбрать незаметную машину, максимально простую с обычным номерным знаком. Но отец любит говорить о своем статусе и достатке, и при знакомстве с новыми людьми не руку пожимает, а показывает банковский счет.

Для меня уже была открыта задняя дверь, но я упала на переднее пассажирское место. Новый водитель удивленно вскинул брови, но тут же отвернулся к окну. Ясно, значит, его отец зомбировал не полностью, оставил ещё какие-то эмоции.

— Все-таки подписался, да? — сказала я. — Потом не говори, что я не предупреждала.

Он молча завел двигатель и вырулил на подъездную дорожку. Неужели этот тоже будет молчать? Хотя удивляться этому нет смысла — отец запрещает контактировать со мной, потому что меня игнорирует абсолютно весь персонал, за исключением повара. Но добрая, милая тетя Маша работает у нас очень давно, и только ей прощается общение со мной. А началось всё с ухода мамы.

Мама…. Я не видела её с тех пор, как она ушла и сказала отцу, что хочет свободы. Прошло уже три года, а от неё нет ни одной весточки. Отец говорит, что она бросила меня, но я почти уверена, что дело в другом. И чтобы узнать это, мне нужно выбраться из-под отцовской опеки. Сбежать, найти правду и подтвердить свои опасения. Только как это сделать в одиночку — я не знала.

— Как тебя зовут? — спросила я и повернулась к водителю.

Вчера мне показалось, что я знаю его, но теперь я так не думаю. Он просто похож на прошлого водителя, и на предыдущего, и ещё на десяток тех, кто возил меня все мои восемнадцать лет. Такой же серьезный, задумчивый профиль, накачанное тело, крепкие руки. Конечно, отец никогда не поставит хиляка ко мне, поэтому охрана пугает одним своим видом.

— Артем, — ответил водитель, даже не посмотрев на меня.

— У тебя есть семья, дети? Кем раньше работал? — спросила я, зная, что он не ответит.

Так и вышло — Артем не сказал ни слова, не кивнул и продолжил играть каменную глыбу.

— А у меня сегодня контрольная по русскому, — сказала я. — Вот представляешь, ещё сентябрь не закончился, а уже контрольная! Это они специально, на втором курсе показывают, что расслабляться не стоит. Кошмар. А что дальше будет? Нет, я конечно, напишу её, по русскому у меня пятерка всегда была, но сама суть!

И снова тишина.

— У меня, кстати, день рождения в ноябре. А у тебя? — я повернулась к водителю. — Дай угадаю — зимой?

Молчание.

— Да, пусть будет зимой. В феврале. И ты водолей. Интересно, ты доработаешь до этого времени? Обычно водители больше трех месяцев не выдерживают, и… хм… уходят.

Артем не реагировал, но руль сжал сильнее, значит, слушает. И уже при первой встрече я его раздражаю, но так лучше. Пусть сразу уходит, потому что прошлые водители не просто увольнялись, они исчезали. И что с ними случилось — известно только отцу.

— Если ты доработаешь, я сделаю тебе подарок. А потом всю дорогу буду петь Happy Birthday to you, — сказала я и начала петь.

Легкое качание головой. Ага, либо это нервный тик, либо все же у каменного парня есть что-то внутри.

От стараний запершило в горле, и я закашлялась, пока не сделала глоток воды из бутылки, что всегда есть в моем рюкзаке. Стало немного легче, но в окне уже показался институт, и я этому факту обрадовалась. Там хотя бы есть живые люди, которые будут на мои вопросы отвечать словами, а не игнорить. И там для меня словно открывается другой мир, где мне не нужно никого раздражать, не нужно бунтовать против отца и его охраны. В институте я становилась собой.

Я выскочила из машины и побежала ко входу, чтобы быстрее оказаться в мире, который я любила. Меня здесь тоже охраняли, но удавка на шее чуть слабела, и я позволяла себе думать, что я — обычный человек. Обычная студентка без дурацких правил и запретов.

Забежав на второй этаж, я увидела Лизу — свою подругу по институту. Она тоже была дочерью влиятельного человека, как и почти все студенты, но в охране не нуждалась. Ее карие глаза улыбнулись, увидев меня, и я быстрым шагом сократила расстояние между нами.

— Как дела, Диана великая? — фыркнула Лиза, заправляя за ухо темный локон.

Мы с ней были немного похожи — одного роста и телосложения, у обеих темно-каштановые волосы. Только глаза у Лизы карие, а у меня зеленые. Одевалась подруга в женские наряды — платья, юбки, каблуки. Я же почти всегда носила джинсы, футболки и худи. Хотя бы в выборе одежды отец не спорил со мной, позволяя носить то, что делало меня не такой заметной.

— Я вчера нашла детективное агентство, — зашептала я, озираясь по сторонам. — Но мне нужна твоя помощь.

— Без проблем, — отреагировала Лиза.

— Я тебе дам фотографию мамы, а ты обратись к сыщикам, пусть они попробуют найти её.

— Слушай, Диан, мне кажется, это не очень хорошая идея. По фамилии поймут, кто твоя мама.

— Я знаю! — выдохнула я. — Поэтому мне нужен тот, кто возьмется за дело и не подставит меня. Кто будет искать, а не копать под отца.

Лиза смахнула с моей белой футболки волосинку и посмотрела за мое плечо. Задержала взгляд на несколько секунд, пока я ждала её ответа.

— У тебя новый сторож? — спросила подруга, и я кивнула. — А он ничего такой.

— Да брось, — отмахнулась я. — Они все одинаковые. Так что с агентством?

— А ты глаза его видела? — хмыкнула подруга, проигнорировав мой вопрос.

Я раздраженно повернула голову и уставилась на Артема. Он стоял возле окна, скрестив руки на груди, и пристально смотрел на меня. Его серо-голубые глаза действительно казались необычными, красивыми, но делали взгляд более холодным.

— Да плевать, — зашептала я. — Все равно долго не продержится, как и остальные.

— Ты уже успела довести бедолагу? — со смехом сказала Лиза.

— А как же. — Я расплылась в улыбке. — Пока не найду того, кто мне поможет, кто будет готов переступить через отцовские правила, изведу каждого.

— Да как же они будут тебе помогать, если они с первой встречи тебя ненавидеть начинают! Мне кажется, ты странным способом ищешь поддержку.

— А что я должна делать, Лиз? Как расшевелить этих деревянных?

Подруга пожала плечами. Вот и я не знала другого способа, кроме моральной травли. В глубине души я понимала, что просто отыгрываюсь на охране за поступки отца. Что ненавижу их так же, как ненавижу клетку, в которой меня держат.

Так было не всегда. Точнее, охрана со мной была всегда, но контроль усилился после ухода мамы и покушения на нас с отцом. Эти два события стали отправной точкой к тому, что теперь без разрешения главного надзирателя я не могу даже заехать в кофейню после учебы. Не могу сама строить планы на день, вынуждена спрашивать разрешение и практически прекратить общение с друзьями за стенами института.

Я понимаю, что отец это делает из-за любви ко мне, но легче не становится. Несмотря на свой скверный характер, он питает ко мне нежные чувства. Он терпит мои выходки, ссоры с Кариной и много чего ещё. Отец ни разу не поднял на меня руку, а в детстве проводил со мной много времени, даже больше, чем мама.

Я вспомнила те счастливые моменты из детства, когда мы с папой играли в догонялки, бесились в бассейне и ходили на каток. Тогда все было проще — отец ещё не стал магнатом, за его бизнесом никто не охотился, а рядом с нами не было кучи охраны. Мы были простой семьей, и это время я запомнила как самое счастливое в своей жизни. По крайней мере из того немногого, что я вообще помнила после травмы головы.

С тоской по ушедшему времени и свободной жизни, я опустила взгляд и поплелась в аудиторию. Мне нужно выбраться, нужно сбежать и найти маму. Только я боялась, что искать уже некого.

Если бы мама была жива, она бы отправила весточку, сообщение, да что угодно! Хоть жалкую открытку на день рождения, но дала знать о себе. А так ничего, ни слова, ни визита, словно она испарилась. Примерно так же, как исчезают все мои водители.

— Артем —

Тишина в стенах института во время пары радовала как никогда. Я вообще в последнее время полюбил тишину, потому что на прошлой работы её никогда не было. Взрывы, стрельба, крики, суета — всё это больше не теребит мою голову. За исключением въедливого голоса девчонки.

Мне было интересно — почему Виктор запрещает общаться с его дочерью? Боится, что разговоры перерастут во что-то большее? Это было вполне возможно — Диана довольно милая девушка с огромными зелеными глазами. А ещё я заметил одну важную деталь — она сильно отличается от других студентов. Пока я наблюдал за толпой до начала пары, видел только богатеев, одетых, как новогодние елки. Все так дорого, кричаще и модно.

А вот Диана в обычных джинсах и футболке. Не как её подружка в платье, что сняла с самой Анджелины Джоли, а в обычной одежде, в которой ходят простые студенты. Никакой яркой косметики, кудрей на волосах. Встреть ее на улице, и не поймешь, что она дочь самого знаменитого олигарха. Даже удивительно, как Виктор позволяет своей наследнице не выделяться из толпы.

Хотя, о чем это я? В этом городе каждая собака знает фамилию Дубровский. Лицо Виктора постоянно мелькает в газетах и телевизоре, а его личную жизнь не обсуждают разве что немые и младенцы. Он много делает для города, пытаясь протоптать себе дорожку в рай, только я почти уверен, что за одним хорошим делом следует с десяток криминальных.

Так вот о том, что у Дубровского есть единственная дочь, тоже знают все. И я знал до того, как пришел к ним. Только она не светится в новостях, и первый раз я её увидел в кабинете Виктора. Честно, был сильно удивлен. На его дочь больше походила жена — тоже молодая, но одетая, как модель с подиума. Такая же яркая, модная и гордая. И пустая. Неинтересная. Искусственная как снаружи, так и внутри. Пока я утром готовил машину, эта Карина снова крутилась возле меня, якобы давая наставления о том, как беречь её падчерицу. Я слушал, кивал и не кинул ни единого взгляда на её слишком глубокое декольте.

Пока я размышлял о Дубровских, прозвенел звонок, и в коридор вывалились студенты. Диана со своей подругой вышли последними, и, не посмотрев в мою сторону, ушли на следующую пару. Я поплелся позади, и снова занял место у окна, наблюдая за «объектом».

И зачем за ней следить в институте? Везде понатыканы камеры, на входе стоит вооруженная охрана, не запуская никого постороннего. К Диане не подошел ни один парень, да и в целом институт этот не для простых смертных. Здесь учится только элита, и кому придет в голову напасть на дочь олигарха? Пока мы шли по коридору, я заметил ещё парочку телохранителей, видимо, не только Диану нужно стеречь. Но все равно я не понимал такого излишнего контроля. Ладно отвезти, привезти, но пасти ее — зачем?