Наследница забытого рода. Магическая академия Осьмира

Глава 1

– Если нас поймают, я скажу, что ты меня загипнотизировала.

Линандра закатила глаза так выразительно, что даже в темноте коридора я разглядела белки её глаз.

– Тебе никто не поверит, – отозвалась я. – все прекрасно знают, что я не умею гипнотизировать.

– Значит, скажешь, что ты меня заколдовала.

– Ну а колдовать и подавно не умею, – я горько усмехнулась. Моя магия не проявилась до сих пор.

– Девочки, тихо!

Марта, третья участница нашего ночного безумства, издала звук, который мог означать только одно: она искренне жалеет, что связалась с нами.

– Вы обе невыносимы, – прошептала она, поправляя очки. – И если нас правда поймают, я расскажу декану правду.

Я оглядела узкий коридор, в который мы сунулись по карте, которую Ли нарыла в запретной секции библиотеки. Стены здесь были сложены из грубого серого камня, и в отличие от сияющих коридоров главных этажей, этот плесневел, сырел и категорически не хотел освещаться. Мой крошечный огонёк на ладони дрожал и норовил погаснуть каждые пять секунд.

– Ты уверена, что это тот самый коридор? – спросила я.

Линандра ткнула пальцем в пергамент.

– Смотри: левое крыло, спуск по винтовой лестнице, три поворота направо, один налево, два прямо, потом направо, потом опять налево, потом...

– Потом мы умрём от старости, пока доберемся, – закончила Марта.

– ...потом будет дверь с железной ручкой. Кабинет зельеварения номер тринадцать. И сегодня он не должен быть закрыт. Я слышала от Мелоди. Она сказала, что его проветривают до сих пор после неудачного урока Дина, когда он вместо зелья роста волос сварил бурду, воняющую рвотой.

Я сглотнула от отвращения. Тот запах несколько дней преследовал всех студентов академии.

Я уже полгода торчала в Академии Осьмира, носила эту дурацкую клетчатую форму (факультет Вердигрис, цвет зелёный, фасон «мешок»), сидела на лекциях Каэлена, которые с каждым днём становились всё мучительнее, и всё ещё не могла зажечь даже крошечный огонёк без того, чтобы он не погас через полминуты.

Мои однокурсники уже вовсю швыряются друг в друга учебными проклятьями, превращают воду в лёд и обратно и телепортируют перья через всю аудиторию. А я? Невеста ректора оказалась самой бесполезной ученицей. Если бы не мой дракон страж, меня бы уже давно отчислили, и были бы правы.

Однокурсники не смеются мне в лицо. О нет, они слишком вежливые для этого. Или просто боятся Каэлена. Они просто шушукаются за спиной: «Интересно, чем она его взяла?», «Наверное, очень богата», «Или очень хитра», «Или очень... ну, вы понимаете».

Я понимаю. Я всё понимаю.

И хуже всего, что я не могу им ничего доказать. Потому что, даже если я – потомок магов (как сказал Каэлен, как подтвердил Риэнан, как намекает медальон), во мне нет ни капли силы. Я полный ноль.

Каэлен говорит, что дар может спать. Что у некоторых магов он просыпается поздно. Что мне нужно просто ждать и тренироваться.

Поэтому когда Линандра подошла сегодня ко мне после обеда и шепнула: «Я нашла способ разбудить твою силу», я даже не стала спрашивать, насколько это законно.

– Нам туда, – Ли ткнула пальцем в карту. – Я видела в книге: «Активация латентного дара требует настоя из корня молчаливой лилии, пепла саламандры и капли крови».

– Чьей крови? – уточнила Марта.

Ли замялась.

– Ну... в книге было написано «кровь добровольного донора».

– Ты хочешь, чтобы кто-то из нас сдал кровь?

– Я хочу, чтобы Элина перестала выглядеть так, будто её сейчас стошнит от собственной никчёмности, – отрезала Ли.

Я уставилась на неё. Марта отвела взгляд.

– Что? – Ли скрестила руки на груди. – Я просто констатирую факт. Ты уже месяц ходишь сама не своя. Ван Морвиг вьётся вокруг тебя как... как ректор, который делает вид, что не вьётся. А ты всё равно несчастна. И если дурацкое зелье может это исправить – я за любой кипиш.

– Даже за незаконное проникновение? – уточнила Марта.

– Да, Марта. А ты разве не готова ради подруги нарушить парочку законов академии? – удивлённо прошептала Ли.

Я не знала, что ответить. В горле стоял комок от благодарности девчонкам.

И вот мы здесь.

Коридор кончился тупиком. Ли нахмурилась, повертела карту и вдруг ткнула пальцем в стену.

– Здесь!

Я поднесла дрожащий огонёк. Ничего. Просто камень.

– Дай сюда, – Марта оттеснила её плечом и провела ладонью по стене. Её дар был слабым, но очень специфичным – она чувствовала землю, камни и любую природную материю, как геолог с пятидесятилетним стажем. – Тут есть шов. И вот здесь... – она нажала, и кусок стены бесшумно ушёл внутрь, открывая проход.

– Ты гений, – выдохнула Ли.

– Я всего лишь внимательно слушала лекции по материаловедению, – поправила Марта, но было видно, что ей приятно.

Мы проскользнули внутрь.

В кабинете было тёмно и пахлотак, будто здесь проводили эксперименты над всем, что движется. Котлы, колбы, реторты. На столах стопками стояли книги. Здесь явно была полная генеральная уборка. Вонять вроде стало меньше, но всё равно тошнота подкатила к горлу.

– Корень молчаливой лилии, – Ли деловито рылась в шкафу с ингредиентами. – Пепел саламандры... о, тут даже целая банка!

Я стояла посреди комнаты и чувствовала, как сердце колотится где-то в районе ключиц. Медальон на шее нагрелся – едва заметно, но я привыкла к этому теплу за три месяца.

– Что будем делать с кровью? – спросила Марта, поглядывая на дверь.

– Я сдам, – немедленно ответила Ли. – У меня дар активный, я подхожу.

– Это больно? – спросила я.

– Меньше, чем смотреть, как ты мучаешься.

Я сглотнула.

– Спасибо, – выдавила я. Это прозвучало жалко.

– Не за что, – буркнула Ли, доставая ножик для ингредиентов. – Потом расскажешь своему ректору, какая я замечательная, и меня переведут с теории проклятий на практику.

– Переведут...когда-нибудь, – пообещала я.

– Ладно, давай сюда банку. И воду. Нужно три капли, не больше...

Мы возились с зельем минут десять. Ли колдовала над котлом, Марта ассистировала, подавая ингредиенты. Я просто стояла и смотрела, как жидкость в котле меняет цвет с мутно-серого на прозрачно-голубой, потом на изумрудный, потом на фиолетовый.

– Готово, – выдохнула Ли. – Пей.

Я взяла ковшик в руки. Жидкость переливалась, пахла травами и почему-то дождём.

– А если не сработает? – спросила я.

– Значит, будем искать другой способ, – пожала плечами Ли. – Пей давай.

Я закрыла глаза и выпила.

На вкус – как холодный чай с мятой. Ничего особенного.

Прошла секунда. Две. Пять. Я открыла глаза.

– Ничего, – сказала я.

И в тот же миг дверь снаружи лязгнула.

Мы замерли. Ли задула огонь под котлом одним движением пальцев. Марта прижала палец к губам. Мы вжались в стену пытаясь слиться с ней.

Голоса приближались.

Глава 2

– ...я сказал, после полуночи. Ты почему пришёл раньше?

– Потому что у меня есть для тебя новости, Фейн. И они не ждут.

Я узнала первый голос. Смотритель Аластор Фейн – сутулый старик с вечно недовольным лицом и клюкой, которой он громко стучал по полу, разгоняя студентов в коридорах. Его все ненавидели. Его боялись даже преподаватели.

Второй голос был незнаком. Низкий, грубый и очень неприятный.

Мы залезли под парты. Отсюда было слышно всё, но нас не было видно.

Дверь скрипнула. Луч света от магической сферы разрезал темноту, и в кабинет вошли двое.

Фейн – я узнала его сутулую фигуру. Второй был закутан в тёмный плащ с капюшоном, скрывающим лицо.

– Здесь безопасно? – спросил незнакомец.

– Абсолютно. Здесь воняет так, что никто не сунется.

Я мысленно поблагодарила все звёзды, что мы погасили свет и затаились.

– Говори, – Фейн опустился на стул, его клюка глухо стукнула о каменный пол. – Что там с планом?

– Всё готово. Артефакты на позициях. Совет ничего не подозревает.

– Ректор?

– Ван Морвиг? – незнакомец усмехнулся. – Этот самоуверенный павлин не вилдит дальше своего носа. Он слишком занят своей невестой.

Моё сердце пропустило удар.

– Эта его невеста, – сердито заворчал Фейн. – Девчонка из другого мира. Бесполезная и абсолютно неуправляемая. Ни капли дара.

– И слава Стихиям. Если бы она унаследовала силу своего деда, нам пришлось бы туго.

– Деда?

– Ты не знал? – в голосе незнакомца прорезалось ехидство. – Ричард АмБрокс. Маг первого ордена магов крови, когда орден пал, он хотел сбежать в другой мир с драконьим стражем, но не успел. Только жену с ребёнком отправил.

У меня пересохло во рту. Ли смотрела на меня круглыми глазами. Марта побелела.

– АмБрокс... – Фейн присвистнул. – Древний род. Я думал, они все вымерли после той чистки.

– Почти. Но одна ветвь уцелела. И эта девчонка – его прямая наследница. Ходят слухи, что страж пробудился.

– Пробудился? – Фейн резко поднялся. – Почему я не знал?

– Потому что ван Морвиг держит это в секрете. Но мы узнали. И мы приняли меры.

Незнакомец сделал паузу. А мне нечем стало дышать. Сердце колотилось в груди так сильно, что казалось они его услышат.

– В ночь Кровавой Луны мы начнём. Артефакты активируются одновременно, защитные поля Академии рухнут, и наши братья войдут внутрь. Девчонку нужно взять живой. Страж привязан к ней – с ним мы получим контроль над древней силой.

– А ректор?

– Ректор умрёт первым. Как только падёт купол, его личная защита станет бесполезна. Он даже не успеет пикнуть.

В моей груди что-то оборвалось. Холод пробежал по позвоночнику, сжал лёгкие.

– А девчонка, – продолжил незнакомец, – доставит нам особое удовольствие. Представляешь, как иронично? Наследница АмБрокса, потомок величайшего мага крови в истории, станет ключом к возрождению его наследия. Ричард предал нас, запечатал своего дракона в медальон... а его внучка добровольно отдаст нам силу, которую он пытался спрятать.

– Когда?

– Скоро. Очень скоро. Ты готов?

Фейн молча кивнул.

– Хорошо. Жди сигнала. И помалкивай. Никто не должен знать.

Они двинулись к выходу. Свет магической сферы качнулся и исчез за дверью. Шаги стихли.

Мы сидели в темноте, не шевелясь, не дыша. Минута. Две. Пять.

– Нам... нам нужно рассказать всё ректору, – прошептала Марта. Голос у неё дрожал.

– Да, – ответила я. – Нужно.

Но я не двигалась. Не могла даже пошевелиться. Не каждый день узнаёшь, что ты представитель древнего рода, а всего полгода назад я была кассиром в супермаркете.

– Охренеть, – прошептала Марта. – Твой дед – маг крови. Не просто маг – величайший маг ордена магов крови.

– Элина, – Ли тронула меня за плечо. – Ты как?

Я подняла на неё взгляд.

– Мне нужно к Каэлену, – сказала я. – Сейчас же.

Мы выскользнули в коридор так же тихо, как вошли. Голова страшно кружилась, ноги отказывались слушаться. Ли и Марта подхватили меня под руки и помогали идти.

Кровавая Луна.

Я слышала об этом явлении от Каэлена. Раз в пятьдесят лет луна в Аэлендоре наливалась багровым светом, и магические потоки сходили с ума. Заклинания слабели, защитные поля давали сбой, а некоторые артефакты и вовсе отказывались работать. В такие ночи академия усиливала охрану втрое, студентов запирали в общежитиях, а преподаватели дежурили посменно у главных ворот.

И маги крови выбрали эту ночь для нападения. Неудивительно.

– Когда Кровавая Луна? – спросила я не оборачиваясь.

– Через три дня, – тихо ответила Марта. – У нас же отменили занятия в пятницу, помнишь? Сказали, профилактика защитных полей.

Я остановилась.

Профилактика защитных полей.

– И маги как раз готовятся к прорыву.

Ли выругалась. Коротко, ёмко, очень не по-студенчески.

– Значит, у нас три дня, чтобы убедить твоего ректора, что старый хрыч Фейн – предатель, а в академию вот-вот ворвутся маги крови и всем нам конец.

– Звучит безумно, если произнести это вслух, – заметила Марта.

– Плевать, как звучит, – отрезала я. – Каэлен поверит. Мне точно поверит. Только как ему объяснить, почему мы оказались ночью в кабинете зельеварения.

– Мне кажется, это последнее, что его должно волновать в данной ситуации, – прошептала Марта.

Я очень надеялась, что Каэлен не станет расспрашивать об этом, потому что я обещала ему больше не нарушать правил Академии.

Глава 3

Мы не бежали. Мы летели.

Точнее, девочки пытались лететь, но с моими ватными ногами это больше напоминало передвижение пьяных девиц после вечеринки.

– Элина, если ты сейчас грохнешься в обморок, я тебя убью, – пропыхтела Ли, поддерживая меня под правый локоть.

– Я не собираюсь падать в обморок, – соврала я, потому что сознание действительно уплывало куда-то на периферию, и картинка перед глазами подозрительно мерцала.

Мой дед – маг крови. Основатель ордена. Тот, кто собрал всех несогласных и направил их силу против Академии.

Я повторяла это про себя, но слова отказывались складываться в осмысленную картину. Бабушка, которая шептала надо мной странные слова, когда я падала и разбивала коленки. Бабушка, которая запрещала снимать медальон. Бабушка, которая смотрела на ночное небо с такой тоской, будто искала там что-то, чего никогда не найти в нашем мире.

Она знала. Она всё знала и молчала.

– Тихо! – Марта резко дёрнула нас в сторону, вжимая в стену.

Мимо, громко стуча клюкой, прошаркал Фейн. Мы замерли, превратившись в три каменных изваяния. Сердце колотилось где-то в горле, и я отчаянно надеялась, что старый предатель не услышит этого грома.

Он прошёл мимо. Даже не обернулся.

– Живые, – выдохнула Ли, когда его шаги стихли вдалеке. – Бежим дальше.

Портальный дракон в главном холле сверкал стеклянными гранями, отражая тусклый свет ночных сфер. В это время здесь обычно никого не было, все студенты давно спали по своим комнатам.

– Дальше я сама, – сказала я, высвобождаясь из рук подруг. – Вас телепорт выкинет у входа в крыло, а меня – сразу в гостиную. У нас разные допуски.

– Ты точно справишься? – Марта смотрела на меня с беспокойством.

– Не уверена, но выбора нет, – честно призналась я.

– Если что – кричи, – Ли сжала мою ладонь. – Мы прибежим.

– Ага. Через три закрытых двери и двух смотрителей, – фыркнула я, но на душе стало теплее. – Да и не думаю я, что Каэлен сразу заключит меня под стражу.

Очень надеюсь на это, – повторила уже мысленно.

Я приложила ладонь к стеклянному крылу.

– Левое крыло академии, покои ректора.

Мир вывернулся наизнанку, и через секунду я уже стояла в нашей гостиной.

Здесь было тихо. Камин почти догорел, угли лениво тлели, отбрасывая красноватые блики на стены. В кресле никого не было. Письменный стол пуст.

– Каэлен? – позвала я.

Никто не ответил.

Я обошла гостиную, заглянула в его кабинет – завален свитками, но пуст. На маленькой галерее, где он иногда читал по ночам, тоже никого.

Оставалась только спальня.

Я замерла у двери, прислушиваясь. Ни звука. Может, спит. Осторожно толкнула створку.

Каэлен лежал на кровати.

Я замерла в дверях, забыв, зачем пришла. Позабыв про Фейна, про магов крови и про то, что через три дня может наступить конец света.

Он спал.

Я видела его спящим всего пару раз за полгода, и каждый раз это зрелище выбивало меня из колеи. Потому что Каэлен ван Морвиг во сне был совсем не тем ледяным ректором, который грозно разносил студентов на лекциях. Здесь, в полумраке спальни, он был просто красивым мужчиной. Уязвимым. Моим.

Одеяло сползло в ноги, открывая вид, от которого у меня пересохло во рту. На нём была только тонкая белая рубашка, наполовину расстёгнутая, рукав задрался, обнажая предплечье с выступающими венами. Его сильные руки, которые я помнила на своей коже той единственной ночью в Этерии.

Его грудь медленно поднималась и опускалась. Чёрные волосы растрепались, упали на лоб, делая его моложе и доступнее. Губы, обычно сжатые в жёсткую линию, сейчас были расслаблены, чуть приоткрыты.

Я сглотнула, подошла к кровати. Опустилась на край. Протянула руку, чтобы коснуться его плеча и разбудить, наконец, но замерла в сантиметре от его плеча.

Какой же он красивый. Зараза.

Он вдруг пошевелился. Перевернулся на спину, и рубашка окончательно распахнулась, открывая грудь, плоский живот, дорожку волос, уходящую вниз.

Я моргнула.

Так. Элина. Соберись. Ты пришла по делу. Очень важному. Такому, от которого зависит жизнь всей академии.

Но взгляд предательски скользил ниже.

И тут Каэлен открыл глаза.

Я даже не успела отдёрнуть руку, в следующую секунду его пальцы сомкнулись на моём запястье, дёрнули, я пролетела над ним и приземлилась на спину, впечатавшись в подушки, а сверху уже навис Каэлен.

– Ты пришла, – выдохнул он мне в губы, и в его голосе не было ни капли сонливости. Только хриплое, тёмное, голодное.

– Я… мне нужно…

Он не дал договорить, накрыл мои губы своими, и все мысли вышибло разом.

Я забыла, как дышать, забыла, что существует какая-то Кровавая Луна. Был только Каэлен: его губы, его язык, его руки, уже забравшиеся под мою форму, сминающие ткань.

Я вцепилась в его плечи, притягивая ближе, отвечая на поцелуй с жадностью нескольких месяцев вынужденной разлуки. Он застонал мне в рот, и этот звук прокатился по позвоночнику разрядом тока.

Когда он оторвался от моих губ, я тяжело дышала, часто моргая, пытаясь вернуть способность соображать. Каэлен смотрел сверху вниз, и в его глазах плясали чёртики.

– Зачем ты пришла? – прошептал он, а его рука потянулась к шнуровке моего платья. – Или хочешь вылететь из академии?

Я моргнула. Ещё раз. Слова с трудом пробивались сквозь туман в голове. Каэлен прижимался ко мне бедром, и я чувствовала, как сильно он хочет меня. Вот бы сейчас просто остаться здесь, ни о чём не думать, не рассказывать ужасные новости, не спасать мир…

– Нет, – выдохнула я. – Я пришла по делу.

– Что это за дело такое, что ты ради него ночью приходишь? – усмехнулся он, и эта усмешка была такой самодовольной, такой тёплой, такой родной.

Он облокотился на локоть, а второй рукой уже ловко распутывал шнуровку моего платья. Пальцы скользнули под ткань, и я закусила губу, чувствуя, как по коже бегут мурашки.

– Кай, – прошипела я, пытаясь вернуть себе остатки вменяемости. – Я не ради поцелуев пришла.

– Конечно, не ради, – согласился он, абсолютно невозмутимо продолжая своё чёрное дело.

Его ладонь скользнула под лиф платья, сжимая грудь. Большим пальцем провёл по соску, и по телу пронёсся электрический разряд. Я выгнулась, прикусывая губу, пытаясь бороться с накатывающей слабостью.

– Каэлен, – выдохнула я, снова распахивая глаза. – Это очень важно.

– Конечно, важно, – его голос звучал хрипло и абсолютно беззаботно. – Я тебя не целовал несколько месяцев. Ещё немного и точно зажал бы в коридоре при всех студентах.

Я обхватила его запястье обеими руками, пытаясь остановить, потому что он уже ласкал сосок, и мысли плавились, как воск. Я хотела его. Безумно. До дрожи в коленях. Но если я сейчас не скажу – будет поздно.

– Кай, – я дёрнула его руку, заставляя замереть. – Я внучка Ричарда АмБрокса.

Он замер.

Медленно, очень медленно поднял голову. Посмотрел мне в глаза. Улыбка на его губах погасла.

– Не понял, – голос стал настороженным. – Откуда ты эту чушь взяла?

– Это не чушь. – Я смотрела ему в глаза, чувствуя, как медальон на шее нагревается. – Я слышала, как Фейн в кабинете зельеварения полчаса назад обсуждал это с магом крови. Они готовятся захватить Академию в ночь Кровавой Луны.

Каэлен смотрел на меня несколько секунд. Потом медленно убрал руку, сел на кровати, проводя ладонью по лицу.

– Рассказывай, – сказал он коротко. – С самого начала.

Глава 4

Я села, поправляя безнадёжно помятое и расшнурованное платье. Пальцы дрожали – то ли от того, что только что происходило, то ли от осознания, что сейчас я скажу вслух то, от чего у самой внутри всё переворачивается.

Каэлен молчал. Сидел на краю кровати, напряжённый, как струна, и ждал. Его рубашка так и осталась распахнутой, и я боролась с идиотским желанием, взгляд так и возвращался на его шею и плечи...

– Мы с девочками… – начала я и осеклась под его пристальным взглядом. – Знаю, знаю. Мы нарушили комендантский час, проникли в закрытое крыло, сварили запрещённое зелье. Можешь отчитать меня потом.

– Элина, – Каэлен покачал головой.

Я выдохнула.

– Ли нашла в библиотеке рецепт. Активация латентного дара. Корень молчаливой лилии, пепел саламандры и капля крови мага с активным даром. Мы думали, если я выпью это зелье, моя магия, наконец, проснётся.

Каэлен закрыл глаза на секунду и потёр переносицу. Я почти физически ощущала, как он считает до десяти, чтобы не сорваться.

– Кабинет зельеварения номер тринадцать, – продолжила я. – Тот, который всё ещё проветривают после варева Дина. Фейн сказал, что туда никто не сунется из-за вони. Он был прав. Мы сварили зелье, я выпила. Ничего не произошло.

– А потом?

– А потом пришли они.

Каэлен напрягся ещё сильнее. Я видела, как играют желваки на его скулах.

– Фейн и ещё один. В плаще, лица не разглядеть. Голос низкий, неприятный. Они говорили про артефакты, про защитные поля, что всё готово и что Совет ничего не подозревает.

Я перевела дыхание. Медальон жёг кожу.

– А потом он сказал про тебя. Что ты слишком занят своей невестой и ничего не видишь дальше своего носа.

Каэлен криво усмехнулся.

– Лестно.

– Это ещё не всё. – Я сцепила пальцы, чтобы не дрожали. – Они говорили про меня. Про то, что я бесполезная и неуправляемая. А потом… потом тот, второй, спросил Фейна, знает ли он, кто мой дед.

Тишина в комнате стала густой и давящей. Я сглотнула.

– Ричард АмБрокс, – произнесла вслух его имя. – Маг их ордена. Один из основателей магов крови.

Каэлен не шевелился. Смотрел на меня так, будто не верил.

– Они сказали, что он хотел сбежать в другой мир с драконьим стражем, но не успел. Отправил только жену с ребёнком. Мою бабушку и мою маму. – Голос дрогнул, но я заставила себя продолжать. – А стража запечатал в медальон, для нашей защиты. В этот.

Я коснулась пальцами металла на шее.

– Страж пробудился, – тихо сказал Каэлен. – Они это почувствовали.

– Да. В ту ночь. Когда мы… – я запнулась, но он понял.

– В Этерии.

Я кивнула.

Каэлен поднялся. Подошёл к окну, встал спиной, глядя на две луны за стеклом. Я видела, как ходят желваки на его скулах, как напряжены плечи.

– Что ещё они говорили?

– Что в ночь Кровавой Луны артефакты активируются одновременно. Защитные поля Академии рухнут, и их люди войдут внутрь.

Я встала, подошла ближе, остановилась в шаге от него.

– Тебя убьют первым, Кай. Как только падёт купол.

Он не обернулся.

– Ну да, – сказал он глухо.

Я смотрела на его спину, на прямую линию позвоночника, на руки, сжатые в кулаки.

– Кай, – позвала я тихо. – Ты молчишь. Это пугает больше, чем всё остальное.