- -
- 100%
- +
Картина, представшая моему взору, была очень живописной!
Алексей сидел на полу, обхватив голову руками, и выл. Его сотоварищи, держась за животы, подпирали стену. А Надежда, с видом негодующей невинности взирала на Алексея.
– Что здесь случилось? – осторожно спросила я.
Надька обернулась ко мне и добродушно захихикала.
– Да… тут… это! – сквозь смех попыталась объяснить она. – Это… Хи-хи-хи! Хи-хи-хи!
Так! Объяснение явно откладывается.
Я переводила взгляд то на Алексея, то на колыхающееся тело Лопушковой. Бесполезно! Оба практически невменяемы.
В надежде я посмотрела на друзей Лопушкова корчащихся от смеха вдоль стены, вздохнула. «От этих и подавно ни чего не узнаешь!»
Алексей наконец-то перестал выть и рассеянно взглянул на меня.
– Чего она такая буйная? – обиженно произнес он.
Парни вдоль стены загоготали ещё громче.
Поддавшись всеобщему безумию, заулыбалась и я.
Гости окружившие нас во главе с молодым супругом, наперебой спрашивали друг друга и меня: «Что случилось? Что случилось?»
И каждый подобный вопрос заставлял парней истерически смеяться ещё громче.
– Дорогая, все в порядке? – вмешался Вовик.
– Ага! Хи-хи-хи!
Через десять минут за бокалом вина Алексей поведал мне печальную историю своего падения.
В общем, дело было так!
Лопушкова по своей наивности пошла за Алексеем, но, оказавшись наедине с пятью молодыми людьми, вдруг запаниковала и со всего маху стукнула его по голове. А рука у Надьки тяжелая, уж стукнет, так стукнет! От неожиданности Алексей вскрикнул и рухнул на пол. Слушая, его я честно попыталась изобразить сочувствие, но не смогла. Предательская улыбка не сползала с лица.
Надежда, стараясь смягчить свою вину, нежно гладила Алексея по ушибленному затылку и приговаривала:
– У Лёшеньки всё прошло! У Лёшеньки ни чего не болит! Славный мальчик!
Алексей, сначала недовольно бурчал что-то невразумительное, но постепенно расслабился и замурлыкал. Потом он окончательно забылся и даже отправился танцевать с Надькой.
Дальше свадьба покатилась по намеченному Виолеттой Кузьминичной плану. Будет что вспомнить!
Домой меня вез какой-то друг Лопушкова на шикарном автомобиле. Я удобно устроилась на заднем сидении, с гордостью и блаженством глядя на предрассветный город. В тот день я выглядела вполне прилично, но этот друг Лопушкова даже не пытался со мной заигрывать, он доставил меня к родному подъезду, не произнося за всю дорогу ни слова. Каменный истукан!
Весь следующий день я провела в постели. Часа в три дня я встала, перекусила и тут же завалилась обратно в кровать. Сквозь сон я услышала телефонный звонок, открыла один глаз. На часах было полдесятого. Вечер. «Кто ещё! Меня нет дома!» – решила я и опять погрузилась в сладкий сон. Телефон на минуту замолчал, перевёл дух и затрезвонил с новой силой. Господи боже, нельзя же так! Я перевернулась на другой бок, накрыв голову подушкой.
Дзынь-дзынь-дзынннььь-дзыыынннньь! Настаивал телефон.
О, треклятая шарманка! Заткнись!
Возмущенно взвыв, я вскочила. Плюхнувшись на стул, подняла трубку:
–
Алло!
–
Наконец-то, вы проснулись, милая девушка!
–
Алло, кто это?
–
Моё имя вам ни чего не скажет, – продолжал мужской голос, – Но мы с вами ещё познакомимся. До встречи, милая девушка!
Таинственный собеседник положил трубку.
Несколько минут я сидела, прижав трубку к сердцу, пытаясь сообразить, кто бы это мог быть. Ничего путного в мою голову не приходило. Все извилины распрямились после столь долгих часов сна. Бросив трубку на рычаг, я решила, что мне звонил псих, и преспокойно отправилась в кровать.
Прошло два дня.
Растянувшись на диване, я с аппетитом уплетала пирожки, которые с утра привезла бабушка. По телевизору шла передача «Человек и закон». Показывали милицейскую хронику о поимке какой-то бандитской группировки. Один милиционер наставил пистолет на головореза, другой блюститель порядка пинками сбил его с ног и закрутил руки за спину, щёлкнули наручники. Так был схвачен главарь банды. Крупный план. Типичный уголовник! Вот опять погоня…
Кусок пирога застрял у меня. Надо же, как я могла забыть! Я подскочила с дивана и понеслась переодеваться. Как я могла забыть, что встречаюсь сегодня с Наташкой в полседьмого!
За пять минут я успела одеться, накраситься, причесаться. Вылетев из дома, я запрыгнула в отходящий автобус. Сев у окна, перевела дух.
Солнце ласково светило сквозь верхушки деревьев. Обожаю летние вечера! Взглянув на часы, я успокоилась, в моём распоряжении ещё десять минут. Я неторопливо шла по улице, разглядывая прохожих.
Наташка уже ждала меня на скамейке у кафе «Ландыш». Я ей приятельски улыбнулась, Наташка скривилась в ответ. Она сегодня явно не в настроении! Поправив причёску, она встала, и мы вошли внутрь.
Кафе располагалось в пятиэтажном доме. Здание было в виде буквы «Г», с закругленным углом. Вход в кафе был как раз с угла. Высокие стеклянные двери, покачиваясь, закрылись за нами. Минуя гардероб, мы поднялись по мраморной лестнице. Направо был вход в бар, налево – в зал, куда мы собственно и направлялись. Наташка, не отпуская мою руку, подвела меня к столику около шикарной пальмы.
Наташка грациозно опустилась на стул, бросив мне: «Чего стоишь?» Я в недоумении села, я не могла понять цели нашей встречи. За наше десятилетнее знакомство она не угостила меня даже конфеткой, а тут привела меня в это кафе?
Наташка открыла сумочку, достала сигареты, закурила. Пока она, молча, глядя в окно, пускала дым, я осмотрелась. Народу было довольно много, почти все столики были заняты. Контингент весьма разнообразный: от молодых довольных собой, но очень тупых «предпринимателей», до старого дедушки, который расположился около музыкантов, потягивая выпивку.
К нам подлетел юный тонконогий официантик с жиденькими волосиками. Услужливо улыбнулся и протянул нам меню.
Я взглянула на Наташку, та, не обращая на меня внимания, углубилась в изучение меню. Я решила последовать её примеру, открыла меню. Не успела я даже вникнуть, что там написано, как услышала Наташкин голос:
–
Два французских салата, две отбивные и красное вино.
Официант отобрал у меня меню и упархал, плавно огибая столики. Наталья затушила сигарету, выдохнула дым в настежь открытое окно и посмотрела на меня.
–
Может ты, объяснишь, что это значит? – мягко поинтересовалась я.
–
Что именно? – спросила она, теребя пальцами нежно-зелённую скатерть.
Мои брови поползли вверх, хм! Она ещё спрашивает!?
–
Не валяй дурака! Ты же прекрасно всё понимаешь! Зачем ты вообще, хотела меня видеть? – недовольно буркнула я. Наталья поджала губы, подперев рукой подбородок.
–
Хорошо! Понимаю, что моё приглашение тебя несколько удивило. Мы никогда не были подругами, хотя знаем друг друга десять лет…
И тут я поняла, что на меня опять сваляться чужие проблемы! Товарищи, знакомые, друзья, близкие!! Почему, вы думаете, что кроме меня, вас никто не выслушает, не поймёт и не поможет? Я уже внутренне возненавидела Наташку, что же с ней могло приключиться? Бросил очередной любовник? Украли песцовое манто? Угнали машину? Или резиновое изделие №2 ей не помогло? Последнее, я исключила сразу, у этой аристократической леди с нутром шлюхи, при упоминании о детях начинается приступ сильнейшей аллергии. Да я вообще сомневаюсь, сможет ли она, когда – ни будь родить…
–
Знаю, что ты меня не любишь, – продолжала Наталья.
«У меня нормальное сексуальное развитие», – мысленно ответила я.
–
Я к тебе отношусь терпимо, даже вполне сносно! – уверила я. Наташка натянуто улыбнулась.
–
Может это и так. Мне же всегда хотелось сказать тебе – ты удивительный человек!
Я замялась, уж ни как не ожидала такого от неё! Она только открыла рот, чтобы сказать что-то ещё, но подлетел официантик при жиденьких волосах с ужином.
Пока он расставлял тарелки и наливал вино, я подумала, что зря так спешила на встречу. Лучше бы сидела дома и ела вкуснейшие бабушкины пирожки, а не эту отталкивающую на вид пищу.
Французский салат! Французы этим салатом у себя, вероятно, кормят бездомных. А отбивная похожа на кусок нечто побывавшего под прессом, где это нечто лишилось всех жизненно необходимых элементов.
Официант испарился, и я приготовилась выслушать печальную историю Наташкиной жизни.
Наталья принялась за салат, полностью игнорируя мою личность. Еле сдерживаясь, я отложила вилку.
–
Прекрати, есть и объясни, чего тебе от меня нужно!
–
Почему ты не кушаешь? Здесь одна из лучших в городе кухонь, – Наталья спокойно пригубила рюмку.
–
Я не голодна. Не уходи от ответа, – настаивала я.
–
Хорошо, если ты, хочешь знать, – Наташка сделала ещё глоток вина, – мне нужны деньги.
Я едва не расхохоталась.
–
Почему, ты просишь у меня?
–
Потому, что они у тебя есть!
Я хмыкнула. Действительно деньги у меня были, вернее у нас с братом. Какой-то наш дальний родственник во время уехав заграницу, полгода назад скончался, и оставил мне и моему двоюродному брату 100 тысяч долларов в наследство. Об этом месяц трепался, наверно, весь город, т.к. братец сообщил всем кого знал.
–
Но, я не смогу их тебе дать без согласия брата, ведь они записаны на нас двоих, – ответила я с плохо скрываемой радостью в голосе.
Наталья задумалась, а я тем временем осушила бокал. Мда… вино здесь всё-таки неплохое, резюмировала я, закусив салатом.
Я весело посмотрела на Наташку, просчитывающую все варианты получения денег. Всё же от меня, да и от брата она не получит и копейки. Теми 100 тысячами мы с ним сможем воспользоваться только через пять лет, так указанно в завещании. Вот об этом мой любимый братец не рассказал никому.
Да! Наташке явно не повезло со мной, ей пришлось приложить столько усилий, опуститься до приглашения в кафе и оплатить все расходы за ужин. А в ответ на такой царский подарок не выцыганить с меня и рубля!
«Ну, извини, что так получилось! Ты так старалась добиться моего расположения, чтобы получить деньги. Для этого ты обхаживала не тот объект! Тебе стоит заняться моим братцем! С ним у тебя наверняка, что-нибудь получится. Надеюсь, еда здесь не слишком дорогая? И кстати тебе наврали, в этом кафе отвратительно кормят! Пока…» – обратилась я на прощанье к Наталье. Встала из-за стола и, не оглядываясь, вышла из зала, стала неторопливо спускаться по лестнице.
«Ах, Женечка, Женечка! Предстоит крутой поворот в твоей жизни!»
Женя это тот самый двоюродный брат. Женя был младше меня на два года. Невысокий брюнет, не сказать, чтобы писаный красавец, а даже наоборот. Но невыразительная внешность с лихвой компенсировалась невероятным обаянием. Меня всегда удивляла его способность мгновенно завладевать всеобщим вниманием в любой компании. Что уж говорить о девушках? Они вешались на него пачками. А Женечка и не сопротивлялся! Только вкус в этом вопросе у него отсутствовал напрочь. Все многочисленные дамы его огромного сердца (не сердце, а прям женское общежитие какое-то!) были практически точное повторение друг друга! Сплошь пышногрудые высокие блондинки. Каждый раз, когда он знакомил меня со своей новой девушкой, я минут пять пыталась запомнить имя, чтобы не опростоволоситься и назвать её другим. На десятой «Барби» я начала возмущаться: «Дорогой братец! Будь любезен, не приводи их ко мне, я уже путаюсь! Мог бы для разнообразия закрутить роман с шатенкой!» На это Женечка парировал: «Это не мой профиль!»
Не твой профиль говоришь? Что ж! Посмотрим! Наталья – жгучая шатенка, и этой фифе в лапы лучше не попадаться, задушит любовью! Особенно, когда ей что-нибудь нужно.
Я достала из сумки мобильный.
– Алло – прохрипел откуда-то из далека брат.
– Привет, братец!
– Привет сеструха! Как жизнь?
– Отлично! Отдыхаю на полную катушку! У меня к тебе дело.
– Весь во внимании, – лилейным голосом проворковал Женечка.
– Тут тобой заинтересовалась она очень привлекательная особа – начала я.
– Кто?
Женечка явно напрягся!
– Ты её знаешь, Завьялова Наталья.
– Кто?? – ошарашено переспросил Женя. Ба! Неужели воспоминания о юношеской привязанности, неожиданно, всплыли в его затуманенном блондинками сознании?
– В общем, она настроена по-боевому, ей нужны деньги!
– Так откуда им у меня взяться в таком количестве? – поникшим голосом отозвался брат.
Да уж! Наталья очень дорогое удовольствие. Очень!
– Не переживай! Она метит на наследство. Я тебя предупреждаю, можешь делать со всем этим, что хочешь! Окунись в бурю страстей! Познай все грани её таланта! Но милый брат не вздумай, на ней жениться! Ты, слышишь? Не вздумай!
– Да что ты, Валюша! Я жениться? НИЗАЧТО! Лет через пятнадцать не раньше. Когда мне стукнет сорок. Вокруг так много очаровательных мордашек! Будь спокойна! Обещаю!
Ох, не знаю, не знаю. Хотелось бы верить тебе Женечка. Очень хотелось бы!
Положив телефон обратно в сумку, я продолжила спуск.
На секунду остановилась у зеркала, подкрасить губы. Я сделала последний мазок и подняла глаза. В первое мгновенье не сообразила, что делать, то ли смыться от греха подальше, то ли прикинуться, что мне всё равно? Итак, я подняла глаза и увидела в зеркале за моей спиной отражение двух молодых людей в костюмах и при галстуках, которые нагло уставились на меня. В конце концов, почему я должна смываться? Пускай смотрят! Грациозно закрыв помаду, я положила её в сумочку, легкими движениями поправила прическу и с отсутствующим видом вышла на улицу.
Неспешным прогулочным шагом я брела вдоль дома, свернула за угол. Чтобы добраться до остановки мне предстояло пройти через уютный дворик, а потом парк.
Было почти девять часов и во дворе всё ещё бегало множество ребятни.
–
Тётенька! Тётенька! – я обернулась, это кричали пацаны, играющие в футбол в глубине двора.
–
Тётенька! Тётенька! Киньте мячик!
Я остановилась и подождала, когда мяч мягко подкатился к моим ногам. Пнув его, как могла, продолжила путь. Нет, постойте! Я резко оглянулась. Так и есть! Два молодых человека, что нагло смотрели на меня в кафе шли за мной! Да нет! Нам наверно просто в одну сторону! Решила я. Но на всякий случай ускорила шаг. Обернувшись, заметила, что мужчины тоже набрали скорость!
Я торопливо вышла из двора, и тут у меня неожиданно потемнело в глазах… Я на секунду остановилась, чтобы перевести дух. А два молодых типа неумолимо приближались ко мне! Сердце подсказало, что встреча с ними лицом к лицу не сулит мне ни чего хорошего. Поэтому я бросилась через дорогу в парк. Мне повезло, как раз горел зелёный. Не успела я перебежать на другую сторону, как светофор зажегся спасительным красным. Машины рванулись, вперёд преграждая путь моим преследователям. Оставив их явно раздасоваными на той стороне проезжей части, я, получив небольшое преимущество в 15 секунд, не теряя времени, понеслась по парковой дорожке к остановке.
Я услышала, как заскрипели тормоза машин, не останавливаясь, оглянулась. Так и есть молодые люди от чего-то не хотят упускать меня из виду!? Они прекрасным спортивным бегом стремительно настигали меня…
Вдруг, у меня опять потемнело в глазах, я почувствовала, что теряю сознание. Стараясь не сбавлять темп, я продолжала бежать тем же курсом. Господи! В надежде на помощь, я крутила головой по сторонам. Где же люди!! Господи, помоги мне! Я уже плохо соображала, что делаю, и чисто автоматически держалась дорожки.
А в это время, на другом краю дорожки показалась ещё одна парочка молодых людей. Один был одет в синюю ветровку, второй в футболку.
Вскрикнув от радости, я что есть мочи побежала к ним на встречу. Но молодые люди как-то странно отреагировали на моё приближение! Они тоже побежали навстречу ко мне!
В панике я бросилась по газону вглубь парка, всё дальше удаляясь от остановки… Звук настигающих меня преследователей усиливался,… но мне уже было неважно, что они сделают со мной, когда догонят… Всё закружилось перед глазами, голова страшно отяжелела и наполнилась шумом, и спустя мгновенье я провалилась в темноту…
Не надо бить меня по щекам! Зачем? Я сделала попытку открыть глаза, чтобы выяснить, кто же так старательно лупит меня. Но ни чего не получилось, веки не желали разлепляться… Я опять провалилась в темноту…
Холодный край стакана стукнулся о зубы, инстинктивно я прильнула к нему губами. В моё горло полилась жидкость с отвратительным запахом, который на мгновенье вернул меня к жизни. Я судорожно сглатывала, жидкость, которая, обжигая внутренности, покатилась в желудок… Снова отключилась…
Прежде чем открыть глаза я ощутила страшную жажду, язык прилип к нёбу. Пить! …Я старательно захрипела. Чьи-то руки подхватили и придали моему безвольному телу сидячее положение. Спустя несколько секунд, холодное стекло стакана коснулось моих губ, и я с жадностью прилипла к нему. Как только первый глоток живительной влаги покатился по пищеводу, я открыла глаза. Всё моё внимание сосредоточилось на стакане с катастрофически уменьшающимся содержимым.
Всё та же чья-то властная рука убрала стакан. Я в ужасе повернула голову. Меня держал какой-то усатый дядька лет 30 с хвостиком, с дружелюбной улыбкой на лице. Он спокойно поставил стакан на тумбочку. Я не сводила с него глаз. В таких случаях обычно кричат и делают попытку освободиться из рук бандита! Я была бы рада сделать хоть движение, но ни одна часть моего не слушалась, вдобавок страшно гудела голова. Поэтому мне оставалось только смотреть ему в лицо полными ужаса глазами и ждать худшего…
Мужчина поправил подушки и осторожно опустил меня, заботливо прикрыв одеялом. Я продолжала следить за каждым его движением. Дядька поднялся с табуретки, на которой сидел около моей кровати. Наклонился ко мне, я задрожала всем телом! Поднял руку… Я вжалась в подушки, ожидая удара. Мужчина коснулся моего лба, задержал на мгновенье руку. Губы его разжались, и я услышала приятный голос с хохлятским говорком: «Не бойся, милая! Тебя здесь ни кто не тронет. Вот как хорошо! У тебя спала температура, – он убрал руку, – полежи спокойно, я скоро вернусь».
А разве у меня есть выбор? Спокойно лежать, это единственное на что я сейчас способна. Так как чувствовала себя, словно недавно выпотрошенная курица: без ног, без рук и без всего остального…
Мужчина повернулся ко мне спиной и вышел из комнаты.
Сознание постепенно возвращалось. Я никак не могла взять в толк, где я? И почему я себя так мерзко чувствую? Отведя взгляд от белой двери, осмотрелась. Обнаружилось, что я нахожусь в небольшой комнате. Стены выкрашены в светло голубой цвет. С потолка свисала желтая люстра. Моя кровать располагалась у стены, рядом с ней тумбочка, на полированной поверхности которой стоял стакан, спасший меня от обезвоживания. Табуретка. Всё. Вероятно уже вторая половина дня, об этом я догадалась по отражающемуся на стене оконному блику. Окно это громко сказано! Больше по размерам похоже на бойницу.
Звук открывающейся двери прервал моё исследование. Я испуганно повернула голову. Сердце бешено заколотилось в груди. Мгновенья тянулись мучительно долго. Я задрожала, стараясь предугадать, кто же сейчас войдёт в комнату. Наконец, дверь настежь открылась. И… От изумления я даже перестала дрожать!
В комнату вошёл… Нет этого, не может, быть! Хотя, наверно, может быть. Вот он стоит и улыбается мне Верещеев Юрий Михайлович!
Сделав несколько шагов, он, придвинув к себе табуретку, сел около кровати. Мои глаза округлились до предела. Он здесь! Рядом! А какой приятный парфюм!
Верещеев потёр ладони, и я поняла, что он волнуется: «Вам лучше не разговаривать. Поэтому я постараюсь объяснить ситуацию. Ну.., – он на секунду смолк, – ну, прежде всего, здравствуйте, Валентина. Моё имя вам, наверное, сообщили в милиции».
Мои глаза округлились ещё шире. Откуда он знает, что я была в милиции? Ах, да! Ему вероятно мама сказала. «Я хочу поблагодарить вас за то, что вы им ничего не рассказали. Тем самым вы спасли мне жизнь, – он с теплотой посмотрел на меня. Мне даже стало неудобно от его взгляда, – поэтому я и мои друзья не могли оставить вас в беде».
«Я и мои друзья!» – это замечание не на шутку меня взволновало. Куда я попала?? Сколько их здесь?? И сейчас я уже не была уверенна, что правильно сделала, умолчав обо всём тогда в милиции. Может быть, этот симпатяга приятельски смотрящий на меня – УБИЙЦА!! От этой мысли у меня похолодело в груди. Боже, мой, как я до сих пор жива!!!
Верещеев потёр ладонью лоб.
–
Знаете, мы очень волновались за вашу жизнь, когда нашли вас в парке.
Я удивленно уставилась на него, он заметил это.
–
А вы не помните?
Я отрицательно затрясла головой.
–
Тогда, попытаюсь объяснить, как вы здесь очутились.
С этого и следовало начинать, а то меня уже давно съедает любопытство!
–
Два дня назад, – у меня чуть не отвисла челюсть. Два дня, два дня! Два дня я валяюсь в этой кровати в окружении незнакомых мужчин. Надо же! – Два назад вы пошли в кафе со своей подругой. Вы пробыли там почти полтора часа и в 20:50 – вы вышли из кафе, и стали двигаться в направлении остановки. При входе в парк вы заметили преследующих вас двух молодых людей. Вы правильно сделали, что побежали…, – по мере того как он сообщал мне события недавнего вечера, напоминающие выдержки из протокола, в моей памяти стали постепенно всплывать картины двухдневной давности. Да всё что он говорил правильно, создавалось впечатление, будто он присутствовал при этом. Вполне возможно! – … Когда мы вошли в парк, то увидели, что вы бежите к нам навстречу. Вы были очень напуганы и свернули вглубь парка. Вероятно, вы подумали, что мы заодно с теми парнями? – он посмотрел, на меня ища, подтверждения своих слов, я, закрыла глаза, – Потом когда всё закончилось, мы нашли вас.
А что всё? Что там происходило, пока я валялась без памяти? Тут молодой человек переменил позу, и ворот его рубахи дернулся, открыв моему взору сине-лиловый кровоподтёк. Теперь понятно, в то время как я лежала, уткнувшись, лицом в траву, Верещеев Юрий Михайлович, дубасил моих преследователей…
–
Мы нашли вас, – продолжал он, – и привезли сюда. Здесь вы в полной безопасности. Вы должны ответить на один вопрос. Что вы пили в том кафе. Чай, кофе или вино? Разговаривать вам нельзя, так что дайте мне знак. Чай? – я продолжала смотреть на него, не мигая. Когда он добрался до вина. Я устало закрыла глаза, – значит вино! Они добавили вам яд в вино.
Я вздрогнула.
–
Не пугайтесь, они не хотели вас убить, вы слишком важный для них свидетель, им было нужно, что бы отключились. По видимости они чего-то не рассчитали, раз это вызвало такие последствия в вашем организме.
Итак, я с ужасом для себя поняла, что вляпалась в неприятную историю! Хотя сама не знаю, что мне известно такого, из-за чего меня желают устранить «Они» и почему милиция и Верещеев проявляют к моей скромной персоне столько внимания?! Кстати кто такие «Они» – мафия, банда головорезов, милиция или ещё кто? Мои размышления прервал стук в дверь. Верещеев обернулся. В проёме показалась голова того усатого дядьки, который спас меня от жажды.
–
Можно?
–
Конечно! – Верещеев встал с табуретки.
Усатый прошмыгнул в комнату, бесшумно закрыв за собой дверь. Мужчина был одет в белый халат, а в руках он нес кожаный саквояж. Весело улыбаясь и бросая на меня хитрющие взгляды, дядька уселся на табуретку.
–
Прошу прощения, что помешал. Но я должен обследовать эту красавицу, – Он раскрыл саквояж и стал в нем копаться. Юрий застыл за его спиной, не спуская с меня глаз. Меня же увлёк процесс дядькиных поисков в сумке. Усатый толкнул локтём Верещеева в бедро и произнёс, – Юра, ну!
–
Извините, познакомьтесь. Это Городько Михаил. Доктор. Именно ему вы обязаны жизнью!
Городько смущенно улыбнулся и покачал головой.
–
Юрик, Юрик! Ты, преувеличиваешь. Я всёго лишь исполнял свой врачебный долг, – он повернулся ко мне, – Что же ты пила в этом поганеньком кафе?
–
Вино, – ответил за меня Верещеев.
–
Вино, теперь всё ясно, – он опять покачал головой, а озорной огонёк в его глазах загорелся ещё ярче, – Какие, гадкие люди! Как они могли, сделать это с такой красавицей. Чертовы химики! По их вине такая милая девушка должна была мучиться два дня. Ничего, температурка у нас уже спала, – Городько по-отечески погладил меня по голове, задержав руку на моём лбе, – Вот и славненько, какая у нас, отличная температурка.