Опекун для сироты с драконом

Я стояла в холле с высоченными потолками и множеством лестниц и коридоров, разбегающихся в разные стороны, и задавала себе один единственный вопрос – «Почему я здесь?».

Огромный глобус, украшающий холл, а точнее угрожающий раздавить своей массой нерадивого зазевавшегося адепта, не спешил давать ответа, а больше в холле никого и не было. Не считая меня и Моти. Но Мотя к разговорам был склонен еще меньше глобуса и на этой почве они видимо нашли друг друга, потому что юный драконенок заинтересовано подлетел к глобусу и устроился на нем, вцепившись в шар, так достоверно изображающий Юзенхайм, всеми четырьмя лапами.

Шар опасно накренился и я, бросив свой видавший виды чемоданчик, выставила вперед руки, создавая плетение, должное вернуть и зафиксировать громадину на месте. Капля пота побежала по виску, но мне удалось остановить неизбежное падение. Мотя, потеряв интерес к игрушке, как ни в чем не бывало, сделал круг по холлу и вернулся ко мне, преданно заглядывая в глаза.

Вот он – ответ на мой вопрос, почему я здесь. Из-за Моти.

Давайте познакомимся. Я – лиритта Хейли Богар, опекун дракона по имени Мотя. Хотя, конечно, никакой он не Мотя, его полное имя Матео Геворг Эминье врон Ригальский. Но так уж получилось, что кроме громкого имени и титула у Моти ничего нет. Хотя вру. Еще у него огромное количество проблем, одну из которых мы и надеемся решить в Драконьей Академии. Дело в том, что Мотя не говорит, совсем.

Но давайте уже по порядку. Живем мы на самой окраине нашего замечательного и весьма обширного королевства Крельсартон, которое славится своими магическими источниками, обширными плодородными землями и горами, богатыми ценными ресурсами. Неудивительно, что такое славное местечко облюбовали для своего обитания драконы. Жители Крельсартона соседству крылатых были рады, драконы они же защитить от всех недругов могут, а сами в ссоры и в политические дрязги не лезут, потому что к людям со снисхождением относятся, как к малым детям. Откуда они прилетели, никто не знает, но появились однажды, осели себе в горах, да и прижились. Даже Академию построили, куда всех желающих приглашают магии учиться. С условием пройти вступительные испытания, отучиться и потом отработать на них в течение нескольких лет.

И все бы хорошо, да только благоденствие Крельсартона и особенно горы пограничные покоя Квадбуру, соседу нашему, не дают. Повадились квадбуржцы на нашу территорию забредать и безобразия всякие чинить, хозяйствам урон наносить. Тогда наш король на границе крепости построил и соседям отпор дал, тем более, что с нами драконы. А квадбуржцы подло поступили – магию какую-то запрещенную призвали и пошли драконов ею разить.

Я тогда маленькая была еще, жила в крепости, отец мой магом был, он с отрядом помогать драконам отправился и погиб. Но перед этим в крепость принес яйцо дракона и велел мне присмотреть за ним, пока не вернется. Вот только не вернулся ни он, ни отряд, ни драконы. Мы в крепости несколько дней просидели, пока подмога от короля подоспела и отбила границы.

А из яйца драконенок вылупился той же ночью, а так как рядом только я была, то он ко мне и привязался. Да так крепко, что когда нас нашли, оказалось, что разлучать нас нельзя, и дракон пока в полную силу не войдет, будет от меня зависим. Так мы и жили в гарнизоне на пенсию, что нам король положил. К нам хорошо относились в крепости, не обижали, учили всяком разному, точнее, кто чему мог, тот тому сирот и пытался учить, взрослели понемногу, а потом выяснилось, что Мотя не говорит. Мне-то что, я и так его понимаю прекрасно, но с другими драконами ему тоже надо научиться общаться.

Комендант крепости, дядька Тимир писал знакомцам своим в столицу, советовался и сказали ему, что надо в Академию к драконам ехать. Вот мы думали-думали и решились. Хорошо, если Моте помогут, ну а я, как опекун, при нем все время, не прошло у него еще запечатление. Оказывается, что ему, чтобы от меня отвязаться, надо с другими драконами общаться. А где их в наших краях взять? Драконы после нападения прилетели, щит поставили у границы и улетели. Только раз в год и прилетают проверить, а жить там, где целый драконий клан погиб, не хочет никто. Вроде как наследник теперь Мотя, да только туда, в его бывшие владения и близко не попасть, я не дойду, а драконенок один не может от меня далеко улетать, он и обороту-то только недавно научился и то не очень еще получается. Говорю же, проблем – воз и маленький чемоданчик.

Вот мы и прибыли рано утром, стоило воротам открыться, как мы уже тут. Лирос Тимир Родерог, комендант крепости, мне письмо с собой дал и предупредил начальство здешнее, что мы прибудем, даже портал оплатил, чтобы мы точно без приключений добрались, вот только нас все равно никто не встречает.

С другой стороны, это даже хорошо, никто не увидел, как Мотя чуть глобус не укатил. Это ж надо додуматься подставку несерьезную такую сделать под этакую махину, надеюсь, он у них тут не зашиб никого. Хотя драконы же, чего им сделается. Мы с Мотей книги специальные читали, нам дядька Тимир их выписывал, чтобы магии учились, так там сказано, что драконы сильные очень и крепкие, и шкура у них толстая, магопрочная, что ничем не взять ее. Мотя проверить хотел, но я не позволила ему себе шкурку портить, а он, пока у нас привязка, ослушаться меня не может. Но я ему стараюсь не запрещать ничего, только чтобы вред не нанес себе или другим, все-таки он еще ребенок, хоть и на семь лет всего меня младше. Но драконы неравномерно взрослеют – они то в драконьем теле, а то человеком оборачиваются, потому и растут в два раза медленнее. А с Мотей иначе вышло – он человеком когда обернулся, потом в дракона долго не мог вернуться.

В общем, Мотька, как человек, лет на семь выглядит, а как дракон и того меньше, ну, и ведет себя соответственно. Говорю же, проблемный он у меня.

Ладно, что я все о себе, да о жизни своей непростой. Все у нас хорошо на самом деле. Сейчас вот устроимся, проблему Моти решим, и еще лучше будет. Куда идти-то только?

***

Пока я озиралась, а Мотя сидел рядом, прижавшись и грустно опустив голову, по лестнице, застегивая на ходу китель, спустился мужчина. Ну, или дракон. Они в человеческом виде не сильно отличаются от нас, только когда ближе подойдут заметно, что кожа другая, темнее, и бывает, что чешуйки проступают, а еще черты лица немного заостренные как будто, и разрез глаз узкий, а по фигуре просто высокие мужчины и все.

- Вы лиритта Хейли Богар?

Голос приятный, чуть вибрирует будто где-то внутри, звук «р» чуть растягивая. Кивнула. Очевидно же, ведь больше тут и нет никого. Долго спят адепты, у нас в крепости в пять утра уже на ногах все.

- Пройдемте, покажу вам ваши комнаты.

Эм-м, он сказал «комнаты»? Нам нельзя «комнаты», мы вместе должны быть.

- Врон… – несмело начала я.

- Эварон Лиосский, – поправил меня дракон, не останавливаясь.

Эка птичка крупного полета вышла нас встретить. У драконов тоже своя иерархия есть. Если драконы – владетели земли, это будут вроны, как Мотя мой, у него земля вроде как бы есть, ну и титул, значит, за ним числится. Драконы попроще, что землями не наделены, к ним «эрон» обращаться следует, это значит у них своего надела официально закрепленного короной нет. Ну и обязанностей, соответственно. Они живут, где хотят, и занятия сами выбирают. А «эвароны» – они считаются высшей кастой, и наделены особыми полномочиями королем и драконами тоже. Так традиционно сложилось, что драконы вроде как бы подданные короля, но в первую очередь своим эваронам подчиняются, а те Совет Старейшин составляют и на нем решают все, что драконов касается.

Если бы нас официально представили, я бы с поклоном присесть должна была бы, а тут даже не знаю, что сказать. Я же этикет тоже только по книгам изучала, нет у нас на границе ничего такого, крепость, все равны, все должны встать на защиту, если что. Щит, конечно, есть, но лазейки в нем контрабандисты то тут, то там пробивают и маленькими отрядами пролазят, так что работы защитникам всегда хватает. Да и горы же, там столько тропок, все бреши не найдешь…

- Но зовите меня ректор Лиосский, – добавил дракон, распахивая дверь. – Входите.

Мы оказались в приемной, судя по тому, что проход был перегорожен столом, а рядом с ним была еще одна дверь, высокая и широкая, богато украшенная узорами вырезанными. А нет, пригляделась я, не украшения – руны затейливо в узор вписаны. Значения только не поняла, мне надо время, чтобы расшифровать, я руны тоже только в теории изучала, кто-то из служивых книгу с ними раздобыл и нам с Мотей принес.

Дракон распахнул и эту дверь и пропустил нас вперед. Прошли оба с драконенком, встали также – я прямо, он ко мне прижался. Я видела, что ему тут тревожно, и я бы на руки взяла, но он тяжелый уже, да и не ребенок, обижается на меня, когда я его на руках таскаю. Поэтому просто погладила по голове успокаивающе. Мотя оживился сразу и стал вокруг все разглядывать. Надеюсь, тут ему полетать не захочется. Или еще чего натворить. А то он может, шебутной очень. Это потому что в крепости никто не знал, как дракона воспитывать, а из книги недавно только узнали, что так-то они должны быть сдержанными и спокойными. Но поздно к нам эта книга попала, вот и расхлебываем теперь…

Эварон смотрел на нас с Мотей молча, потому я сказала, что волновало:

- Ректор Лиосский, нам нельзя с подопечным расставаться. У него запечатление произошло – когда он вылупился, мы несколько дней вместе провели в замкнутом помещении.

Это я тоже из книги вычитала, что с драконом должна мать быть или кто-то из клана. И нежелательно, чтобы кто-то один, потому что, когда дракончики вылупляются, то кого первого видят, к тем привязываются эмоционально и магически. Поэтому для новорожденных драконов специально обряд проводят, когда весь клан приглашают и всем младенца представляют. Тогда и привязка идет по крови и магии к клану. Но Мотя – это Мотя, говорю же, все не так, как надо получилось, да только винить в том уже некого.

Ректор встал и обошел нас по кругу. Мне даже показалось, что по коже у меня как будто щекотка пробежала. Я пыталась вспомнить, читала я что-то о таком или нет, но не смогла. Гарнизон же, книг мало было, может и не попадалось такого. И спросить неудобно, вроде как к драконам высокого ранга не положено первым обращаться. Ладно, книга у меня с собой, перечитаю на досуге.

Ректор тем временем за стол сел, задумался.

- Я велю найти вам покои со смежными комнатами, юный дракон должен иметь возможность побыть в одиночестве. А пока, раз такое дело, побудьте моими гостями.

И он, не вставая с места, открыл портал и указал мне на него. Вот это силища! Нам ничего не оставалось, как шагнуть вперед.

Глава 2. В гостях хорошо?

И снова мы в холле, на этот раз явно жилого дома. Снова никого вокруг. Хорошо, хоть гигантского глобуса нет, готового скатиться с подставки.

- Мотя, не надо тут ничего трогать, хорошо? – строго сказала я дракону. – И обернись, пожалуйста. И на люстру даже не смотри, если она не выдержит, то мне с утра до позднего вечера придется мыть где-нибудь посуду, чтобы расплатиться за нее, – сказала на всякий случай после того, как Мотя обернулся и, задрав голову, стал рассматривать огромную люстру с множеством хрустальных подвесок.

У нас в крепости такой даже в центральном зале не было, настолько богато и завораживающе она смотрелась, что я и сама залюбовалась.

- Мири! – раздалось внезапно почти над ухом, – тут к тебе помощница пришла, забирай на кухню. А мне надо гостя встретить. А кто это с вами, брат? Мы прислугу с детьми не берем! Ну да ладно, потом разберемся, некогда мне, идите, не мешайтесь.

И женщина в строгом форменном платье весьма бесцеремонно вытолкала меня в кухню. Там кухарка оглядела меня придирчивым взглядом.

- Точно готовить умеешь?

Я растерянно кивнула. Конечно, я умела готовить. Собственно, как и делать все остальное по кухне и дому. В крепости бездельников не было, как отца не стало, так я при кухне и оказалась – крупу перебрать, овощи помыть, принести-унести, что еще ребенок семи лет может? Зато мы с драконенком в тепле и сытые всегда были, кухарки сирот жалели и не скупились на кусок хлеба.

- Вон туда вещи, – женщина кивнула на неприметную дверь. – Вот одежда, –она сунула мне в руки фартук, – тут руки помоешь и вон овощи, начистить надо.

Я хотела возразить, что не служанка, но подумала, что я-то как раз и не знаю, в каком качестве меня сюда звали. Нет, конечно, мне бы хотелось учиться, но речь о Моте шла, и его обещали в Академию взять и тут ему помочь, а про мой статус непонятно было. Но логично будет, если я хочу, чтобы нам тут место выделили, то отработать надо, наверное. Я кивнула и пошла переодеваться.

За дверью оказалась подсобка, в которой едва развернуться можно было. Достала единственное платье домашнее, повязала фартук и косынку и пошла чистить овощи.

- Можно он посидит тут, со мной, – спросила кухарку про Мотьку, благо в человеческом образе он хорошенький, чисто ангелок, вот только на дракона вообще ни капельки не похож. Но может вырастет еще… – Он без меня боится, а тут на глазах. Брат мешать не будет.

Мотя, конечно, никого не боялся, просто понимал, что если я буду работать, а он учиться, то вместе с ним быть не смогу, вот и присмирел, мы об этом с ним накануне говорили. Поэтому стоял тихо, как мышка, глазами только своими огромными на кухарку смотрел. И та не выдержала, тряпкой смахнула с табурета пыль, сама его усадила и чашку с молоком дала. Я улыбнулась про себя. Мотьку все любили, а он, паразит, этим пользовался.

Кухарка поначалу все косилась то на меня, то на Мотю, но он сидел тихо, я подсунула ему лист бумаги и угольный карандаш, и он рисовал. Говорить, Мотя не мог, а вот рисовал хорошо. Это же только я его понимала без слов, а с остальными-то как-то изъясняться надо, да и заняться чем-то, пока я работаю. Нет, он тоже помогал, конечно, но в крепости Мотины рисунки очень всем нравились, и если Мотя брал уголек, то его работой не нагружали, наоборот, отбирали все и подсовывали на чем рисовать можно. Белая бумага дорогая, нам не по карману, но с собой все равно взяла немного, пусть Мотька порадуется, да и если что, можно попробовать будет рисунки продать. У нас как-то маг заезжал столичный, так он за Мотькины художества целую серебрушку дал, сказал, что в них жизнь чувствуется.

Вот и кухарка, увидев, что Мотя ее рисует, оттаяла сразу. Рядом села и щеку кулаком подперла, на Мотю любуясь. А он украдкой на нее взгляды бросал и рисовал. Не так, как парадные портреты или картины, что на стены вешают, но у него все равно мило очень выходило. Вот и кухарка на рисунке, хоть и неуверенной детской рукой нарисована была, но видно, что женщина она добрая и жалостливая. И уютная какая-то, что ли, словно булочка сдобная.

- Меня лира Мирель зовут, можно тетка Мири, – сказал она, бросив взгляд на рисунок. – А вы чего вдвоем-то, сироты что ли?

- Да, тетушка Мири, сироты, – согласилась я, занимаясь овощами. И понимая, что кухарке любопытно, начала рассказ. – Нет у нас никого, и сами мы издалека, из Пренитора. Сюда приехали, потому что брат не говорит, хочу, чтобы в Академии его посмотрели, говорят, там помочь могут.

- Конечно, помогут! – убеждено взмахнула руками кухарка. – У нас хозяин – сам ректор Академии Драконов и есть. Неужто откажет в помощи-то! Мы уж попросим за мальчонку. Там маги разные есть, наверняка, кто-то найдет причину. А он всегда молчал, а то бывает, что случается чего, что потом ребенок и замолкает. Вот у моего кузена племянник, так тот однажды так испугался…

И словоохотливая кухарка, ласково потрепав Мотю по голове, вернулась к своим делам, попутно рассказывая про кузена и его семью, и потом еще про брата и его жену. Я слушала, время от времени удивленные вздыхала и качала головой, когда это требовалось по смыслу повествования, и поддакивала, когда кухарка ждала ответа. Обычная ситуация на кухне, поговорить хочется, но всем все уже рассказано, а я новый человек, вот и приходится слушать. А вот если кто-то из слуг еще появится, то сплетничать о хозяевах примутся. В своей-то жизни событий у них, почитай и нет никаких, вот и живут чужими. Это мне так дядька Тимир объяснил и строго настрого запретил в таких разговорах участвовать. Так и сказал: «Слушать – слушай, болтать не смей». Я и молчу обычно, но тут сами понимаете, лучше сразу рассказать, а то за меня все додумают, да еще и обидятся, что скрытничаешь.

А потом пришла лира экономка, которая нас в холле встретила, попросила у кухарки чашку чая и принялась жаловаться, иногда косясь на меня:

- Ты понимаешь, Мири, эварон прислал сообщение, что прибудет чета драконов, надо разместить их. Я с ног сбилась, лучшие гостевые покои приготовила, а их все нет. Неужели передумали? Чего ж не предупредили тогда? А может, случилось что?

- Да не волнуйтесь, лира Гариния, драконы же, что с ними случиться может. А эварон Лиосский и перепутать мог, и передумать в один миг, не впервой. Может, они и не сегодня прибудут и вообще не сюда, знаете же, сколько дел у него как Академией этой занялся, гдевсе успеть-то. Вот и сегодня спозаранку ушел, даже не позавтракал. Хоть бы на обед пришел, а то для кого же готовим каждый раз? Чего он сказал-то?

- Что прибудет дракон со спутницей, разместить вместе, и ждать его прихода. Коли эварон с Академии сорваться готов, значит высокопоставленный кто-то, может даже из Совета. Я вот думаю, что это чета Риторских должна прибыть. Только эти почтенные драконы в Совете семейные, наверняка, они. Лучшие покои подготовили, и ты обед делай с расчетом на гостей. Вот, даже помощницу хозяин прислал, не случайно же. Точно Риторские.

- А может, и на ужин останутся. Надо еще теста на пироги поставить!

Пока почтенные лиры обсуждали прибытие важных гостей, я думала о том, успеем ли мы с Мотькой до их визита уйти отсюда. Не то, чтобы я не хотела готовить ужин, который уже распланировала кухарка, это не проблема, вот только сейчас лиры вспомнят, что в доме ребенок.

Так и случилось.

- Так, а с вами-то что делать? – уставилась на меня лира экономка. – К нам с детьми нельзя!

- Я понимаю, мы уйдем тогда, наверное, – сказала я.

Я надеялась, что вопрос с проживанием к вечеру решится, и я не потревожу высокопоставленных драконов. Но против ухода неожиданно высказалась кухарка.

- Погодите-ка, лира управляющая. А кто мне поможет с ужином-то? Пусть день отработает, а там уж как хозяин решит, не зря же он ее прислал. К тому же мальчонке в Академию надо.

- Думаешь? Ладно, пусть так. Давай что ли сразу рассчитаюсь за сегодня, а то если Риторские прибудут, там врония очень уж капризная, боюсь не до тебя будет.

И управляющая вытащила откуда-то и дала мне десятушку серебрушки. Я приняла с поклоном. Щедро, это за месяц три серебрушки заработать можно? Может, мне попроситься в помощницы кухарки? Нет, не получится, мне надо рядом с Мотькой быть. Хорошо бы, если в Академии повезет работу какую найти…

- Давайте я вам с тестом помогу, – предложила я. И подумала, что если кухарка довольна будет, она нам с собой пирогов даст, а нам все лишним не будет.

***

Ректор Лиосский появился ближе к вечеру, и действительно с ним была пара драконов. Пришедший гость был немолод – на лице морщинки, и глаза такие, уставшие что ли. По драконам трудно возраст определить, у них и регенерация, и магия, просто почему-то показалось, что этот дракон многое повидал. И спутница с ним была – красивая драконица, только сразу видно, что балованная и капризная. Она все время губы поджимала и нос морщила, хотя лира управляющая их с порога, как положено, встретила и сама лично в покои проводила. Ректор Лиосский правда, мне показалось, удивился, но приглядываться некогда было, да и в щелочку из кухни много ли увидишь.

- Гариния! Я освежусь и подавай ужин. И предупреди моих гостей, что я хочу их видеть, – распорядился хозяин.

- Конечно, конечно, эварон! Обязательно все передам! – склонилась лира управляющая.

Быстро накрыли стол, мне интересно было очень, я этикет только по книгам изучала, а тут по-настоящему все – приборы, салфетки, тарелки, бокалы, фужеры, все в правильном порядке расставить. Мне сервировать не позволили, конечно, чуть позже другие слуги в кухню забегать стали, они и накрывали. Меня не стали больше ни с кем знакомить, потому что не понятен статус – то ли хозяин оставить хочет, то ли восвояси отправить, потому как с ребенком не принято тут быть. Но отнеслись по-доброму, комнатку выделили и позволили Мотьку днем спать уложить. Он уже к полудню носом клевал, рано все-таки мы в Академию прибыли. Когда ужин накрыли, я его снова в комнате попросила подождать и пошла уточнить, надо что-то от меня еще или нет.

- Ты погоди, сейчас эварон поест, и потом они с гостями общаться будут. А вот после уже про тебя спросим и про братишку твоего, – наставляла меня кухарка. – Жди пока тут.

- Мне бы с братом побыть, – возразила я. – Он боится один.

- Ладно, иди тогда, позову, если что, – расщедрилась кухарка.

- И как ты все успеваешь, Алехандро, – донесся до меня голос гостя ректора. – Мы только сказали, что хотим на протеже твоего взглянуть, а для нас тут уже и комнаты и ужин готовы. Не зря тебя ректором назначили, не зря. Осталось тебе жену хорошую подобрать. И я даже знаю, кто тебе отлично подойдет…

Дальше я не слышала, ушла уже по коридору для слуг к комнатенке, что нам выделили. Шла и думала – Алехандро – какое красивое имя, оказывается, у ректора.

Но побыть с Мотькой не удалось.

- Хейли, – в комнату взволнованно ворвалась кухарка Мири, – там тебя требуют! Почему ты не сказала, что хозяин тебя прислал?

Ну, как бы мне вроде и сказать ничего не дали, я думала, что так и должно было быть.

- И брата бери, вас ждут там все!

Пришлось брать Матео за руку и вести за собой, он снова робел и норовил спрятаться.

- Потерпи, милый. Скоро мы уйдем отсюда, и ты сможешь обернуться.

Моте тяжело в человеческом виде долго быть, его животная сущность отстает в развитии, и ему хочется наверстать и быть дракончиком. Это я тоже из книги узнала, жаль, что так поздно…

В столовой добавили приборы, и ректор предложил нам сесть за стол. Лакей отодвинул стул. Села, поблагодарила. Мне неловко было, первый раз за мной так ухаживали, не считая дядюшки Тимира, конечно. Он рассказывал мне, что и как принято в высшем обществе. Просто Мотя – он же титул врона имеет, и дядя Тимир надеялся, что возможно, когда-нибудь ему удастся вернуть себя замок. Он так и говорил: «Хейли, детка, ты опекун дракона. Может случиться так, что ты попадешь в приличное общество. Не хватало, чтобы ты опозорила Пренитор, перепутав вилки».

Мы под молчаливыми взглядами салфетки расправили, Моте лакей на тарелку еды положил, а я ему вилку дала, он сам не взял бы. А сама к приборам не прикоснулась даже, все равно ни кусочка проглотить не смогу.

- Вы хотели нас видеть, ректор Лиосский? – спросила.

- Нет, – ответил дракон, и я удивленно вскинула на него взгляд. – Вас хотели видеть вроны Риторские, вот даже пожелали ко мне в дом лично пожаловать. Очень членов попечительского совета интересует, как так получилось, что дракон, да еще и владетель приграничных земель, оказался связан с человеком.

- Матео остался единственный из его клана. А земли врона находятся за щитом, что поставили драконы вскоре после его рождения, он там и не был никогда, – ответила я.

И дальше рассказала все, что знала. Про нападение, про то, как отец ушел, как принесли мне Мотьку, он тогда яйцом еще был. Про осаду крепости. Про щит на границе.

- И зачем вы скрывали дракона, лиритта? Почему не сказали о нем никому? – скривив губы, спросила драконица. Врон Риторский внимательно слушал и качал головой своим мыслям, а его жена недовольно кривилась весь мой рассказ.

- Почему, не говорили? Мы не скрывали ничего, у нас в крепости каждый знает про Матео и королю сразу отписали. Он в курсе, мы же содержание от него получали. Небольшое конечно, как сироты, но все равно поддержка.

- Мне кажется, она врет. На самом деле они просто хотели его земли к рукам прибрать! – ткнула в меня пальцем драконица.

Нет, вот мы с Мотей с Приграничья, и то знаем, что это невежливо. Но кто мы такие, чтобы драконам замечание делать.

- Нет, лиритта говорит правду, – задумчиво произнес ее муж. – И это действительно все выглядит странно. Что ты еще помнишь с того времени? Как часто к вам прилетают драконы? Кто именно? Какие знаки отличия видела? Подходила ли ты к ним, просила о помощи?

И последовал целый допрос. А что я скажу? Драконы и драконы, в черном, знаков отличия на них не было никаких. Знали ли про Мотю? Конечно. Помощь? Нет, не просила, сами не предлагали.