- -
- 100%
- +
– В медицинском. – Наина, наоборот, легла на спину и закинула руки за голову.
– А в “Орленке” как оказалась?
– Брат отправил. Наверное, думал, что сбегу перед свадьбой, она у меня осенью. Сразу, как сезон закроем. А из санатория не сбежишь же. И директор – тоже знакомый, друг отца. Вот, под присмотр и отдал.
– Скучаешь по брату и жениху?
– Не особо. Брат дело отца продолжает, его и не бывает никогда дома, а если и приходит, то со своими девушками. А жених… Он немолодой очень, не до меня ему, не до ухаживаний. Брат с ним договорился без меня. – Наина вздохнула. – А я бы хотела здесь остаться, – мечтательно закончила она.
– Плохая идея, – заявила Татьяна и села.
– Почему? – Наина непонимающе посмотрела на подругу.
– Пророчество мне их не нравится, особенно часть про свежую кровь. Может они нас в жертву принесут, чтобы чего-то там открыть. Да и змей я боюсь.
– Ды мы еще ни одной не видели, – возразила Наина
– И слава Богу! Но вот что-то мне подсказывает, что бежать отсюда надо. Собственно, я за этим и шла. Книга твоя, что там дальше-то было?
– А я как раз почитать хотела, когда ты пришла.
– Так не тяни, интересно же! – оживилась Татьяна.
Наина тоже села, подняла книгу, открыла, нашла кусочек, где она остановилась, и, прислонившись спиной к кровати, начала читать вслух:
– “Очнулась Анжелика от того, что кто-то хлестал ее по щекам. “Варвары! – подумала Лика, – кто-так девушек в чувство приводит?” Она недовольно открыла глаза, чтобы высказать все, что думает по этому поводу, но не смогла. Язык присох к небу. На нее смотрел монстр. Да-да, тот самый, с щупальцами и длинным телом, покрытым чешуей, которого она представляла в детстве, думая, что он живет у нее под кроватью, и боялась, что он придет, стоит ей только уснуть. “Песец! Он все-таки пришел!” Она собиралась заорать, но не успела, ее опередил монстр: – Избранная очнулась! – громко возвестил он…”
– Ага, значит чешуйчатый монстр и избранная, так-так, – пробормотала Таня, – А как выбраться? Слушай, открой 78 страницу, первый абзац, пожалуйста!
Наина недовольно покосилась на подругу, но пролистала на нужную страницу.
– “Надо найти того, кто поможет мне сбежать из этого гарема, – думала Анжелика. – Но как, здесь даже у стен есть уши!” И девушка в отчаянье бросилась на кровать, заливая слезами прохладный шелк простыней…”
Наина посмотрела на подругу, потом взгляд ее упал на сумку и вещи на полу.
– Слушай, Таня-джан, давай уберем все, а то мало ли…Где ушки, там и глазки.
Девушки быстро уложили вещи в сумку и принялись заталкивать свои сокровища под кровать. Точнее, Таня эту кровать приподняла, насколько смогла, а Наина ногами запихивала сумку внутрь.
– Черт, ты как ее до этого туда убирала?
– Не знаю. С трудом, но затолкала. Может, мешает что?
Таня подумала.
– Так, доставай ее назад.
Наина с укором посмотрела на подругу, но потянула сумку на себя. Сумка за что-то зацепилась, Наина рванула, и на пол что-то упало.
Девушка пошарила под кроватью и вытащила небольшую деревянную коробку, которая, видимо, до этого была плотно засунута в щель в днище кровати, а после их манипуляций выпала.
– Что это? – Татьяна заглядывала через плечо подруге. – Открывай скорее!
– Думаешь, а вдруг там магия? – Наина не спешила распахивать крышку.
Таня закатила глаза. – Ладно, давай я открою! – Она протянула руку. Наине показалось, что коробка как будто-то чуть-чуть потеплела.
– Ну уж нет, я сама! – Она отодвинула находку от Тани.
Наина решила, что она-то будет более аккуратна, ведь она готова к магии. Кроме того, с ней, как с главной героиней ничего не случится. Она осторожно приподняла крышку, готовая в любой момент ее захлопнуть. Ничего не происходило. Наина постепенно поднимала и поднимала ее, но, увы. Ни свечения, ни магических вихрей или лучей не было.
Наконец, крышка была откинута, и девушки заглянули внутрь.
– Черт! – выругалась в сердцах Татьяна и тут же покосилась на Наину. – Он нас преследовать будет, что-ли?
Внутри коробки лежала фигурка… кролика.
Фарфоровая статуэтка была аккуратно уложена в деревянный ящичек в специальную выемку. Кролик был немного странный – как будто он заснул в прыжке – тело вытянуто, напряжено, а глаза закрыты.
– Что это? – спросила Татьяна.
– Помощник? – предположила Наина. – Может он заколдован и его надо оживить? Попробуй, вдруг у тебя получится!
– Э-э, знаешь, пока повременим. Давай-ка уберем его обратно. Ведь кто-то его зачем-то сюда спрятал, – возразила Татьяна. – Надо проследить и выяснить, кто. А по поводу помощника ты, возможно, права. И я даже знаю одного такого же ушастого. Надо только найти способ связаться с ним.
Девушки споро вернули все на свои места.
– Таня-джан, а ты совсем-совсем не хочешь здесь остаться? – спросила Наина, когда в комнате был наведен порядок, а они снова уселись на пол, прижавшись друг к другу.
– А здесь это где, Наина?
Наина задумалась: “А действительно, где они? То, что это другой мир, понятно. Но он же как-то называется? Что они вообще о нем знают? Надо завтра же все выяснить!”
– В этом мире, здесь, – Наина обвела рукой их покои.
– Нет, – коротко ответила Таня.
– Почему? Там же тебя, наверное, жених ищет. А здесь мы тебе хорошего мужа найдем. – Наина искренне не понимала подругу.
– Не в этом дело. Просто я пока не готова смириться с тем, что это другой мир. Мне кажется, что я проснусь завтра утром, и все будет по-прежнему. Или на худой конец, очнусь где-нибудь в больнице под капельницей. Ведь если это действительно другой мир, то может мы в своем уже… того. Не живые. В общем, я пока не готова поверить в эту реальность.
Девушки помолчали, думая каждая о своем и Таня решила прояснить еще один момент:
– И мужа, Наина, тоже не хочу. Душа не лежит. Хочется, чтобы муж тебя любил, и ты его, а то будет, как у моих родителей – то ли вместе, то ли врозь, а с виду счастливая семья, – закончила Татьяна.
Таня не стала говорить подруге, что ее сердце несвободно, она и сама не была в этом уверена.
***
– Ваше Темнейшество, пиринс Паулис, – после доклада и дозволения в покои вошли мажордом и прислужница, которая тут же низко склонилась в поклоне.
– Она услышала кое-что интересное, – услужливо сообщил тот самый мажордом, что встретил девушек в холле и проводил к Темнейшему пиринсу.
– Что же? – Пиринс едва приподнял бровь, показывая, что готов выслушать новости.
– Леди Татиана сказала леди Наине, что любит ее и хотела поцеловать, – прислужница склонилась еще ниже.
– И как, поцеловала? – заинтересовался пиринс.
– Н-не знаю, – едва слышно прошептала совсем юная девушка и покраснела, – я ушла доложить.
– Ага, ага, это интересно, – задумчиво потянул пиринс. – Посмотрю, что там и как. Тут оставайтесь! Сам дорогу найду! – Темнейший пошел выяснять, чем там занимаются леди.
Глава 7. Татьяна. Подслушанные разговоры
– Меня воспитывали, что жена должна быть покорна мужу, – услышал голос леди Наины Темнейший пиринс, когда пришел в покои девушки и притаился в нише за драпировкой.
У него в замке все было продумано так, чтобы ничего не могло остаться незамеченным, – специальные ткани его собственного изобретения были двусторонними – он все прекрасно видел, а сам оставался незамеченным.
Леди сидели, обнявшись, на полу, они были немного взлохмаченные и раскрасневшиеся, но одетые.
– Муж – он глава, опора семьи, а жена – душа его, она как крылья за спиной. Мужчина должен беречь и заботиться о жене, ведь дом без хозяйки – сирота, – рассуждала Наина.
– Возможно, ты и права, Наиша, – леди Татиана вздохнула, поднялась с пола и подала руку подруге. – Но это в любом случае ничего не меняет. Спокойной ночи!
Леди ушла к себе, а правитель нагов еще немного постоял среди драпировок, любуясь на свою гостью и размышляя, стоит ли обозначать свое присутствие или повременить. Остановился на последнем. «Пусть привыкнет, все равно никуда не денется. Хорошая из нее жена выйдет, послушная. А может, и наследника родит, свежая кровь как никак», – рассудив так, наг тихо выскользнул в коридор.
***
Татьяна вернулась к себе. «Жена – крылья за спиной… Поэтично. Наиша вообще немного не от мира сего, – думала Таня, раздеваясь и готовясь ко сну. – Ей этот мир подходит, она в нем как принцесса, воздушная такая, неземная. Ее беречь надо. А я хочу домой. У меня там мама. И Он. Я должна попробовать, иначе не прощу себе этого».
Впрочем, решимость быстро сменилась унынием.
«А если я ему не нужна? Скорее всего, так и есть. Он видный такой парень, а я что – ни кожи, ни рожи!»
Татьяна встала перед зеркалом, чтобы убедиться, что она права и критично себя оглядела. «Ну, хоть немного похудела за лето. Волосы выцвели на солнце, но корни видны, подкрасить бы. Загорела опять же. И кожа как будто ровнее выглядит. А, это зеркало так отражает, бронза же! Вон и глаза не голубыми кажутся, а темно-синими». Она тяжело вздохнула и уселась на кровать. «Завтра, все завтра. Может быть, я просто проснусь в своей постели, вот тогда и поплачу», – Таня пыталась успокоиться, но напряжение дня взяло свое, засыпала она в слезах.
А ночью ей приснился Он – тот, ради которого она так хотела вернуться.
Сбежав из дома, Татьяна волею случая оказалась в “Орленке”, небольшом частном детском санатории, скрытом глубоко в горах. Здесь так требовалась сотрудница, что Татьяне Васильевне пошли навстречу и взяли ее по договору без официального оформления. В санатории было всего два корпуса – “Буревестник”, основной корпус, что работал круглый год, в котором трудилась Татьяна и ее подруга Лилия. И был “Приморский”, он был меньше и открывался только на летний сезон, когда начинался основной наплыв детей. Таню все устраивало, работать с детьми она мечтала еще со школы, в плане проживания ее быт тоже был полностью устроен, с мамой они время от времени обменивались СМС, не было у Татьяны лишь сердечного друга. Все девчонки на выходные уезжали в Городок и потом рассказывали о том, с кем там познакомились. Татьяне было немного завидно, потому что ее к знакомствам не тянуло, поэтому она придумала, что у нее в Городке есть любовник, к которому она ездит в свои увольнительные. На самом деле она или гуляла, или сидела в маленьком кафе и любовалась на море. Ее интимный опыт был не очень удачный, повторять его не хотелось, и Татьяна уже начинала подумывать о том, что, возможно, как женщина она не совсем полноценна.
Когда им представили нового зам.директора санатория, Таня сразу поняла, что он не для нее. Но когда красавец-мужчина обратил внимание и задал вопрос некрасивой толстушке (именно так воспринимала себя Татьяна), то она от растерянности и неожиданности предложила привезти в санаторий свою однокурсницу. Как ни странно, но мужчина не пропустил ее слова мимо ушей и оформил ей командировку в ее далекий родной северный город. И Татьяна полетела и сумела уговорить Анну приехать сюда. Она не жалела об этом ни минуты, хотя ее однокурсница оказалась той еще занозой в заднице кумушек из “Буревестника”. Анна начала работать в “Приморском” и сходу перевернула все с ног на голову. Что ж поделать, такой она человек, если бралась за что-то, то шла всегда до конца и заражала всех энтузиазмом. Но то, что и как Анна делала, приносило владельцам прибыль и они души в новой сотруднице не чаяли. В итоге “Приморский” выбился в лидеры, со всеми сопутствующими материальными бонусами, а коллеги из “Буревестника” недобро начали смотреть почему-то на Татьяну. Она старалась быть незаметной и не встревать в противостояние корпусов, но когда Лилия стала горько жаловаться, что Аню назначат на ту должность, что она так долго ждала, а еще одна сотрудница предложила дать Анне зелье, которое поможет той найти свою судьбу, то Таня согласилась в этом участвовать.
Потом она раскаивалась, не понимая, что за черт ее попутал на такую глупость, и хотела отыграть все назад, но Анна с отрядом ушли в поход в горы, и Таня не успела забрать сомнительное зелье.
А когда они вернулись, то с ними пришел Он – высокий, красивый широкоплечий мужчина с грустными темно-карими глазами. И Татьяну сразу потянуло к нему. Возникло такое чувство, что только увидела, а внутри уже все кричит – хватай и держи крепче, вот оно, твое счастье. Встретилась глазами лишь на секунду, но как будто теплой волной окатило.
Хотелось подойти и как-то обратить на себя внимание. И что она сделала? Сдуру опять ляпнула про это зелье! Анна и выпила его. Наинка, когда узнала, потащила “спасать” свою обожаемую напарницу. Таня и сама хотела бежать отбирать, да только чего-то все раздумывала. И вот результат – она то ли во сне, то ли в горячечном бреду, а Он там.
Зато во сне все возможно. Таня так хотела его увидеть, и он ей приснился. Просто стоял и смотрел на нее, а глаза такие грустные, погасшие, как будто потерял что-то очень важное. Татьяна хотела бросится к мужчине, обнять, заглянуть в глаза, сказать, что она тут, рядом и всегда будет рядом, потому то это правильно, потому что так должно быть. Она рванулась к нему навстречу, но между ними выросла стена. Прозрачная стена из хрустального льда. Татьяна всю ночь билась об нее, стремясь к тому, к кому рвалась душа, но стена лишь отталкивала холодом так, что Таня по-настоящему замерзала и проснулась под утро от холода.
***
А кое-кто в эту ночь не спал.
Бесшумные прыжками Байрон Гордон несся в сторону от территории нагов. Ему нужно было сделать срочный доклад.
– В-ваше Наитемнейшество. – Кролик пал ниц перед высоким худым человеком во всем черном. Тот сидел, закинув ногу на ногу на кресле с высокой спинкой, обитой темно-бордовым бархатом и скучающе смотрел поверх дрожащего зверька. На фоне темных стен выделялось лишь его вытянутое бледное лицо с тонким носом и узкими губами.
– Какие вести ты принес мне, Байрон? Надеюсь, что порадуешь меня сегодня ты дурными новостями?
Байрон, не поднимаясь с колен, так отчаянно замотал головой, что собственные уши отхлестали его по щекам.
– Не хочешь ли сказать мне, что земли нагов процветают и получили Божью благодать?
Кролик всхлипнул и исступленно закивал головой, пару раз ударившись о каменный пол.
Вот теперь скука в глазах человека сменилась молниями, он наклонился вперед и грозно прорычал:
– Что-о?
И кролик, трясясь от страха и заикаясь, начал доклад:
– Д-две девы появились ниоткуда, свалились мне на голову в нору…
– Говори нормально, комок шерсти! Что за девы? – Человек в черном отбросил стихоплетство и разъяренно ударил кулаком по подлокотнику кресла.
Подлокотник издал жалобный “хрясь”, Кролик нервно сглотнул и рассказал, как в его норе оказались две девицы-чужачки, которые ищут свою подругу, и что он отвел их к нагам.
– Значит, говоришь, девицы свалились на голову, и защита их пропустила, – черный человек встал и, заложив руки за спину, принялся расхаживать по залу.
– Да, господин.
– И ты отвел их к нагам, – человек был высок, шагал широко, движения его были резкими и при каждом повороте широкие полы мантии на его плечах взвивались вверх.
– Да, господин.
– З-зачем?! – зло прошипел человек сквозь зубы.
Он схватил кролика за шиворот, поднял, встряхнул и, поднеся к лицу, повторил:
– Жалкий кусок меха, ты знал о пророчестве, о том, что Богиня пришлет нам помощь, чтобы выбраться с этого проклятого острова, зачем ты отвел их к нагам?!
Человек отшвырнул Кролика в сторону, тот кубарем откатился в угол зала и затих там.
Длинные ноги в черном несколько раз прошагали мимо сжавшегося в комок Байрона и остановились напротив.
– Ты должен выкрасть их оттуда и привести ко мне. Даю тебе на это две седьмицы, – раздалось сверху.
– Наитемнейший…, – начал было Кролик, приподняв голову, но властный голос перебил его.
– Иначе я сделаю коврик из твоей жены, – холодно и обыденно закончил человек.
Кролик в отчаянье уронил голову на лапы.
– Слушаюсь, господин, – едва слышно прошептал он.
– Пшел вон!
Ноги вернулись к креслу, а Байрон Гордон пятясь, не поднимая глаз, покинул вотчину Наитемнейшего. Ему надо было все обдумать и составить план.
***
Проснулась Таня от холода, но с твердым намерением что-то поменять в своей жизни. Есть мужчина, который ей нравится, и Таня хотела выяснить, а вдруг он правда ее судьба? «Тьфу на Зинку с ее зельем судьбы три раза, опять чушь в голову лезет! Короче, судьба или нет, а вдруг чего и склеится? А под лежачий камень, как известно, вода не течет».
И для начала ей надо вернуться домой. И Наинку захватить, а то на Земле Тане “ай-яй-яй” сделает ее брат. «Так что первым делом надо уговорить нашу принцессу Жасмин покинуть гостеприимных хозяев. Затем разведка. Потом призыв помощника. И побег. Что забыла? Ах, надо еще найти способ выбраться отсюда! И узнать о пророчестве! Нужна информация. Значит, пункт 1 – узнать, как пройти в библиотеку!»
Воодушевленная собственным планом, Таня замоталась в шелка и отправилась искать обитель знаний. Глупость своей затеи она поняла сразу, как вышла из комнаты.
Коридор одним концом упирался в галерею перехода, а вторым привел Таню в небольшой холл-гостиную, заставленную низкими кушетками и широкими лавками, усыпанными подушками. Там на подушках и коврах восседали давешние дамы и изволили чаевничать. Таня не решилась отодвинуть занавеску и побеспокоить компанию, наоборот, вжалась в стену и притаилась, особенно после того, как чей-то визгливый голосок пропищал: “Как же, свежая кровь!”
– Что ты хочешь сказать, Айза? Ты ставишь под сомнения слова моего брата о том, что Богиня привела сюда этих дев? – второй голос был глубокий, звучал бархатисто-тягуче, так что хотелось слушать и слушать. – Ты полагаешь, что пиринс Пенсертерра может ошибаться? – голос то чуть повышался, то чуть понижался в тембре, вибрировал, и Татьяна даже начала покачиваться в такт этим вибрациям, чуть не выдав этим себя, но тут снова раздался визгливый голосок Айзы:
– Что ты, Лафиса, я не думаю ничего такого! Пусть они даже посланницы самой богини Пеламиды, зачем их вести за наш стол? Они же просто человечки! Отправить их к прочим девкам и получать потомство, пока они на это годны, раз уж они Свежая кровь.
– А ты что скажешь, Белчи? Ты тоже должна стать супругой пиринса, ответь, зачем же мой брат привел человечек за свой стол?
– Решения пиринса неоспоримы, Лафиса, ибо его голосом говорит Богиня, – третий голос звучал робко, но звонко, как ручеек в лесу, что только-только пробил свое русло.
– Это так, но я спросила тебя, зачем брат усадил их за стол, признавая тем их высокий статус, – недовольно произнесла Лафиса.
Татьяна вся превратилась в слух. И вот что обидно, пока они с Наиной бродили по лесам и лугам, Татьяна отлично слышала все, что происходит в радиусе десятка метров. А в этом каменном мешке ей приходилось прислушиваться изо всех сил, чтобы расслышать, о чем идет речь!
– Я предполагаю, что дело в пророчестве, Лафиса, – едва слышно прожурчал голосок Белчи.
– Хотя бы одна из вас не дура, – заключила, видимо, пиринсесса (или как тут у них сестру пиринса называют?) – Они должны принести нам свежую кровь, но не свою же! И ты права, Айза, я тоже думаю, что речь о том, что они должны дать потомство, но вот от кого? Как ты думаешь, Белче?
– Думаю, что Темнейший рассчитывает получить от одной из дев наследника, – грустно прожурчал голосок змеедевушки, которая, похоже, была влюблена в правителя.
– И что это значит? – наседала на беднягу Лафиса.
– Как только это случится, ему не нужны будут другие жены, – снова несчастный тихий голосок Белче.
Таня ей даже немного посочувствовала, это ж надо, угораздило девку в такого гада влюбиться.
– И?
– Надо убить этих девок! – раздалось истеричное от сторонницы кардинальных решений.
– Ты все же дура, Айза, – старшая гадина не поддержала товарку. – Они наш ключ к Большой земле.
– У них нет силы! А в пророчестве сказано, что должна быть сила, чтобы открыть дороги, – не сдавалась эта гюрза.
– Нет, Айза, в пророчестве сказано не так, вмешалась робкая Белче. – Там говорится, что…
Что именно говорится в пророчестве Таня, к собственному сожалению так и не узнала, потому что в проходе появился советник Альвисс Шелан и направлялся он именно сюда.
Глава 8. Наина. Прислужница Зои
Наина проснулась ранним утром, солнце только-только взошло. Ей не спалось, всю ночь ей не давала покоя тайна статуэтки, и сегодня она настроилась разгадать эту загадку. В чем-то Татьяна была права – кто-то зачем-то спрятал ее здесь, надо выяснить, кто и зачем. И как это сделать?
Наина внимательно оглядела комнату. Проще всего спрятаться среди этих бесконечных драпировок, но не потеряют ли ее девушки-прислужницы? Сказать им, что она ушла к Татьяне, а самой спрятаться? Так нет пока никого. Сделать вид, что она спит и подсмотреть? А вдруг не придет никто, сколько так лежать, притворяться? А ведь за это время она сможет что-то интересное найти или узнать новости. Нет, лежать нельзя, это контрпродуктивно, как сказал бы Мальчик-со-шрамом. Она представила на своем месте тройку волшебников и принялась запихивать под одеяло подушки. Сформировав силуэт спящего человека, она тихо скользнула за ближайшую драпировку, намереваясь наблюдать оттуда.
И сильно удивилась. Не все занавески драпировали стены. Некоторые прикрывали ниши, из которых можно было выйти в коридор, а некоторые были ширмами, за которыми прятались двери. Наина попробовала открыть одну, но она была заперта, а за второй она услышала едва различимый то ли плач, то ли стон.
Наина, не раздумывая, отступила и с разбега толкнула дверь плечом. Дверь, к несчастью, была не заперта, и Наина кубарем влетела в крохотную комнатку и почти упала на топчан к девушке-прислужнице.
Та в ужасе закрыла рот руками, вжалась в стену и смотрела оттуда на Наину огромными испуганными и заплаканными глазами.
– Леди, простите, я больше не буду, – жалобно пробормотала она, отняв руки ото рта, но Наина не слушала.
Наина заметила, что девушка не просто так придерживает одну руку другой. Она баюкала обожженную кисть.
– Дай посмотрю, – Наина протянула свою ладонь к девушке, но та отпрянула и отчаянно замотала головой.
– Не надо, леди, пожалуйста, я больше не буду плакать. Я разбудила вас, не наказывайте меня! – столько отчаяния и тоски звучало в ее голосе, что Наина замерла, чувствуя, как по телу разливается жар праведного гнева.
– Я не буду наказывать тебя, – она старалась, чтобы голос ее звучал холодно и спокойно, – я просто хочу, чтобы ты дала мне свою руку. Сейчас же, – добавила она повелительных ноток, и девушка, всхлипнув, зажмурилась и протянула ей свою кисть.
Наина осмотрела, кисть была красной, кое-где проступили волдыри, но ни повязки, ни обезболивающей мази никто накладывать не стал.
Наина скомандовала:
– Иди за мной! – и отправилась доставать аптечку.
Девушка в отчаянии залилась слезами, но двинулась следом.
– Сядь здесь! – Наина указала девушке на пуфик у окна, говорить она старалась коротко, потому что дуру-девку, что не обратилась за помощью, а сидела и рыдала, хотелось отругать.
Прислужница, которая на свету оказалась совсем молодой девчонкой, чуть старше детей в ее отряде, послушно села, но глазами напряженно следила за Наиной.
Разглядев в лучах утреннего солнца девушку и ее руку более внимательно, Наина окончательно рассердилась. Наверняка, ребенок побоялся сказать о травме, чтобы ее не обвинили в неосторожности. Теперь Наина злилась на тех, кто недосмотрел за ребенком. Девочка напомнила ей Милу, была у них такая егоза, все время куда-то встревала, но добрая очень, всегда им с Нютой-джан помогала с отрядом управляться, а он ведь у них самый большой был.