Берега озера Эри

© Лина Аленицкая, 2024

ISBN 978-5-0056-2065-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

В международный аэропорт имени Джона Кеннеди мы прибыли около трех часов дня. Погода была теплая, небо над Нью-Йорком висело серое, но дождь еще не начался. Мы взяли такси и сказали, что нам надо в отель «НьюЙоркер». Водитель принялся о чем-то расспрашивать, но мы во все глаза уставились в окно – мы оказались в Америке, но все равно в это не верилось.

Мы с Аленой приехали в США по популярной программе «Work and travel», и в течение последующих трех месяцев должны были работать в семейном кафе на острове Келлиз, в штате Огайо. Туда нам еще предстояло добраться, а пока что нас ждало организационное собрание и два дня в одном из самых потрясающих воображение городов мира.

Пока моя подруга распаковывала вещи, решая, что наденет на сегодняшнюю прогулку, я отправилась в душ. Ванная комната была преотличная – хорошо освещенная, отделанная светлым кафелем, на полочке перед зеркалом лежали одноразовые пакетики с шампунем и гелем для душа. На полу перед ванной лежало полотенце. Тогда я еще не знала, что в Америке специально кладут полотенце на пол – чтобы не вставать босыми ногами на холодную плитку.

Время летело быстро, на мегаполис опускался вечер, так что мы, не теряя времени, отправились на прогулку. Бродя по близлежащим улицам, мы, в конце концов, оказались на Бродвее. С минуту стояли и, задрав головы, смотрели по сторонам. Перед нами во всей своей вечерней красе раскинулся тот самый Бродвей, про который мы читали и который видели в кино. Разве могла я подумать, что когда-нибудь буду стоять в центре Нью-Йорка, и смотреть на небоскребы и мигающие неоновые вывески? Все это казалось нереальным и завораживало нас.

Мы бродили по Манхэттену до самой ночи, попали под дождь, и, насквозь промокшие, но переполненные впечатлениями и возбужденные, вернулись в гостиницу. Для меня это не прошло бесследно – на следующее утро я проснулась с болью в горле. Но раскисать было нельзя, так что я сунула в рот таблетку «Септолете» и постаралась не придавать значения простуде.

Утром мы сходили на обязательное организационное собрание, а потом купили телефонную карточку и с автобусной станции позвонили нашей работодательнице, мисс Уилсон. Разговаривала я, Алена стояла рядом и оказывала моральную поддержку. Я ничего не могла разобрать: мисс Уилсон говорила быстро, в трубке что-то шипело… я постоянно переспрашивала. Наконец я сказала, что мы прибудем в четверг, около двух часов дня, и повесила трубку, начав сомневаться в том, что хорошо знаю английский, и в своем решении приехать сюда на лето.

Глава 1. Пункт назначения

Я думала, если мы придем за час до отхода автобуса – народу у ворот еще будет немного. Как я ошибалась! Очередь тянулась до эскалатора. Практически все – афроамериканцы или мексиканцы. Многие из них ехали большими семьями, вокруг кучей были свалены сумки и чемоданы… Было несколько иностранных студентов, с которыми мы перебросились словечком перед тем, как залезть в автобус. Отправку задержали на час, вместе с Аленой нам сесть не удалось, но я уже так устала от ожидания и так вымоталась, что мне было все равно – лишь бы плюхнуться в кресло, откинуть спинку назад и уснуть.

Наконец автобус тронулся с места. Свет в салоне погас, голос водителя что-то забормотал. Я устроила сумку на коленях, натянула вторую кофту и укрылась сверху курткой. Кондиционеры были включены на полную мощность, и скоро в салоне стало холодно. Хлюпнув носом, я воткнула в уши наушники. За окном проплывали разноцветные огни Нью-Йорка… Какое-то время я смотрела в окно, а потом все-таки заснула. Проснулась я от все той же музыки, звучащей в ушах – я отрубилась, даже не выключив плеер. Автобус стоял на какой-то станции, большая часть пассажиров прогуливалась – разминала затекшие ноги. Я встала и, цепляясь руками за спинки кресел, пошла по проходу.

В общей сложности ехали мы часов пятнадцать. Раздражали пересадки – вернее, это был один и тот же автобус, но два раза всех пассажиров будили и заставляли выйти на станциях. В Питтсбурге и Кливленде мы ждали по часу, пока нам разрешат снова занять свои места. Зачем-то опять проверяли билеты… Людей становилось все меньше, и в Питтсбурге мы с Аленой, наконец, смогли сесть рядом.

Подруга решила поспать, а я стала глядеть в окно – надо же хоть немного посмотреть Америку, пусть даже из окна автобуса. Мы стояли по пять минут на двух небольших станциях, а потом я увидела на большом красном здании табличку: «Добро пожаловать в Кливленд». Автобус тряхнуло, и Алена, стукнувшись головой о стекло, проснулась.

– Где мы уже? – спросила она.

– В Кливленде, – прохрипела я. – Скоро выходим…

– На следующей?

– Кажется, нет.

Через сорок минут мы миновали Элирию, и, наконец, прибыли в пункт назначения – город Сандаски. Светило солнце, день был погожий. Водитель вытащил наши чемоданы из багажного отделения. Люди на станции были одеты легко, по-летнему, но мы с Аленой все равно никак не могли согреться, и прекрасно себя чувствовали в свитерах.

Мы стояли и озирались вокруг почти что с ужасом. Вокруг простирались поля. Вдали виднелось какое-то большое здание с трубами, похожее на завод или фабрику. В другой стороне стояли какие-то деревянные непрезентабельные домики – вроде наших российских дач… Мимо нас по шоссе летели машины.

Из домика, именуемого станцией, вышел пожилой мужчина и что-то у нас спросил. Я не поняла и посмотрела на Алену. Она так же непонимающе посмотрела на меня, и я прохрипела:

– Веди ты переговоры… как умеешь… я совсем не могу.

Мужчина и Алена какое-то время объяснялись на пальцах, и я поняла, что мне все-таки придется вмешаться. Тем временем, мужчина, отчаявшись понять, что мы хотим, вызвал на подмогу своего напарника – молодого парня со всклокоченными волосами. Вчетвером мы кое-как сумели договориться. Мы с Аленой практически на пальцах объяснили, что нам надо добраться до некого «Джет Экспресса», который довезет нас до острова Келлиз. Парень растолковал, что именно туда нас и предлагает отвезти мужчина за семь долларов. Я хотела спросить, что такое «Джет Экспресс» – паром, что ли? – но забыла, как будет «паром» по-английски. Алена сказала:

– Не знаю, паром это, лодка или катер, но нам именно туда и надо. Помнишь Таню Дыбенко? Она мне так по телефону сказала, «используйте „Джет Экспресс“, чтобы добраться до Келлиза».

Вообщем, мы согласились на семь долларов и стали загружать чемоданы в джип работника станции. До «Джет Экспресса» мы ехали минут пятнадцать и за это время успели немного рассмотреть Сандаски из окна. К нашему удивлению и облегчению, здесь были не только промышленные районы. Жилые районы выглядели симпатично, очень зелено, небольшие милые домики стояли на чистых участках с аккуратно подстриженными газонами, много клумб, цветы… Я не сразу поняла, что мне здесь кажется необычным. «Да ведь тут нет заборов!» – воскликнула я про себя.

Машина выехала на улицу, где вдоль дороги шли дома, и на первых этажах располагались маленькие магазинчики. Даунтаун – подумала я. Исторический центр, а также деловой и культурный, – раньше именно в даунтауне люди проводили выходные и совершали покупки, до того, как в полях начали вырастать огромные моллы. Магазины перемежались закусочными и ресторанами, мелькнула красная с желтым вывеска «Макдоналдс». Машина в очередной раз повернула, и мы выехали к озеру. Водитель остановил машину и сказал, обернувшись:

– Приехали.

Мы поблагодарили его, расплатились и, предварительно уточнив, куда идти, выбрались из машины.

Теперь наш путь лежал к синей будке, где, по словам водителя, продавались билеты. В будке сидела приятная, но сильно накрашенная девушка, которая сказала, что билет в один конец стоит тринадцать с половиной долларов.

– Тут же написано – двенадцать! – по-русски возмутилась Алена, показывая на прейскурант.

– У них цены пишут без НДС, поэтому все дороже, чем на ценнике, – пояснила я, протягивая девушке деньги.

– Отправление через двадцать пять минут, – сказала она.

Я обозрела небольшой причал – под навесом стояло несколько скамеек, а приближающийся двухъярусный катер и был «Джет Экспресс». Толпа народу, желающая попасть на Келлиз, стала подниматься на катер, отдавая при входе билеты. Можно было постоять у поручней и полюбоваться озером и его живописными берегами, но мы так до конца и не согрелись, поэтому предпочли сесть в каюте.

Покачиваясь на волнах, катер понесся по озеру.

– Представляешь? – сказала я Алене. – Мы добирались сюда по воздуху, земле и воде…

Путь на катере занял двадцать минут. Мы спустились по трапу на остров, таща за собой чемоданы. Дорога от пристани до даунтауна шла в гору. Не обращая внимания на людей, с недоумением смотрящих на нашу теплую одежду, мы поволокли сумки на холм. Забравшись наверх, мы остановились в нерешительности. Дорога вдоль озера шла и налево, и направо. Алена почему-то двинулась направо, но я остановила ее.

– Почему туда?

– Не знаю, – пожала плечами подруга.

Я вытащила из сумки блокнот и прочитала ей вслух адрес.

– Ты думаешь, мне это о чем-нибудь говорит? – передернула плечами Алена.

Я внимательно осмотрелась вокруг.

– Мне говорит.

Алена уставилась на меня.

– Знак, – просипела я, указывая на табличку со стрелками, – видишь? Ты пошла по Ист Лейкшоа, а у нас адрес Вест Лейкшоа.

Мы повернули налево и медленно пошли по тротуару.

– Какой номер дома-то? – спросила сзади Алена через некоторое время.

– Тыща четыреста двадцать восьмой, – буркнула я, отмечая, что прошли мы только триста четырнадцатый.

Около нас притормозила небольшая пляжная машина, и пожилая женщина за рулем что-то спросила. Я остановилась и, придерживая ногой чемодан, улыбнулась.

– Простите?

– Вас подвезти, девочки? – спросила женщина.

Мы с Аленой переглянулись.

– Это было бы очень мило, – сказала я.

Вторая немолодая дама помогла нам загрузить наши чемоданы, мы уселись на заднее сидение и, благодаря небеса, показали женщинам листок бумаги с адресом. Они заахали:

– Номер 1428! Это же ресторан, «Вест Док Таверн»!.. Вам долго пришлось бы идти, да еще с такими сумками!..

По пути до «Вест Док Таверн» мы охотно отвечали на вопросы. Да, мы из другой страны, из России, мы студентки. Да, приехали сюда на лето; нет, не отдыхать – работать. Нет, прежде в Америке мы не бывали. Прилетели в Нью-Йорк в понедельник, провели там три дня, это потрясающий город…

Наконец машина остановилась у двухэтажного здания с вывеской «West Dock Tavern», и мы попрощались с милыми американками.

– Слушай, – вдруг спросила Алена, – а как переводится название?

И я, художественно сформулировав перевод, сказала:

– Таверна у западного причала.

– Красиво, – оценила подруга, и мы поволокли свои баулы к просторной площадке перед зданием. «Вест Док Таверн» или, как попросту его называли жители острова, «Вест Док», был одним из самых больших кафе на Келлизе. Помимо двух просторных залов и небольшого бара внутри, столики стояли на террасе, прикрытые от солнца широкими цветастыми зонтами. В центре террасы, под тентом, был еще один бар, открытый. Мы шагнули в прохладный полумрак кафе, и я поискала глазами кого-нибудь, к кому можно обратиться. Из-за бара вынырнула стройная темноволосая девушка и поздоровалась на английском. Я ответила «Хэлло» и уточнила:

– Нам нужна мисс Уилсон.

– Памела? – по-русски сказала девушка. – Вы Дина и Алена, да?

– Да, – ответила Алена за обеих. Я поняла, что эта девушка и есть та самая Таня Дыбенко, с которой мы разговаривали по телефону еще до отъезда. В мае мы попросили в агентстве по трудоустройству студентов телефон кого-нибудь, кто уже раньше работал на Келлизе. Таким образом, мы вышли на Таню, которая рассказала нам массу всего интересного. В прошлом году Таня тоже работала на кухне, а этим летом ее позвали в качестве официантки.

– Таня, да? – на всякий случай, уточнила я.

– Ага, – подтвердила она, – Памелы сейчас нет, но я могу показать вам вашу комнату, она напротив моей.

Мы с удовольствием приняли ее помощь, и она повела нас за здание «Вест Дока». За мусорками, в закутке, стояли четыре велосипеда, а наверх, на второй этаж, вела довольно узкая деревянная лестница, по которой навстречу нам спускалась невысокая тоненькая блондинка.

– Это Лиза, – представила ее Таня, – Лиз, вот девочки приехали, мы с ними в одном городе живем.

Как позже выяснилось, русских девчонок в «Вест Доке» было четыре: сама Таня, ее лучшая подруга Маша, Лиза из Воронежа и Наташа из Смоленска. Все они за исключением Тани, работали на кухне.

– Ален, стой тут, – сказала я подруге, хмуро взиравшей на крутую лестницу, – я сейчас затащу свой чемодан, а потом вернусь, и мы вместе занесем твой.

Вслед за Таней я пошла наверх. Тоном экскурсовода она говорила:

– С этой стороны комнаты парней. Это их ванная, вот эта – наша. Здесь живут Наташа и Лиза, вот в этой комнате – мы с Машей. В конце коридора живут Рита Васкез и Бет. А эта – ваша комната, – Таня распахнула дверь, – вам повезло – у вас есть окно.

Я хлопнула глазами.

– А что… в остальных комнатах окон нет?

– Ну, есть еще в одной, где Рита и Бет. А в остальных комнатах нет. Вот, посмотри, – Таня вытащила из кармана юбки ключ, открыла комнату напротив нашей и включила свет. Две кровати, маленький холодильник, телевизор на холодильнике, всякие безделушки и косметика на полках.

– Комнаты такие маленькие, – вслух подумала я. Не больше трех метров в длину и двух с половиной – в ширину…

Таня передернула плечами.

– Слушай, а что это за насекомые, типа стрекоз?

– Называется мэйфлай. Они не кусаются, просто назойливые очень. Через неделю вымрут, не переживай.

Она захлопнула дверь своей комнаты, а я помедлила пару секунд, а потом все-таки спросила:

– Таня, здесь есть больница?

– На острове? Нет. А зачем тебе?

Я проигнорировала ее вопрос и задала свой:

– Нет совсем? А если заболеешь?

– Ну, в Сандаски есть, в Марблхеде…

– Тань, а вы тут готовите?

– Нет, мы заказываем еду в кафе, у Памелы для сотрудников скидка пятьдесят процентов на еду.

– Понятно. А где вы продукты покупаете?

– Чаще всего в Сандаски. Там дешевле. Тут есть в даунтауне магазинчик, но все ужасно дорого. О, ты мне напомнила, надо попросить у Памелы гольф-кар, съездить в даунтаун…

– Попросить – что?

– Гольф-кар. Это такая машинка, открытая, пляжная, в общем.

Я поняла, что та машина, на которой нас подвезли старушки, и была гольф-кар.

– А больше здесь не на чем добираться?

– На велике можно…

– И все? А общественного транспорта тут не предусмотрено?

Таня расхохоталась и уставилась на меня как на сумасшедшую.

– Какой общественный транспорт? Ты остров видела? Он же совсем маленький! Тут или на машине ездят, или на велике. А пешком американцы не ходят, – добавила она, предупреждая мой следующий вопрос.

– Сколько тут до даунтауна?

– Мили две.

– Я не понимаю в милях.

– Ну, смотри, в миле, грубо говоря, полтора километра. Значит, до даунтауна три километра.

– Ага, спасибо, поняла. Ладно, мне надо помочь Алене.

Алена стояла у лестницы, щурясь на солнце.

– У нас комната с окном! – закричала я, сбегая вниз по ступенькам. С трудом, кряхтя и ругаясь сквозь зубы, мы затащили Аленин чемодан на второй этаж и присели передохнуть на скрипящих кроватях. Я выбрала себе место у стены, а подруге досталась кровать у окна.

– Ну и комнатушка, – медленно сказала Алена, оглядывая наше пристанище. Я тоже окинула взглядом серые стены, растрескавшийся от старости комод, колченогий стул и малюсенький столик. На подоконнике валялись мертвые мэйфлаи.

Распаковав чемоданы и переодевшись, мы снова спустились вниз. Мне нужно было позвонить, и для этого следовало отыскать мисс Уилсон. Когда я спросила Таню, замужем ли наша хозяйка, она ответила, что да, и тогда я резонно поинтересовалась, почему в приглашении на работу – «джоб оффере» – написано «мисс». Таня пожала плечами и ответила: «Да они там в этом джоб оффере и не такое напишут».

На кухне были уже знакомая нам Лиза и еще одна брюнетка в коротких шортиках – Наташа.

– Вы не видели мисс Уилсон? – спросила я у них.

– Памела… – Наташа оглянулась. – Только что была здесь.

– Вы называете ее по имени?

Непонимающие Наташины глаза в упор посмотрели на меня.

– Ну да.

У меня голова шла кругом. Хозяйку рядовые работники называют по имени, на острове нет больницы, продуктовый магазин только один, автобуса нет, насекомых до черта…

Наконец появилась Памела. Это была невысокая кудрявая женщина, с довольно приятным лицом. Одета она была в обычную серую футболку и протертые джинсовые шорты до колена. Мое обращение «мисс Уилсон» она пресекла, перебив: «Памела!» Ее муж, худой краснолицый мужчина, сидел в баре.

– Кит! – представился он, разглядывая нас. Мне он сразу не понравился. Он был пьяный и неопрятный. На нем была какая-то растянутая майка, мятые шорты, а на ногах – шлепанцы.

Памела сказала:

– Девочки, сегодня отдыхайте с дороги.

Мы воспользовались случаем, чтобы пройтись по острову. Таня дала нам карту с обозначениями местных достопримечательностей, но мы решили, что сегодня просто осматриваемся.

Выбирая направление, я предложила Алене пойти направо от «Вест Дока». По Вест Лейкшоа мы сюда приехали, а что там дальше за поворотом – не знаем. Ей было все равно, и мы медленно двинулись по дороге. Тротуара не было, и мы просто шагали по обочине. Это была автомобильная дорога, шедшая через лесной массив к пляжу.

Воздух здесь был чистейший, насыщенный. Солнце клонилось к закату и висело над озером, окруженное оранжевым ореолом, который переходил через мягкую малиновую полосу в густо-сиреневый горизонт. Над дорогой вилась мошкара, воздух становился свежее и влажнее. И когда на остров Келлиз опустились сумерки, мы решили вернуться в «Вест Док».

В «Вест Доке» было шумно и очень весело. В зале и на веранде почти все столики были заняты, в помещении громыхала музыка и царил полумрак. Официантки с подносами сновали по кафе. Кит Уилсон по-прежнему сидел в баре и болтал с посетителями. Мы хотели выпить чаю и позвонить домой, карточка у меня была.

Мы сообщили родителям, что добрались до Келлиза и «Вест Дока», а потом спросили у вовремя подвернувшейся Маши, где нам можно взять горячую воду для чая. Маша махнула рукой в сторону микроволновки.

– Две минуты хватит, – сказала она и принялась вытряхивать замороженные креветки из пакета в небольшое железное ведро. Наташа мыла посуду, а Лиза наливала соус в маленькую пластмассовую баночку. Парни, работавшие у плиты, на так называемой «горячей кухне», тоже были очень заняты. Днем, когда мы только приехали, нас представили и им, но поскольку они все были американцы, имен мы с Аленой не запомнили. Атмосфера на кухне была суматошная, и мы решили не путаться под ногами. Нагрели себе воды, заварили Аленин чай, который она привезла из России, залили «Доширак», и ушли к себе в комнату. А после ужина я пошла искать мисс Уилсон с вопросом про следующий день.

– Завтра я даю вам выходной, – сказала Памела, – тем более, что будет пятница, и учить вас всему мы не сможем. Видишь, сколько народу? Завтра будет так же…

– Спасибо, – сказала я.

Поскольку вставать рано нам было не надо, мы решили не заводить будильник и выспаться. План на день был такой: сходить в даунтаун, найти продуктовый магазин, и вообще, посмотреть остров.

Я проснулась первая, умылась, вставила линзы и спустилась в кухню с чашкой и чайным пакетиком. На кухне обнаружились Лиза и Наташа. Перебросившись с ними словечком, я пошла обратно в комнату. Пока я поднималась по лестнице, откуда-то сверху мне в чашку свалился мэйфлай. Чертыхнувшись, я дошла до туалета, вылила чай и снова двинулась на кухню. Пока я ходила туда-сюда, встала Алена. Мы позавтракали сухими хлебцами и вафлями, и отправились на пешую прогулку. День был безветренный, солнечный, а после полудня солнце стало сильно припекать. Мы прошли полпути и решили отдохнуть на лавочке у озера.

– Вроде тут не частная собственность, – сказала Алена, оглядываясь в поисках какого-нибудь указателя.

– По-моему, нет. Да к тому же вот щит стоит, «Добро пожаловать на остров Келлиз»… эта лавочка общественная…

Посидев минут пятнадцать, мы пошли дальше, отметив взглядом почту слева по улице. В даунтауне было много народу – как мы позже узнали, именно по пятницам и субботам на остров съезжались жители ближайших городков на отдых. Мы с Аленой решили первым делом найти магазин – Таня Дыбенко сказала, что он называется «Островной магазинчик». Магазин обнаружился сразу же. Едва войдя в него, я испытала разочарование. Он был совсем небольшой, и ассортимент разнообразием не радовал. Набор продуктов практически как в любом магазине у дома в России. На кассе продавались шоколадки, телефонные карты и лотерейные билеты. Осмотрев магазин и купив пару яблок за шестьдесят пять центов каждое и йогурт за девяносто пять центов, мы покинули магазин и зашли в сувенирную лавку. Нельзя сказать, что сувениры здесь отличались оригинальностью по сравнению с подобными магазинами нашей курортной зоны на Балтике. Рамки для фотографий с надписями «Kelleys Island», открытки, магниты на холодильник, брелоки для ключей, бижутерия, свечки и тому подобные безделушки. Одежда, висящая на вешалках, почти вся была для отдыха: майки, бриджи, деревенского вида сарафаны. Целый стенд со шлепанцами и с бейсболками.

– Может, найдем библиотеку? – спросила Алена, когда мы вышли на улицу.

– Давай, – согласилась я и развернула карту, – о, мы стоим прямо на нужной дороге. Значит, нам шагать по Дивижн стрит до второго поворота направо.

– Думаешь, здесь далеко?

– Судя по расстоянию… не больше двадцати минут.

Мы неторопливо двинулись вперед по Дивижн стрит, разглядывая магазинчики по левую руку. Они шли один за другим: сувениры, кафе-мороженое, еще один продуктовый магазин…

– Так, первый поворот направо…

Я сверилась с картой.

– Вудфорд. Вот и церковь на углу. Смотри, как интересно: на острове две церкви: одна методистская, другая католическая.

Мимо нас проехала семья загорелых американцев на велосипедах, все в шлемах и наколенниках.

– Знаешь что? – сказала практичная Алена, провожая их взглядом. – Нам надо попросить велики у Памелы. Я на заднем дворе три штуки видела. Это намного удобнее, чем каждый раз вот так ходить пешком, да и времени в два раза меньше занимает.

Мы двинулись дальше и минут через десять свернули на Вард Род. Школа «Эстес», в здании которой располагалась библиотека, больше походила на небольшой престижный колледж, чем на районную школу – двухэтажное здание из красного кирпича, с аркой, симпатичным подстриженным газоном и цветами. Боковой вход, через который можно было попасть в библиотеку, был закрыт, и на стеклянной двери висело расписание. Записать было не на чем, и я сказала:

– Попробуем запомнить.

– Я не запомню! – запротестовала Алена.

– Не надо все запоминать! Ты запоминай вторник и четверг, а я возьму на себя понедельник и субботу.

– С часу до трех, с часу до трех, – забормотала Алена.

– С пяти до семи, – так же забубнила я.

– Ну что, обратно? – спросила Алена, затвердив свои часы.

– Да. Хотя, нам логичней идти вперед, а потом выйти на окружную – Титус, чем возвращаться назад через даунтаун, – сказала я, рассматривая карту.

– Пошли, – согласилась Алена, заглядывая мне через плечо, – заодно посмотрим, где пляж. Тут написано Public beach, если мы пойдем по Дивижн до конца, то упремся прямехонько в него.

Пляж находился на самом севере острова. Мы спустились к нему по асфальтированной дорожке и обозрели окрестности. Пляж был маленький, песчаный, окруженный с трех сторон деревьями. У воды даже стояла пара лавочек, а в тени деревьев мы заметили раздевалку. Оценив чистоту пляжа, мы пошли по склону наверх и вышли на Титус Род.

Идя по Титус Род до «Вест Дока», мы прокляли все на свете. Вчера нам эта дорога такой длинной не показалась. Приходилось постоянно держаться обочины, чтобы не быть задавленными. Хорошо хоть, машины ездили здесь нечасто.

Вернувшись в «Вест Док», мы пообедали и снова отправились гулять.

– Надо бы зарегистрироваться в «Сивисе», – вспомнила Алена.

Это было обязательное условие участия в программе «Work and Travel» – в течение десяти дней по прибытии в Америку зарегистрироваться в системе SEVIS. SEVIS расшифровывалось как «Student and Exchange Visitor Information System», и представляла собой систему, позволяющую отслеживать и учитывать на территории США участников обменных программ.