По воле судьбы. Без права на спасение

Ханна закончила свой рассказ, бессильно опустила голову, и прислонилась к стене:

– Прости меня Тадж. Я боялась рассказать, потому что люблю тебя. – Она больше не плакала, и горько усмехнулась. – У меня никого не осталось. И я умру вскоре после того, как закончится лекарство, которое мог изготовить только отец. Чёрт, а я даже не знаю, что произошло.

«Три дня…»

Эти слова камнем упали на душу, но было кое – что ещё. Тадж неотрывно смотрел на неё и впитывал каждое слово. Прямо сейчас, он стоял здесь перед ней и ненавидел себя.

«Как она это делает?»

Он, вместо того что бы проявить такую же твёрдость, пошёл и надрался, а потом, как ему сейчас вспоминалось, не сделал ничего достойного настоящего воина, и героя, да и вообще мужчины. Это заставило юношу устыдиться себя и своей слабости. С этими мыслями нарастала уверенность, и желание помочь, перейти к активным действиям.

– Ты ошиблась в подвале, кто-то убил и эту тварь, и Маркоса. Ты видела кого-нибудь?

– Видела кого-то, когда подходила к дому. Но он сразу скрылся, я даже не видела его лица. – она продолжала сидеть, уставившись в пустоту, – Ты женишься, заведёшь свою семью, а я даже не могу найти этого ублюдка, который лишил меня всего.

Тадж не мог не признать её слов, о свадьбе. Он сам собирался сказать ей об этом. Но сейчас его это не волновало. Ему всегда нравилась её воля к действиям и тяга к приключениям. Он никогда не видел девушку такой разбитой как сейчас. Но…

«Что значат её слова? Хочет ли она отомстить, и убить этого человека?»

Он не знал, и почему-то не решался спросить. Да и не хотел. Тадж уже принял решение и не бросит её, что бы не случилось. Юноша собирался что-то сказать, но Ханна движением руки остановила его, и резко встала на ноги:

– Тихо. – Прошипела она.

Юноша замолчал, глядя на возлюбленную, которая похоже к чему-то прислушивалась. Он всё равно не знал, чего ему ждать, и сделал то же самое. Сначала, не было слышно ничего, кроме тишины. Но уже через несколько ударов сердца ему начало казаться, что он что-то слышит. Сначала лязг, за тем громкий крик быстро оборвавшийся, и явно мужской. Звон металла проступил отчётливее, повторяясь с беспорядочной периодичностью.

– Что это? – шёпот показался ему предательски громким.

Она посмотрела на него в темноте, а за тем без предупреждения сорвалась с места и побежала на звуки ударов. Юноша тут же рванул следом, боясь снова потерять её из виду.

«Что с этими бабами не так? Только что с жизнью прощалась, а теперь, куда её понесло? Хотя понятно куда. Я и сам готов бежать куда угодно, хоть гидре в пасть, лишь бы не думать обо всём этом».

И он бежал. За ней. Потому, что тоже хотел убежать, но не от смерти, а от своей беспомощности. От мысли, что он не в силах помочь возлюбленной.

Звуки слышались всё отчётливее, и уже можно было с уверенностью сказать, что Ханна выбирала правильное направление. Где-то не далеко шёл энергичный бой.

«Ого!» – Только и подумал он.

Молодая, горячая кровь не позволяла ему чувствовать себя трусом, но тем не менее стоило проявлять осторожность. Да, ему хотелось приключений, но не тех, что с плохим концом. Он наконец-то нагнал её и чуть не врезался, когда Ханна резко остановилась. Девушка подала ему знак не шуметь, приложив палец к губам, и они медленно подкрались к выходу из переулка. Эта ночь уже казалась Таджу просто полным бредом и безумием. Чего он только не насмотрелся за ближайший час. Сначала какой-то бронированный хрен знает кто, мертвец, а теперь ещё и это. Они незаметно выглядывали из переулка, и наблюдали за развернувшимся, на широкой улице, сражением.

Какой-то тип в чёрном отчаянно отбивался от асуры из отряда генерала Шилы. Об этом Таджу говорил его жёлтый халат и тюрбан. Он ловко напирал на человека, который ушёл в глухую защиту, орудуя короткой глефой. Скорость асуры поражала, он налетал на противника большими и мощными скачками, наносил молниеносный удар клевцом, и отпрыгивал обратно. Уверенная защита встречала клевец, лезвием и древком глефы, при этом человек в чёрном пытался контратаковать, но не поспевал за асурой. Скорость боя, и частота ударов, вызывали восторг и благоговейный ужас. У Таджа волосы стояли дыбом, а сам он покрывался холодным потом.

«Какой человек мог противостоять асуре уже столько времени, да ещё и ночью? Да ещё и двум?!»

Глефу человек в чёрном забрал у второго асуры, который распластался на земле и похоже не шевелился. По телу поползли мурашки от такого зрелища. Асуры считались непревзойдёнными воинами, грозной и главной силой Синдарии, а сейчас он наблюдает за тем как один человек даёт отпор кровососам.

«А человек-ли это?».

Он посмотрел на Ханну. Та похоже обезумила. Она хищным взглядом впилась в лысого человека. Злобно и изучающе смотрела на него. Было похоже, будто она вот-вот кинется на него, как голодный волк на зайца.

– Зачем мы сюда пришли? Думаю, лучше не встревать. Уверенный и полный решимости взгляд резко обратился на него. Такой она ему всегда и нравилась, в её глазах, пылал изумрудный огонь.

– Это он. Этого человека я видела рядом с домом, – голос её звучал под стать взгляду, – Тогда мне было всё равно, но это точно он.

Сложно было не поверить. Непривычные для этих мест закрытые плотные одежды чёрного цвета, сильно контрастировали с местными нарядами, а его лысая голова, была похожа на бледную луну, разве что не светилась. Сперва он хотел спросить, не ошиблась ли она, но присмотревшись к весьма необычному для этих краёв человеку, пришёл к выводу, что ошибиться было тяжело.

«Запоминающийся мужик».

– Я убью его! – Услышал он рядом, и на уровне рефлексов успел поймать Ханну, уже рвущуюся в бой голыми руками. Он схватил её, и оттащил в переулок:

– Успокойся же ты! Она вырывалась, и не слушала его. Её действия снова приобрели форму истерики. Нужно было что-то делать и срочно, пока она не натворила глупостей. Он отстранил её от себя, а потом влепил ей пощёчину, несильно, но эффект был достигнут. Холодная вода тоже отлично бы подошла, но её под рукой не оказалось. Ханна гневно посмотрела на него, а Тадж воспользовался образовавшейся заминкой:

– Одумайся, и послушай! Ты уверена, что это именно он был у тебя в доме? Ты сказала, что он был рядом с домом… – Он не хотел пускать её туда, а тем более идти сам. Ясно же было, что их там по стенке размажут, но он не должен показывать слабости при ней, больше никогда. – Может стоит убедиться? – Звуки боя приблизились, и в переулке послышался лязг. На выходе, там, где кипел бой что-то упало. Они подошли ближе, и уставились на метательный нож. Идеально отполированный металл, и узкое лезвие. Память резануло воспоминание, и Тадж сразу узнал оружие, убившее Маркоса:

– Такой же нож, как и в подвале.

Он посмотрел на возлюбленную, которая снова рванулась в бой, и в последний момент схватил её за руку, затащив обратно во мрак переулка:

– Да прекрати же ты! Куда ты пойдёшь? У тебя даже оружия нет.

«Только бы не пускать её туда. Интересно, там на западе, все такие, или только эта?».

– Это он. Ты сам сказал, что это его нож. – Она указала на заточку. Звуки боя опять приблизились, а потом снова отдалились. Девушка выжидающе смотрела на Таджа.

– Послушай, я не против, что бы ты убила этого урода. Да я и сам с удовольствием помогу, вот только мы не справимся. Ты видела, как он дерётся? Он нас убьёт. Если асура не справиться, то у нас нет шансов.

– Мы сможем ему помочь, вместе мы справимся.

– Справимся? Да я за ними просто не успею, нужно подождать конца боя, может асура его убьёт, или ранит, а ты добьёшь. Она ничего не ответила, просто выглянула из переулка и смотрела на продолжение боя. Тадж выглянул следом. Только боя больше не было. Юноша снова был неприятно удивлён. На деле это выражалось тем, что он вцепился в Ханну, готовый всеми силами не пустить её к этому ужасному человеку. Но она и не пыталась ни на кого напасть, лишь смотрела на убийцу своего отца.

Глефа последний раз опустилась, кровь брызнула на мостовую. Жуткий человек в чёрных одеждах, отбросил оружие, а за тем из его предплечья повалил розовый дым и скрыл его полностью. Когда дым рассеялся, человек направился прочь со светлой улицы, и скрылся в ночном переулке. Ханна ещё раз посмотрела на Таджа:

– Быстрее! – Сказала она и рванула за лысым мужчиной.

Тадж не отставал, а в душе молился богу Ганеше что бы им на пути попался патруль стражи. Хотя, какой там патруль против этого монстра?! Безрассудство возлюбленной пугало его не на шутку и хотелось заручиться хот какой-нибудь поддержкой. Ханна, похоже не сомневалась в том, что человек в чёрном убил её отца. Да он и сам глядя на редкий для этих мест клинок не видел причин для сомнений.

Они старались держаться на расстоянии, и не шуметь, но это давалось не легко. Человек шёл слишком быстро и красться за ним приходилось чуть ли не бегом, как на охоте в джунглях. Раньше они охотились вместе. Приятные воспоминания нахлынули, но тут же отступили обратно, как морская волна, бьющаяся о скалы, они наткнулись на неприступную стену реального сейчас. Сейчас всё было по-другому, и надежды на то, что всё будет как раньше уже нет. Пропетляв минут десять, они вышли к гостинице для богатых купцов, которые заезжали не так уж часто, зато могли оставить здесь целое состояние. Человек скрылся во дворе, а они остановились, и спрятались в тени домов, напротив.

– Что будем делать? – Спросил юноша.

– Придём, когда он уснёт, и убьём его. – сквозь зубы процедила девушка.

– Ты серьёзно?

– А что ты предлагаешь? Развернуться и по домам? Не знаю, как ты, а я так не могу. А что бы ты делал, если бы убийца твоей семьи маячил у тебя под носом?

– На твоём месте, я бы тоже места себе не находил, но зачем бросаться к зверю в пасть. У нас есть все доказательства, мы должны сообщить страже, его схватят и казнят. Так уж важно, как он умрёт? В ответ он услышал молчание. Ханна смутилась и задумалась. Прошла почти минута, пражде чем она ответила:

– Да, хорошо! Он нам не по зубам, я не слепая, сама всё видела! – Бессильно согласилась она. – Но я должна что-то делать.

– Нам нужно найти патруль.

Из-за угла, ниже по улице, послышались мужские голоса, а вслед за ними и ночной патруль. Восемь стражников в остроконечных шлемах и кольчугах поверх шёлковых халатов, не спеша шли, и о чём-то бурно спорили. Ханна смотрела на них пару мгновений, а потом двинулась на встречу. Тадж шумно выдохнул, и пошёл за ней.

«Сегодня, определённо, чертовски, хреновый день!».

IV

– Вжик, вжик, вжик…

Рюк водил точильным камнем по клинку. Ему бы стоило поспать, но в этом и была проблема. Зелье, которое он принял утром, наделяло не человеческими, и по истине чудесными силами. Только, как говорил Волес: «Что-то там эффекты дадут о себе знать…». Он устал, жутко устал с дороги, ему бы сейчас спать вместе с остальными, даже странный охранник принца, раскинулся на диване и дремал. А он не мог. Бессонница продлиться где-то сутки, так что к рассвету должно полегчать, а сейчас, усталость упиралась в невидимую преграду, не позволяющую погрузиться в омут сладкого забвения. Он был не похож сам на себя, состояние его нервировало, а также заточка клинка и даже глухие шаги принца раздражали. Тот ходил из угла в угол, мерил шагами обеденный зал вот уже минут двадцать и периодически поглядывал на свои механические часы в форме луковицы. Огонь в лампах танцевал и отбрасывал свет на орлиный профиль. Сквозь кованные узоры, он рисовал тенями на сосредоточенном лице, когда Эдриан проходил особенно близко к лампе. Волнение читалось во взгляде принца, и оно передавалось северянину постепенно, каждый раз, по чуть-чуть, с редко бросаемыми нервными взглядами в его сторону.

Джостара не было довольно долго, и великан ожидал приказа найти убийцу. Он ему не нравился, Рюк не скрывал этого. Он с самой первой встречи испытал тупую неприязнь к этому человеку и это чувство он не мог обосновать сначала. Прошло время, а неприязнь всё нарастала вместе с пониманием природы её появления. Когда-то Рюк знавал таких людей и дело было здесь не в ремесле убийцы. За ним самим тянулся проклятый кровавый след, деяния прошлого никуда не делись, преследовали его, напоминали великану о себе не принося покоя. Он прошёл много войн, подкрадывался в темноте к вражескому лагерю, убивал спящих, таких же как он, уставших от сражений воинов. И оправданий себе он не искал, а таким людям как Джостар тем более. Убийца, а не воин, который с лёгкостью устранял ребёнка или женщину, неважно кого и каким способом. Такой человек, по мнению северянина легко мог улыбаться тебе в лицо, и держать за спиной нож, чтобы пронзить им сердце, когда ты отвлечёшься. Таким людям нельзя доверять.

Меньше всего доверия в Глухоморе испытывали к берсеркерам в приступах кровавой ярости.

Эдриан стоял стеной между взаимной неприязнью двух убийц. Рюк не очень разбирался в таких вещах, но все они были нужны принцу для проведения какого-то ритуала, и только его приказ не позволял устроить им двоим кровавую бойню. Он говорил, что каждый член этой группы особенный и каждого он нашёл с помощью звёзд. Великан любил звёзды. Они напоминали ему о доме и о его мечте, звезде, которую он скоро достанет с неба. Каждый, кого нашёл Эдриан, имел свою мечту и самое главное, что понял северянин, эту мечту осуществит принц и исполнит его желание. Всех объединяло желание. У каждого своё, но оно было. Даже у Джостара, а ещё у принца, который не переставал быстро ходить по залу.

–Вжик, вжик, вжик…

Точильный камень работал, выдавал монотонный, назойливый ритм и казалось, что это он не давал блондину остановиться. Рюк знал, что его покровитель ждал самого убийцу не меньше костей, смерть Джостара рушила все планы. Костей много, а убийца такой один, как и каждый из них. Именно так и понял северянин и с этим пониманием подкралось волнение, которое излучал Эдриан. Даже Лавий не удостоил их своим назойливым присутствием, призванный быстро сообщать о неприятностях. Джостар всегда действовал на своё усмотрение, и редко посвящал принца в свои планы. Всё это порождало недоверие, с которым, в прочем, блондин готов был мириться ради осуществления планов. И Рюку приходилось делать тоже самое. У Джостара было больше свободы и он пользовался своей незаменимостью. Великану иногда казалось, что в их бесконечных спорах, когда-нибудь, его покровитель не выдержит и собственноручно убьёт этого убийцу, ну или хотя бы попытается. Этот, с механическими руками был хорошим бойцом, и северянина это ещё больше раздражало. Но телохранитель не нарушал приказа. Загнанный рабовладельцами в самое сердце королевства Ферос, Рюк рубился, как загнанный зверь, но измотанный и уставший понимал, что проиграет. Тогда он и повстречал принца. Господин Эдриан спас его жизнь, и великан безоговорочно доверял блондину. Он сам предложил принцу свою жизнь и свое оружие в преданность и на веру, как делают на его родине. По доброй воле.

– Вжик, вжик, вжик.

Северянин глазами следил за принцем, мысленно готовился к исполнению приказа – отправиться на поиски Джостара, который как всегда не озаботился подробно рассказать Эдриану о своих действиях. Так что, круг поисков сужался до пределов всего города и не маленького города, как показалось великану.

Дверь открылась неожиданно, в проём ввалился убийца и не мало удивил своим внешним видом.

– Где кости? Почему так долго? – Спросил принц одновременно громко, угрожающе и властно. Камзол убийцы бал изорван, на голове зияла кровавая рана, рука висела плетью, а глаз отсутствовал, но принца это, если и обескуражило, то он не подал вида.

Джостар не удостоил его ответом, прошел мимо и плюхнулся на диван. Налил себе полный бокал вина и выпил залпом, и только потом, здоровой рукой залез во внутренний карман и извлёк на свет прекрасное и редкое украшение. Он небрежно бросил его на стол, после чего налил себе ещё вина.

Принц всего несколько ударов сердца взирал на лежащее перед ним украшение. Белые бусины, некоторые, размером с перепелиное яйцо, были искусно сплетены в узор. А за тем он придирчивым и гордым взглядом принялся за изучение убийцы.

– Что с тобой произошло?

– А сам как думаешь? – Язвительно ответил Джостар, осматривая повреждённое предплечье. – У алхимика оказались не только кости, но и сторож, страшная тварь. Пришлось её убить и старика тоже. – Лезвие из повреждённой ладони, показалось на половину, не желая выходить дальше, а убийца, подвернул рукав камзола, и продолжил осмотр.

– Это он тебя так отделал? – Надменная усмешка заставила на секунду отвлечься собеседника от осмотра повреждений.

– Да, а это ты знаешь дорогого стоит. – Он вернул принцу усмешку и снова увлёкся изучением руки.

– Прекрасно знаю. Тебя точно никто не видел?

– А раз ты прекрасно знаешь, зачем задаёшь мне такие вопросы? Вот кости, меня никто не видел и всё прошло гладко…

***

– Не стоит так торопиться, человек. Ночь только начинается.

Холодок пробежал по спине убийцы. Этот голос он не ожидал услышать. Не знал о присутствии произносившего эти слова до последней секунды. Только сейчас до его слуха донеслась тихая поступь того, кто подкрадывался сзади. Нет, не подкрадывался, просто шёл, как будто прогуливался, но настолько тихо, что его шаги не мог различить обычный человеческий слух. Он двигался как зверь на охоте, терпеливо и не спеша. Джостар слушал шаги и чувствовал в них грацию и изящество ночного хищника.

Убийца продолжал стоять, в ожидании продолжения, он совершенно не знал, что делать. Тот асура, что появился первым, неотрывно наблюдал за ним и не давал шанса на какие-то ответные действия. Второй асура медленно подошёл сзади и прошипел:

– Куда ты идёшь человек? От тебя пахнет кровью и смертью. У тебя идёт кровь, почему? Может она просто не нужна тебе? Мы можем взять её, если она тебе не нужна. Или ты пострадал в бою? Скажи нам человек, и мы поможем тебе.

Джостар прекрасно понимал, в каком положении оказался, но это понимание никак не могло ему помочь, и он не знал, что делать. Убийце оставалось только не выдать своих страхов, и он полностью сосредоточился на этом, быстро взял под контроль дыхание и успокоил мысли, не забыв при этом отвечать этому страшному существу самым праздным тоном, на который только был способен:

– Да нет, что вы. – Он беззаботно улыбнулся. – Просто подрался по дороге, ничего серьёзного. Повздорили немного, но я не в обиде.

Стоило как можно быстрее отделаться от них, и свалить отсюда. Он не справится с двумя асурами ночью, это было просто невозможно. Когда он встретил первого, то ещё лелеял надежду, что сможет одолеть его в бою, но появление второго обрушило эту надежду, оставив её руины на поругание бандам противного страха. Цепкие пальцы впились в его плечи, а над ухом звучал шипящий, похожий на громкий шёпот голос:

– Не пытайся обмануть нас, человек. Мы чувствуем страх и смерть. Они растворились в твоей крови и въелись в твоё тело. И мы узнаем всё, что хотим. Но если ты будешь нам врать, то мы добудем правду, высосав её капля за каплей. Безэмоциональный шипящий голос не угрожал и не запугивал, а просто известил от чего становилось совсем уж не по себе. Сильные руки стиснули его плечи, так, что было трудно двигаться, он глядел прямо на асуру в жёлтом халате. Тот отпустил клевец и уставился в ярко-голубые глаза Джостара.

Алые глаза гипнотизировали лишали воли и желаний. Ему всецело хотелось довериться этим прекрасным существам и отдать им всю свою кровь без остатка. Убийце чудилось, что он парит над землёй, лёгкий, как пушинка. Противиться было почти невозможно, и вот он уже готов обнажить шею и предоставить кровавое угощение. Хотелось, как на духу, рассказать им всё, что с ним произошло, всё, что он совершил в доме алхимика. Но вдруг сознание вернулось, вместе с волей и пространственной ориентацией, отозвавшись болью в не до конца зажившей ключице на которую асура слишком сильно надавил. Джостар резко и глубоко вдохнул, вырвался из гипнотического омута и дёрнулся в крепкой хватке:

– Что происходит? Я ничего не сделал, отпустите меня! – Он заговорил возмущённо, но получилось не очень убедительно.

Пальцы надавили сильнее и голос над ухом прозвучал вновь:

– Как интересно. Что же человек. Сейчас… мы… всё… узнаем. – Резким и сильным рывком асура отдёрнул шею убийцы, раскрыл рот и с размаху вонзил в неё острые белые клыки.

Джостар чувствовал, как слабеет. Кровь покидала его вместе с силами. Асура крепко вцепился в шею и жадно пил. В ушах стоял звон, а зрение помутилось, он не понимал, что происходит. Но это продлилось не долго. Что-то изменилось. Его больше не держали крепкие руки, ноги подогнулись, но он выстоял, собравшись в последний миг. Звон в ушах проходил, а зрение начало фокусироваться в считанные секунды. Он посмотрел за спину, где только что находился кровосос и мысленно улыбнуться. Асура в белом халате и тюрбане, сорвал маску, и стоя на четвереньках блевал кровью. Вскоре он упал в большую багряную лужу и больше не шевелился. Убийца не ожидал такого эффекта, но сразу понял, что именно произошло. Он перенёс множество хирургических вмешательств в операционных своего бывшего клана. Операция на позвоночнике, чтобы он мог управлять своими протезами и алхимические вливания, прежде чем начать новую жизнь, посвящённую интересам клана. В его организм вживили специальную железу, которая прижившись в теле, выделяла биологическое вещество. Оно смешивалось с кровью, проходило через протезы, что заставляло работать механизмы, а кровь получила интереснейшие свойства, не доступные гумору простых смертных. Именно это вещество и отравило организм кровососа. Благодаря всему этому он был на порядок быстрее, сильнее и совершеннее обычного человека. С более превосходным зрением и слухом, сама кровь гораздо быстрей сворачивалась, а раны заживали, как на собаке. И сейчас его возможности и благоприятная ситуация давали ему выбор.

«С одним асурой, хотя бы есть шанс справиться…».

Джостар не успел додумать свою мысль. Когда он развернулся, его враг уже летел к нему на исходе стремительной атаки. Убийца действовал интуитивно. В последний миг он выставил руку и отвёл удар предплечьем. Атака прошла вскользь, клевец ушёл вниз и увлек асуру за собой. Джостар не успел понять, что произошло, как тут же получил ногой с разворота и пятка кровососа впечаталась в его челюсть, и голову откинуло назад. Тело повело, и он еле удержался на ногах. На расстоянии вытянутой руки в кровавой луже лежал асура лицом вниз. К его спине на кожаной перевязи крепилась глефа которую убийца ловко схватил и тут же отразил новую атаку. Кровосос ударил, а Джостар выставил древко для защиты. Глефа выдержала сокрушительный удар, но самого человека отбросило. Он сильно приложился о стену, и резко ушёл в бок от следующей свирепой атаки. Клевец оставил большую выбоину в стене и выдал фонтан каменной крошки прямо в лицо убийце который дёрнулся и болезненно вскрикнул. Он ударил в слепую, выкинул правую руку с блестящим узким лезвием в лицо врагу. Асура успел отпрыгнуть на несколько шагов, подарив драгоценные мгновения передышки своему противнику, на которого, впрочем, было жалко смотреть. Удар клевца оказался такой силы, что каменные осколки исцарапали убийце лицо. Кровь быстро запеклась, но глаз был потерян навсегда. Какой-то большой осколок повредил его, и он вытек. Одним единственным, ярко-голубым глазом Джостар посмотрел на своего врага. Кровосос ожидал увидеть страх во взгляде своей жертвы, поэтому не спешил нападать. Расслабленная поза говорила о пренебрежении к противнику, он хотел насладиться чужим страхом и своим превосходством, но жертва не боялась. Раненная дичь, загнанная в угол, испытывала только гнев. Осознание пришло к асуре не сразу, он ринулся в атаку, только было уже поздно.

«Убью! Убью! Убью! Убью!»

Джостар резко ухватился здоровой рукой, за раненное предплечье. Тайная пластина сработала и адреналин побежал по крови убийцы. Он подействовал мгновенно. Атака ночного хищника была отбита, и он отпрыгнул назад, чтобы атаковать вновь.

«Убью! Это я убийца! А ты жертва!»

– Жалкий кровосос, ты мне не ровня. – Прошипел он, отбивая очередной, быстрый выпад. Под действием адреналина его охватила эйфория, раненная рука больше не доставляла неудобств, а на место мыслей о потерянном глазе пришла ненависть и ярость. Сейчас был только он и жалкий червь, жаждущий скорой смерти.

Асура наскакивал, наносил удар и отпрыгивал обратно, потому что Джостар отчаянно пытался перейти в наступление. Враг казался неутомимым, он бросался в атаку без конца и наносил мощные удары. В очередной раз асура отпрыгнул, и на два пальца разминулся с метательным ножом, который чуть не проткнул ему глаз.

– Чёрт!

Джостар выругался, но времени не терял. Он атаковал сам, и тут же встретил сильный отпор, а весь развитый успех свёлся к тому, что убийце удалось сместиться от стены, на середину улицы. Эффект неожиданности был потерян. Не смотря на действие адреналина, асура оставался быстрее и сильнее. Он снова атаковал, безустанно наносил быстрые удары клевцом, под разнообразными углами, всё время менял стойки, и наступал с таким неистовым напором, словно хотел покончить с врагом единственным ударом.