Дракон на снегу

Первое подражание китайскому

моей жене

Как рассказать о любви,

глубочайшей, чудесной?

О нежности – нежной,

неназываемой, невыразимой?

С каждом годом для этой тайны

у меня все больше молчания,

все больше свободы.

Когда-то, когда зацвели сливы,

холодной зимою,

мы сделали из глины две фигурки,

твою и мою,

и обожгли их в пламени.

Затем мы разбили их,

смешали кусочки с водой,

и снова сделали две фигурки

твою и мою,

и вновь обожгли их в пламени.

Любовь – это пламя, а глина – нежность.

И уже не понять,

где ты, где я.

Второе подражание китайскому

моей жене

Когда любовь глубинеет,

поэзия все ближе к молчанью —

потому что многое невыразимо,

потому что многое и не хочет

быть выраженным в слове.

Когда любовь глубинеет,

поэзия все ближе к дыханью.

Но все равно мне хотелось бы,

чтобы это стихотворение

навсегда стало – навсегда было —

медленным снегом,

который мы помним,

звездным небом,

которое мы помним,

благородством августа

и радостью декабря,

которые есть и всегда пребудут.

Пусть это стихотворение

будет нашим молчаньем —

пусть это стихотворение

будет нашим дыханьем.

Художник

Сказка

1

Безмолвный берег озера,

кажущегося спящим.

Зима и седой старик,

внимательно смотрящий.

Снег и сливы цветущие

внимают молчанью.

Проходят за днями дни,

ночи за ночами.

2

– Учитель, монахи беспокоятся,

настоятель не находит себе места

и, кажется, уже злится.

Когда вы приступите к росписи?

– Ты видишь дракона, живущего в озере?

– Учитель, это просто легенда, красивая сказка.

– Ты видишь дракона, живущего в озере?

– Учитель, я больше не могу оставаться с вами.

– Счастья тебе. Надеюсь, ты многому научился.

– Учитель, что мне сказать настоятелю?

– Попроси его подождать немного.

Я не могу нарисовать то, что не видел.

Я еще не разглядел дракона.

3

Другой художник расписал храм.

Другой художник нарисовал дракона.

Седого старика монахи прогнали,

Но он остался жить на другом берегу.

Когда-то знаменитый мастер,

когда-то богатый вельможа,

он жил в хрупкой хижине,

не защищающей от ветров.

Нищий безумец,

каждый день безмолвно

смотрящий в озеро.

4

Снова зима. Снега как никогда много.

Сливы цветущие внимают молчанью

и смотрят, как нищий старик

рисует с улыбкой дракона

палочкой на снегу.

5

Дракон с почтением склонился перед нищим.

– Чудо. Я ведь не являлся тебе.

– Я ловил твои очертанья в воде.

Я слышал твое дыхание в ветре.

– Все равно это – чудо. Пойдем же со мной.

Другие боги тоже хотят,

чтобы ты запечатлел их.

Кисть стремительна и вольна…

кисть стремительна и вольна

весела и тиха и пьяна

и открыта ей глубина

гор и вод

взмах легчайший руке видна

каждая мелочь до самого дна

но жизнь тончайшая утаена

меж пустот

ветка дерево даль ясна

как дыханье чистейшего сна

о – изменчивость осень весна

о – взора полет!

отчего же всегда луна

отчего же всегда грустна

и в какую страну зовет

дракон небесных высот?

Читая свиток со стихотворением, присланный другом (подражание Ли Бо)

раскрывается свиток осенним цветком

слова рассыпаны словно листья

послание друга и чарка вина

чувствую взмахи кистью

ветер шепчет золотом октября

тишины так ясно звучанье

и в словах и в ветре и в золоте и в вине

сколько чарующих истин

Ветер весенний…

ветер весенний

яшмовой флейты безбрежность

и голос неба

синева внезапная белоснежность

и свет струится

друг мой, ты слышишь?

далекая песня

встречи звучащая нежность

Письмо, написанное другу во время войны неизвестным поэтом

Эта осень тяжела, словно тысяча осеней.

Нет мира, и мою кисть я макаю в чистую, бездонную скорбь.

Сколько еще ночей разделенным влюбленным,

сколько еще ночей разлученным мужьям и женам

в разлуке смотреть на луну?

Сколько еще ночей родителям боятся за жизни своих детей?

Нет мира, и кругом – без конца – война.

………

………

………

………

………

………

………

Тьма окутала нас. Как давно мы живем во тьме.

……

Мой старый друг, видевший небеса, беззаветно в луну влюбленный,

как не хватает твой смелой стремительной мудрости.

Если бы знать, где ты, если бы знать.

Или и тебя, как других говорящих правду, убили порождения тьмы?

Нет, я видел тебя во сне:

мы встретились на краю неба.

Я не помню, что ты говорил, только бы вспомнить:

что-то о том, что и в скорби нашей бездонной мы не несчастны.

Мне кажется, ты говорил:

несчастны те, кто видят небо и не знают его,

несчастны те, кто ходят по земле и не любуются ей,

несчастны те, кто в услужении у смерти,

нет никого обреченней,

потому что они – ничто.

Эта осень тяжела, словно тысяча осеней…

(свиток обрывается)

Третье подражание китайскому

Виктору Николаевичу Копытько

северный ветер

и ива – ставшая песней

или песня – ставшая ивой

что прозреваю я в музыке

что улыбается мне?

что слышу я в зелени

плачущей над рекой?

голос друга далекого

но – самого близкого

вѝденьем этого мира

слушаньем тишины

сейчас – когда я слушаю

песню твою иву

видишь ли ты в небе

небо в Лояне чистое

видишь ли ты сейчас

звездные иероглифы?

это мои стихи

те что пишу я сейчас

в ответ на твою музыку

Песня

пусть будет —

просто река

бессловесная чистая и живая

пусть будет и жизнь – как река – легка

глубока и премудра

себя узнавая

пусть будет —

просто земля

не смертная милосердная и простая

пусть будет и жизнь – как холмы и поля —

всегда дышать

прорастая

пусть будет —

и просто небо

бережное и нежное небо

Ду Фу

первое стихотворение

снова яростный осенний ветер

здравствуй, старинный друг

помнишь? – при нашей последней встрече

ты разметал кровлю моей хижины

и деревенские мальчишки

насмехались над горем моей семьи

ведь нам было негде укрыться

от дождя пришедшего вслед за тобой

здравствуй, старинный друг

сегодня ты столь же неистов?

но сегодня я тебя не боюсь

сегодня я приветствую тебя

потому что слишком многое произошло

потому что урок твой давнишный я хорошо усвоил

слишком многое произошло

и ветра другие ветра природы другой

разметали как листья судьбы людей

разметали судьбы целых народов

и в ярости этих ветров нет жизни

в их ярости одна лишь смерть

ты же – я знаю – жизнь: пусть и неистов

и урок твой давнишный я хорошо усвоил

я больше тебя не боюсь

не боюсь что вновь разметать ты способен мою кровлю

если вновь так будет – ну что ж

хижину вновь я отстрою

вот единственный долг человека:

во что бы то ни стало беречь свой дом

сегодня я приветствую тебя

потому что ты – жизнь

Ду Фу

второе стихотворение

я дома

я наконец-то дома

вокруг одинокая осень

которая мне как родная сестра

снег лежит на пожухлой листве —

на моих разметанных мыслях

но я счастлив

я по-настоящему счастлив

я сочиняю стихи

пока укачиваю на руках малютку-дочь

пока жена моя с сыном готовят ужин

и стихи мои – это снег это серое небо

это листва отдающая свой последний свет

это прощальная песня осени

и величальная песня зимы

это сны моей дочери игры моего сына улыбка моей жены

и я счастлив

я по-настоящему счастлив

и стихами моими

не будут восхищаться при дворе

их не будут оценивать

поэты в знаменитой академии стихотворцев

потому что я не пою славу императорам

не превозношу красоту их прекрасных любовниц

не слагаю оды мудрым военачальникам

не размышляю о древности и не грежу грядущим

не раскрываю тайны бессмертия

но стихи мои

сверкнут белизною снега

взлетят на небо незримым драконом

и ветер пропоет их всюду

и они станут частью

гор и вод

Самый расцвет осени…

Самый расцвет осени —

она щедро и самозабвенно

рассыпает свое золото,

словно боится, что ее не полюбят,

что ее никто не полюбит,

одетую в серый ветер.

Но она не стыдится своей печали,

она – такая, какая есть.

И порой несмертным усильем

удается ей улыбнуться,

и тогда идет снег —

надеждой грядущего света.

Снег в ноябре

Пять мелодий