А я леплю горбатого

Глава 3

Помня о том, что при любой запутанной жизненной ситуации французы прежде всего рекомендуют искать женщину, мы этому совету и вняли. Первой женщиной, которая пришла на ум всем сразу, являлась Инга, жена покойного. По наведенным справкам, в случае гибели мужа именно она получала все его наследство: машину, дачу, квартиру, которая уже была оформлена как совместная собственность. Впрочем, иначе и быть не могло – Геннадий Георгиевич был единственным ребенком в семье, а родители его успели умереть.

Прекрасно понимая, что в мировой практике встречались случаи, когда преступления совершались и по более ничтожному поводу, меркантильных интересов мы все-таки не исключали. Зато себя из списка подозреваемых вычеркнули раз и навсегда. «Если уж милиции так хочется, пусть доказывает нашу вину», – рассудили мы и решили пока забыть о собственных неприятностях.

Честно говоря, мне Инга очень понравилась, но коллеги начали бурно протестовать против личных симпатий и антипатий. Я успела предложить им несколько примеров: почему бы тогда с самого начала не подозревать Елену, от которой тоже все в восторге, или какую-нибудь другую, абстрактную женщину?

– Ольга Юрьевна, Кавериной смерть депутата менее выгодна, чем его собственной жене, – рассудил Кряжимский. – Хотя я согласен: этот вариант тоже надо проверить, если не оправдается первый.

На этом мы и порешили. К тому же у нас всех вызвала некоторое недоумение неожиданная простуда Инги, которая случилась в далеком поселке на краю области.

– Почему бы ей не заболеть на день раньше или позже? – язвительно поинтересовалась Марина.

– Давайте не будем раньше времени делать негативные выводы, – предупредила я. – Виктор сейчас отправится на автовокзал и выяснит, выезжала ли сегодня из Романовки гражданка Владимирцева. Насколько я знаю, на всех автобусных станциях сейчас фиксируются фамилии пассажиров, потому что в стоимость билета входит и плата за страховку от несчастных случаев. Поэтому сейчас водители почти не берут по пути безбилетных пассажиров.

– Кстати, если она значится в списках, желательно найти и свидетелей ее присутствия в данном автобусе, – напомнил Кряжимский. – Скорее всего Романовка – не стотысячный мегаполис, и многие жители, наверное, знают друг друга в лицо.

Маринка собралась было запротестовать против такого распределения ролей, но я напомнила ей, что Виктор при всей своей неразговорчивости всегда достигает цели и добывает нужные сведения любым путем. Секретарше пришлось согласиться, вспомнив горячий кофе в гостях у Владимирцевых.

– Сергей Иванович, вам тоже не придется сидеть на месте, – повернулась я к Кряжимскому. – Желательно, чтобы вы сопровождали меня к Инге Владимирцевой, которую я хочу навестить еще раз и уже сегодня. Наша задача осложняется тем, что она уже подозревает неестественную смерть мужа, вернее, не верит ни в какую болезнь сердца с самого начала, – напомнила я. – Но все-таки желательно с ней поговорить.

Я уже приготовилась к длительной обороне, если вдруг Маринка запротестует против такого распределения ролей. Но, видимо, почувствовав металл в моем голосе, она не произнесла ни единого слова и только глубоким вздохом выдала свое разочарование. Оставлять офис закрытым мне не хотелось даже в праздничный день: как показал опыт сегодняшнего утра, враги не дремлят даже в Рождество.

Стараясь не перекладывать на плечи Сергея Ивановича все проблемы «Свидетеля», я сама набрала номер сотового Елены Кавериной. Уже через секунду она ответила на звонок, и я попросила ее о повторной аудиенции в доме Владимирцевых:

– …Если это возможно.

– Одну минуту, – попросила она, видимо, спрашивая подругу о самочувствии. – …Да, приезжайте.

Получив разрешение, мы не стали задерживаться и отправились каждый по своим делам. Оставлять Марине строгие наказы фиксировать телефонные звонки и приход клиентов не было надобности – в наше отсутствие она выполняла свои обязанности всегда добросовестно.

Чтобы не терять времени зря, уже в машине я достала блокнот, в который незаметно от Мариночки переписала координаты ее нового кавалера Ярослава Сосновского.

– Ярослав Всеволодович? Вас беспокоят из газеты «Свидетель», – сразу же представилась я. – Можно прямо сейчас задать вам несколько вопросов?

Уже через несколько минут я получила довольно исчерпывающую информацию о жене депутата Владимирцева. «Итак, несколько замкнута, предпочитает общаться только с родственниками да двумя-тремя близкими подругами, хотя светские отношения с коллегами мужа и их женами поддерживает регулярно, – читала я свои стенографические записи. – С Еленой Кавериной дружит очень давно, наверное, со студенческих лет. Очень скромная, без малейших признаков помпезности, Инга отказалась от охраны и продолжает работать в обычной городской школе преподавателем русского языка и литературы».

– Хм, случай небывалый в мировой практике, – усмехнулся Кряжимский, как только я ввела его в курс дела. – Обычно у депутатов либо секретарши на первом плане, либо толстые курицы, которые имеют несчастье иметь штамп в паспорте и общих детей от этих самых народных избранников.

Да, Инга действительно не вписывалась в стандартный джентльменский набор депутата: красивая, умная, она еще являлась вполне законной женой Владимирцева! Впрочем, это ни ей, ни мужу ни в коей мере не вредило.

В подъезде нас встретил тот же самый охранник, но на этот раз он не стал чинить препятствий и после формального осмотра документов быстро пропустил в квартиру нашу малочисленную на этот раз делегацию. Соседи Владимирцевых, которым неожиданно срочно понадобилось сходить за хлебом, вынести мусорное ведро, в очередной раз вывести на прогулку собаку, проводили нас любопытными взглядами.

– Добрый день, – поздоровалась я с Еленой Прекрасной и едва удержалась, чтобы не сказать вслух – несмотря на вечное женское соперничество, – какая она красивая и милая. «Чепуха какая-то, – отмахнулась я, вспомнив свои недавние размышления о ее причастности к смерти Геннадия Владимирцева. – Такая женщина просто не может быть причастна к чему-то грязному и порочному».

Вспоминая институтский курс все той же греческой мифологии, я знала, что еще в пятом веке до нашей эры мужчины научились ценить женскую красоту. И не только троянский царевич Парис, подаривший Елене яблоко с надписью «Прекраснейшая». Как раз его-то, может быть, и на свете-то никогда не было. А вот обыкновенные люди из плоти и крови были уверены, что прекрасное тело обязательно обладает красивой душой и не может заключать в себе злых помыслов.

Вообще-то я не очень-то подвержена подобным умозаключениям, которые в реальной жизни до добра не доводят, – может, у древних греков чистая душа с красивым телом и неразделимы, но у нас в Тарасове такое сплошь и рядом происходит. Впрочем, в случае с Еленой Прекрасной – Кавериной я почему-то больше доверяла собственной интуиции и… древним грекам.

– Елена Николаевна, я бы сначала хотела поговорить с вами наедине, – попросила я, не доходя до гостиной. И сразу поняла, что моя просьба хозяйку не удивила. Сдержанным жестом показав Сергею Ивановичу оставаться в комнате, я последовала за Кавериной, открывавшей передо мной дверь кухни.

– Похоже, на бедную Ингу свалилась не только смерть мужа, но и подозрение в убийстве, – усмехнулась она, предлагая мне присесть.

– С чего вы взяли? – удивилась я: было довольно странно слышать эти слова от человека, которому я еще толком и ситуацию не успела объяснить.

Впрочем, ясновидящей Каверина не была.

– Сразу после вашего ухода вернулись милиционеры, перерыли весь дом и предъявили Инге обвинение, – сообщила Елена, с трудом подбирая слова. – Конечно, на бумаге пока ничего не оформили, и я хотела ее к себе забрать на пару дней, но эти… ее под домашний арест посадили. Будто не понимают люди, что ей теперь находиться в этой квартире очень нелегко. Да она сейчас от одной только мысли о своей причастности чуть в обморок не падает! А убийца из нее совершенно никакой – чуть что, она от собственной тени шарахается!

Мне ли не понять этого – вот почему и хотелось уберечь Владимирцеву от лишних переживаний. Я и затеяла-то весь этот разговор с ее подругой, чтобы лишний раз не травмировать Ингу воспоминаниями пережитого сегодня ужаса, – в конце концов, не часто находишь в ванной труп собственного мужа.

Но интересно было и другое: «С какой стати правоохранительные органы вдруг заинтересовались Ингой после нашего ухода?.. После нашего ухода… Ну конечно! Это же мы сами с журналистскими удостоверениями и натолкнули их на подобные мысли», – поняла я.

– Естественно, в нашей стране милиция бегает по следам репортеров, а не наоборот, – усмехнулась Елена, подтверждая мою догадку. – Конечно, я пыталась им объяснить, что именно с моей подачи Геннадий хотел встретиться с вами, но они все поняли совершенно по-другому: якобы вы уже что-то разнюхали и теперь хотите сделать сенсацию, выставив милиционеров дураками… Коими они на самом деле и являются, – совсем тихо закончила свою тираду Каверина.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.