Алиби второго сорта

Глава 1

Лариса взглянула на озабоченное лицо бухгалтерши и сразу поняла, что есть проблемы. Все читалось на лице Ирины Владимировны. Всегда, когда случались неприятности, она входила к ней в кабинет тихо и бочком, как опоздавшие на спектакль, чтобы не потревожить других зрителей.

– Ну, что у вас там? Не сходится баланс? Налоговая инспекция нашла очередные нарушения? – улыбнулась Лариса.

– Вы уже все знаете? – удивилась бухгалтерша.

– Конкретно – нет, а в общем – догадываюсь, – сразила ее проницательностью Котова.

– В таком случае, – облегченно выдохнула Ирина Владимировна, – прочитайте вот это.

Она сунула Котовой листок бумаги. Лариса пробежала его глазами и скептически усмехнулась.

– Они что, с ума сошли? – прокомментировала она.

– Вот и я о том же, – тут же поддержала начальницу бухгалтер.

– Придется звонить их начальству, – вздохнула Лариса. – И разговор предстоит нелегкий…

Бухгалтерша не ответила. Собственно, что она могла? Выразить сочувствие Котовой? А та, не дай бог, еще будет копать дальше и найдет причину для придирки, мол, в нынешних налоговых проблемах виновата именно Ирина Владимировна. Но у главбуха была еще одна новость. Тоже не из приятных. Поставщик затребовал новые цены на продукты, и, если согласиться с его условиями, придется перекраивать бюджет. Ирина Владимировна, набрав побольше воздуха в легкие, сообщила начальнице и об этом.

Лариса всерьез озадачилась. Если с налоговой, используя некоторые ее связи, можно еще что-то уладить более-менее без особых потерь, то с поставщиками проблема куда серьезнее.

– Так, ну я подумаю, как будем выкручиваться… Наверное, надо посоветоваться с нашей светлой головой. Где у нас Степаныч? – Котова подняла на бухгалтершу свои зеленые глаза.

Та едва сдержалась от реплики. Считать Дмитрия Степановича Городова, администратора ресторана «Чайка», светлой головой, конечно, можно. Особенно если не общаться с ним близко и часто. Те же, кто сталкивался с ним ежедневно, страдали от мерзкого характера администратора – Городов был ворчлив, вспыльчив и упрям.

– Я его видела десять минут назад, беседовал с официантками.

– Надеюсь, не на повышенных тонах? – поинтересовалась Лариса, зная, что Степаныч и команда официанток постоянно не ладят, – администратор зачастую срывается, на девушках вымещает досаду, обзывает «старыми обезьянами». Короче говоря, хамит, а кому из женщин это понравится?

– Нет, он даже держал одну из них за руку. Беседа была, можно сказать, даже игривой.

– Вот как? – удивилась Лариса. – С кем же он ворковал?

– С новенькой. Неделю у нас работает, Света.

– А, вот оно что! Понятно…

Света Кострова, новая официантка, была сдобненькой пышечкой лет тридцати, разведенной, бездетной и довольно коммуникабельной особой. Вместе с тем она была, что называется, простушка, этакая свойская баба. Поэтому Степаныч и проявил к ней интерес. Возраст, телосложение и доступность в общении – все устраивало в ней Дмитрия Степановича. Ни прошлая, ни нынешняя жены Городова его не устраивали, и он, несмотря на свой уже в целом почтенный возраст – сорок пять лет, – постоянно искал лучшей доли.

– Ирина Владимировна, если не затруднит, позовите его, пожалуйста…

– Да, сейчас, конечно, – закивала главбух, довольная тем, что Лариса не расстроилась вконец из-за проблем в ресторане и не стала обвинять в нерадении ее.

Она вышла из директорского кабинета уже своей обычной, уверенной походкой. Спустя минуту в кабинет, постучав для приличия, вошел администратор Городов.

– Степаныч, тут у нас нарисовалась ситуация не очень красивая, – начала Лариса. – Придется нам вместе ее разруливать. Кофе будешь?

– Буду, буду, – небрежно усаживаясь на стул, закивал Городов, и Лариса отметила, что у администратора и впрямь хорошее настроение сегодня – обычно он отказывался от кофе, объясняя это тем, что он вызывает у него изжогу, и даже каждый раз впадал в ярость, если кто-нибудь забывал об этом и предлагал Дмитрию Степановичу нелюбимый напиток.

За кофе, пока Лариса выкладывала Степанычу возникшие проблемы, тот все больше и больше мрачнел. Под конец он уже просто нервно барабанил пальцами по столу, а на шее у него вздулись вены.

– Е, да они что, стебанулись, что ли?! – воскликнул он, едва Лариса закончила. – Ну, дают! Повышают и повышают!

– Что делать-то будем? – прервала Лариса его эмоциональный монолог. – Если им просто сказать, что они «стебанулись», вряд ли понизят цены.

– Да нужно просто других поставщиков найти!

– Будто это так просто, – напомнила Лариса. – Эти-то, по крайней мере, проверенные, и продукты у них всегда качественные.

– Значит, нужно сделать так, чтобы они цены снизили!

– Великолепная мысль! – усмехнулась Лариса. – Дело за малым – придумать, как это сделать.

Степаныч задумался, почесывая по привычке затылок. Думал он, насупившись, минуты три, а затем выпалил:

– Нужно их поставить в такие условия, чтобы им деваться было некуда. В смысле, сбывать товар больше некому. Вот.

– И это мне представляется малореальным, – вздохнула Лариса.

– Да кто у них покупать будет за такие деньги? – взвился Степаныч. – Сами же к нам прибегут!

– А пока не прибегут, что делать? – развела руками Лариса. – Нет, видно, придется обходиться внутренними ресурсами…

– Как это? – подозрительно скосился на нее Городов.

– Придется поднять расценки в ресторане, ничего другого не остается. Сам посуди – раз продукты подорожали, значит, и блюда, приготовленные из них, должны подорожать.

– Это верно, – облегченно вздохнул Степаныч. Он было испугался, что под «внутренними ресурсами» его начальница подразумевает зарплату персонала, которую собирается урезать, в том числе и ему лично, Дмитрию Степановичу Городову, но теперь успокоился. – Только, Лариса Викторовна… А посетителей меньше не станет?

– Посмотрим, – снова вздохнула Лариса. – Пока другого выхода я не вижу. Если снизится посещаемость, будем искать другие варианты.

– Так я могу идти? – осведомился Степаныч.

– Да, иди, – кивнула Лариса. – Если что, вызову.

Однако Степаныч явился сам, без всякого вызова, и довольно скоро. По выражению его лица Лариса заметила, что от былого хорошего настроения администратора не осталось и следа. Городов явно был чем-то взвинчен, и даже не просто взвинчен – он буквально клокотал от возмущения и злости. В руке Дмитрий Степанович держал мобильник и размахивал им на манер дирижерской палочки.

– Что такое? – подняла глаза Лариса, думая, что Городову позвонил кто-то из поставщиков.

– Лариса Викторовна, – беря себя в руки, проговорил Степаныч. – Тут вот дело такое… Можно вашим телефоном воспользоваться?

– У тебя же трубка в руках, – напомнила Лариса.

– Да она… Да они… Обезьяны старые! – неожиданно разразился бранью Дмитрий Степанович. – Сейчас жена позвонила и в трубку мне талдычит! Талдычит и талдычит! Главное, знает, что мне потом платить, и…

– А о чем разговор-то? – остановила его Лариса.

– Случилось у них там чего-то, дома…

– Ну, звони, – кивнула Лариса на телефонный аппарат и снова погрузилась в бумаги.

Степаныч, что-то бурча себе под нос, ожесточенно крутил диск, а потом, бросив: «Ну что там?», принялся слушать. Слушал он несколько минут, после чего вдруг во весь голос заорал:

– Да вы что там все, стебанулись, что ли?!

Лариса уже открыла было рот, чтобы сделать администратору замечание, но тот, не замечая ничего вокруг, исступленно вопил в трубку:

– А как, как я могу приехать?! Я работаю, понятно? Ра-бо-та-ю! Ничего без меня не можете! Разбирайтесь сами!

Он хотел уже бросить трубку, но, видимо, жена не успокаивалась, потому что Степаныч замер еще на полминуты. После этого он, буркнув «постараюсь», яростно брякнул трубку на рычаг.

– Блин! Вот же паршивая семейка! – не сдержался он.

– Что там у тебя случилось? – повысила голос Лариса. – Что ты кричишь на весь кабинет, заметь – мой кабинет!

– Да жена вот… И теща тоже… – сбавляя тон, проговорил Городов и опустился на стул. – Короче, родственника у них убили…

– Что значит убили? Как?

– Короче, я толком сам не знаю, потому что с женой разговаривать – все равно что с умственно отсталой общаться! Но я так понял, что, пока они встречу отмечали, его и убили, а племянника арестовали… А мне вот теперь езжай и расхлебывай! Главное, знают, что я работаю, и…

– Постой, постой… Кого убили? И какого племянника арестовали и почему? Ты можешь по порядку рассказать? – попыталась вразумить Городова Лариса. – Давай-ка умерь пыл, сядь и нормально все расскажи.

Степаныч со вздохом опустился на стул, пробормотав в сторону: «Получится тут нормально с ненормальными», и начал говорить уже более вразумительно:

– Короче, у жены брат есть… Вернее, теперь уже был. Вот. А у него тоже жена была, только она раньше умерла. От нее двое детей осталось взрослых, сын и дочь. Сын родной, а дочь – лично жены…

Лариса при этих словах едва заметно усмехнулась.

– Ну вот, – принимаясь чесать затылок, как всегда, когда нервничал, продолжал Степаныч. – Сын уехал давно куда-то, а дочь с отцом оставалась. С отчимом, вернее. А тут нежданно-негаданно сын приезжает. Нам позвонил. Ну, мои дуры, жена с тещей, сразу разохались, рассопливились – надо, мол, племянников в гости пригласить с отцом вместе. Ну, и пригласили… На сегодня. Мне эти их дела семейные до лампочки, я и ушел специально пораньше. А они там праздновали. Ну и допраздновались, что отца убили! Вот стебанутые, вот стебанутые!

– Подожди! – снова остановила его Лариса. – Где убили, у вас дома?

– У них, – мрачно ответил Степаныч. – Спасибо еще, что не у нас в доме! Он вроде чувствовал себя плохо, с детьми идти отказался, дома остался… А сын его потом туда зачем-то поперся, один. Надоело, видать, с моими дурами сидеть. А сестра его у нас оставалась с женой и тещей… Не знаю уж, чего она интересного нашла с ними сидеть. Приходит, а отец там мертвый вроде уже… Ну, там менты сразу, его и повязали. А эта дура теперь мне звонит! Как будто я могу чем-то помочь! Знал же всегда, надо подальше от этих родственничков держаться! Пользы от них все равно никакой, вред один! Теперь вот затаскают их с показаниями…

– Послушай, но нельзя же так, – несколько опешила от городовского безразличия к семье Лариса. – Нужно срочно ехать, все выяснять… Неужели он убил своего отца? Как? Зачем?

– Откуда я знаю! – отмахнулся Степаныч. – Ладно, сейчас поеду, узнаю… Вы меня отпустите?

– Ну конечно, когда такие события! Езжай скорее! – воскликнула Лариса, и Городов, шумно вздохнув, пошел к двери.

Ларисе даже показалось, что он был бы рад, если бы она не отпустила его домой, хотя, когда Степанычу было нужно куда-то отлучиться по личным делам в рабочее время, он обычно делал это без всякого разрешения.

Но в этот день Ларисе определенно не суждено было уединиться в кабинете. Не прошло и получаса после ухода Городова, как на столе зазвонил телефон. В трубке Лариса услышала голос все того же Степаныча. Только теперь он звучал с иными интонациями.

– Лариса Викторовна… Я это… Дико извиняюсь, но… Понимаете, такое дело… Одним словом, не могли бы вы к нам приехать? Да тут помочь разобраться нужно… Вот и жена моя вас просит очень…

Котова уже поняла, что Степаныч скорее всего зовет ее в связи с тем самым криминальным делом, обрушившимся на его семью.

– Хорошо, я сейчас подъеду, – пообещала Лариса. – Только смотри там до моего приезда дров не наломай.

Степаныч открыл Ларисе дверь мрачнее тучи. Правда, при виде начальницы, в услугах которой он сейчас нуждался, администратор постарался придать своему лицу приветливое, насколько это было возможно, выражение.

– Проходите, проходите, – суетливо пододвигая Ларисе стоптанные тапочки, закрутился он. – Спасибо, Лариса Викторовна, что, так сказать, уделили внимание…

В прихожей показалась пожилая женщина маленького роста, полненькая, с короткими завитками седых кудряшек и испуганным лицом. Это была теща Степаныча, которую Лариса несколько раз видела в ресторане.

– Здравствуйте, – тихо произнесла она, просительно глядя на Ларису.

– Ну что, что вам тут нужно? – занервничал Степаныч, подталкивая тещу обратно в комнату. – Разуться человеку не дадите! Идите и сидите, сейчас с вами поговорят!

– Да я что? Я просто поздороваться хотела… Может, что нужно человеку… – принялась оправдываться теща, апеллируя скорее к Ларисе.

Та к этому времени уже переобулась и была готова выслушать хозяев. В комнате на диване сидели жена Городова, Раиса, которую Лариса тоже знала, а кроме нее, бывшая подчиненная Ларисы, уволившаяся из ресторана, правда, очень давно. Это была Дина Городова, родная сестра Степаныча, младше его почти на пятнадцать лет. А вот полноватую девушку лет двадцати пяти, с простоватым веснушчатым лицом и хвостиком из светло-русых волос, Лариса видела впервые. Девица сидела в углу дивана, положив ногу на ногу, и смотрела куда-то в пол.

– Ну в общем, вот, почти все в сборе, – констатировал Степаныч своим скрипучим голосом, издав мощный выдох.

– Почему почти? – спросила Лариса.

– Андрея… забрали в милицию, – пояснил Городов, посмотрев на жену с тещей так, как будто это они виноваты в несчастье.

– И кто такой Андрей? – уточнила Лариса.

– Давайте я вам все по порядку объясню, – вступила жена Дмитрия Степановича – такая же маленькая и пышненькая, как ее мать, и даже с такой же прической, только волосы ее еще не были седыми. Она периодически промокала красные слезящиеся глаза платком.

Степаныч скептически хмыкнул и плюхнулся на диван, яростно схватив какую-то газету и углубляясь в чтение, – всем своим видом Городов давал понять, что он не из «этой семейки» и отношения к роковым событиям не имеет.

– Мы вот собрались все вместе, потому что Андрей приехал… Андрей – это мой племянник, – пояснила Раиса Васильевна. – И Зина тоже. – Она кивнула в сторону девушки, смотревшей в пол. – Вот и решили встречу нашу отметить.

– А откуда он приехал? – перебила ее Лариса.

– Из Израиля, – отрываясь от своей газеты, проскрипел Степаныч исполненным одновременно и зависти, и презрения голосом.

Лариса понимала его состояние. Израиль был голубой мечтой Дмитрия Степановича. Он мечтал уехать туда на ПМЖ уже давно, считая, что эта страна станет панацеей от всех его бед: «маленького заработка», «жены-дуры» и «паршивой машины, которая не ездит». Ради осуществления своих планов он даже связывался со своей первой женой, Ларисой Михайловной Кац, уехавшей на историческую родину. К слову, когда Городов узнал об этом, он рвал на себе волосы от досады за то, что так не вовремя развелся и не успел уехать вместе с ней.

– Главное, не могла меня предупредить! – не раз сокрушался он. – Знает, что мне в Израиль нужно, – и не могла подождать с разводом! Там бы и развелась в конце концов, если уж не хочет жить! Я бы ее и держать не стал! Мне главное туда переехать…

И теперь Степаныч завидовал своему дальнему родственнику, которому так повезло, и презирал его за то, что тот так лопухнулся и вернулся обратно. Впрочем, о причине его возвращения Лариса еще не знала.

– Вот как? А что, он приехал в гости? – вернулась Лариса к разговору.

– Нет, насовсем, – продолжила Раиса Васильевна. – Он там с женой развелся…

– Блин, – снова вздохнул Степаныч, которому наступили на больную мозоль.

– Женился в свое время на еврейке, уехал вместе с ней, а потом они что-то жить не стали, – покачала головой жена Городова.

– Бросила она его! – вдруг сказала теща и поджала губы. – Она всегда легкомысленная была, сразу видно. И там быстро завихрилась и другого себе нашла. Вот так. Сейчас не больно-то церемонятся. А Андрюша – он у нас парень тихий, скромный, доверчивый… Вот она его и окрутила!

– Ни фига себе окрутила! – вытаращил глаза Степаныч. – Да она его в Израиль увезла! Да если б я… Да если б меня кто увез, я бы радовался только! Лишь бы гражданство оформить, а там пускай бросает к чертовой матери, на фига она сдалась, обезь…

Степаныч не закончил фразы, поймав жесткий взгляд Ларисы. Бурча, он уткнулся снова в свою газету. Но, видимо, не нашел там милых его сердцу тем, потому что вскоре с раздражением отшвырнул ее и скрестил руки на груди, одаривая присутствующих мрачным взглядом исподлобья.

– И почему же он вернулся? – спросила тем временем Лариса.

Жена Степаныча переглянулась с матерью, и обе дружно вздохнули. Их тут же поддержала и Зина. Лишь Дина Городова сидела со скучающим видом – ей семейная дискуссия была явно неинтересна. Лариса вообще ломала голову над тем, как она сюда попала. Дина никогда не отличалась страстью к семейным сборищам, а уж с семьей своего старшего брата и вовсе отношений не поддерживала. И вдруг она появилась в их квартире…

Молодящаяся шатенка слегка за тридцать, Дина прожила бурную молодость, приключения которой Ларисе довелось наблюдать своими глазами. Работая в ресторане в бухгалтерии, Дина умудрилась завести двух богатых любовников одновременно и чуть было не попала в криминальный переплет. После того как бандиты полдня продержали ее с любовником связанными в подсобке, Дина поспешила уволиться из ресторана и уехать из города – несколько лет она вообще не появлялась в Тарасове. За это время Дина успела дважды выйти замуж и оба раза разойтись. И вот наконец, порядком поистрепавшись, она вернулась домой. Лариса, честно говоря, была немало удивлена ее присутствием в этой компании.

Видя, что женщины не спешат ответить на заданный им вопрос относительно возвращения Андрея, Лариса обратилась к Дине:

– А ты-то что здесь делаешь?

– Да я… Вот в гости зашла, – пожав плечами, ответила Дина. – Я ведь одна живу, мне скучно…

Лариса, зная характер Дины, не думала, что ее так уж развлечет компания родственников Степаныча, но больше не стала трогать эту тему.

– Так почему же он вернулся? – повторила она вопрос, и Раиса взяла на себя миссию прояснить ситуацию.

Она еще раз вздохнула, с опаской посмотрела на супруга и сказала:

– Он после развода на работу устроиться не мог никак. Ну, и запил… А потом до того дошел, что в клинику наркологическую попал на лечение. Мы-то сначала не знали ничего, писали-писали, а ответа нет. Потом уж Виктор позвонил – это брат мой – жене его бывшей. Она все и рассказала. Думали забирать его оттуда, а как? Деньги-то какие надо, чтобы туда поехать, а потом, разве пустят просто так?

– Ясное дело, не пустят, – пробурчал Степаныч. – Если б пускали, меня б давно с вами не было…

– Да помолчи ты уж, Дмитрий Степанович! – прикрикнула на него Лариса.

– Ну ладно, если я… здесь мешаю, – неожиданно вспылил Городов, – я… вообще на кухню пойду.

И он, расчесывая на ходу голову и шумно топая пятками, проследовал на кухню.

– Итак, ваш племянник Андрей лечился в Израиле от алкоголизма. Я правильно поняла? – уточнила Лариса.

– А мне ничего такого не говорили… – вдруг вступила Дина, немного лениво протягивая слова и удивленно поднимая брови.

На ее слова никто не отреагировал. Жена и теща Степаныча что-то буркнули себе под нос. Зина продолжала молча изучать глазами пол.

– Хорошо, давайте теперь поговорим о том, что произошло сегодня здесь. Честно говоря, Дмитрий Степанович не очень внятно мне объяснил.

– Ой, а что он внятно может объяснить?! – махнула рукой Раиса Васильевна.

Лариса, кивнув на накрытый стол, на котором стояли уже почти пустые вазы с салатами и тарелки с закусками, решила зайти с другой стороны:

– Вы, значит, собрались все вместе отметить приезд, так?

– Да, – подтвердила Раиса Васильевна.

– В котором часу это было?

– В три они пришли. – Она кивнула на Зину.

– И вместе с вами был Андрей, которого сейчас задержали?

– Ой, вот тоже чудаки! – всплеснула руками теща. – Станет он убивать своего родного отца! Что за глупости такие?

– А где его задержали и как? И как вы узнали о случившемся? И беседовала ли с вами милиция? Объясните мне все подробно, – проигнорировав слова тещи, Лариса обратилась к жене Городова.

– Он пошел туда, домой, значит, – неторопливо принялась объяснять Раиса Васильевна. – Бутылку взять. Мы одну купили, думали, хватит, а она вот кончилась… Мы-то пьем редко, вот и меряем по себе. А у нас в запасах ничего нет, вот Андрей и пошел. Потом смотрим, что-то долго его нет… Позвонили туда, Виктору, а там трубку мужчина взял незнакомый. Я, говорит, капитан милиции такой-то, здесь совершено убийство, Андрей подойти не может, потому что арестован. И все… Даже слушать меня дальше не стал, трубку повесил.

– Я аж ахнула, как Рая мне сказала, – вставила теща Городова.

– Мы не знали даже, что делать, потом я говорю: «Надо Диме звонить». Ну, он приехал, выслушал нас…

– Выслушал! – фыркнула теща. – Ой, господи!

– …И стал звонить вам, – заключила Раиса Васильевна.

– То есть вы с милицией очно еще не общались? – уточнила Лариса.

– А что, нас тоже вызовут, что ли? – ахнула теща. – Да мы-то что же можем? А я тем более, пожилой человек, больной…

– Боюсь, что без этого не обойтись, – развела руками Лариса и вернулась к своим вопросам: – А Андрей пошел домой один?

– Да, один… – кивнула Раиса Васильевна.

– А пришли все трое вместе, что ли, я так и не поняла?

– Нет, Дина пришла чуть попозже. Так ведь, Дин? – повернулась Раиса Васильевна к сестре Городова.

– Ну да, – ответила Дина все тем же равнодушным тоном.

– А как ты все-таки оказалась на этом семейном торжестве? – не отставала от нее Лариса.

Дина устало вздохнула, закатила глаза к потолку и как-то стыдливо вымолвила:

– Лариса Викторовна, ну с мужиком я познакомиться хотела… Вот и познакомилась.

– Это тебя Дмитрий Степанович пригласил? – усмехнулась Лариса.

– А кто же еще? – пожала плечами Дина. – Вчера позвонил, сказал, приходи, мол… Я даже не знала, кто это такой. Да вообще он ничего, молодой, правда. Ну а что тут, с другой стороны, плохого? Я девушка свободная, так что… – Она с вызовом посмотрела прямо в глаза Ларисе.

– Да нет, ничего, – улыбнулась та. – И как же произошло знакомство и встреча вообще?

– Ой, ну а что тут рассказывать? – недовольно передернула плечом Дина.

– Рассказать все, – серьезно сказала Лариса. – Вообще-то произошло убийство, и я приехала сюда как раз по этому поводу. Так что мне нужны все подробности. Дмитрий Степаныч! – крикнула она, и вскоре в комнату протопал Городов, исподлобья поглядывающий по сторонам. – Поприсутствуй, пожалуйста, тебя это все-таки тоже касается.

– Господи! – воскликнула, следуя какой-то своей логике, теща Степаныча и всхлипнула. – Горе-то какое, а! Прямо не верится даже. Рай! Что же делать-то будем?

Она беспомощно посмотрела на дочь, которая подсела к матери и тоже принялась всхлипывать. Обе женщины обнялись и заревели в голос.

– Кто-нибудь пока мне все-таки расскажите о случившемся, – обратилась Лариса к остальным. – Хоть Дина, хоть Зина, хоть ты, Дмитрий Степанович. Давайте все-таки поближе к делу…

– Давайте тогда на кухню перейдем, – смущенно предложил Городов.

Дмитрий Степанович Городов шел по жизни, как он сам считал, трудно и со скрипом. Вечно попадались на его дороге трудности. И вроде бы все правильно делал Городов, чтобы по максимуму их избежать. Со своей врожденной крестьянской основательностью и осторожностью он пытался просчитывать возможные острые углы наперед. В этом, однако, заключалась и его слабость – излишняя осторожность и примитивный прагматический расчет не давали простора фантазии и умению спонтанно принимать решения. А «геморрой», которого Степаныч так старался избежать, все равно настигал его с неумолимостью в самый неподходящий момент.

Вот и сейчас – вроде бы все было нормально. С начальницей давно не ссорился, деньги не терял, машина худо-бедно ездила. Квартиру свою прежнюю сдавал, живя с женой и тещей на их жилплощади. В ресторане появилась новая официантка, которая вроде бы ему симпатизировала. Значит, есть возможность слегка флиртануть. И тут – на тебе.

Жильцы вдруг надумали съезжать – раз. Требовалось немедленно найти замену. Это было бы несложно, но Степаныч задешево сдавать квартиру не хотел, а стремился по максимуму выжать из этого дела.

А тут как раз явился израильский племянник жены, которому вроде как негде было жить. Вот его бы и пустить на ту квартиру, рассудила Раиса Васильевна. Но вот… Поиздержался парень и хотел бы снять подешевле. А Степаныч подешевле не соглашался. С другой стороны, открыто послать к чертовой матери родственника жены ему вроде бы было тоже неудобно. При всей своей неуживчивости, вспыльчивости и других отрицательных чертах характера Дмитрий Степанович считал самого себя человеком порядочным и готовым прийти другому на помощь. И терять этот имидж ему не хотелось. Но возникший «геморрой» портил ему нервы, а они у него к разряду железных явно не относились.