Блондин – личность темная

Глава 1

Я стояла в раскаленном автобусе и совершенно не получала от этого удовольствия. Честно говоря, общественный транспорт – это вообще нечто не слишком приятное, а вот общественный транспорт в разгаре лета… Особенно когда противный Лариков, мой замечательный шеф, отдыхает в столице, а я, Александра Данич, вынуждена жариться в душном Тарасове… Хотя я, конечно, несколько несправедлива – Лариков тоже не отдыхает, и в Москву они с Лизой, супругой, отправились по архисложному делу.

Я же осталась здесь, в родном городе, дабы не подводить гипотетических клиентов. И вынуждена ездить на работу, то есть в наш офис, ежедневно. Но пока горизонт мой чист и безоблачен, никому не нужна помощь частного детектива Сашеньки Данич. Так что на работе я обитаю строго до обеда, потом, если свободен Пенс, мы едем на пляж. Или я еду туда в гордом одиночестве, что не слишком-то меня тяготит. Да и в офисе я не особенно скучаю: там есть компьютер, в котором игрушки разные. Есть телефон, и можно пообщаться с друзьями. На худой конец от одиночества меня всегда спасет томик Вийона. Помимо этого, Ларчик, дабы потренироваться в стрельбе, недавно приобрел домашний пейнтбол и мишень к нему. И я могу пострелять по мишеням из пистолета шариками с краской…

Единственная ложка дегтя в этой медовой бочке – общественный транспорт. Вот только разве что в нем наблюдать за людьми интересно, как говорится, поведенческие реакции проследить в экстремальной ситуации. Автобусы далеки от экстремала, полагают иные, те, которые имеют счастье проживать в областях с умеренным климатом, и температуру под сорок считают адским пеклом.

Итак, с утра пораньше – прохладнее от этого не становится – я уже была на полпути к пустынному офису, питая скромную надежду, что и сегодня меня никто не потревожит, хотя заработать энную сумму было бы неплохо, и развлекалась как могла. То есть наблюдала за людьми. А это интересное, да и полезное занятие – ведь частный детектив должен быть немного психологом.

Пассажиры вяло переругивались, не глядя друг на друга, что само по себе было достаточно сложно – обстановка в общественном транспорте в час пик царила напряженная, мне успели оттоптать ноги.

Особенно заинтересовал меня один представитель противоположного пола. Не потому, что отличался какой-то притягательной внешностью. И вовсе не потому, что меня привлекают мужчины, какими бы они ни были – ведь у меня есть Пенс. Просто этот невысокий, наверное, с меня ростом, блондин с коротко стриженным затылком, смешным чубчиком на лбу и шрамом, идущим от мочки уха до уголка рта, слишком уж напряженно пытался не смотреть в мою сторону, не обращать на меня внимания. И тем не менее, несмотря на сутолоку, углом глаза все время косил куда-то вбок и вниз, то есть на мои колени. Я никогда не отличалась повышенной уверенностью в собственной привлекательности. А при столь пристальном и тщательно скрываемом внимании к своей особе заподозрила что-то неладное. Конечно, можно предположить, что у данного представителя мужского сословия достаточно своеобразный вкус, но…

Я вцепилась в его мужскую руку и тихо-тихо, почти неслышно произнесла:

– Верните мне кошелек, будьте так добры.

– Что-о? – удивился он, глядя на меня своими хитрющими светло-серыми глазами.

– Вы слышали, что, – вздохнула я устало. Ну не хотелось затевать скандал в общественном транспорте и шокировать население. К тому же скандалов вообще не люблю – сразу краснею, теряюсь и немею. Но и с остатками финансов расставаться тоже не очень хочется.

– Докажи, – потребовал он.

– Ваша рука, сударь, что-то делает в моем пакете, – «доказала» я. К моей ладони прикоснулось что-то холодное и явно острое. «Нож или бритва», – поняла я сразу же. Испугалась ужасно, но вспомнила главную заповедь уверенности в себе – никогда не демонстрировать страха – и вскинула бровь, выражая саркастичное удивление.

– Порежу, – со зверским видом заявил он. Как будто надеялся, что я спасую перед столь наглым наездом. Хотя я и спасовала бы, если бы не кошелек. Жалко мне было его – красивая вещица, дорога как память – мама на день рождения подарила. Собрав всю волю в кулак, я улыбнулась по-доброму, впиваясь ногтями в кисть его руки, и ответила равнодушно:

– Я закричу, и от вас в этом автобусе рожки да ножки останутся, простите за грубость. Верните кошелек, будьте так любезны, – посоветовала я еще раз и еще более мягко.

Тут он сдался:

– Да держи!

И в моей руке оказался драгоценный бумажник. Интересно, на что надеялся молодой человек? Найти в нем миллион долларов? Кстати, в самообладании ему не откажешь: даже в момент поражения на его приятном, заросшем трехдневной щетинкой лице витала милая улыбка.

– Спасибо, – вздохнула я.

– А теперь пусти руку, – тщетно попытавшись высвободить кисть из моей хватки, потребовал парень, но я, как бульдог, впилась в его кисть ноготками. Наглеть так наглеть! – Не будешь же ты в ментуру капать?!

– Ага, – милостиво согласилась я, не расцепляя пальцев. С милицией я и впрямь не собиралась связываться – очень надо. Пусть сами ловят. – Вот только с вас еще десять рублей за пакет, вы же испортили частную собственность, – с трудом сдерживая смех, я констатировала факт и бросила сочувственный взгляд на искромсанный в баталии за кошелек пакет.

Скорее всего, решая таким образом, я руководствовалась спонтанной симпатией – ловкий малый не терял присутствия духа даже в такой ситуации и улыбался, глядя на меня.

В его глазах я прочла неожиданный интерес, смешанный с восторгом и злостью. Очаровательный коктейль, надо заметить! И для меня непривычный – мои рыжие кудряшки обычно вызывают лишь умиление. А я терпеливо ждала, пока он соизволит расплатиться со мной. Обычно я не столь хладнокровна, может быть, это своеобразная реакция на жару. Тем более что парень меня напугал – должна же я получить за это компенсацию.

Наконец он решился – выудил из внутреннего кармана джинсовой жилетки смятую десятку и торопливо вручил ее мне.

В этот момент неподалеку освободилось место, и я грациозно опустилась на сиденье, освободив наконец многострадальную руку воришки и многозначительно погрозив ему пальцем. Он вскинул бровь, сверкнул глазами и озорно подмигнул мне, не отрывая глаз от моих ног. Ну что он в них нашел?!

На следующей остановке карманник вышел, и я, доехав до офиса, тоже. Пока шла, как-то сразу забыла об этом эпизоде. Впереди было несколько часов рабочего дня, наполненных ничегонеделанием и одиночеством. Хорошо хоть кофе у нас есть…

Едва я вошла в офис и закрыла за собой дверь, как раздался нахальный звонок телефона.

– Детективное агентство «ЛМ», детектив Данич вас слушает, – отработанным долгой практикой движением сняв трубку, произнесла я.

– Здравствуйте, мне нужна ваша помощь, – мужской голос звучал требовательно и лаконично.

– Могу я поинтересоваться, откуда вы узнали о нашем агентстве?

– Я видел объявление в газете, – донеслось с другого конца провода. – И, естественно, навел справки. Ваше агентство считается одним из лучших в городе.

Действительно, Ларчик примерно с месяц назад, когда наблюдался некоторый застой в нашем агентстве, опубликовал в тарасовском еженедельнике объявление о детективных услугах, так что популярность «ЛМ» должна была несколько возрасти…

– Спасибо, – скромно поблагодарила я. – Итак, чем могу помочь? Может быть, вам будет удобнее подъехать?

– Когда?

Лаконичный собеседник мне попался, однако.

– Можете прямо сейчас, – предложила я. А что делать? Все равно нечем заняться. И стала ждать.

Телефонный собеседник понял меня буквально – едва я сварила кофе и закурила, как в дверь позвонили. Я открыла.

Высокий темноволосый мужчина в дорогом темно-синем костюме – интересно, не жарко ли ему? – увидев меня, удивленно вскинул бровь.

– Здравствуйте, могу я поговорить с детективом Данич? – осведомился он. Голос, низкий и властный, звучал с легким изумлением.

Может быть, он принял меня за секретаря? Я согласна, что выгляжу несолидно, и привыкла к такой реакции.

– Детектив Александра Сергеевна Данич – к вашим услугам, – отрекомендовалась я, – проходите, пожалуйста.

Незнакомец, мастерски скрывая изумление, вошел.

– Простите, я не представился. Вадим Иванович Шульгин.

– Очень приятно, – вежливо улыбнулась я. – Присаживайтесь.

Опустившись в кресло, посетитель приступил к делу:

– Не знаю, сможете ли вы мне помочь. В способностях милиции я сомневаюсь, поэтому предпочел частное детективное агентство, но…

– Может быть, вы расскажете, какие у вас проблемы, и тогда мы решим, справлюсь ли я с ними, – мило улыбнулась я. Шульгин кивнул, нахмурив темные, толстые, как две гусеницы, брови.

– Дело в том, что меня ограбили. Буквально сегодня рано утром – я шел на работу…

– Шли? – удивилась я. Не могу поверить, чтобы мужчина в таком дорогом костюме пешком добирался до работы.

– Ну да, – спокойно ответил Вадим Иванович. Его самообладание меня искренне восхищало. – Я живу неподалеку от офиса, поэтому предпочитаю ходить пешком. Итак, на чем я остановился?

– Вы сообщили, что вас ограбили, – напомнила я. – Расскажите, где, каким образом это произошло, что именно у вас украли и почему вы обратились ко мне?

Слово «ограбление» вызвало у меня вполне естественные ассоциации. Мне тут же пришел на ум случай в автобусе и блондинистый парень, не лишенный, надо сказать, симпатии. Но развить сие приятное – ведь в нем раскрылись мои великолепные качества! – воспоминание мне не удалось. В конце концов, когда перед тобой сидит потенциальный работодатель, нужно выслушивать его, а не парить мыслями во облацех.

– Я шел из дома на работу. По дороге к офису нашей фирмы нужно пройти через достаточно темную и безлюдную арку. Там меня кто-то ударил по голове – нападавшего я не видел, он был сзади, – забрал мой бумажник и портфель, то есть все, что у меня было с собой. Бумажник с достаточно крупной суммой денег, портфель – с какой-то мелочью. Полагаю, кто-то мог заранее об этом знать. Понимаете, мне нередко приходится разъезжать по области, поэтому приходится иметь с собой деньги на бензин, милицию и тому подобные непредвиденные дорожные расходы. Причем такие поездки случаются всегда неожиданно, вот и приходится носить с собой определенную сумму. Конечно, ограбление не пробило особо большой бреши в моем бюджете…

– Так почему же вы обратились в «ЛМ»? – искренне недоумевала я. – Если не ошибаюсь, это прерогатива милиции.

– Ну, Саша, – чуть снисходительно протянул Шульгин, – в милиции невесть сколько подобных заявлений лежит, и они не могут принимать жесткие меры по каждому из них. У нашей доблестной милиции, – в голосе его послышался сарказм, – не слишком много свободного времени. К тому же, если честно, и зарплата там невелика. А в результате совершенно пропадает уверенность… Ваше же агентство пользуется прекрасной репутацией, и, полагаю, шансов на успех гораздо больше.

Я поняла его – именно по этой причине «ЛМ» пользуется неизменным успехом: на милицию надежда невелика.

Шульгин же продолжил:

– Понимаете, кроме денег, в портфеле лежали очень важные документы, связанные с планами нашей фирмы на следующую декаду. А обычно воры бумаги выкидывают или избавляются от них еще каким-то образом. Мне бы хотелось, чтобы вы нашли именно документы, а деньги… я прекрасно понимаю, их вернуть не удастся.

– Вы пробовали искать документы, когда пришли в себя?

– Ну, конечно, обшарил все вокруг. И ничего!..

– Хорошо, – вздохнула я. – Полагаете, вас ограбили из-за денег? Значит, кто-то считал, что вы носите с собой достаточно большую сумму, тем более кража с утра пораньше в подворотне – преступление не слишком характерное. Вы не предполагаете, кто это мог сделать?

Шульгин отрицательно качнул головой, нервно теребя кончик галстука.

– А что-то необычное вы в последние дни вокруг себя замечали?

– Что, например? – удивился Шульгин.

– Например… – задумалась я. – Ну, скажем, не следил ли за вами кто-то? Может быть, вы видели людей, которых не замечали раньше?

Вадим Иванович нахмурил лоб, побарабанил пальцами по ручке кресла и неуверенно ответил:

– Знаете, напротив моего офиса, как раз около выхода из арки, расположен магазин ночной торговли. И около него в последние дни ошивались какие-то подозрительные личности, во всяком случае, четырех человек я видел постоянно на протяжении последних дней. Они толклись там и с утра, и вечером, будто людям больше делать нечего. А сегодня их там уже не было – по крайней мере я их не заметил. Думаю, они могли быть причастны к ограблению.

– Вы сможете описать этих людей? – доставая блокнот, спросила я.

– Наверное, – пожал плечами Шульгин. Его глаза прикрылись, словно мужчина пытался вызвать в памяти облик этих типов. – Один… невысокий, коренастый, с толстыми губами и в черных очках. У него еще все руки в наколках. Второй – коротко пострижен, высоченный и худой, с круглыми глазами и круглыми очками, оправа которых замотана синей изолентой. Еще один – с грязным хвостиком до лопаток, маленький и с длинными руками – типичная обезьяна. И последний – самый симпатичный из этой компании. Невысокий молодой человек с короткими светлыми волосами, с длинным шрамом на щеке.

– Какой именно шрам? – уточнила я автоматически. Шульгин качнул головой и устало сказал:

– Не помню. Я обратил внимание только на то, что лицо изуродовано…

Я тут же окрестила подозреваемых Губошлепом, Каланчой, Обезьяном и Меченым. Конечно, клички не ахти, оригинальностью не отличаются, но так работать будет проще, до тех пор пока не узнаю, как их зовут по-настоящему.

– Ну что, Саша, возьметесь за это дело? – поднял на меня глаза Шульгин.

– Да, – кивнула я. – Что касается оплаты…

– Я все прекрасно знаю и готов выдать вам аванс, – впервые улыбнулся посетитель. Улыбка преобразила его жесткое лицо, придав взгляду озорной блеск, а очертаниям губ – мягкость. – Оставляю вам свои телефоны – домашний и рабочий, – звоните в любое время.

– Хорошо, – согласилась я, складывая деньги, протянутые им, и запихивая их в кошелек. Все-таки аванс – прекрасная вещь…

Эта гонка продолжалась давно. И она приближалась к финалу… Стоило больших трудов выйти на этого высокого стройного парня с ярко-синими пронзительными глазами. Но это стоило того…

Люди должны платить за свои ошибки.

И теперь синеглазый, не подозревая о слежке, спешил на свидание. Он виделся с этой женщиной, невысокой с задумчивым взглядом блондинкой, второй раз, но явная увлеченность ею читалась на его лице. Потому, естественно, он не обращал внимания ни на что иное вокруг – был скорее всего уверен в собственной неуловимости.

Но ненадолго – уверенность в этом все крепла. Процесс слежки сильно напоминал охоту… Далекое прошлое… Выследить дичь, загнать и увидеть смятенный ужас в глазах, в этих синих глазах, взирающих на мир с такой уверенностью…

Он должен умереть…

Проводив клиента, я еще посидела в кресле, наслаждаясь нежнейшим шорохом вентилятора, горячим кофе и сигаретой. И размышляя. Раздумья мои привели к единственному выводу – отправиться к Ванцову.

Лешенька Ванцов – следователь. Он нередко помогает нам с Ларчиком необходимой информацией, а мы ему – заполнять тюрьмы преступниками. Думаю, Ванцов и на этот раз не откажется мне помочь. Иначе просто невозможно ничего узнать о местной шушере. А у меня появилось подозрение, что ограбление – дело рук районных воров. Ведь, как известно, город в среде преступного мира поделен на сферы влияния. И чужаку, попавшему не на свою территорию и решившему там поработать, придется туго.

Что ж, пока примем за факт, что грабеж произведен местными воришками. А что еще остается?

Итак, я отправилась к Ванцову. Терпеть не могу бывать в здании нашей родной милиции, мрачные серые стены которой навевают на меня вселенскую тоску.

Завидев меня, рыжий Ванцов решительно направился навстречу – видимо, рассудил, что лучше сразу разобраться с Александрой Данич. Он тащил в руках объемистую папку, которая того и гляди собиралась выпрыгнуть из его пальцев.

– Здравствуй, Саша. Как поживает Лариков? – вежливо приветствовал меня следователь.

– Носится по Москве, – сообщила я и добавила многозначительно: – Мне понадобилась твоя помощь.

– В чем именно? – сделал вид, что удивился, Ванцов. И правда, просто так я его никогда не навещаю.

– Клиент, – усмехнулась я. – Конфиденциальность была гарантирована, поэтому подробнее рассказать не могу.

– Надеюсь, мне не придется идти на должностное преступление, чтобы помочь тебе? – мрачно изрек Ванцов, будто я его хоть раз просила изменить долгу и Родине!

– Нет, – мило улыбнулась я. – Мне просто необходимы сведения о преступности по Кировскому району, а точнее, меня интересуют воровские круги этой преступности, – уточнила я.

– А откуда такой интерес, ты, конечно, не расскажешь? – поинтересовался Ванцов.

– Нет, Леша, не расскажу, – я выразительно поморщилась. – Поможешь?

– Куда от тебя деваться! Без Ларикова совсем от рук отбилась, – вздохнул Ванцов. – Пошли, маленькая мисс Марпл.

Через полчаса мой блокнот пополнился многочисленными заметками на интересующую тему: я узнала если не все, то очень многое о воровской среде Тарасова в целом и Кировского района в частности. Итог обнадеживал: по смазанным милицейским фотографиям и характеристикам у меня появилось шестеро подозреваемых. Не так уж и много, надо сказать, если учесть, что в Кировском районе мелких воров и воришек не меньше сотни. Бедняги, конкуренция-то какая! И я даже узнала, где эти личности «зависают», объясняясь на емком молодежно-тусовочном сленге: в забегаловке с диким, на мой взгляд, названием «Фонарь». К счастью, у Ванцова есть так называемые осведомители, и он навел справки о месте обитания этих личностей. Следователям ведь надо знать все обо всем, и порой это им удается.

Кажется, я благополучно отвлеклась?..

Искренне поблагодарив Ванцова за посильную помощь, я смело отправилась к этому скопищу порока и разврата, к кафе-бару «Фонарь». Он еще не открылся – было слишком рано для заведения подобного рода. Но вокруг уже сейчас толпились всевозможные представители преступного мира – по их физиономиям это с легкостью читалось. Они собирались кучками, трепались, пили пиво, отчего воздух словно пропитался алкогольными парами.

Присев на ближайшую скамейку, я закурила. Лезть сейчас на рожон было несподручно: увидев чужую в своей тусовке, ребята могли насторожиться. Хотя и не похожа я на мента, как говорит Лариков, и гораздо большее сходство имею с малышом из рекламы шоколадки. Я же искренне считаю, что мои тициановские локоны великолепны, разве что слишком бросаются в глаза.

Итак, я сидела, курила и наблюдала за воровской братией. Никто даже близко не напоминал Губошлепа, Обезьяна, Каланчу или Меченого. Ни один не выделялся высоким ростом или толстыми губами. Шрамы были где угодно, только не на лице. В наколках были многие, но чтобы все руки испещрены синими рисунками – такого я не заметила.

На лавочке, чуть поодаль, в гордом одиночестве сидел рыжий парень и пил пиво. К нему то и дело подходили какие-то личности, стоявшие и сидевшие вблизи, и, перекинувшись парой слов, удалялись. Я задумалась – так подозреваемых можно прождать до конца света. Вероятно, вовсе не их я выбрала из кучи следственных дел в материалах Ванцова. Возможно, ванцовский осведомитель ошибся, и «Фонарь» местом обитания воришек не является. Может быть… И что мне теперь, ждать у моря погоды? Мой характер начал протестовать.

Собравшись с решимостью и сунув в карман джинсов пару не слишком крупных купюр – за все в мире надо платить, – я подошла к одинокому парнишке.

– Здравствуйте, – мило улыбнулась я, сознавая, что впечатления на него не произведу. Не тот контингент. – Можно, я здесь присяду?

– Да садись, – буркнул рыжий, оглядывая меня с ног до головы. – Что надо?

– Узнать, бывают ли здесь некоторые личности, – пояснила я, с трудом сохраняя спокойствие. Мне стало вдруг страшновато.

Рыжий молчал. Он со скукой во взгляде осмотрел меня, даже скорее глянул мимо меня. Я же продолжала:

– Петр Гращенко, Владимир Зельский, Алексей Вареныш, Сергей Логинов, Леонид Ярченко, Георгий Монахов, – перечислила я имена людей, которые раскопала у Ванцова.

Но рыжий все так же не реагировал. Тогда я решила прибегнуть к мерам психологического воздействия – пошуршала купюрой, выглянувшей из кармана джинсов, и сказала:

– Мне очень надо узнать.

Рыжий с заметным интересом взглянул на деньги и хмуро спросил:

– Ты из ментуры?

– Вы с ума сошли! – ахнула я. – Конечно же, нет!

Рыжий демонстративно протянул грязную лапу, и я бросила купюру на его ладонь, тут же зашелестев другой.

– Скоро появятся, всегда здесь зависают, – фыркнул Рыжий и опять демонстративно протянул лапу, в которой уже исчезла первая бумажка. Я не стала скупиться, расплатилась и побрела к прежней лавочке.

Я смолила неизвестно какую по счету сигарету и рассматривала людей, толпившихся у бара. Наконец мое ожидание вроде бы увенчалось успехом. На горизонте появился высоченный мужчина лет тридцати; судя по его телосложению, он только что вышел из анатомического кабинета, бритый почти наголо и в круглых очках «а-ля слепой», только с прозрачными стеклами. Он, по описанию, очень походил на Каланчу.

Скупо поприветствовав кое-кого, он пристроился на дальнюю от бара скамеечку и закурил. Посидел так какое-то время, потом поднялся, дошел до пивного ларька, вернулся с бутылкой пива. К нему вскоре подошел Обезьян – страшненький мужчина с немытым русым хвостиком, стянутым аптечной резинкой. Неужели мне повезет, и я сейчас увижу всех четверых подозреваемых?

Размечтались, Александра Сергеевна! Перекинувшись парой слов, эти двое отправились к проспекту. Я, естественно, поднялась и последовала за ними, стараясь не очень бросаться в глаза.

Личности, с кажущейся бесцельностью пошатавшись по городу, свернули в заброшенный парк. Я – за ними, скрываясь за деревьями и в зарослях кустов и напряженно обдумывая, как же заставить этих молодых людей расколоться. В голове возникло лишь одно соображение – припугнуть их. Это Лариков всегда следует букве закона, я же считаю, что порой цель оправдывает средства – как в данном случае. И теперь усиленно размышляла, где бы раздобыть наркотики. Как известно, за наркотики дают неплохой срок, и воришек можно будет несколько вывести из состояния душевного равновесия, подбросив им парочку пакетиков зелья.

К парням подошел мужик лет сорока с небольшим; оглядевшись и даже прислушавшись, он передал моим «подопечным» газетный сверток, после чего развернулся и быстренько исчез.

Развернув газету, ребята достали маленькие прозрачные пакетики с белым порошком и распихали их по карманам. Я поняла – вот он, мой шанс. Если они «увели» документы, то вернут как миленькие. Не они – прекрасно, значит, знают, кто это сделал. Или хотя бы догадываются – раз они были на месте преступления, когда произошло ограбление, то должны были видеть хоть кого-то… И я полагала, что сии личности поделятся известной им информацией.

Конечно, мне было страшно, еще бы! Но судьба-злодейка не давала времени на размышления: пока я кинусь звонить Ванцову или Пенсу и умолять их о помощи, подозрительные личности смоются. Значит, Сашеньке Данич предстоит действовать в одиночестве.

Бесшумно подкравшись сзади, я рявкнула:

– Стоять!

В руке моей был пистолет – игрушка, обычная пластмассовая безделушка. Та самая, стреляющая шариками с краской, но очень похожая на настоящий. К тому же и эффект неожиданности сыграл свою роль. Обезьян и Каланча замерли, изумленно и испуганно вперившись в меня. Я спокойно заявила:

– Надо поговорить. Можете сесть, только не делайте резких движений – нервы могут не выдержать. И не рыпайтесь – я просто хочу пообщаться с вами, но там, – мотнула я головой в сторону проезжей дороги, – меня ждут друзья. И они сюда тотчас явятся, если я закричу. – Последняя фраза нужна была для перестраховки. И мне повезло: со стороны дороги и впрямь послышался шум.

– Вы вообще-то кто? – чуть ошалело, но довольно нагло осведомился Обезьян. Голос у него оказался под стать субтильной внешности – высокий и даже пронзительный, бивший по моим и без того напряженным нервам.

– И что за дела? – гулким басом добавил Каланча.

– Сегодня утром у магазина ночной торговли на Кировской произошло ограбление, и вы там были, – заметила я. – Хочу, чтобы вы вернули похищенные деньги и документы.

– Слушай, чего этой телке надо? – нахально спросил Каланча у приятеля, но с места не тронулся. Только глазки за стеклами очков блеснули испуганно и напряженно.