Гнездышко мелких гадов

Глава 1

К празднику Рождества Лариса Котова всегда относилась особенно. Несмотря на то, что она была давно сложившейся и преуспевающей бизнес-вумен – Лариса заведовала лучшим в Тарасове рестораном «Чайка», – у нее сохранилось романтическое восприятие этого события. Рождество всегда ассоциировалось с чем-то светлым, добрым, чудесным и даже магическим. Словно и правда, как в детском стихотворении, в этот день могло свершиться все, что угодно. Ларисе каждый раз казалось, что она попадет в какую-то прекрасную волшебную сказку. Сегодня ощущение мистической прелести снова не покидало ее.

Во многом это было связано с тем, как десять лет назад они с Евгением провели Рождество, только-только реанимированное новым российским правительством в качестве всенародного праздника. Настю тогда молодые супруги отправили к бабушке с дедушкой, а сами устроили ночь при свечах. Они были молоды, полны светлого оптимизма, пусть даже немного наивного. В ту ночь были откровения при свечах, тихая музыка и рядом с Ларисой – предупредительный, ласковый и нежный муж.

Увы, с тех пор прошло десять лет. В жизни супругов Котовых наступила пора взаимного отчуждения, цинизма и безразличия друг к другу, а также взаимных измен. Впрочем, в этом смысле застрельщиком выступил Евгений, поддавшийся величайшему пороку нашего времени – пьянству. Ради бутылки с джином Евгений Котов в последние пять лет жертвовал всем – семейным покоем, бизнесом и здоровьем.

Справедливости ради нужно сказать, что едва Евгению исполнилось сорок, он задумался. И, признав, что зависимость от алкоголя превратилась у него в патологию, решил избавиться от порока. Но попытки обращения к врачам не помогли, Евгений всякий раз срывался. Теперь он самому себе сказал «стоп!», исключительно разумом попробовав преодолеть проблему.

Он не пил уже месяц с лишним. Даже на Новый год ограничился только кока-колой. Праздник Рождества станет следующим испытанием.

Отмечать праздник он собрался вместе с Ларисой у своих друзей, солидных бизнесменов. Честно говоря, Ларисе не очень хотелось идти туда – она опасалась за мужа, который мог не удержаться и, поддавшись всеобщему настроению, пропустить стаканчик вина. С характером Евгения за первым неизбежно последует второй, а затем еще и еще. Чем все это закончится, догадаться несложно. Ларисе даже думать не хотелось о таком развитии событий. Правда, Евгений несколько раз заверил жену, что даже и не помышляет о выпивке. Его уверенный и серьезный тон несколько успокоил Ларису, однако она знала, что ей придется постоянно быть начеку.

Она закончила делать вечерний макияж, надела заранее приготовленное платье, а светлые волосы оставила свободно распущенными. В этот момент в комнату вошел Евгений. Несколько секунд он постоял в дверях, с улыбкой наблюдая за женой, а потом сказал:

– Сейчас ты прямо как пятнадцать лет назад! Совершенно не изменилась!

– Если ты такой примитивной лестью рассчитываешь, что я растаю и потеряю бдительность на твой счет, то не обольщайся, – усмехнулась Лариса.

– Ну вот почему ты всегда с иронией относишься к моим словам? – обиженно произнес Котов. – Я, между прочим, от чистого сердца…

– Ладно, ладно, – отмахнулась Лариса. – Пошли вниз.

В машине она откинулась на подголовник – Евгений сам сел за руль, и она могла спокойно отдыхать – и задумалась. Немного горько было сознавать, что ласковые слова мужа, которые когда-то заставляли ее просиять, теперь ничего не всколыхнули в ее сердце. К тому же Лариса настолько привыкла к вранью мужа, что ни одна из его фраз всерьез уже не воспринималась. Она и не пыталась отличить, где ложь, а где правда.

«Да он и сам, по-моему, этого уже не может отличить», – подумала Лариса с легкой грустью по утерянному счастью.

Тем временем Котов остановил машину перед элитным домом в районе Набережной. Выйдя из машины, он галантно подал жене руку, щелкнул пультом управления сигнализацией и повел супругу к подъезду.

– Лавриненко уже здесь, – кивнул он на сверкающий «БМВ», припаркованный рядом.

Ларисе не очень хорошо были знакомы обе пары – что Губины, в гости к которым они направлялись, что Лавриненко, – и она никак не отреагировала на сообщение мужа.

Стол в трехуровневой квартире Губиных был уже накрыт, и за ним восседали гости. Хозяйка, Элеонора Николаевна Губина, миниатюрная блондинка с множеством завитков-кудряшек на голове, была одета в короткое светлое платье с блестками. Она явно старалась выглядеть юной девочкой – постоянно улыбалась, весело щебетала и смеялась, запрокидывая голову. Надо признать, выглядела она действительно довольно молодо, но все же возраст ее уже не скрывали ни тщательно наложенный макияж, ни подтяжки кожи.

Муж ее, Василий Геннадьевич, высокий крупный мужчина, внешне являл собой полную противоположность хрупкой супруге. Да и вел он себя не столь непосредственно, все больше молчал, со снисходительной, но тем не менее теплой улыбкой наблюдая за женой и периодически отвечая на ее просьбы, обращенные к нему в перерывах между бурным потоком слов.

Другая пара казалась гораздо более чопорной. Алевтина Андреевна и Николай Викторович Лавриненко улыбались сдержанно, уголками губ, отчего оба казались сухими и надменными. Алевтина Андреевна, высокая, статная, с гладкой прической из темно-русых волос, была одета в длинное строгое платье темно-коричневого цвета. Она производила впечатление властной и уверенной в себе дамы. Николай Викторович, тоже не маленького роста, все же терялся на фоне супруги.

– Ларочка, дорогая, наконец-то! – заливалась Элеонора Николаевна, провожая чету Котовых к столу. – Вот сюда, вот сюда, здесь вам будет удобно! Женечка, помоги супруге сесть!

Котов пододвинул Ларисе стул, сел рядом и небрежно окинул стол взглядом. Ларисе показалось, что при взгляде на бутылку с коньяком глаза его блеснули.

– Угощайтесь вдоволь! – прозвенела Элеонора Николаевна. – Можете полагаться на мой вкус, все блюда очень оригинальны.

Лариса, которую мало чем можно было удивить в плане кулинарии, тем не менее отметила, что блюда и впрямь нестандартны. Разумеется, для обычного домашнего стола, а не для элитного ресторана. Она положила на свою тарелку сырный салат со свежими помидорами, фаршированные грибами баклажаны, мясные кнелики и с аппетитом принялась есть. Хозяин дома разлил шампанское, от которого Котов с непроницаемым лицом отказался, и произнес дежурный тост.

Обстановка за столом была не особенно веселой, все преимущественно жевали, за исключением Элеоноры, которая продолжала щебетать. Лариса немного заскучала.

«Да, вряд ли здесь я по-настоящему смогу ощутить прелесть именно рождественского праздника, – подумала она. – И почему в последнее время все праздники похожи один на другой? Поели, выпили, поговорили ни о чем – и разошлись. Скукотища!»

Элеонора, видимо, заметила настроение Ларисы, потому что тут же приподнялась со стула и громко сказала:

– Сразу предупреждаю – я приготовила замечательную культурную программу, так что скучать никому не придется! Но вначале нужно обязательно хорошенько подкрепиться и выпить. Сегодня у всех должно быть молодежное настроение!

– Вот это здорово! – невольно вырвалось у Ларисы, а Котов тут же покосился на бутылку.

– Лара, дорогая, я вот думаю – не пропустить ли мне рюмочку? – нарочито небрежно обратился он к жене, поигрывая вилкой. – Чисто для создания молодежного настроения?

– Женечка, ты у нас и так молодой! – всплеснула руками Элеонора Николаевна. – Посмотри только на себя – стройный, худощавый… Не то что мой Вася – живот вон уже через рубашку видно.

– Это не живот, а комок нервов, – шутливо ответил Василий Геннадьевич. – А потом, Эля, мало кому удается, подобно тебе, сохранить фигуру, как в юности. Поистине редкий дар! Хотя надо признать, что Лариса в этом тоже весьма преуспела, – он окинул Ларису выразительным взглядом.

Котов, приняв негодующий вид, важно заявил:

– Я не допущу всяких фривольностей в отношении своей жены! Все засмеялись. Даже молчавшие до этого Лавриненко заулыбались, а Элеонора захлопала в ладоши.

– Браво, Женечка, когда ты вот такой ревнивый, то становишься еще мужественнее!

Лариса чувствовала, что Эля говорит с иронией, совершенно, однако, беззлобной, но Котов, похоже, воспринимал ее слова серьезно, поскольку Лариса заметила несколько хорошо ей известных признаков того, что Евгений начал распушать хвост перед женщиной. Он расправил плечи и попытался придать своему взгляду некую манерность и высокомерие. По непонятной причине ему казалось, что это делало его уверенным в себе мужчиной, во власти которого абсолютно все. Лариса же считала, что этот взгляд придает его лицу идиотское выражение и делает похожим на напыщенного дурака.

Губин еще раз разлил шампанское, бросив на Котова вопросительный взгляд. Евгений уже готов был утвердительно кивнуть, но Лариса с милой улыбкой так наступила ему под столом на ногу, что Котов, поперхнувшись, поспешно замотал головой.

– Как ваша Тонечка? – переключилась тем временем Элеонора на Алевтину Андреевну.

Та досадливо поморщилась и махнула рукой. За нее ответил супруг.

– Да к вашим опять пошла праздник отмечать. У них же там одна компания.

– Когда только это прекратится! – не выдержала Алевтина Андреевна. – Просто днюет и ночует там! Сто раз ей объясняла – да, раньше вы были в одной компании, дружили. Но она как будто не понимает, что сейчас Олег женат и что торчать там постоянно, а тем более оставаться ночевать – это… просто неприлично.

Алевтина Андреевна в сердцах отложила вилку и принялась пить апельсиновый сок.

– Ну, по-моему, ничего страшного, – успокаивающе сказала Элеонора. – Они все трое хорошо дружат – и Олег, и Маша, и Тоня. Пускай общаются, они молодые, им посмеяться, подурачиться хочется! Да и кому не хочется? – со смехом обвела она взглядом присутствующих.

Лариса знала, что у Губиных был взрослый сын Олег, который недавно женился, и что Тоня, дочь Лавриненко, с которой они вместе росли, часто приходит в гости к молодой семье. Теперь она увидела, что мама девушки крайне этим недовольна.

– Ну, давай я с ней поговорю, – предложил Николай Викторович.

– Нет уж, – отрезала Алевтина Андреевна. – Я сама поговорю. И не поговорю, а… Я уже ей сказала: и сотовый отберу, и летом никуда не поедешь! А то она на Средиземное море собралась. Я ей такое море…

– Аля, успокойся, – предостерегающе положил руку на плечо разошедшейся жены Николай Викторович, но та резким жестом ее сбросила.

– По-моему, Аля, ты все же преувеличиваешь, – примиряюще заговорил Василий Геннадьевич. – Наш Олег с детства дружил с Тоней, они вместе выросли, за одной партой сидели… Зачем отказываться теперь от этой дружбы, даже если он женился? Их отношениям с Машей это никак не угрожает, тем более что она сама не против Тони! Ведь именно Тоня познакомила Олега с Машей, в конце концов!

– Дружба между двумя женщинами и одним мужчиной – это так романтично, так пикантно! – воскликнул вдруг развалившийся на стуле Котов. – Все правильно, долой предрассудки и стереотипы! Да здравствуют свободные отношения!

– Господи, что ты несешь! – тихо прошипела Лариса. – Ты уже даже трезвый не контролируешь свои слова!

– А что я такого сказал? – недоуменно завертел головой Котов.

Остальные попытались сделать вид, что не заметили откровенного намека в словах Евгения, а Элеонора, искренне желая сгладить его бестактность, вдруг сказала, заговорщицки подмигнув присутствующим:

– Честно говоря, я была уверена, что они поженятся с Тоней, и заранее радовалась. Мы столько лет дружили с вами, а благодаря детям еще и породнились бы! Право, это было бы здорово!

Алкоголь уже стал сказываться на ней – глаза Губиной заблестели, щеки раскраснелись, и она уже не старалась тщательно соблюдать этикет.

– А он вдруг привел Машу, – продолжала она, отрезая кусок бифштекса. – Просто как гром среди ясного неба! Мы же ее совсем не знали. Нет, я ничего не хочу сказать, Маша славная девочка, – спохватилась она. – Но все же Тоню мы знали совсем крошечной. Я ее даже на руках нянчила, помнишь, Аля? – На лице Элеоноры появилось ностальгическое выражение.

– Эля, какое это имеет значение? – поморщился Губин. – Главное, чтобы они жили дружно. А все остальное – их дело.

– Да, – вздохнула Элеонора.

– В их-то возрасте дружно! – укоризненно покачала головой Алевтина Андреевна. – Да они могут развестись из-за того, что им разная жвачка нравится! Дети же еще совсем несмышленые.

– Да, – снова вздохнула Элеонора Николаевна. – Я тоже считаю, что это немножко рано – жениться в двадцать лет. Но они были так влюблены… К тому же мы, слава богу, живы, помогаем всем, чем можем, абсолютно! А свадьбу какую закатили… Помнишь, Аля? Я все средства на нее угрохала, что на дачу копила. Ну, ничего, вот снова накоплю – тогда купим.

– Никогда не понимал этой твоей затеи, – заметил супруг. – У нас же есть дача.

– Ах, что это за дача, – досадливо возразила Элеонора. – Там такой шум. И места мало. Нет, нам определенно нужна другая.

– Ну что ж, это дело твое, – спокойно пожал плечами Василий Геннадьевич. – Поступай как знаешь.

– Но раз единственному ребенку нужно – разве я стану спорить и думать о себе? – вздохнув в очередной раз, продолжала щебетать Губина. – Как же позволишь, чтобы у него свадьба скромная была? Для детей и живем, в конце концов! – И она поправила выбившуюся из-за уха светлую кудряшку.

– Я тебе говорила, что лучше было выбрать «Континент», – наставительно сказала Алевтина Андреевна. – Там не так дорого, и кухня вполне приличная.

– Лучше всего было выбрать Ларочкину «Чайку», – подлизываясь к супруге, с набитым ртом проговорил Котов. – Вот там кухня просто изумительная.

– Боже мой! – ахнула Элеонора. – А я ведь даже и не подумала об этом!

Вид у нее стал расстроенным и горестным. Василий Геннадьевич, заскучавший от этой темы, постарался ее нейтрализовать.

– Стоит ли расстраиваться из-за того, что уже прошло? Свадьбу хорошо сыграли, а где – разве так уж важно?

– Ну, ничего. Вот в другой раз будет жениться – тогда непременно в «Чайку»! – оптимистично выдал Котов.

– Женя! – ахнула Лариса. – Да что ты говоришь!

– Да я пошутил просто, – оправдывался Котов. – Я просто чтобы развеселить вас, а то все сидят какие-то напряженные, из-за мелочей переживают. Сегодня же праздник, друзья мои!

– Эля, а что ты там говорила насчет культурной программы? – быстро спросила Лариса. – Мне кажется, сейчас самое подходящее для этого время.

К этому моменту уже было немало съедено и выпито, разговор на тему отцов и детей, похоже, себя исчерпал, поэтому все с интересом уставились на Элеонору, ожидая от нее чего-то забавного.

– Я сейчас кое-что принесу, – с загадочным видом произнесла она и, поднявшись со стула, скрылась в соседней комнате. Вскоре Элеонора вернулась, неся в руках толстую книжку в глянцевой обложке. – Мы сейчас будем гадать, – торжественно провозгласила она и засмеялась, увидев вытянувшиеся лица Лавриненко. – Да, да, не удивляйтесь. Мы совершенно забыли, как это делается, и я хочу вспомнить. К тому же это жутко интересно!

– А на что же гадать-то? На суженого? – с иронией спросил Николай Лавриненко. – Так он тут у всех, кажется, давно определен.

– Ой, ну что вы все так примитивно мыслите! – поджала губки Элеонора. – Тут же масса самых разных гаданий собрано. И на успех в делах, и на здоровье, и на деньги, и на то, изменяет вам супруг или нет, и даже… – она хитро посмотрела на Котова, – даже на то, будет человек пить или нет. Вот, кстати, Женечка, тебе не мешало бы на это погадать.

– Ну, это все ерунда, – пренебрежительно проговорил Евгений. – Все зависит от силы воли, а у меня она, слава богу, есть.

– А все-таки, все-таки давайте проверим? – не отставала Элеонора. – Что ты так боишься, Женечка, если уверен в себе?

Лариса с усмешкой наблюдала за происходящим. Нельзя сказать, чтобы она так уж верила гаданиям, тем не менее ей было очень интересно. Совсем как в годы юности, когда они с подружками зажигали свечи, ставили зеркало, а перед ним стакан с водой и внимательно вглядывались в отражение, пытаясь найти там черты будущего возлюбленного. То же ощущение сказочного волшебства и ожидания чуда возникло в ней и теперь. Она даже ощутила запах свечного парафина – непременного атрибута всех гаданий.

«Господи, как хорошо, что в компании есть Элеонора, – подумала она, глядя на жизнерадостную женщину. – Лавриненко вряд ли пришло бы в голову таким образом разнообразить свой досуг».

Тем временем Элеонора уже приготовила блюдце с водой и зажгла изящную фигурную свечку. Все с любопытством сгрудились вокруг стола.

– А теперь, Женя, бери свечу и, повторяя про себя «Я больше не стану пить», держи ее над блюдцем. В него начнет капать воск. Ну, в смысле, парафин. Если капли начнут плавать, то пить ты будешь, а если застынут на месте – считай, что тебе крупно повезло.

Котов скептически хмыкнул, однако свечу взял. Он осторожно поднял ее над блюдцем и стал пристально вглядываться, сосредоточенно наморщив лоб, произнося про себя свое желание. Лариса стояла вплотную к нему, дыша в плечо мужу и с нетерпением наблюдая за каплями воска. Вот несколько из них упали на блюдце и застыли.

– Может быть, хватит? – обрадованно и в то же время встревоженно спросил Котов.

– Нет-нет, – шепотом отозвалась Элеонора. – Нужно, чтобы упало хотя бы десять капель.

Котов покорно вздохнул и продолжал держать свечу. Наконец капель на блюдце собралось достаточно. Все они спокойно стояли на месте, и только одна, самая озорная, начала плавать, словно поддразнивая начинающего трезвенника.

– И что это значит? – презрительно спросил Котов.

– Ну, видимо, то, что у тебя есть все шансы, но все зависит от тебя. Если сам не будешь играть с огнем, все будет в порядке, – расшифровала Элеонора.

– Это я и без гаданий знаю, – фыркнул Евгений, ставя свечу на стол и отходя в сторону. Однако было заметно, что он остался очень доволен гаданием.

– Тебя можно поздравить, – с улыбкой сказала ему Лариса.

– А ты сама не хочешь погадать на что-нибудь? – покосился на нее супруг. – На взаимную верность, допустим?

– Ты знаешь, меня это уже меньше всего интересует, – тихо ответила Лариса и вернулась к столу.

Там Элеонора Губина в этот момент гадала, что ее ожидает в будущем году. Она смяла лист бумаги на тарелке и подожгла его, и теперь сосредоточенно вертела тарелку, глядя на тень от изображения на стене и пытаясь определить, что может означать это многоугольное безобразие.

– Видимо, так будет выглядеть твоя новая дача, – пошутил Николай Лавриненко.

Элеонора погрозила ему пальчиком и сказала:

– А вот еще интересное гадание, касается всех. Ставятся стаканы, а в них кладут разные вещи. Ну, там деньги, сахар, хлеб, обручальное кольцо, соль… Один ставят пустой. Потом завязывают глаза. С чем стакан вытащишь, тем и будет год наполнен. Сахар – сладкая жизнь, хлеб – достаток, и так далее. Пустой – значит, пустой год.

– А с водой? – спросил Котов.

– Слезы лить будешь! – отрезала Элеонора.

Все увлеклись этим гаданием, даже у Алевтины загорелись глаза. А Элеонора резво поставила стаканы в круг, положила в них разные символические вещи, потом потушила свет. Алевтина вызвалась гадать первой и попросила мужа покружить ее на одном месте, чтобы она потеряла ориентировку в пространстве. Супруг выполнил пожелание, но так старательно, что после вращения Лавриненко чуть было не упала. Но тем не менее, опять же с помощью супруга она восстановила равновесие и приступила к выбору стакана.

Ей досталась соль.

– Это что? – покосилась она на Элеонору.

– Значит, кто-то весь год солить тебе будет, пакости всякие делать.

– Слушай, а можно я перегадаю? – расстроилась Алевтина Андреевна.

– Нет-нет, что выпало, то выпало! – довольно злорадно ответила Элеонора и принялась завязывать глаза супругу.

Тот вытащил стакан с деньгами и, хмыкнув, успокоился. Николаю Лавриненко достался хлеб, самой Элеоноре сахар, Лариса тоже вытащила деньги, а Котов под всеобщий смех – обручальное кольцо. Поймав ехидный взгляд развеселившейся супруги, Евгений с презрением отшвырнул стакан и произнес:

– Словно дети малые, во всякую ерунду верите.

– А вот и не ерунда! – запротестовала Элеонора, для семейства которой предсказание оказалось благоприятным. – Просто нужно верить. А вот еще одно гадание, совсем простое. По книжке: пальцем наугад тыкаешь и читаешь, что ждет в самом ближайшем будущем.

– Я больше не стану рисковать, – заявила Алевтина Андреевна. – Это, может, и впрямь чушь собачья, а я расстроюсь потом. Ну вас совсем…

– Ну, как хочешь, – пожала плечами Элеонора. – А мне интересно.

– Мне тоже! – поддержала ее Лариса.

Когда настала ее очередь, она, проговорив про себя заветное желание, с закрытыми глазами ткнула пальцем в страницу.

– Так-так… – потерла ладони Элеонора. – Слушай: «Вас ждет нечто загадочное и опасное. Если не боитесь – вперед. Удача в ваших руках!» Ух, как интересно! – проворковала она. – О чем это, как ты думаешь, Лара? Может быть, о твоих криминальных делах?

– Моя жена уже полгода этим не занимается, – встрял Котов. – Я надеюсь, что больше и не будет.

– Не знаю, – честно призналась Лариса. – В последнее время и впрямь ничего «такого» не происходит. Может, и не доведется мне больше ничего расследовать. С одной стороны, мне спокойнее, а с другой – хочется вспомнить и получить острые ощущения.

– Ларочка, ты уже переловила всех преступников, – сказал Котов. – Так что больше и заниматься некем. Наслаждайся своим рестораном и семейной жизнью.

Лариса уже хотела было съязвить насчет того, что наслаждение жизнью с Котовым весьма и весьма сомнительно, но вспомнила, что сегодня все-таки Рождество, тем более так удачно отмеченное, и ей расхотелось портить праздник самой себе.

Они еще некоторое время гадали на всем подряд, шутили и смеялись, пока все не почувствовали усталость и желание лечь спать.

– Ну что, пора прилечь, что ли? – зевая во весь рот, спросил Котов.

– Ну вот, – огорченно проговорила Элеонора. – Только-только начали веселиться!

– Ты посмотри – уже половина пятого, – ответил ее супруг. – В самом деле пора спать. Пойдемте, я вас проведу в комнаты.

Лариса, несмотря на то, что ей было очень весело, тоже чувствовала, что пора отдохнуть. Она приняла душ и прошла в комнату, приготовленную для нее и Евгения. Котов еще не спал. Когда Лариса легла в постель, он обнял ее и принялся гладить по груди.

– Женя, – укоризненно сказала она ему, – ты не мог найти более подходящего момента? То ты месяцами не вспоминаешь о сексе, а теперь тебе приспичило.

– А меня возбуждает непривычная обстановка, – прошептал ей на ухо Котов.

– То-то я и смотрю, что ты постоянно ищешь связей на стороне, – не выдержала и упрекнула Лариса. – Конечно, там же все непривычно.

– Что ты говоришь! – с оскорбленным видом возмутился Евгений. – Я уж и не помню, когда в последний раз так поступал.

– Зато я помню, – холодно сказала Лариса и, повернувшись к мужу спиной, ясно дала ему понять, что не настроена на нежности.

Обиженный Котов почти сразу же захрапел, вскоре Лариса и сама погрузилась в сон. Прервал его пронзительный телефонный звонок. Это было очень неожиданно и моментально вывело Ларису из состояния сна. Она слышала, как по коридору быстро простучали каблучки Элеоноры, а затем раздался ее приглушенный голос:

– Алло?

Лариса слышала, как в голосе Элеоноры появилось волнение, она задавала какие-то вопросы, а затем буквально прокричала в трубку:

– Господи, да что случилось-то? Когда? Когда ты придешь? Немедленно приезжай, слышишь?

Потом раздался глубокий вздох, Элеонора вернулась в свою комнату, но почти тотчас вышла оттуда, о чем-то вполголоса переговариваясь с мужем. Они прошли вниз.

У Ларисы пропал весь сон. Некоторое время она лежала, ворочаясь с боку на бок, потом не выдержала и тоже спустилась вниз. Губины сидели за столом, на плите стояла турка с варившимся кофе. Глаза у Элеоноры были покрасневшими, она нервно курила. Ее муж мрачно смотрел на стоявшую перед ним рюмку с водкой, потом поднял ее и залпом выпил.

– А, Лара, – повернула голову на шум шагов Элеонора. – Мы тебя разбудили? Извини, садись. Тут произошло такое…

Она всхлипнула и закрыла лицо руками. Василий Геннадьевич сдержанно погладил ее по плечу.

– Что случилось? – тихо спросила Лариса. – Вы можете мне рассказать?

– Сейчас позвонил Олег. Он сказал, что у них была вечеринка, а теперь один из гостей убит… И Олега подозревают!

– Как? Это случилось у них дома? – поразилась Лариса.