Жажда острых ощущений

Пролог

Июльские встречи

Скорый поезд Тарасов – Москва набирал ход. За окном с огромной скоростью проносились шпалы, деревья и встречные составы.

Арина раскрыла книгу и углубилась в чтение. Она ехала в спальном вагоне одна, соседнее место пустовало. С одной стороны, ей было несколько скучновато, поскольку женщина она была общительная, а с другой – такая ситуация давала возможность сосредоточиться на своих мыслях. Мысли же Арины Васильевны Борисовой, менеджера по продажам фирмы «Глобус», были в основном посвящены ей самой, любимой.

«И все же я – лучше!» – вертелось у нее в голове. Это, по мнению Арины, бесспорное утверждение разделялось в реальности далеко не всеми. И вообще все шло не так, как ей бы хотелось.

Тридцать лет исполнялось ей через два месяца. Позади была бурная молодость. За плечами – два брака, один из которых был плодотворным. Плод любви, именуемый Марией Николаевной Борисовой, находился у бабушки, матери Арины, в то время, когда мама была в командировке.

Кроме двух браков, у Арины было также и несколько достаточно продолжительных романов, партнеров по которым она называла «значимыми мужчинами». Это были два ее старых любовника, которых она уже с полным основанием могла отнести к бывшим, и двое мужчин, с которыми отношения развивались.

Впрочем, с одним из них, Борисом Фоминым, ситуация была непонятной. Они расстались месяц назад, по обыкновению, не обсуждая свои отношения. Ни Арина, ни Фомин не любили выяснять все до конца и ставить точки, в отличие от Виктора Лохмана, с которым Борисову сейчас связывали отношения, похожие на любовные. Именно похожие, а не любовные. Арина наткнулась на собственные внутренние преграды, которые она называла моральными принципами. Все же это был друг ее любовника, которого она еще не отправила в архив. Да и не любила она Лохмана, а сошлась с ним просто от безысходности.

Виктор же атаковывал крепость, именуемую Ариной Борисовой, месяца четыре и наконец совсем недавно овладел ей.

Арина была женщиной красивой. Для своих тридцати она выглядела просто прекрасно, и ее утверждение «Я – лучше!» было справедливо. Она была похожа на стройненькую студенточку, с большими, похожими на спелые вишни, карими глазами и лицом, не тронутым морщинами. Она была воплощением южанки благородных, европейских корней, без налета азиатчины. Словом, темпераментная итальянка или, в крайнем случае, болгарка…

– Вам привет от Валерьяновны, – дверь купе неожиданно открылась, и в проеме Арина увидела улыбающуюся круглую физиономию.

Она принадлежала высокому брюнету, чуть расплывшемуся, но не потерявшему мужское обаяние. У него были прозрачные серо-голубые глаза, которые от постоянного употребления алкоголя походили на тусклое декабрьское небо. В руках мужчина держал бутылку муската.

Улыбка его была настолько обезоруживающе искренна, что могла ввести в заблуждение почти любую женщину. И сейчас эта улыбка подействовала на Арину Борисову желательным для Бориса Фомина образом.

Она засмеялась, поняв, что Фомин, имевший знакомых в железнодорожных кассах, каким-то способом специально устроил все так, чтобы оказаться с ней в одном купе.

А о том, что она уезжала в командировку, знала ее подруга, Елена Валерьяновна Петрова. Собственно, она-то и могла сообщить Борису об этом. Недаром же он передал от нее привет…

– Вы не будете особо возражать, если я к вам присоединюсь? – спросил Фомин, усаживаясь напротив Борисовой и ставя бутылку на стол.

Поскольку она не нашла, что ответить, восхищенно смотря на Фомина, тот продолжил:

– Я могу билет показать.

И сделал нарочито обиженное лицо.

– Я когда-нибудь убью вас всех! – шутливо воскликнула Борисова, не уточняя, кого именно ожидает такая печальная участь, стукнула ладошкой по лбу Фомина и полезла в дорожную сумку доставать стаканы.

Телефонный звонок застал Виктора за игрой на компьютере. «Черт, как не вовремя!» – выругался он. Эту игру нельзя было остановить никакой клавишей, можно было лишь начать заново, и все виртуозные усилия Виктора по преодолению этого уровня пошли бы прахом.

Он раздумывал несколько секунд, потом махнул рукой и пошел в соседнюю комнату к телефону.

– Алло, Лохман? – зазвучал в трубке энергичный женский голос.

– Да! – Виктор сразу приободрился. – Что, ты придешь сегодня ко мне?

– Нет! У меня куча домашних дел, – ответили на том конце провода.

– Какие домашние дела, Катя! – на лице Лохмана сразу же появилось неудовольствие, и он пожалел о том, что бросил игру и побежал к телефону.

Действительно, стоило из-за того, чтобы услышать очередной женский отказ, жертвовать игрой!

– Если ты дома ничего не делаешь, кроме того, что играешь на компьютере и трахаешься, это не означает, что другие должны следовать твоему примеру! – жестко сказала Катя.

– Катенька, а как же наши планы? – В голосе Виктора засквозила обида.

– С планами все нормально, – ответила Катя. – В принципе ты можешь приехать ко мне… Но только завтра.

– Это когда же? Днем? – удивился Виктор.

– Зачем днем? Днем я на работе. Вечером…

– А Борис?

– Боря уехал сегодня в командировку, в Москву…

– Что? – внутри Виктора словно что-то оборвалось. – Что ты сказала?

– Ты что, Лохман, глухой, что ли! – раздраженно воскликнула Катя. – Мой муж уехал сегодня в командировку в Москву – что тут непонятного?

– Да?

И тут в голове Виктора сразу же выстроилась четкая ассоциация. Катя поссорилась со своим мужем Борисом из-за его постоянного пьянства – раз, Борис совершенно неожиданно уехал в командировку, хотя еще вчера во время их встречи об этом не было сказано ни слова – два. Сама же Арина, женщина, которую он любил и которая лишь недавно стала его любовницей, дав таким образом отставку своему бывшему поклоннику Фомину, тоже сегодня уехала в командировку и, как назло, туда же… Это – три. Таких совпадений не бывает.

Но Катя! Бедная, наивная Катя, несмотря на ее тридцать шесть лет! Она же ничего не знает и даже наверняка не подозревает, что вытворяет ее муж. Вернее, она подозревает, но весьма неопределенно, и недавние пассы в сторону его, Виктора Лохмана, являются лишь демонстративной рисовкой.

А сам Виктор, проявляя интерес к жене своего друга Фомина, все же любил Арину и считал ее тем человеком, с которым он связал бы свою дальнейшую жизнь. И тут такое дело…

Лохмана нельзя было назвать мудрым, этого качества ему никогда не хватало, но он обладал достаточным интеллектом. По крайней мере, для того, чтобы сделать вывод, что совпадение командировок двух, как он считал уже, бывших любовников не случайно.

– Катя, – голос Виктора чуть задрожал, – а каким поездом он уехал?

– Ой, Лохман, зачем тебе это! – его собеседница стала раздражаться еще больше. – Откуда я знаю! Я с ним не разговариваю уже несколько дней… Пришла с работы, лежит записка – уехал в Москву, буду послезавтра. Все…

– Это заранее запланированная командировка или срочная?

– Да тебе-то какая разница! У нас с тобой договор есть? Есть. Завтра можешь прийти ко мне, проведем с тобой время… Если ты постараешься, то есть шанс, что мы проведем его хорошо. – В голосе Кати послышались игривые нотки.

– Мне кажется, что у меня для тебя есть кое-что, о чем ты не против будешь узнать сегодня, – чеканя слова, будто пытаясь на расстоянии загипнотизировать Катю голосом, произнес Лохман.

– Слушай, прекрати говорить загадками! Мне и так проблем хватает! Что там такое у тебя? – Она снова начала раздражаться.

– Да не знаю, стоит ли…

– Что не знаешь? Говори, что ли, быстрей!

Катя всегда была женщиной очень энергичной и взрывной. Поэтому любые витиеватости и недоговоренности ее очень злили. Сейчас был именно такой случай.

– Я по телефону говорить не буду, – отрезал Виктор. – Брось к черту все свои домашние дела. Я сейчас приеду и все скажу.

– Это связано с Борей?

– Да.

– Говори немедленно!

– Нет!

– Да пошел ты к черту! Я бросаю трубку…

– Я уже сказал, – повысил голос Лохман, – сейчас я беру бутылку водки со спрайтом, закуску и еду к тебе.

Он решительно положил трубку на рычаг и стремительно вошел в комнату, где на экране компьютера высветилась надпись «Game over».

«Да, действительно, вот сейчас точно игра закончена», – зло подумал Лохман.

Игра закончена напрочь и навсегда! Сволочь хренова! Гадина! Кобель похотливый!

Бранные слова рвались из уст Лохмана, но сказать их по причине отсутствия объекта – его приятеля Бориса Фомина – и вообще по причине отсутствия кого-либо в его квартире, было некому. Поэтому они прозвучали как глас вопиющего в пустыне.

Раздумывать долго он не стал. Сейчас им владели комплексы обиженного и обманутого мужчины. Он быстро оделся. Собственно, нужно было только переодеть рубашку и нацепить галстук с заколкой. Он решил одеться для Кати официально, она любила подобный стиль.

Сомнения начали одолевать его, когда он, уже нагрузив свой пакет выпивкой и едой, сидел в машине, которая увозила его в район аэропорта, где жил его приятель Фомин и где сейчас его ждала супруга приятеля, экстравагантная и экзальтированная мадам Екатерина Удальцова.

Водитель включил музыку и оценивающе посмотрел на Лохмана. Тот сидел молча, со скептическим выражением лица уставившись в лобовое стекло. Противоречивые мысли одолевали его. Несмотря ни на что, Фомин был его другом, не раз выручал в трудных ситуациях, но жизнь распорядилась таким образом, что сейчас ему предстояло сдать Бориса со всеми потрохами, чтобы отстоять свои любовные интересы и просто из чувства обиды.

Машина подъехала к очередному перекрестку. Сейчас она повернет на Астраханскую и выедет на финишную прямую. Зеленый сигнал светофора, включенный поворотник, и…

Отступать некуда. Остался позади месяц счастья с Ариной, сейчас его одолевали мучительные раздумья и жажда мести. Лохман был абсолютно уверен в том, что в этот момент Арина с Борисом открыто издеваются над ним. Как это было зимой и весной, когда он безуспешно пытался отбить ее у Бориса. Но тогда – ладно… А сейчас ситуация изменилась, Арина стала его любовницей, а Борис все никак не успокоится и со своим свиным рылом лезет в калашный ряд…

Нет, просто необходимо показать ему фигу, пусть даже и в кармане. Ведь Катя Удальцова, отличавшаяся прямолинейностью и полным отсутствием кокетства, почти открыто говорила о том, что она не прочь стать его любовницей. Назло Борису, из-за его пьянок и постоянных, весьма подозрительных отлучек из дому.

Что ж, это хорошая возможность взять реванш за то, что эти две женщины предпочитают ему Бориса, этого бонвивана, вообразившего себя крутым во всем!

Он сам выбрал свой путь и подписал себе приговор… Пускай он сейчас развлекается с Ариной, Лохман сумеет найти достойную альтернативу этой партии и больше не позволит использовать себя в чужих интересах!

Господи, как же он раньше не догадался – ведь все просто, как три рубля! Арина, закрутив роман с ним, Виктором Лохманом, просто-напросто играла на чувствах Фомина, который решил бросить ее и вернуться в семью. Сейчас Лохман, хоть и горька была эта мысль, был совершенно в этом уверен.

Машина начала взбираться на гору, где находился микрорайон, прилегающий к аэропорту. Виктор вздохнул и украдкой перекрестился.

«Господи, если я делаю неправильно, поправь меня!» – мысленно обратился он к богу. Водитель словно прочувствовал состояние пассажира и прибавил скорость…

Глава 1

Звонок застал Ларису неодетой и растрепанной. Она только собралась пойти принять душ перед вечерним выходом на работу. У нее в ресторане сегодня была важная встреча с партнерами из-за рубежа.

Она, мысленно чертыхнувшись, подбежала к домофону и нажала на клавишу. Экран высветил лицо ее подруги Эвелины Горской.

«Вот еще явление!» – скептически подумала Лариса. Прежде Эвелина крайне редко появлялась у нее дома. Она была постоянным парикмахером Ларисы, и они общались в основном у нее в салоне. Да и вообще Лариса, бизнес-леди со стальным характером, и рафинированно-женственная Эвелина были почти несовместимы в обычной обстановке. Их объединял довольно узкий круг интересов – наряды, прически, чуть-чуть мужчины… В отношении мужчин Лариса была в основном слушательницей – Эвелине было что рассказать о своих приключениях, а Лариса соблюдала имидж замужней женщины и похвастаться особыми приключениями на этом фронте не могла.

– Женя, включи, пожалуйста, чайник и положи на сковороду то, что я приготовила сегодня, – крикнула Лариса в направлении кухни.

– Хорошо, – угрюмо ответил оттуда Евгений Котов, ее муж.

Лариса спустилась по лестнице на первый этаж и стремительной походкой прошла к двери. Она открыла ее, изобразив на лице свою обычную приветливую улыбку, которой встречала всех деловых партнеров и знакомых.

– Ларочка, извини, если оторвала тебя от дел, я на минутку, – защебетала Эвелина. – Ой, какой у тебя халат, просто прелесть! Где ты его взяла? Я уверена, что у нас таких не продают…

– В прошлом году купила в Италии, – простодушно ответила Лариса.

– Великолепно! Расцветочка просто чудненькая, – Эвелина с завистью осмотрела халат.

Лариса дала возможность подруге в полной мере оценить свою домашнюю одежду и пригласила ее пройти на второй этаж, где у нее обычно и проходили приемы гостей – в огромной кухне с камином.

Эвелина поднялась по лестнице, постукивая каблучками супермодных туфель.

– Бог ты мой, какие люди! – оттопырив нижнюю губу, на которой болталась сигарета с золотым ободком, произнес Котов, стоя у плиты. – И, главное, как вовремя!

Котов явно ехидничал. Эвелину он терпеть не мог, она была не его типа женщиной, ко всему прочему ее приход никак нельзя было назвать своевременным. Через час они с Ларисой уже должны были предстать перед семейной парой бизнесменов из Германии, которых связывали с Котовым деловые интересы. Этот ужин в неформальной обстановке должен был закрепить подписанный недавно контракт между фирмой Котова и немцами.

– Женя абсолютно прав, – поддержала мужа Лариса. – Я сегодня на скорую руку приготовила омлет с шампиньонами. Сейчас попробуешь и поговоришь с моим мужем. Он, кстати сказать, в восторге от тебя, и я предоставлю вам возможность развить ваши отношения. А я пока пойду в душ.

Эвелина несколько растерянно улыбнулась и посмотрела на Котова. Тот, не особо умея и еще больше не желая скрывать своих истинных чувств, кисло улыбнулся в ответ, чем окончательно смутил Эвелину.

Лариса же резво вышла из кухни. На пороге она обернулась и, заметив раздосадованный взгляд Котова, которого она поставила в не совсем ловкое положение, показала ему язык. Будет знать, как игнорировать ее подруг.

Она вернулась из душа и тут же посмотрела на часы. Осталось сорок пять минут до встречи, еще есть время для того, чтобы поболтать с подругой. Она уже там, внизу, только увидев Эвелину, поняла, что Горская прибыла не для праздных бесед.

– Линочка, как тебе это? – спросила Лариса, указывая на свое новое блюдо.

– Замечательно, – ответила та. – А вот в салоне тебе не мешало бы появиться. Мне кажется, что тебе пойдет новая прическа в стиле «сэссон».

– Может быть. Хотя у меня лично другое мнение на этот счет, – сухо отозвалась Лариса.

– Я совсем тебя заболтала! – Эвелина бросила кокетливый взгляд на Котова, который хмуро поглощал пищу и ждал, когда нежданный-негаданный визит подруги жены подойдет к концу.

– Я ведь к тебе по делу, Лара! – Горская сложила губы бантиком.

– По делу?

– Да, ты ведь у нас давно пользуешься славой мисс Марпл тарасовского масштаба.

– А что, у тебя какие-то криминальные проблемы? – подняла брови Лариса.

– Нет, не у меня, – ответила Эвелина. – У одной подруги. Но там… – она сделала неопределенный жест рукой, – в общем, с одной стороны, есть подозрения на шизофрению, а с другой – дело может повернуться очень нехорошо.

– В каком плане?

– Тебе лучше с ней встретиться, – уклончиво ответила Горская. – Она немножко экстравагантная, но она тебе, во-первых, заплатит, а во-вторых, она просто интересная особа. Ты же любишь нестандартные личности.

– Это смотря какие, – осторожно возразила Лариса. – Что касается денег, я в этом не нуждаюсь. Ты же знаешь, что если у меня и бывают какие-нибудь приключения, то это чисто случайно. А в чем проблема-то?

– По-моему, у нее хотят увести мужа…

Эвелина все же уломала Ларису хотя бы познакомиться с женщиной, которая жаловалась на свои семейные проблемы. На следующий вечер после неожиданного визита Горской к Котовым две подруги отправились в район аэропорта, где в добротном доме сталинского типа проживала эта самая особа.

Серебристый «Вольво» остановился прямо у подъезда. Эвелина вышла из машины первой и заботливо подняла полы своего пальто – вокруг была грязь, а она придавала своему внешнему виду первостепенное значение.

Лариса закрыла машину и смело зашагала вслед за Эвелиной к подъезду. В отличие от своей подруг, она была одета несколько по-молодежному: короткая куртка, джинсы и сапожки.

Дверь нужной им квартиры открылась не сразу. Сначала послышался дикий собачий лай, и вслед за ним грозный женский окрик: «Грета, перестань! Блин, противная собака!» Возня за дверью продолжалась около минуты, после чего дверь наконец отворилась. Взору Ларисы предстала высокая стройная шатенка с короткой прической и пикантно вздернутым носиком. Собаку она удерживала обеими руками.

– Здравствуйте, – несколько смущенно сказала женщина.

– Катя, мы к тебе ненадолго, – поспешила успокоить хозяйку квартиры Горская. – Знакомься, это Лариса Котова, директор ресторана «Чайка», она любит всякие необычные истории и всегда досконально разбирается в них. Она у нас прямо-таки мисс Марпл.

– С некоторой поправкой на возраст, – внесла существенное уточнение Лариса, снимая куртку.

Хотя в ее тоне и не было раздражения, Ларису уже начало коробить, что Эвелина представляет ее подобным образом. Несмотря на то что приключений авантюрного и даже криминального характера в ее жизни было немало, Лариса продолжала считать себя прежде всего бизнес-леди, директором ресторана «Чайка», не претендующей ни на какие лавры примадонны частного сыска.

– Ой, я прямо даже не знаю, с чего начать, – растерянно сказала Катя. – Все это так неожиданно.

– Вы сначала представьтесь, – попросила с улыбкой Лариса.

– Да, конечно, совсем забыла, – спохватилась Катя и протянула руку Ларисе. – Меня зовут Екатерина Сергеевна Удальцова, я директор туристической фирмы «Тарвест». У меня тут куча проблем, бардак на кухне, вы не обращайте внимания…

Хозяйка заговорила торопливо, буквально заталкивая собаку в одну из комнат.

Лариса, которая и не думала обращать на все это внимание, прошла на кухню и невольно огляделась. Да вроде и нет никакого бардака, обычная кухня сталинских домов. Только в углу были разложены какие-то старые газеты. Приглядевшись, Лариса поняла, что этому виной собака по имени Грета, которая, по всей видимости, справляла нужду где придется. В данном случае она сделала это прямо в углу кухни.

– Стоп! – неожиданно подняла вверх палец Удальцова. – Давайте лучше пойдем в гостиную. Кофе я принесу туда.

– Почему? Здесь очень даже мило, – попробовала возразить Эвелина.

– Объясню потом, почему я на этом настаиваю, – многозначительно сказала Удальцова.

Лариса и Эвелина, пожав плечами, направились в гостиную. Там они уселись на диван перед журнальным столиком и стали ждать хозяйку. Эвелина сразу взялась рассматривать модные журналы, а Лариса изучала интерьер квартиры. Он характеризовал хозяев как людей разносторонне развитых и стремящихся идти в ногу со временем.

Огромный книжный шкаф от пола до потолка был забит книгами разного калибра – от русской классики до произведений самых новомодных зарубежных корифеев пера. Отдельная полка была посвящена российским словесным эквилибристам: Пелевину, Радову, Сорокину. Здесь же были и справочники по астрологии, искусству икебаны, театру. Стопка музыкальных энциклопедий и внушительный ряд компакт-дисков исполнителей различных времен и стилей завершали картину.

Вместе с тем в квартире, во всяком случае, в той комнате, куда прошли гости, царил бардак. Смятые покрывала на диване и креслах, валяющиеся на полу журналы, разбросанная в беспорядке по стульям одежда не способствовали ощущению уюта.

Удальцова тем временем внесла в комнату поднос с тремя чашками кофе и села рядом с Эвелиной и Ларисой. Сделав один глоток кофе, она шумно выдохнула воздух, как будто только что совершила марш-бросок с автоматом на плече, закурила сигарету и цепким взглядом посмотрела на Ларису.

– Вы сейчас, конечно, скажете, что я ку-ку, – произнесла она и выдержала паузу. – Или что-то в этом роде.

Поскольку начало ее речи было слишком неординарным, Лариса решила никак не реагировать и продолжала внимательно смотреть на собеседницу.

– Скажете, скажете! – убежденно повторила та и нервно закивала головой. – Но, видите ли, я уверена в том, что недавно мою кухню зарядили плохой энергетикой.

Ларисины брови невольно совершили движение вверх.

– Можете не удивляться, – махнула рукой Удальцова. – Но против меня с определенного момента ведется какая-то странная война. В том числе и такими методами.

– Скажите, – осторожно прервала ее Лариса, – а вы верите в сверхъестественное?

– Это не сверхъестественное, – неожиданно почти агрессивно ответила Катя, – это просто новые методы воздействия.

– На вас? С целью чего?

– С целью разрушения нашей семьи, – безапелляционным тоном заявила Катя.

В ее тоне не было ни крупицы сомнения в том, что она права.

– Кто же в этом виноват, по-вашему? – спросила Лариса.

– Есть определенные кандидатуры, – со скрытой угрозой в голосе произнесла Удальцова. – Но об этом позже… Пока я расскажу о симптомах. Это произошло совсем недавно, позавчера. И вчера, и сегодня у меня были мучительные головные боли и еще кое-что… – Катя, сделав кислую мину, затушила выкуренную экспресс-методом сигарету в пепельнице.

– Что же? – поспешила уточнить Лариса.

– Не знаю, как это сказать… – Удальцова несколько смутилась. – Ну, словом, у меня повысилось сексуальное влечение.

– Хм, это очень даже хорошо, – осторожно осмелилась заметить Лариса. – Хотя вроде бы не весна на дворе, а начало зимы.

– Ничего хорошего в этом нет! – категорично возразила Удальцова.

– А почему вы так уверены в том, что эти симптомы как-то связаны с нарушением энергетики на вашей кухне?

– Я это чувствую, – сразу же ответила Удальцова. – Мы же женщины, мы можем чувствовать, если что-то угрожает нашим интересам.

– Возможно, – не стала спорить Лариса. – Кого же вы подозреваете в кознях против вас?

– Прежде всего друга мужа, Виктора Лохмана. Он вместе с мужем, которого просто-таки ненавидит, и еще одним приятелем, Пашей Абрамцевым, пили здесь позавчера.

– В вашей квартире?

– Да. И после этого началась вся эта ерунда, – Удальцова многозначительно посмотрела на ошарашенных женщин.

– А почему этот самый Лохман пил вместе с вашим мужем, если, по вашим же словам, он его терпеть не может?

– Для этого и пил, чтобы проникнуть сюда и сделать свое черное дело, – в тоне Удальцовой засквозило раздражение по поводу того, что собеседница не постигает или не хочет постичь смысл ею сказанного.

– То есть разрушить вашу семью, повысив ваше сексуальное влечение? – с плохо скрываемой иронией уточнила Лариса.

– Да, да! Только, как ему это удалось, я не знаю. Могу лишь предполагать.

– А зачем ему это?

– Лохман – страшный человек, – продолжила Катя, беря из пачки следующую сигарету. – Он музыкант, достаточно талантливый, но с дьявольщинкой в голове. Он очень завидует моему Борису, его деньгам и успеху у женщин. И постоянно провоцирует различного рода скандалы между нами, спаивая Бориса…

– Так он, может быть, влюблен в вас? – высказала предположение Лариса.

И тут Удальцова неожиданно взорвалась:

– Как же, влюблен! У него только одно на уме – кому-нибудь, пардон, засунуть! Все равно кому…

Она в гневе затушила только что начатую сигарету и сломала ее.

– Катя, ты расскажи еще об этой, как ее… – Эвелина пощелкала пальцами. – Ну, ведьме этой, Арине…

– Да, вот еще что, – Катя взяла новую сигарету и прикурила ее дрожащими пальцами. – У моего мужа была любовница, мы вместе работали в одной фирме, у Бориса – до того, как я организовала свое собственное дело. Зовут эту дамочку Арина Борисова. И Лохман любит именно ее.

Она замолчала, сделав презрительную мину.

– Черт знает, что мужики находят в ней! – спустя паузу воскликнула она. – Как будто она вся медом намазана… – Удальцова гневно выдохнула. – Ну вот, а поскольку она была любовницей моего мужа, то Лохман пошел с ним на открытый конфликт. И Борис сдался, решил отступить. Это было прошлой весной… А потом была эта история… Ой! – Удальцова вдруг схватилась за голову. – Вы видите? – уже сдавленно простонала она. – Мне как будто кто-то не дает вам рассказать все, как было…