Козырь в рукаве

Глава 1

– Ольга Юрьевна Бойкова, главный редактор газеты «Свидетель», – терпеливо повторила я в телефонную трубку.

– Одну минуточку, – ангельским голоском отозвалась трубка, – я записываю. Ольга Юрьевна…

– …Бойкова, – тяжело вздохнув, закончила я, и воображение живо нарисовало школьницу, старательно выводящую в тетрадке буковку за буковкой.

– …Бойкова, – послушно повторила «школьница».

– Передайте Ефиму Григорьевичу, чтобы он обязательно до меня дозвонился. Это очень важно.

Я положила трубку и снова вздохнула, теперь уже с облегчением.

Маринка, моя подруга и секретарь редакции в одном лице, посмотрела на меня с сочувствием.

– Оль, кофе будешь?

Кофе Маринка готовить умела. Я молча кивнула и потянулась за пачкой «Русского стиля». Плохой день, неудачный. В пачке сиротливо лежала единственная сигарета. Заначка тоже кончилась. На всякий случай я заглянула в боковой ящик стола. Разумеется, там было пусто. То есть там было все, что угодно, кроме сигарет. Маринка принесла чашечку дымящегося кофе, я снова молча кивнула ей в знак благодарности, закурила и погрузилась в тяжелые раздумья, запивая печальные мысли ароматным напитком.

Ефим Григорьевич Резовский, до которого я безуспешно пыталась дозвониться, зарабатывал себе на хлеб с маслом и еще на многое другое тяжким адвокатским трудом. Время от времени Ефим Григорьевич, для друзей – просто Фима, оказывал мне самые разнообразные услуги, так как таланты его не ограничивались только профессиональной сферой. Кроме того, у нас с Фимой давно установились прочные дружеские отношения. Общаясь с ним уже не первый год, я привыкла к его сложной и непредсказуемой натуре, но последняя выходка данного субъекта не влезала ни в какие ворота.

Около месяца назад Фима буквально вломился среди ночи ко мне в квартиру и, бросив на ходу: «Привет!» – промчался прямо на кухню, всем своим видом показывая, как он торопится. Его курчавая непослушная шевелюра торчала в разные стороны больше обычного. Я же от неожиданности так и осталась стоять около открытой входной двери, с возмущением разглядывая грязные следы от его ботинок. А я-то весь вечер убила на ненавистную уборку. И вообще, какого черта? Поймав в этот момент свое отражение в зеркале, я рассмеялась, захлопнула дверь и тоже поспешила на кухню.

Фима стоял ко мне вполоборота и спешно выкладывал из многочисленных карманов какие-то сверточки и пакетики, при этом он сурово вещал:

– Ольга Юрьевна, ситуация чрезвычайная, надежда только на вас. Необходимо спасти жизнь, стать, так сказать, ангелом-хранителем, то есть спасителем.

– О, господи, – вырвалось у меня.

– Мадам, вы мне льстите, – самодовольно ухмыльнулся Фима, возвращая мне назад мою же старую шутку.

– Мадемуазель, между прочим, – автоматически пробормотала я, опускаясь на стул и с интересом разглядывая пакеты.

Фима перехватил мой взгляд.

– Я тут по пути кое-что прихватил, но не уверен, что это именно то, что нужно, – начал было объяснять он. – Значит так, здесь, – он ткнул пальцем в один из пакетов, потом подумал и махнул рукой: – А-а, сама разберешься.

Затем он осторожно полез за пазуху, с сомнением покосился на меня и внезапно нырнул под стол. Все это время я молчала, пытаясь спросонья сообразить, что происходит.

– Все, красавица, мне пора, – радостно закричал Фима, выбираясь из-под стола. – Некогда, некогда, – замахал он руками, хотя я продолжала ошеломленно молчать. С той же скоростью, с какой и примчался, Фима вылетел из кухни, на ходу чмокнув меня в щеку.

– Не волнуйся, это не навсегда, на днях я что-нибудь придумаю, – донесся до меня его голос. Во мне начало расти смутное подозрение.

– Фима, – жалобно позвала я. С грохотом хлопнула входная дверь. Фима смылся.

Я осторожно заглянула под стол. Пусто. Ничего.

– Ерунда какая-то, – пробормотала я. В этот момент на мою ногу что-то наступило. Я с диким воплем взвилась со стула, в одно мгновение оказавшись около двери. В метре от меня сидело маленькое пушистое чудо.

– Мя-я-у, – обиженно сказало чудо, мотнуло головой, при этом его занесло немного в сторону, и неуверенной походкой направилось ко мне. Героически преодолев разделяющее нас расстояние и вытаращив глаза, котенок снова предпринял попытку восхождения по моей ноге.

Ругая Фиму на чем свет стоит, я подхватила котенка, снова уселась на стул и принялась инспектировать пакеты. В них я обнаружила: молоко, куриную ножку, детское питание, рыбные консервы, шоколад. Шоколад, надо полагать, предназначался мне в качестве взятки. Любитель животных, черт бы его побрал.

В эту ночь толком заснуть мне не удалось, впрочем, не только в эту. Котенок – в отместку я назвала его Фимкой – повадился спать у меня под мышкой, и всю ночь я бдила, боясь его придавить. Через пару недель этот звереныш окончательно освоился и из чуда превратился в настоящее маленькое чудовище. С утра пораньше, выспавшись, чего нельзя было сказать обо мне, он начинал бродить по квартире в поисках, чего бы пожрать. Это сопровождалось истошным «мяу» на все лады. Когда я в конце концов вставала и с причитаниями плелась на кухню, он, снова голося, теперь уже радостно, мчался к своей миске, при этом все время попадал мне под ноги, вследствие чего у меня очень быстро выработалась привычка перемещаться, высоко поднимая ноги.

Фима, зараза, куда-то запропастился. Похоже, он решил просто-напросто самоустраниться. Но сегодня утром я встала с твердым намерением принять решительные меры по устройству котенка в хорошие руки, с Фиминой помощью или без. Кроме того, когда сегодня утром настойчивое «мяу» раздалось прямо мне в ухо, а вслед за этим последовало покушение и непосредственно на него, я внезапно поняла, что еще немного, и я окончательно привяжусь к этому чудовищу.

Мои тяжелые раздумья прервала Маринка. Она уже несколько раз заглядывала в кабинет и наконец не выдержала.

– Ольга, мне совершенно не нравится твое настроение. – Маринка пересекла кабинет и села на край стола. Затем вдруг участливо спросила: – Что-то случилось, да? Ты от меня ничего не скрываешь?

– С чего ты взяла? – изумленно уставилась я на нее.

– Ну, – Маринка немного смешалась, – ты уже пятнадцать минут смотришь в одну точку и ни на что не реагируешь.

Я расхохоталась.

– Ну что за народ, пятнадцать минут посидеть спокойно нельзя.

– Но я же за тебя волнуюсь.

– Признайся лучше, что тебя любопытство замучило.

Маринка обиженно поджала губы. «Как бы то ни было, а она права, – подумала я. – Пойду-ка я прогуляюсь, благо и причина есть – сигареты кончились. А по пути надо обязательно заглянуть в кафе, узнать, как там Иринка, от любви совсем голову, наверно, потеряла».

Объясню сразу, что эта самая Иринка, барышня восемнадцати лет от роду, уже три месяца работала официанткой в кафе «Диана» и мечтала о журналистике. Однажды, случайно услышав, чем я занимаюсь, она, смущаясь и краснея, подошла ко мне, посвятила в свою тайну и попросила совета, с чего начать. Мы немного поболтали, к концу разговора Иринкина робость прошла окончательно, а в следующий раз мы встретились уже как подруги. Кажется, я была единственным человеком, кому девчонка могла доверить свои секреты.

Трудно сказать, почему Нина Андреевна, директор кафе, взяла под свое крыло эту застенчивую девчонку без опыта, только что со школьной скамьи. Может, она напомнила Нине Андреевне ее собственную юность, о которой я, правда, знала совсем немного, общались мы мало, да и то в основном по поводу Иринки. Ее работой Нина Андреевна была довольна, но беспокоилась из-за того, что девушка ни с кем не дружила, разве что со мной. Когда же выяснилось, что Иринка начала встречаться с мужчиной, а произошло это буквально неделю назад, Нина Андреевна заволновалась еще больше. Пару дней назад Иринка подсела ко мне за столик, ее смена как раз закончилась, и возбужденно зашептала:

– Ольга Юрьевна, ну где же вы пропадаете, мне так много рассказать вам хотелось! Ох, если бы вы его видели, он такой, такой!.. Правда, в возрасте уже, ему лет тридцать пять, даже больше, наверное, и он так меня любит, а голос у него бархатный, прямо завораживает!

И еще полчаса в таком же духе. Потом мы немного посудачили о мужчинах вообще, поговорили о работе журналиста, а под конец условились, что Иринка на следующий день, вчера, стало быть, зайдет в редакцию и принесет наброски заметки, которую я предложила ей написать. Запланированная встреча почему-то не состоялась.

– Пойду-ка я прогуляюсь, – повторила я вслух свою мысль и на всякий случай спросила: – Иринка не объявлялась, из «Дианы» которая?

– Нет, – фыркнула Маринка, – наверное, пораскинула мозгами и решила, что на фига ей эта журналистика сдалась. Не понимаю, что ты с ней носишься, своих проблем мало?

– Марина, – назидательно сказала я, – эта девочка – наше будущее. Загляну в кафе, узнаю, что стряслось. Да, – вспомнила я уже на выходе, – если Резовский объявится, скажи… – я на мгновение задумалась, – скажи, что на него готовят покушение.

– Кто?! – выдохнула Маринка.

– Я.

Выйдя из здания редакции, я с удовольствием вдохнула свежий весенний воздух и решила пройтись пешком.

Кафе «Диана» располагалось в нескольких кварталах от нашей редакции, в очень удобном для подобного заведения месте. Рядом с ним находились магазины, офисы и государственные учреждения. Цены в кафе не пугали, по крайней мере, на первый взгляд, даже представителя среднего класса, ассортимент предлагался на любой вкус, поэтому недостатка в клиентах «Диана» не испытывала.

Миновав большую часть пути, я уже пожалела о том, что не воспользовалась машиной. Солнце припекало, вчерашние горы грязного снега по обочинам дороги быстро превращались в потоки не менее грязной воды, сапоги промокли, и мое приподнявшееся было настроение опять упало.

Высмотрев место, где ручей был достаточно узок, для того чтобы его перепрыгнуть без особого для себя ущерба, я соскочила с тротуара на дорогу. Белая иномарка, до этого едва ползущая вдоль обочины, внезапно резво взяла с места, так, что шины взвизгнули, и помчалась прямо на меня. Еще не восстановив равновесие, я неловко отскочила назад и там застряла, попав каблуком прямехонько в решетку, закрывающую сток для воды. Машина не задела меня только чудом. Нелепо взмахнув руками, я выругалась.

Поминая нехорошими словами и придурочного водителя, и свою любовь к пешим прогулкам, я попыталась освободиться из плена. Каблук застрял основательно. Я покрутила головой по сторонам. Иномарка притормозила в нескольких метрах от меня и сейчас разворачивалась. Очухался, сукин сын, подумала я с ненавистью, права небось купил вместе с машиной.

Однако водитель, вопреки моим ожиданиям, разворачивался вовсе не для того, чтобы с извинениями броситься мне на помощь. Машина снова резко взяла старт. Чертыхнувшись, я ухватилась обеими руками за голенище сапога и резко рванула его на себя. Неожиданно освободившись, я по инерции вылетела на середину дороги и, не останавливаясь, бросилась к противоположному тротуару.

И вовремя! На бегу оглянувшись, я увидела, как машина сделала крутой вираж аккурат на том месте, где я воевала с решеткой, и снова остановилась.

Версия с неумелым водителем, кажется, отпадала. Пожалуй, надо сматываться, решила я с некоторым опозданием, потому что инстинкт самосохранения сработал гораздо раньше.

До кафе оставалось рукой подать, туда-то ноги меня и понесли. Я завернула за угол и сбавила темп до нормального шага, ловя на себе любопытные взгляды встречных прохожих – каблук все-таки оторвался, и теперь на ходу я пыталась освоить новый метод передвижения. Припадать на одну ногу мне показалось слишком уж экстравагантным, и я попыталась идти на носочках. На мгновение представив себя со стороны, я нервно хихикнула.

Когда я наконец-то зашла, точнее, вплыла на цыпочках в кафе, ноги уже неприятно дрожали от напряжения. Лавируя между столиками танцующей походкой, с непринужденным видом я направилась прямиком в туалет. Водные процедуры заняли у меня минут пятнадцать. Критически оглядев себя в зеркало, я осталась вполне довольна результатами своего труда, вернулась в зал и села за свободный столик. Рядом тут же материализовалась официантка.

Глава 2

– Здравствуйте, – улыбнулась приветливо официантка, узнав постоянного посетителя, – меню?

– Не надо, – отмахнулсь я, – пока только кофе. А Ира что, сегодня не работает?

Разговаривая, я нервно крутила головой по сторонам, еще не совсем придя в себя от недавнего происшествия. Мой взгляд наткнулся на мужчину, сидящего от меня через столик. Темноволосый, привлекательный, лет 35–40, явный любимец женщин. «Ничего самец», – машинально отметила я и тут же одернула себя. Частое общение с вечно влюбленной Маринкой, кажется, не шло мне на пользу. Личную жизнь, конечно, надо устраивать, но не в кафе же. «Сердцеед», как мысленно я его окрестила, неторопливо поставил на стол чашку и потянулся за сигаретами. Под пиджаком свободного покроя угадывались широкие плечи с хорошо развитой мускулатурой. «А, собственно, почему не в кафе, – возразила я сама себе, – строить глазки…» Мужчина прикурил сигарету и посмотрел на меня неожиданно цепким, изучающим взглядом. Застигнутая врасплох, я еще несколько мгновений продолжала на него пялиться, затем смутилась и отвела глаза.

– …уехать на несколько дней. В Москву, кажется, – вернул меня к реальности голос официантки.

– Кто уехал? – встрепенулась я. – Извините… – я бросила взгляд на карточку на груди официантки, – … Людмила, задумалась.

Официантка понимающе улыбнулась.

– Я говорю, Ирочки несколько дней не будет, она уехала, кажется, в Москву.

Вот так номер!

– Зачем? – тупо спросила я.

– Я подробностей не знаю, кажется, к своему жениху. Вам лучше по этому поводу с Ниной Андреевной поговорить. Но ее сейчас, к сожалению, нет. Так что будете заказывать? – неожиданно сухо добавила она, тут же наклонилась и доверительным шепотом сообщила: – Уже два часа сидит. Один. Ни с кем не разговаривает. Подозрительный тип какой-то.

Почему-то я сразу поняла, о ком идет речь. Машинально оглянувшись, я поймала пристальный взгляд «сердцееда».

– Кофе по-турецки, – неестественно громко сказала я, снова ощутив нервозность, – и сигареты. «Русский стиль» у вас есть?

«Русского стиля» не было. Сообщив мне это, Людмила так расстроилась, что я подумала и согласилась на «LМ».

Людмила удалилась.

Стараясь не поворачивать голову в сторону «подозрительного типа», я сняла шапочку и поправила волосы.

Так, постараемся разложить все по полочкам. Сначала эта история с машиной. Я вновь прокрутила в голове это событие: нелепая история. Почему нелепая? Да потому, что, если меня действительно хотели бы сбить, достаточно было увеличить скорость или немного повернуть руль. Ведь в первый раз машина прошла в нескольких сантиметрах от меня, так?

Тогда я решила, что человек за рулем не умеет водить. А может быть, как раз наоборот, хорошо умеет это делать? А потом, когда я рванула через дорогу? Я не разглядела иномарку, кажется, это была «Вольво», но в любом случае не танк. Слегка повернуть руль, поехать чуть быстрее, и дело с концом. Вывод напрашивался сам собой: меня хотели напугать. Или предупредить.

Но кто и зачем? Номера машины я не запомнила, не до того мне было. Лица водителя тоже не разглядела. Из-за затемненных боковых стекол даже не знала, сколько человек находилось внутри. Единственное, что я успела увидеть, так это вмятину на капоте. Никаких скандальных или разоблачительных историй на данный момент у нас в производстве не было. Может, разгневанные читатели? Не смешно. Тем более, о том, что пойду в кафе, час назад я сама еще не знала.

Выходит, за мной следили, если, конечно, не приняли за кого-то другого. А тут еще этот «подозрительный» красавчик. А почему, собственно, подозрительный? Ну, зашел человек в кафе выпить чашечку кофе, захотелось посидеть в одиночестве. Я, между прочим, тоже одна и тоже кофе хочу.

Кажется, мои рассуждения завели меня в тупик. Ясно одно – обратно я пешком не пойду. Надо позвонить в редакцию, попросить Виктора подъехать, а заодно, может, и прояснится что-нибудь.

Приняв такое решение, я снова вздохнула – который уже раз за сегодняшний день – и сосредоточила все свое внимание на принесенных Людмилой кофе и сигаретах.

В отличие от большинства других подобных заведений здесь к кофе относились с должным уважением и готовили сей благородный напиток по всем правилам искусства. В общем, получалось ничуть не хуже, чем у Маринки.

Быстро расправившись со своей порцией, я поборола желание заказать еще одну, затушила сигарету и поискала глазами официантку. Людмила была занята с клиентами, но скоро освободилась и подошла к моему столику. Я расплатилась за кофе и поинтересовалась, откуда могу позвонить. Телефон находился около стойки бара, Людмила проводила меня к нему и, извинившись, ушла на кухню.

Трубку взяла Маринка.

– Все в порядке, работа кипит, – скороговоркой доложила она. – Да, кстати, будущее твое объявилось.

– Какое будущее? – не поняла я.

– Ну Ира, Ира, официантка из кафе, – затараторила Маринка, – точнее, не она сама, а друг ее звонил, хотел с тобой поговорить, не знаю зачем. Он сказал, что хочет лично с тобой пообщаться, что это очень важно. Резовский не звонил, – тут же добавила она.

Ну, что знала, все сказала. Я поморщилась.

– Мариночка, а теперь еще раз то же самое, но помедленнее. Насчет Резовского я поняла. А что за друг, он не представился?

– Нет, – односложно ответила Маринка, явно обидевшись. Я усмехнулась; ничего, ей полезно.

– А голос у него, – я покопалась в памяти, – такой приятный, бархатный?

– Голос как голос, – проворчала было Маринка, но, очевидно, решив, что дуться на меня все-таки не стоит, продолжила более миролюбиво: – Голос приятный, это точно. Он сказал, что через час еще позвонит.

– Хорошо, я поняла, – пробормотала я, хотя не поняла ничего. Если это Иринкин друг, то с кем она поехала в Москву? А если он звонит из Москвы, то где сейчас сама Иринка? Ладно, разберемся, через час, так через час. Я пока свои проблемы решу. – Марина, Виктора позови, пожалуйста. Подожди, – меня осенила идея, – возьми деньги из сейфа, не знаю сколько, – я подумала, – сама сориентируйся, чтобы на сапоги хватило, ключи от моей машины в верхнем ящике стола. И то и другое отдай Виктору, – и, предупреждая неминуемые расспросы и комментарии, а объясняться по телефону мне не хотелось, строго добавила: – И побыстрее, все вопросы потом.

– Слушаюсь! – гаркнула Маринка и с грохотом бросила трубку на стол.

Виктор работал в редакции фотографом. Бывший афганец, человек немногословный, он всегда готов был прийти на выручку.

– Виктор, – коротко раздалось в трубке.

Я попросила его взять у Маринки деньги, ключи от моей «Лады» и заехать за мной в кафе. По дороге в редакцию я намеревалась заглянуть в магазин и подобрать что-нибудь из обуви. Магазин находился в двух шагах от редакции. Мне жутко не хотелось хромать по лестницам и коридорам нашего здания на глазах у всех сотрудников. Не то чтобы я боялась неизбежных шуток и вопросов, хотя и это тоже, но я твердо была уверена, что руководитель должен быть всегда в форме, по мере возможности, конечно. Особенно если этот руководитель – женщина.

Если Виктора ничто не задержит, он подъедет минут через десять. Рабочий день близился к концу, пока я разговаривала по телефону, посетителей в кафе заметно прибавилось. Я немного поколебалась и вернулась к своему еще никем не занятому столику. Оглядев зал, я заметила знакомые лица из числа завсегдатаев. Мужчины, который привлек мое внимание несколько минут назад, уже не было. На его месте сидела дама внушительных размеров и внимательно изучала меню. Ну вот, как все просто. Послушал хорошую музыку, выпил свой кофе по-турецки и отправился по делам. Ничегошеньки подозрительного. Каждому человеку иногда хочется побыть в одиночестве. А может, назначил свидание, а она не пришла. Вот дура.

Мне стало немного грустно. Я посмотрела на часы, прошло только пять минут. Я вздохнула, достала сигарету и пошарила в сумочке в поисках зажигалки. Терпеть не могу ждать.

– Позвольте, – раздался над ухом незнакомый мужской голос. Щелкнула зажигалка. Я вздрогула от неожиданности и обернулась. Над столиком склонился мой «сердцеед». – Разрешите? – свободной рукой он взялся за спинку стоящего напротив стула.

Мечты сбываются. Мне вдруг стало весело. Я прикурила от зажигалки, которую он все еще держал в руке, и кивнула.

– Я вас, кажется, немного напугал. О чем же вы так глубоко задумались?

«О вас», – сказала я про себя и мило улыбнулась. Он помолчал пару секунд в ожидании ответа, потом приблизил ко мне свое лицо и заметил:

– Хорошее кафе. Вы здесь часто бываете?

Я одновременно почувствовала приятный запах его одеколона и легкое волнение. «Сердцеед» – а мне почему-то больше не хотелось его так называть – дружелюбно улыбался, но глаза его смотрели на меня внимательно и серьезно.

– Заглядываю иногда. К сожалению, мне пора идти. – Я демонстративно посмотрела на часы. Виктор, должно быть, уже подъехал. Я надела шапочку и развела руками. Увидев, что я поднимаюсь, мой собеседник вскочил и помог мне отодвинуть стул.

– Очень жаль, – он грустно улыбнулся. – Я на машине, могу вас подвезти.

На какое-то мгновение я пожалела о том, что попросила Виктора приехать.

– О, нет, нет, спасибо, – я очаровательно улыбнулась и тут же едва не наступила ему на ногу. Увлекшись нашей светской беседой, я совершенно забыла про этот проклятый каблук, точнее, полное его отсутствие. Мужчина заботливо подхватил меня под руку, выразительно посмотрел на мои сапоги и уточнил:

– Вы уверены? – в его глазах мелькнули смешинки.

«Забавляется, гад», – разозлилась я, почувствовала, что краснею, и сухо ответила:

– Абсолютно.

Ощущая на себе его взгляд, я сосредоточенно похромала к выходу. Неудачный день. В такой лучше вообще из дома не выходить.

Я толкнула стеклянную дверь кафе и вышла на улицу. В это время к кромке тротуара мягко подкатила «Лада». Виктор, перегнувшись через сиденье, открыл дверь. Я нырнула в машину, испытав при этом невероятное облегчение. Виктор относится к типу мужчин, которые одним своим присутствием внушают уверенность и безопасность, недаром Маринка неровно к нему дышит.

Только сейчас я поняла, как устала.

– Виктор, – я с умилением посмотрела на него, – я чертовски счастлива тебя видеть.

Виктор посмотрел на меня несколько озадаченно, но по обыкновению промолчал. Я рассмеялась:

– Не обращай внимания. Давай к редакции.

Виктор вынул из внутреннего кармана пачку денег, я сунула их в сумочку, не пересчитывая, и пристегнула ремень.

Ехали мы молча. Виктор – человек не разговорчивый по природе своей, а мне не то что говорить, даже думать ни о чем не хотелось. Начинался час пик, движение стало более оживленным. Я лениво смотрела на проносящиеся мимо забрызганные машины. Мелькнула неприятная мысль, что надо бы найти время и помыть свою. Завтра же этим займусь, дала я сама себе слово, разглядывая белую иномарку, которая чуть впереди отделилась от потока машин и повернула на боковую улочку, демонстрируя свой заляпанный весенней грязью бок. На солнце тускло блеснула вмятина на капоте. Да, сезон для автомобилистов не самый приятный.

Белая иномарка!

– Стой! – заорала я так, что даже невозмутимый Виктор от неожиданности дернул руль. Машина вильнула, нам сзади неодобрительно засигналили. Виктор бросил на меня осуждающий взгляд.

– То есть поверни направо, – быстро поправилась я. Мы уже почти достигли перекрестка, и Виктор одновременно крутанул руль и включил поворотники. Сзади взвизгнули тормоза, я даже услышала, как водитель едущей за нами машины прокричал что-то непечатное в наш адрес.

– Надеюсь, это действительно было необходимо, – произнес Виктор, наверное, самую длинную за все время нашего знакомства фразу. Умница Виктор считал, что проблемных ситуаций лучше не допускать, чем потом с блеском из них выходить. Я, конечно же, была с ним совершенно согласна, но на деле все время умудрялась влипать в какие-нибудь истории.

– За той белой машиной, – я махнула рукой в сторону удаляющейся иномарки.

– «Вольво», – уточнил Виктор.

Улочка, на которую мы свернули, была почти пустой. Виктор утопил в пол педаль газа, разделяющее нас расстояние быстро сократилось до приемлемой дистанции. Объект преследования двигался с разрешенной скоростью, правил не нарушал, ни на кого не покушался, но я была уверена, что это та самая машина. Много ли разъезжает по городу белых «Вольво» с тонированными стеклами и характерными вмятинами?