Сто ответов на один вопрос

Глава 1

Ну вот опять! Я глубоко вздохнула, сдерживая раздражение. Капля кетчупа попала на блузу, несмотря на то что я держала гамбургер над салфеткой. И как это я умудряюсь всегда посадить пятно на самое видное место? Не могла, что ли, эта капля упасть на юбку? Уж если что-то разладится, то весь день пойдет насмарку!

Я попыталась вытереть кетчуп салфеткой, отложив злосчастный гамбургер в сторону, но от этого пятно стало еще больше. Выбросив салфетку в мусорную корзину около своего стола, я вышла из кабинета и, прикрывая пятно рукой, прошла в уборную.

Сняв блузу, слегка поежилась. Зимой даже в помещении нашей редакции было холодно. Чего уж говорить о местах общего пользования, где сквозняки просто гуляли. Я быстренько намылила испачканное место, потерла ткань и прополоскала. Эта процедура не помогла избавиться от пятна, которое стало розового цвета. И только после вторичной стирки от кетчупа не осталось следа. Я с облегчением вздохнула. Прямой эфир программы спасен!

Не могла же я показаться перед камерами в испачканной блузе! Что обо мне подумали бы многочисленные поклонницы программы «Женское счастье», ведущей которой я работаю уже несколько лет на местном телевидении. «Женское счастье» – это обычное ток-шоу с участием преуспевающих женщин нашего города. Программа выходит в эфир раз в неделю, по пятницам, и сегодня должна была пройти очередная съемка. По этому случаю я выбрала из своего гардероба более-менее подходящий костюм, и надо же было умудриться испачкать его. Хорошо еще, что пятно отстиралось.

Я возвратилась в кабинет, где меня уже поджидала Лера Казаринова, помощник режиссера. Осмотрев меня со всех сторон придирчивым женским взглядом, она, конечно же, заметила мокрое пятно.

– Ирина Анатольевна, что с вами случилось? – участливо поинтересовалась Казаринова, придвинув к себе вазочку с изюмом.

– Кетчуп, – коротко ответила я.

С Лерой никогда не случилось бы подобного казуса, потому что она предпочитала питаться не гамбургерами, а более полезными для пищеварения продуктами. У нее на столе всегда стояла вазочка с сухофруктами и бутылка минеральной воды без газов. К тому же Лера постоянно сидела на диетах, хотя фигуре ее могла бы позавидовать любая фотомодель. Здоровье, по мнению Казариновой, гораздо важнее удовлетворения каждодневных прихотей.

– Сегодня у нас прямой эфир, – напомнила Лера коварно, делая маленький глоток минералки. – Кстати, мы с Галиной Сергеевной в студии уже все подготовили, как и договаривались. Растения прекрасно вписываются в обстановку, а цветы смотрятся просто изумительно. Уверена, героиня не разочаруется, увидев все это!

– Ходакова разве не с вами? Ангелины Львовны до сих пор нет? – насторожилась я.

Лера покачала головой: героиня еще не приехала на ГТРКа!

Это обстоятельство мне показалось странным. До прямого эфира оставалось чуть меньше трех часов, а Ходакова до сих пор не появилась в редакции, несмотря на то что мы договаривались с ней встретиться еще в обед. Я не поднимала паники, потому что думала, что Ходакова уже в студии и помогает заниматься оформлением. Ангелина Львовна, владелица фирмы по выращиванию и распространению экзотических растений, обещала привезти с собой несколько образцов тропической флоры. Деревья для съемки программы работники фирмы «Экзотика», разумеется, не могли доставить из оранжереи в студию в связи с холодным временем года, а вот растения в переносных контейнерах, оборудованных обогревателями, привезли. Представляю, во что сейчас превратилась наша студия!

– С утра Ходакова прислала нам контейнер с цветами и растениями, а самой ее пока нет, – объяснила Лера, заметив мое беспокойство. – Галина Сергеевна тоже нервная и дерганая какая-то. Волнуется, что Ходаковой до сих пор нет.

– Надо ей позвонить, – наконец сообразила я, отыскала в записной книжке нужный номер телефона и, приложив трубку к уху, замерла в ожидании ответа абонента. Но тот не спешил подходить к телефону. В голову полезли всякие мысли. Учитывая, что в последнее время съемки программы нередко срывались по различным причинам, на душе стало как-то тревожно. Над программой словно висело какое-то проклятие, и ни одна съемка не обходилась без приключений, не считая нескольких случаев, когда я могла после передачи по-настоящему с облегчением вздохнуть. Что произошло на этот раз?..

И когда в трубке наконец послышался знакомый голос, я с явным облегчением вздохнула. Лера заметила это и тоже расслабилась, присев на кресло.

– Ангелина Львовна? – уточнила я. – Вас беспокоит Лебедева…

– Ой, извините, что не предупредила! – взволнованно перебила меня Ходакова. – К сожалению, я не могу сейчас приехать в студию.

– Что-то случилось? – недоумевала я. – Но мы вас ждем…

– Да, непредвиденные обстоятельства, – с тем же волнением и, как мне показалось, даже с испугом произнесла собеседница. – Надеюсь, что скоро все разрешится.

– Что случилось? – настойчиво продолжала спрашивать я, так как понимала, что в очередной раз срывается прямой эфир.

Я имела полное право знать подробности, так как это подрывало репутацию моей программы, но Ангелина Львовна неожиданно бросила трубку. Прослушав серию коротких гудков, я опять набрала номер Ходаковой, но на этот раз ожидание оказалось напрасным: к телефону никто не подошел. Это обстоятельство показалось мне еще более странным.

Лера с интересом посмотрела на меня, заметив растерянность. Набирать номер еще раз я не стала. Какой от этого прок, если Ходакова явно не желает со мной говорить?

– Ирина, у нас все готово! – бодро крикнула Галина Сергеевна, заходя в кабинет и еще ничего не зная.

Моршакова по привычке подошла к зеркалу и кокетливо поправила очередное творение парикмахерского искусства. Наш режиссер любила менять прически практически каждую неделю, и мне иногда казалось, что все заработанные ею деньги идут на оплату услуг парикмахеров, с большинством из которых Галина Сергеевна уже была знакома. Несмотря на возраст, а ей уже было около пятидесяти, она следила за собой тщательнее любой молоденькой девицы, к тому же не пренебрегала косметикой и умело пользовалась ею. Благодаря этому Моршакова выглядела гораздо моложе своего возраста.

– Ой, да что это с вами? – обернувшись ко мне, Галина Сергеевна наконец заметила растерянность на моем лице.

– Ходаковой до сих пор нет, – пояснила Лера. – У нее что-то случилось.

– Что? – Моршакова не дала мне даже ответить. – Вот так всегда! Стараешься всю неделю, а потом в самый последний момент все срывается. Сколько же можно? Все к чертям собачьим!

Мы с Лерой вполне понимали возмущенный тон Галины Сергеевны, разделяя ее настроение: действительно неприятно, когда программа срывается по прихоти героини. В такой ситуации даже не знаешь, за что хвататься: то ли запускать в эфир повтор, то ли объявлять телезрителям, что программа откладывается по техническим причинам. Самое обидное, что все срывается из-за каких-то непредвиденных обстоятельств, о которых никому ничего не известно. Еще сегодня утром Ходакова обещала приехать к обеду, а теперь даже разговаривать со мной не захотела.

– Что же делать? – бормотала Моршакова. – Студия уже готова! Кошелев будет в гневе.

Евгений Иванович Кошелев, заместитель главного редактора ГТРКа и мой непосредственный начальник, не любил подобных срывов. Конфликта с начальством не избежать!

– Надо съездить за Ходаковой и привезти ее в студию, – предложила Лера.

– Насильно! – добавила Галина Сергеевна уверенным тоном.

– Ходакова сказала, что все должно скоро разрешиться, – напомнила я. – Может быть, мы рано панику подняли?

– Рано? – набросилась на меня Моршакова. – До программы осталось только три часа, даже меньше, а героини все нет. Когда такое бывало? Она даже еще и сценарий не посмотрела!

– Мы с Шиловым за ней! – коротко сообщила я и набрала еще один номер, но на этот раз внутреннего телефона.

Костя Шилов работает на телевидении водителем и особенно трепетно относится к моим просьбам. Причина сего – тщательно скрываемая симпатия к моей персоне, которая за несколько лет ни для кого не являлась тайной. О теплых чувствах Шилова ко мне знает весь рабочий коллектив, и это несмотря на то, что я замужем. Я, конечно, не отвечаю взаимностью Шилову, но часто использую его чувства в корыстных целях. Например, как сейчас, когда мне срочно нужно выехать к Ходаковой. Адрес ее я знала, так как в квартире Ангелины Львовны проводились съемки предстоящей программы и я принимала в них активное участие.

Шилов, как всегда, ответил согласием на мою просьбу. Еще бы! Он дорожил каждой минутой общения со мной и уже ожидал моего появления на стоянке в машине, поэтому я быстро собрала сумку, накинула шубку и выбежала из кабинета, даже не попрощавшись с коллегами.

Ходакова жила в одном из престижных районов нашего города, где преобладали в основном новостройки с квартирами индивидуальной планировки. Стеклопакеты и кондиционеры на окнах подтверждали то, что человеку со средним достатком квартира в таких домах не по карману. Ангелина Львовна же была женщиной обеспеченной. Она владела уникальной в своем роде фирмой, занимающейся разведением и продажей экзотических растений. Этот бизнес приносил постоянный доход и, судя по тому, что клиентами фирмы являлись не бедные люди, высокий.

Во дворе между домами располагалась детская площадка. Как ни странно, все качели были новенькими, выкрашенными в ласкающий глаз голубой цвет и, припорошенные снежком, смотрелись очень весело. Ребятня гурьбой бегала по площадке, а у подъездов не было заметно обычного сборища престарелых жителей домов. «Волга» завернула к нужному подъезду, и Шилов выключил зажигание.

– Мне пойти с тобой? – спросил он.

Я уверенно кивнула, соглашаясь с Костиком. Времени на разговоры у нас не было. Пока мы доехали до Ходаковой, прошло уже четверть часа, и час, когда должен был начаться прямой эфир, неумолимо приближался.

По дороге мне в голову лезли всякие мысли, от которых становилось все тревожнее. Не думаю, что Ангелина Львовна не торопилась в редакцию из-за собственных капризов. Во время немногочисленных встреч она показалась мне человеком обязательным и ответственным. Может быть, у нее и в самом деле что-то серьезное приключилось?

А вдруг убийство? И тревожный голос, и брошенная трубка, и молчание телефона, когда я набрала номер второй раз, – все говорило о том, что мои подозрения вполне оправданны. Не исключено, что я позвонила Ангелине Львовне в тот момент, когда к ее виску был приставлен пистолет. Вероятно, ее вынудили не отвечать на звонок…

Если мы сейчас в квартире обнаружим труп Ходаковой, я ничуть не удивлюсь. Между прочим, ровно месяц назад очередная программа «Женского счастья» сорвалась именно по этой причине. Тогда героиня пострадала от действий своего конкурента, что, кстати, удалось выяснить именно мне.

С таким тревожным предчувствием я вошла в подъезд, а за мной и Шилов. Костик первым поднялся на третий этаж, обогнав меня на одной из лестничных площадок, и остановился перед железной дверью. Он прижал палец к губам. Я поняла его молчаливую просьбу и не произнесла ни слова. В квартире было тихо. Ни шороха, ни шепота, ни движения…

Волнение усиливалось. Костик наконец нажал на кнопку звонка, и послышалась переливистая трель соловья. Эту мелодию я уже слышала, когда приезжала первый раз к Ходаковой. Тогда Ангелина Львовна ждала нас и практически сразу же после звонка открыла дверь. Теперь мы с Костиком ждали реакции хозяйки дома.

Шилов покосился на замок. Я поняла, что он намеревается взломать дверь, так как нам не открывали. Я нажала еще раз кнопку звонка, решив, что если ответа не последует и на этот раз, то нам придется вызвать милицию.

Но едва трель соловья замолкла, я услышала лязг замков и одновременно крик Ходаковой:

– Кто там?

– Ангелина Львовна, это Ирина Лебедева!

Лязг замков прекратился, и продолжения разговора не последовало. Вероятно, Ходакова раздумывала, стоило ли открывать дверь, но через несколько секунд я опять услышала тот же скрежет, и дверь наконец распахнулась.

На пороге стояла Ангелина Львовна собственной персоной. Чувствовала она себя нормально, судя по ее виду. Женщине было чуть больше тридцати пяти лет, но выглядела она гораздо моложе. Дама с достатком может позволить себе постоянные посещения косметологических салонов, которые визуально продлевают ее молодость. Следила Ангелина Львовна и за своей фигурой. Округлые бедра, высокая грудь, длинные стройные ноги – все это добавляло сексапильности к ее внешности. Такая женщина определенно пользуется спросом у представителей сильного пола.

Элегантный костюм желтого цвета делал ее внешний вид еще более эффектным. Не исключено, что костюм куплен в одном из самых дорогих бутиков города, если только не сшит на заказ. Вот только юбка мне показалась немного коротковатой – я бы никогда не осмелилась натянуть на себя такую, лишь слегка прикрывающую бедра. Костик с восхищением рассматривал хозяйку дома и, поймав мой взгляд, тотчас смутился.

– Я же сказала вам, что приеду позже, – раздраженно бросила красотка, но тем не менее пропустила нас в прихожую.

– Что случилoсь? – спросила я, не обратив внимания на реплику Ходаковой, но заметив испуг в ее глазах. В конце концов, я имею право требовать внимания к собственной программе. И уж если Ангелина Львовна решила проигнорировать мое приглашение, то пусть будет добра объяснить, по какой причине.

– Случилось нечто ужасное, – растерянно пробормотала Ангелина Львовна, поспешно закрывая за нами дверь. – Я уже вызвала работников службы спасения.

– Кого? – удивилась я. – Зачем?

– Мне подкинули в дом змею! – сообщила Ангелина Львовна шепотом, будто опасаясь, что гадюка услышит ее.

Я невольно вскрикнула. И зачем только мы с Костиком сюда приперлись? Чего нам не сиделось в редакции? Находиться в одной квартире со змеей рискованно. А вдруг она ядовитая? Теперь мне стали понятны испуг и волнение Ангелины Львовны. Я не торопилась скинуть шубку и пройти дальше: мы с Костиком застыли в прихожей.

– Наверное, ядовитая, – добавила Ангелина Львовна, будто отвечая на мои мысли.

– С чего вы решили? – осмелилась я продолжить разговор.

– Ну, не знаю… – смутилась Ходакова. – Мне так показалось. Я ее заметила совершенно случайно в спальне на полу. Хорошо еще, что в тот момент я посмотрела себе под ноги…

– А где она сейчас? – перебил ее Костик.

– В спальне, – ответила Ангелина Львовна. – Я успела выбежать и дверь за собой закрыть…

Объяснения Ходаковой перебила очередная трель соловья. Мы с Костиком потеснились в прихожей, предоставив возможность хозяйке самой открыть дверь. Ангелина Львовна и на этот раз громко выкрикнула:

– Кто там?

– Спасатели Малибу! – послышался бойкий голос за дверью. – Вызывали?

Ангелина Львовна поспешно распахнула дверь. В прихожую ввалились два молодых человека в спецовках ядовито-оранжевого цвета. Смерив хозяйку удовлетворенным взглядом, один из молодых людей бесцеремонно пошел в глубь квартиры. Ходакова недовольно осмотрела пятна грязи на ковровом покрытии, образовавшиеся от подошв ботинок спасателей. Сотрудники службы спасения, разумеется, не стали снимать обувь.

– По какому поводу вызывали? – спросил второй, подмигивая Ходаковой.

– У меня в спальне змея, – пояснила Ангелина Львовна. – Я вас жду уже больше часа. Неужели нельзя было побыстрее?

– Нельзя! – коротко ответил молодой человек, поставив свою сумку рядом с дверью. – Где спальня?

Ангелина Львовна проводила молодого человека. Мы с Костиком пошли за ними, тщательно вытерев ноги, я даже успела сбросить шубу и повесить на вешалку.

Раздвижные двери спальни Ходакова раскрывать не стала, а только робко показала на них спасателям.

– Леха! Иди сюда! – позвал напарника молодой человек с инструментами.

Леха нехотя поплелся из гостиной в спальню, удовлетворенно причмокивая. Квартирка ему явно понравилась. Еще бы! Я при первом посещении Ходаковой тоже заметила роскошь ее жилища. Ремонт по последним европейским стандартам был сделан качественно. К тому же и мебель новенькая, ни единого признака поношенности. Пятикомнатная квартира индивидуальной планировки была единственной недвижимостью Ходаковой, которой она владела, и неудивительно, что она вложила в нее столько денег.

– Дежурный говорил, тут змеи какие-то… – протянул Леха, подходя к своему товарищу. – Что-то я ничего не обнаружил.

– Одна змея. В спальне, – поправила его Ангелина Львовна, явно не испытывая особой симпатии к молодым людям.

– Уползла из аквариума? – догадался Леха. – А теперь нам ее вылавливать! Следить надо за домашними питомцами!

– Ага! Наплодят живности!.. – поддержал напарник.

– Я дома змей не держу! – взвизгнула Ангелина Львовна.

Нервы ее и без этих едких замечаний находились на взводе. Когда-то Ходакова должна была сорваться, но спасатели прореагировали на всплеск эмоций спокойно.

– Не переживайте, хозяйка! – в свою очередь успокоил Ходакову один из них. – Обезвредим в момент. Не первый день на работе!

Хотелось бы верить, что эти молодые люди и в самом деле отличаются профессионализмом. Я оценивающе посмотрела на обоих, встретившись взглядом с Лехой.

– А вы отойдите отсюда, – бросил он в мою сторону. – Нечего смотреть!

Послушно отойдя к стенке прихожей, я прижалась к Костику. Насколько помнилось по фильмам и различным программам типа «В мире животных», змеи бросаются на свою жертву мгновенно. Поэтому стоять под дверями спальни у меня не было никакого желания.

– Большая? Какого цвета? – уточнил один из спасателей, достав из своей сумки какое-то приспособление с рогатиной на конце.

– Ну… Я ее не рассматривала, – отозвалась Ангелина Львовна. – Черная… Маленькая… Она около окна.

– Вы тоже посторонитесь, – предупредил ее Леха и обратился к напарнику: – Давай!

Дальнейшее происходило в полной тишине. Ходакова прижалась к стенке, а я не отходила от Костика. Молодые люди рывком раздвинули дверь спальни, шустро вбежали и закрыли за собой дверь. Воцарившаяся тишина казалась подозрительной. Мы переглянулись с Ходаковой. В ее глазах по-прежнему стоял испуг.

– Леха! – послышался голос одного из спасателей, а затем и какой-то шорох в спальне.

Страх перед змеями был гораздо большим, чем любопытство, поэтому мне не хотелось даже смотреть на работу бравых ребят из службы спасения. Неожиданно послышался звук падающего предмета, а затем нецензурная брань одного из молодых людей. Ангелина Львовна бросила на нас встревоженный взгляд, потупила глаза.

Только через несколько минут двери спальни открылись с внутренней стороны, и я увидела живых и невредимых спасателей. Ребята держали на весу какой-то черный мешок, разглядеть в котором мне ничего не удалось.

– Не поймали, – разочаровал нас Леха, упаковывая мешок в сумку, – зато убили!

– Там целая лужа крови! Уберите! – пробурчал его напарник. – Больше змей нет?

Я вбежала в спальню и осмотрелась. Несколько капель розоватой жидкости на ковровом покрытии я бы не назвала лужей. Других следов недавнего присутствия в комнате змеи я не обнаружила. Возвратившись в прихожую, я заметила смятение Ходаковой.

Ангелина Львовна испугалась вопроса о других змеях. Ей даже в голову не могло прийти, что в дом могли подбросить не одну, а несколько змей, поэтому она неуверенно пожала плечами.

– Леха, ты все осмотрел?

– Надо еще проверить, – лениво ответил напарник.

Сотрудники службы спасения прогулялись по квартире, заглядывая во все углы, окончательно испачкав ковровое покрытие. Леха не выпускал из рук черного мешка. Осмотр квартиры закончился в прихожей.

– Больше змей нет! – уверенно ответил молодой человек, подтаскивая свою сумку к выходу. – Распишитесь здесь!

Он протянул Ангелине Львовне какой-то бланк, в котором Ходакова, даже не читая, поставила свою роспись. Я остановила спасателей уже на выходе.

– А змею куда?

– В зоопарк сдадим! – съехидничал Леха.

– Тушку можно выкинуть, – ответил другой.

– А нельзя ли ее сдать на экспертизу? – поинтересовалась я.

– Зачем?

– Ну, чтобы хоть узнать, ядовитая она была или нет, – поддержала меня Ангелина Львовна.

– Ядовитая, не сомневайтесь, – сразу же отозвался Леха.

– А как насчет экспертизы? – не унималась я.

Спасатели переглянулись между собой, и я заметила, что Леха еле заметно кивнул своему напарнику.

– За отдельную плату, – предложил спасатель. – Мы не нанимались трупы развозить!

– Я заплачу, – с готовностью ответила Ходакова.

– У нас в городе есть один НИИ, там занимаются исследованием подобных тварей. Туда и сдадим! – объяснил ей Леха.

Ангелина Львовна раскрыла свою сумочку и достала кошелек. Щедро одарив спасателей стодолларовой банкнотой, Ходакова захлопнула кошелек. Леха удовлетворенно присвистнул. Дверь за сотрудниками службы спасения закрыла сама Ходакова.

– Вот сука! – прошептала она, поправляя прическу перед зеркалом.

– Они без денег ничего делать не будут, – успокоила я ее, думая, что Ходакова злится на спасателей.

– Эти… Нет, я не про них… – растерянно пробормотала Ангелина Львовна. – И знаю, кто подкинул мне эту тварь!

– Кто?

Ходакова не торопилась с ответом. Она подошла к огромному зеркалу в прихожей, перед которым лежала косметика, поправила макияж, а затем обернулась ко мне.

– Я вчера во время проверки документации обнаружила, что мой заместитель проводит «левые» сделки с клиентами, – рассказала она. – Сегодня утром у меня с ним был серьезный разговор. Я хочу его уволить! Мне не нужны такие работники.

– Он так боится увольнения? – удивилась я.

– Не увольнения, а разоблачения, – поправила меня Ангелина Львовна. – Я даже не успела никому сообщить о результатах проверки.

– И он, разумеется, стал бы владельцем фирмы «Экзотика» в случае вашей смерти? – опрометчиво заметила я.

Костик ткнул меня в бок. Я осеклась, понимая, что Ходаковой не очень приятно упоминание о том, что она находилась в шаге от смерти.

– Не владельцем, а исполняющим обязанности генерального директора, – опять поправила меня Ходакова. – Ну, я готова!

Ангелина Львовна придирчиво осмотрела квартиру, а затем пригласила нас на выход. Ехать в студию нам пришлось отдельно, так как Ходакова предпочла свою серебристую «Ауди» нашей простенькой «Волге». К тому же она сказала, что после съемок ей еще нужно будет заехать к подруге.

Глава 2

Листья папоротников свисали над постаментом, на котором располагалось кресло, предназначенное для очередной героини программы. Красно-коричневые бутоны какого-то тропического растения напомнили мне о пятнах крови на ковровом покрытии. Я недовольно поморщилась, но продолжила осмотр.

Орхидеи в небольших горшочках смотрелись настолько миниатюрными, что я боялась коснуться их даже взглядом. Тонкие прожилки лепестков, фантастические формы бутонов! Разнообразие цветов поражало. Никогда еще наша съемочная студия не утопала в такой красоте.

– Что? Не нравится? – насторожилась Лера, подошедшая ко мне со спины.

– Нет-нет, что ты, – спохватилась я. – Все просто замечательно! Кстати, у нас в студии на самом деле не хватает чего-то такого…

– Экзотического, – продолжила Лера.

– Да, – согласилась с нами Галина Сергеевна, которая тоже наблюдала за моей реакцией. – Вот было бы здорово, если бы Ходакова согласилась оставить у нас эти растения.

– Температура в студии далека от тропической, – заметила я. – Они здесь не выживут!

– Я бы несколько штучек себе домой забрала! – не растерялась Галина Сергеевна.

До начала программы оставалось чуть меньше получаса. Ангелина Львовна сейчас занималась с визажистом, который поправлял ее макияж. Я уже была готова к съемкам. Нервное напряжение от случившегося в доме Ходаковой постепенно спало, и я вообще решила не думать об этом. Пока! Но мое обещание помочь Ходаковой разобраться с заместителем оставалось в силе. Только не сейчас, а после программы!

Ангелина Львовна заметно нервничала. Она поспешно просмотрела сценарий и не высказала ни одного замечания. У меня сложилось впечатление, что ее сейчас больше волнует не программа, а грядущие разборки со своим заместителем. Надеюсь, что в кадре не будет заметно ее волнение.

Я подошла поближе к сцене и рассматривала еще одно диковинное растение, похожее на плющ. Края листьев его были игольчатыми. Я потрогала их, даже не уколов пальцы. Иголочки были мягкими на ощупь. И вдруг неожиданно я ощутила, как что-то медленно ползет по моей спине в районе поясницы. Змея!

Я нервно вскрикнула от неожиданности и резко обернулась. Старовойтов громко ржал. Да уж, таких приколов можно было ожидать только от Павлика, оператора, который официально не имел отношения к съемкам прямого эфира. Он занимался подготовкой наглядного материала для программы, то есть снимал заранее несколько сюжетов, которые затем шли в эфир. Кстати, именно он ездил с нами к Ходаковой и снимал ее в рабочей и домашней обстановке.