Порочные

Глава 1

– А у меня, всё отлично! – с этими словами, я просыпаюсь каждое утро. Так наивно и так по-детски. И почему-то когда, что-то не получается в жизни, то начинаешь обижаться на Вселенную, как ребенок. Часто так бывает, поступки взрослого человека, а мысли маленького, наивного малыша.

Если капнуть поглубже, то не так и хорошо, но совсем не плохо. Но, что-то терзает и мучает. И я часто стал прибегать к психологическим приемам, такие, как собственное убеждение, от которого не устаю и промываю мозги себе каждый день. А ведь нет ничего заумного в этих словах: хорошо и хорошо. Светлые и теплые слова, многообещающие и дарящие надежду. Именно надежда. Именно, то тепло и свет в темном тоннеле нашей повседневной рутины. Огонек, на который летят наши души. Заблудшие и одинокие, нуждающиеся в чьей-то заботе. Или хотя бы просто во внимании…

– И да. Сегодня ещё один успешный день! – ещё одна психологическая мотивация, которая очень редко подводит. – Ещё один контракт, ещё один договор!

Дар или проклятье? Моя судьба – это дар от Бога или же его наказание? Закрывая глаза по ночам, всё чаще начинаю задумываться, а правильно ли я всё делаю в своей жизни? Иду по тому пути, что выбирал сам или выбрал Он за меня? Шел по головам? Чего таить греха, было дело! В той сфере, что я обитаю, действует только один закон жизни: либо ты, либо тебя! Другого нет! Так получается, создал Он меня, а вот воспитали во мне безжалостного и властного лидера мои родители. Вот как раз таки они и есть, та самая больная тема. Вся боль с них и началась…

– Я, так больше не могу… – истерический крик мамы в кабинете отца. Стало стыдно и неловко, приехать в родительский дом, не предупредив заранее. И в тоже время, негодование охватило меня. Они прожили тридцать пять лет в браке и накануне годовщины, такая ссора. – Как ты, мог?! Ты представить не можешь, через какую боль я сейчас прохожу! Я же так тебе верила… – истерика стихла. Мама, будто устала что-то доказывать отцу и тихо с ноткой отчаянья продолжала. Неужели измена и предательство настигло и мою семью? А ведь я, считал их идеальными в этом плане. Всегда говорил, что моя семья самая крепкая и самая лучшая!

– Не нужно, так драматизировать! Она даже не знает ничего! – перебил папа. Не хочу подслушивать, но я стою, где стою и дороги назад нет. Ну, а если развернуться, то будет ничего не ясно, о чем идет речь? О ком? Первая мысль об измене тут же отпала? Кто она, которая ничего не знает? И не знает, о чем? Сестренка? Тётя – мамина младшая сестра? Бабушка – папина мама? Начинаю всех в голове перебирать, родственников женского пола?

– А что будет, когда она узнает? – всхлипнула мама, – Вторгнется в нашу семью и разрушит её! – громко подытожила. Кто это? Кто может вторгнуться в нашу крепкую семью? – Ты не скажешь ей ничего! – голос грозный. – Даже не смей… – злобно угрожает отцу.

– Не забывайся! – папа криком перебил. – Речь идет о…

– Не смей ее признавать! – истерический крик перебил отца, и не дала понять, о ком идет речь. – Я уйду от тебя! Слышишь?! Я уйду! Я не прощу! – захлебывается…

– Ты права! Может, мне нужно было уйти от тебя, когда ты Богдана родила не от меня?! – злобно прорычал и я услышал стук. Сразу не понял обо что, но мама взвизгнула. И я влетел в кабинет. Как и подозревал, папа сидел за столом, а мама в кресле напротив. Выходит отец стукнул ладонью по столу, а я просто испугался и вбежал спасать маму.

– Богдаш… – мама в испуге произнесла мое имя. – А что не предупредил, что ты приедешь? – мямлила мама, подозревая, что я всё слышал. – Я бы что-нибудь вкусное приготовила… – медленно вытирая слёзы с щек.

– Выходит я не твой сын? – перевожу взгляд на сидящего отца.

– Что ты такое говоришь? – мама схватила меня за руку. – Конечно, ты наш сын! Ты, просто всё не так понял… – пытается оживиться во взгляде и переубедить в обратном. Но я давно уже взрослый и не так просто, будет меня обмануть.

– Пап? – может, он хотя бы скажет мне правду.

– Алина, оставь нас, – папа даже не взглянул на маму.

– Нет! Речь идет, о моем сыне! – крепко сжала мою ладонь, будто я собираюсь бежать. – Я сама все ему расскажу!

– Алина! – недовольно и угрожающе перевел на неё взгляд. – Я сказал, оставь нас наедине!

– Мам, – наклонился к ней и поцеловал в щеку. – Оставь нас с отцом. Пожалуйста…

Мама минуту ещё колебалась и не уходила, но папа настойчиво ждал. Мы терпеливо дождались, пока она покинет кабинет, чтобы начать разговор. Было ясно, что я не его сын, но было не ясно, почему он решил вести разговор без мамы? Женщина не выдержала напряженной тишины и наконец вышла.

– Сядь, Богдан, – папа кивнул в сторону кресла, в котором сидела мама.

– Выходит, я не сын своего отца, – тихо шепнул и сел напротив него.

– Чушь! – возразил. – Родители не те, кто родили, а те, кто воспитали! Я растил тебя, я воспитывал в тебе мужчину. Я твой отец! – как я и подозревал, отец не будет отказываться от слов (он мужчина чести), но и не откажется от меня.

– Так получается, ты знал это с самого моего рождения? – пусть будет все, как есть, просто хочу знать, как все было на самом деле.

– Да.

– Вот так легко взял и простил маму? – откидываюсь устало на спинку кресла и смотрю в потолок. Упорно, будто вся правда в нем.

– Нелегко, но я простил. Думал, не смогу, но когда взял тебя на руки, то понял, что ты мой. Что ни есть самый родной, а ты мне улыбался, – чувствую, как отец приятно вспоминает этот момент.

– А мама?

– А что мама? Что сделано, то было сделано! Я любил и терять не хотел её. Я поверил ей, что она жалела… Зачем, тебе всё, это знать? Неужели, мы тебя плохо воспитывали или обделили родительской любовью? Ты же взрослый мужчина, самому за тридцать лет. Хочешь, позволить себе обидеться на нас? На то, что я не твой биологический отец? – вот тут завелся отец. В голосе звучала обида, за то, что я хотел, знать правду. Конечно, я не собирался обижаться, но…

– А кто мой биологический отец? Ты, его знаешь? – последовало молчание, от которого становилось тошно. – Пап… – я снова дернул его, так как мне кажется, что молчит он неспроста. Знает! И видимо, знаю его и я! – Я его знаю? – папа продолжает молчать и поглядывать презренно. Ладно, я так понял, что его об этом спрашивать бесполезно. – Тогда скажи, кто она? О ком речь шла до того, как выяснилось, что я не твой сын.

– Давай, ты не будешь больше произносить, что ты не мой сын, – глубоко и устало вздохнул.

– Хорошо, – пожал плечами. – Так, о ком шла речь? Кто она такая? Из-за которой мама грозится уйти?

– Моя дочь, – тяжело произнес. – У меня есть внебрачная дочь. Только она не знает, что она моя дочь. Да ей может, это и не надо уже – она взрослая, у нее семья и дети. Я просто случайно её увидел в нашей компании…

– На работу её устроил к нам? – не думал, что у моих родителей есть скелеты в шкафу, причем у обоих сразу.

– Нет. Говорю же, случайно увидел. Она помощник одного из наших партнеров. Документы приходила сдавать, – отец мой генеральный директор мобильной компании. – Она копия своя мать, трудно было не вмешаться и не разузнать о ней.

– Почему, ты думаешь, что ты ей не нужен? Ей наверняка интересно, кто ее отец? – почему-то я сразу представил себя на её месте. Мне интересно, кто же мой биологический отец. Если он не сказал сейчас, то мы обязательно вернемся к этому разговору.

– Она на пять лет младше тебя. Муж, дети…

– Да причем здесь муж и дети? Так получается, ты к ней не подошел?

– Нет.

– И с чего вдруг, тебя замучила совесть именно сейчас? Получается ей 27? 28? 28 лет спустя неожиданно вспомнил, что у тебя есть дочь на стороне? – я пытаюсь размышлять и понять своего отца.

– Вот только не надо меня отчитывать! И так хреново! – рыкнул в мою сторону.

– Я и не собирался! – хотя выглядит действительно иначе. – Ну почему, ты к ней не подошел? Вот это меня возмущает? Почему, мама на неё так реагирует?

– Мама думает, что я ей мстил после того, когда принял её с ребенком…

– Через пять лет? – что-то запоздалая месть.

– Да, я не мстил! Это вышло случайно! – я аж выпучил глаза от его случайного. – Или… Я не знаю… прошло столько лет… Я не подошел потому, что… а что, я ей скажу? Я не интересовался ее жизнью, хотя знал о её существовании. Фотографии-то видел пару раз, где она ещё в сад ходила. Не знаю, что произошло после в их жизни. Были девяностые, тяжело было всем. Она росла в интернате…

– М-да… – я аж сам напрягся. – Но сейчас-то у нее все хорошо?

– Вроде да, – он не подойти боится, а боится, что она не простит его за тяжелое детство. За то, что он не принимал участье в её жизни.

– Не знаю я, пап. Решать тебе! – встаю с кресла и смотрю на его растерянный вид. – Но вот мне 33 года, а чуть что, я бегу к вам с мамой. Подумай хорошо. А мама она остынет и поймет тебя. Ты же её когда-то понял.

– Ты куда? – папа одергивает меня у двери.

– Я лучше поеду к себе, – киваю в сторону двери.

– Поздно уже, оставайся! Мать будет переживать!

– Не маленький, доеду. Вам лучше с мамой остаться наедине и разобраться во всем. До завтра! – выхожу из кабинета и молча обхожу маму, которая все это время стояла за дверью.

Вроде нет ничего в этом трагичного, но осадок остался неприятный после этого вечера. Я еще долго лежал в постели и размышлял о сказанных словах отца и матери. Я не его сын. У него есть еще какая-то дочь. Он принял меня и любит, как родного. Дал все, что есть у него, воспитание, деньги. Научил работать и рулить в бизнесе. А мама не хочет принимать его дочь и прощать его самого. Ей обидно и почему-то обидно мне. Меня обижает тот факт, что он не мой родной отец. Хотя, не он в этом виноват, но мое подсознание винит именно его.

Уже давно не подросток, который мог бы обидеться на судьбу и винить всех вокруг. Но по-другому у меня не получается. И больше всего гложет то, что и мама отказывается раскрывать правду, кто мой биологический отец. Отец прав в том, что в этом возрасте другие родители не нужны (наверно, как и той девчонке, которая каким-то образом оказалась моей младшей сестренкой). Но незнание медленно уничтожает веру во все хорошее. И начинают мучить вопросы к биологическому отцу, а почему, я ему не нужен был? Почему, он не заявил о своих правах на меня? А знал, ли он вообще обо мне? И почему, бы не отбросить все эти вопросы и спокойно жить дальше? Всё бы ничего, вот только при родителях стал чувствовать, себя не в своей тарелке. Теперь я с ними, как в гостях, у чужих тети с дядей. Вот до чего доводит ложь между родными.

***

День, как всегда утомительный и знойный, что очень даже кстати – вырубиться бы, как только голова почувствует мягкой подушки. Спать до утра и ни о чем не думать. Вот только сны снятся, словно вытягивают из-под сознания самое неприятное и сокровенное. Психиатр рекомендует жениться и завести детей. Говорит, что семейные заботы хорошо отвлекают от больного внутреннего мира. Вот только полгода прошло, как я развелся. Засватала мама с подругой – не стерпелось и не слюбилось, хоть и красавицей была избранница. В очередной раз убеждаюсь не всё красивое, идеальное.

– Богдан Ярославович, так, что вы думаете, если мы откроем несколько салонов в пригородном районе? – один из дотошных партнеров, который пригласил на ужин, только бы выбить разрешение, на которое идет охота в порядке от пяти до десяти компаньонов.

– В жопу всех мужиков! – крик с соседнего столика. Поднимают пятидесяти граммовые рюмки шесть девчонок (женщины до тридцати лет) и выкрикивает наверно, самая пьяная и дурная не приличный тост. – И голубых тоже! – добавила другая. Сидят, смеются одна пьяней другой, хотя время только девять часов вечера, солнце только село. Пить наверно начали с шести вечера?

– Извините, – смущенно улыбнулся парень, сидящий напротив. – Я даже не мог предположить, что здесь соберется, такая шумная компания, ещё из женщин. Обычно, тут в это время очень тихо и уютно…

– Все нормально Карим, – повернулся снова к дилеру. Он-то точно не виноват, что мы стали свидетелями женской пьянки. Неужели, мужики обидели всех шестерых сразу? Сразу в жопу? Вот я почему-то не гребу всех под одни грабли, хотя бывшая мадам до сих пор пытается у меня что-нибудь отхапать, за полгода жизни. – Так, о каком районе ты говорил? – пытаюсь отвлечься от пьяниц слабого пола.

– Район Фирцона, – шкодно стрельнул глазами.

– Фирцона? – смотрю и не перестаю удивляться людям. – Замахнулся же ты… – тот пожал плечами, не зная чего добавить. – Район большой, если не потянешь, пойдет жесткая конкуренция!

– Два будут в самом центре, еще на выездах по салону…

– Так стоп! – мотнул головой. – Такой расклад и школьник может дать!

– Богдан Ярославович, я там родился и там живу. Мне будет проще там работать, чем искать ещё где-то. Если вы не дадите шанс, то…

– То что? Тебе уже отказали, я так понял?

– Да, – он кивнул. Но факт тот, что кто-то из устоявшихся партнеров, уже кого-то подогрел и пытается получить этот объект. Такова жизнь, без этого никак – как могут сотрудники, так и пользуются своим служебным положением. Когда-то и я так начинал! – Мама у меня там пенсионерка, не могу далеко от нее уезжать… – с трудом стиснул зубы Карим.

– Первые два салона в центре…

– Да вот, что ты ноешь? – снова эта шумная компания. Пьяный голос и звонкий звук рюмок. – Пошли, ты уже его на хрен! Тварь! – выругалась и откинулась, как мужик и пьяным взглядом сверлит подругу, которая ко мне спиной. Цирк!

– В центре Фирцона, напротив рынка…

– Легко сказать! – снова перебили – скрипнул неприятно стул по кафелю. У Карима меняется взгляд – злость и стыд. Тут судьба его бизнеса решается, а какие-то пьяные тетки перебивают.

– Я встану, поговорю с ними, – Карим пытается подняться.

– Нет! – останавливаю его. – Силы не равны, – усмехаюсь ему, – Один против шести пьяных баб? Серьезно?

– С администратором поговорю…

– Не надо! Сядь! – строго, чтоб тот не решил все-таки пойти разбираться.

– Не связывайся с женщинами никогда! Тем более с пьяными! Таких, как они не перекричать, останется только бить. Будешь бить?

– Нет конечно, – мотнул головой и сел поникший на стул.

– Откроешь два в центре. Я посмотрю на салоны, на твоих операторов, на обслуживание и на продажу. Если оправдаешь, то только, потом дам разрешение на окраину района… – свист микрофона проехал по перепонкам, я зажмурился. – Карим, придешь завтра утром рано ко мне и все обговорим! – тут уже у самого терпение лопаться начало.

– Ага, – он довольно кивнул.

– Ваша утка по-царски, – официант подает ужин.

– Извините, кто пустил эту пьяницу на сцену? – Карим не выдержал все же допросил официанта.

– Они немного сегодня шумные, обычно дамы цивилизованные. Постоянные клиенты, мы не могли им отказать. Да, вы не переживайте, они хорошо поют, – разложил еду с подноса и удалился.

– Ага, как же! – буркнул недовольно Карим и перевел виноватый взгляд на меня. – Приятного аппетита.

– Спасибо, – кивнул ему, а сам не особо-то голодный. – Ты ешь, давай, на меня не смотри! – вижу, что Карим голодный, а ждет, когда я первый к еде притронусь. Воспитание восточное – есть начинают старшие.

Звук знакомой и очень знаменитой песни растекся по всему павильону. Началось все со стук клавиш, плавно добавляясь громкими басами. От любопытства, я поставил стакан с водой обратно и повернулся к сцене. Мне стало очень интересно, кто из них решился на пьяную голову перепеть голосистую Сию? Вы не поверите, но я замер на стуле, когда взглянул в эти большие голубые глаза. Девушка лет так не больше 25 или максимум 26. В длинном платье в пол, расклешенное от груди. Русый волос, аккуратно собран в высокую кубаночку. Стандарт для нашей молодежи, но эти яркие глаза и лукавая улыбка со сцены. Даже если она сейчас просто, что-то пропищит в микрофон со сцены, я все равно буду восхищен ею. И теперь мне стало очень интересно, как можно было такого ангелочка, пустить с такой дурной компанией?

– I was born in a thunderstorm… – так сладко и так притягательно. Конечно, голос не Сии, но очень даже не плохо.

– I’m still breathing, I’m still breathing… – так чувственно, с такой болью в голосе.

– I’m alive… – впервые вижу, что можно, так голосить в караоке. На этой ноте мне кажется, что превзошла все ожидания. Скорее всего, заканчивала музыкальное училище, уж слишком красиво и профессионально.

Смотрю на выступление, ни в одном глазу нет алкоголя у неё. После того, что было слышно с их столика, мне кажется, песня была выбрана не зря. Именно Сия, именно о ожившем человеке, который не смотря ни на что, всё ещё дышит. Эта наболевшее выплеснуто было через песню. Обычно и так доходчиво для того, кто понял смысл ее слов.

– Браво! – крики пьяных подружек. – Супер, Алиса! – а имя-то какое…

– Ваш счет, пожалуйста, – официант положил чек между нами, но Карим как подмазывающийся партнер, решил уважить меня, тем самым оплатить счет за ужин. Но я не привык жить за чужой счет и тем более кушать в ресторанах. Примерно я уже знал, насколько может нагореть счет в таких местах. И поэтому не спрашивая вытащил купюру и положил на стол. Зная наверняка, что я не прогадаю, расслабился и допил свою воду. Смотрю, как шумные и пьяные женщины собрались быстро и покинули павильон.

– Я вас пригласил, и я вас угощаю, – Карим смущенно кивнул в сторону моих денег.

– Девчонок будешь угощать, – поднялся со стула, взял свой телефон. – Завтра не опаздывай! – строго, чтобы тот не начал снова препираться.

– Не опоздаю, – кивнул мне.

– Посмотрим, – кинул напоследок и вышел.

Сажусь в машину, а в голове всё ещё кружится песня, которую пела та девчонка. Где-то она у меня была в записи. Выезжая с парковки, начинаю искать на экране. Жму на кнопку след, ещё и ещё. Песня старая, давно уже не нарывался на неё. А сейчас прям, невыносимо хочется послушать её ещё раз. Но…

Внимание мое переключается на ту самую певицу с ресторана. Стоит на обочине и ждет транспорт. Вот это да, эти голубые глазки остались одни. Что же остается ожидать от пьяных подруг? Только кидалово.

– Где твои подружки – алкашки? – опускаю стекло.

– Чего? – наклоняет голову, рассматривая меня.

– Говорю, садись, подвезу! – тянусь и открываю переднюю дверь, чтобы она села. Хорошо, что не услышала про алкашек, а то, кто знает?

– Да, пошел ты! – как шарахнет моей дверью. Холодильник так не обижают, когда он пуст.

– Охренела что ли? – вмиг охватила злость.

– Катись отсюда алкаш! – криком в ответ и потопала в обратную сторону.

– Черт! – услышала все-таки про алкашек. Наверно, это к лучшему, сразу показала свое искреннее лицо. Не придется везти и жалеть о том, что посадил психованную дуру в машину к себе. Отдал чуть-чуть назад, чтобы доехать до неё.

– Я же сказала… – косится и не поворачивается в мою сторону.

– В жопу баб! – выкрикнул так, чтоб та услышала. И она услышала, так как челюсть выпала, от знакомой фразы.

Я не стал дожидаться, что она там сообразит мне ответить. Надавил на газ и уехал. В зеркале заднего вида видел, как она провожала меня взглядом. Наверно, костерила на чем свет стоит. Не знаю, что на меня нашло? Я никогда себя так не вел, тем более с женщинами, но её агрессивность меня вывила из себя. Как бы это ужасно не звучало, теперь и я послал всех баб этого мира. Оказалось, что я ещё то, хамло…

***

Утро. Чашка кофе на работе и Карим уже полчаса кружит вокруг меня со своим планом. Все-таки проныра, выбил две точки на открытия салонов. Если честно, мне вчера жаль стало его, когда в последний момент заговорил о маме. Он не просил денег, не просил жалости к ней или к себе. А просто попросил, чтобы я его не отравлял далеко от нее. Без работы бы он не остался в любом случает, ведь я мог дать ему любой другой объект. Но быть рядом с мамой, а если отлучатся, но не далеко. Наверно, просто скучаю по своей, теперь я очень редко захожу к ней. Я так и не спросил у них тогда, к чему они пришли и вообще померились ли они?

– Спасибо, – Карим так крепко сжал мою ладонь, что стало тесно и не комфортно. – Я не подведу!

– Буду надеяться! – хлопнул его по плечу и дал бумаги в руки. – Иди, работай!

– Уже бегу! – схватил документы и выскочил из моего кабинета. Вот будут сейчас сотрудники сверлить его злобным взглядом, за то, что не честным путем выбил себе лакомый кусочек. А ведь они уже поделили между собой районы, кому какой и за какой, какая стоит цена? А тут Карим с готовым разрешением напрямую идет в финансовый отдел.

– Да, алло? – телефонный звонок сбил с толку. – Мам? – только о ней вспоминал.

– Богдаш, а что у папы совещание? – встревоженный голос.

– Вроде нет, – как-то странно. Что это она вдруг заинтересовалась им в такую рань? – У себя в кабинете был с утра. Может, куда с утра уехал?

– Пойди, посмотри! Я звоню, а он трубку не поднимает, – переживает, может просто?

– Ладно, схожу, – почему бы и не успокоить ее? – Перезвоню мам! – выключаю телефон и направляюсь в кабинет к отцу.

– Богдан Ярославович, говорят район Фирцона, вы под свой личный контроль взяли? – молодая бухгалтер откуда-то выскользнула. Десяти минут хватило, чтобы слухи поползли. Вот что за гадюшник, папа развел в финансовом отделе!

– Почему, не на рабочем месте? – раздраженно повернулся к любопытной особе.

– За кофе вышла… – тихо шепнула.

– А сейчас, что время кофе пить? – наклоняюсь к ней.

– Нет, – мотает головой.

– Вот иди и работай! – рявкнул так, что в операторской повисла тишина. Все встрепенулись и уставились в свои экраны мониторов.

Нужно будет порядок навести. Так дело не пойдет, папа что-то совсем запустил их. Без стука захожу, так как секретарша сказала, что он один.

– Пап? – сидит за столом, опустив голову. Бутылка бурбона и уже пустой стакан в руке. – Ты что с утра наяриваешь? – выдернул из руки у него стакан и убрал бутылку. – Мама звонит, ты чего трубку не берешь? Она переживает!

– Переживает? – хмыкнул, уже готовый. Когда успел накидаться?! – За себя она переживает! – пошатался и снова опустил голову.

– Пап, что случилось? – сел напротив. Видимо не все так гладко с того дня. До этого я не вмешивался, думал, сами разберутся. Взрослые люди как-никак! Но с утра спиваться – это не дело!

– А что могло случиться? – помотал пьяной головой и уставился на экран своего компьютера. – Моя девочка ходит тут, а я даже не могу подойти к ней.

– Так! – разворачиваю экран к себе. – Где?

– Вот, в кассе денюшки сдает и сейчас уже уйдет, – дыхнул алкоголем прям мне в лицо. – Каждый четверг она приходит… – уже расписание ее знает.

– Вот эта в синем платье? – показываю на маленькое изображение на экране. Хотя, что я спрашиваю, на данный момент она там одна из женского пола.

– Она… – кивает.

– Костя, слышь меня? – достаю телефон и набираю номер охранника.

– Богдан Яр…

– Там девушка сидит в кассе. Такая в синем платье или кофта у нее синяя. У первого окошка…

– Ага, вижу! – сообразил охранник, о ком идет речь.

– Приведи её в кабинет отца! Только быстро, пока она не ушла, – выключаю телефон. А папины глаза тут же протрезвели.

– Ты, что сделал? – в испуге спросил.

– Что? Что? Сейчас познакомимся! А пить с утра, это не дело! – подошел к окну сзади отцовского кресла.

– Это не твое дело!

– Нет мое! Когда тебе звонит обеспокоенная мать и говорит, что с твоим отцом что-то не так. То это уже мое дело! Тем более, я так понимаю, она моя сестренка. Может, я за себя переживаю? – папа развернул меня к себе, а пытаюсь выкрутиться из этой ситуации, как могу. Мне просто жаль отца, он еще долго бы собирался представиться этой девчонке. – С мамой я сам поговорю, – тихо добавил и отец сел обратно в кресло.

Он молчит и я замолчал. Ждем, когда войдет в дверь новой член нашей семьи.

– И что мы ей сейчас скажем? – папа встревожено посмотрел на меня.

– Правду, – пожал плечами. А ведь он прав, как мы ей сейчас представимся? Я твой новый брат, а это твой блудный отец! На данный момент, ничего умного не посетило мою голову. По ходу дела разберемся, главное, что мы уже сделали этот шаг.

– Можно? – тихий стук и дверь открылась. – Добрый день, – вошла девушка с голубыми глазами и русыми волосами, готов провалиться сквозь землю. Алиса…

Глава 2

– Голова не болит? – не удержался и съязвил в ее адрес. Первое что хочется выкрикнуть, так это их вчерашний лозунг (мужиков в жопу!). Девушка потупила взгляд в пол, здесь-то она грубить не будет. Здесь Я начальство! – А вы кем у нас тут работаете? – и зачем спросил? Не для этого же позвал…