Наше время

– Выдержишь. К тому же у нас с тобой сделка. Так что постарайся сегодня.

Я начал раскладывать учебники и справочники по истории, пока Акияма что-то недовольно бурчала в мою сторону.

– Итак, сегодня начнем сразу с истории. Самая важная тема для изучения – это Реставрация Мейдзи: она с вероятностью 99,9 процента будет в контрольных вопросах на тестировании. У нас в запасе сегодня всего 3 часа, поэтому я постарался распределить время с учетом эффективной методики запоминания информации.

Я сделал глоток черного чая, поставил банку точно на край раскрытой тетради и продолжил:

– Методика заключается в следующем: ты 1 час внимательно читаешь материал и пытаешься запомнить ключевые события, их причины и последствия. Затем я 15 минут задаю вопросы, связанные только с тем материалом, который ты успела прочитать за этот час. И так по кругу. Оставшиеся 30 минут ты устно пересказываешь мне целиком весь прочитанный тобою текст. Таким образом, тема и даты сразу отложатся в твоей долговременной памяти.

Акияма сидела неподвижно и всё это время слушала меня.

– Вопросы есть? Нет? Приступаем. – Я открыл учебник на нужной странице и протянул его Акияме.

– Ты мне даже ответить не дашь? – Акияма отпила из банки.

– Не дам. Если сейчас я начну отвечать на твои вопросы, то мы сегодня даже начать не успеем.

– Зау…

– Время пошло. – Я достал телефон и запустил таймер ровно на 1 час.

Акияма недовольно пододвинула учебник поближе к себе, а я достал сборник задач по математике и принялся готовиться к промежуточным экзаменам.

– Эй, Кен-кун, это что вообще за кирпич? Им и убить можно. – Акияма указала пальцем на мою книгу.

– Это последнее издание многотомного сборника с задачами по математике от известного профессора Токийского университета, – гордо ответил я.

– Вот как. А тебе действительно не скучн…

– Черт, Акияма, уже прошло 30 секунд из часа. Времени почти не осталось! Читай! – перебил я ее.

– Ладно, ладно… – Акияма молча уставилась в учебник по истории и принялась изучать материал.

***

Спустя час таймер на моем телефоне зазвенел. Я убрал ручку в пенал, закрыл задачник и повернул голову к Акияме:

– Приступим к первой проверке. – Я протянул руку к учебнику истории и забрал его.

У Акиямы завибрировал телефон.

Ну конечно, именно сейчас.

– П-прости, К-Кен-кун… – Акияма посмотрела на экран, и ее палец замер над кнопкой ответа.

Я терпеливо ждал, пока она ответит, но она ничего не делала.

– Акияма, может, уже ответишь? – спросил я, постукивая пальцами по обложке учебника.

Ответа не последовало. Она продолжала молча смотреть в экран телефона.

– Эй, у тебя всё в порядке? Ты чего застыла? – Это уже начало меня волновать.

Телефон продолжал вибрировать.

Я встал со своего места и подошел к Акияме, чтобы дернуть ее за плечо. Я случайно скользнул взглядом по ее экрану и увидел имя звонящего:

Мама.

Сделав вид, что я ничего не заметил, я коснулся плеча Акиямы; она вздрогнула и наконец оторвала взгляд от экрана:

– А? Кен-кун? Т-ты чего?

– У тебя всё в порядке? Ты пару секунд мне не отвечала, словно выпала из реальности. Я забеспокоился.

– З-забеспокоился? – Акияма посмотрела мне в глаза.

– Может, ты всё-таки ответишь на звонок? – Телефон всё ещё продолжал звонить.

– А… Это… Не переживай. – Акияма нажала на кнопку сброса и убрала телефон в сумку.

Сбросила маму? Они в плохих отношениях? Стоило ли так сбрасывать ее звонок? А что, если у ее мамы что-то случилось? Может, лучше перезвонить?

Голову заполнили самые разные мысли, и я так и остался стоять рядом с ее стулом, забыв убрать руку.

Надо собраться.

Это не мое дело.

– К-кен-кун? Твоя рука… – Акияма указала взглядом на мою руку, всё это время находившуюся на ее плече.

– Прости, сам задумался. – Я убрал руку и вернулся на свое место.

Пока я открывал вторую банку с черным чаем, Акияма выпрямилась и громче обычного заявила:

– Я всё прочла! Задавай мне любые вопросы! Хе-хе. – Она прижала ладонь к странице.

Вот выучила она или нет – сейчас мы это проверим.

– Начнем. – Я уставился на Акияму. – Реставрация Мейдзи. Вопрос: почему прибытие Перри было важным событием?

Акияма ответила очень быстро:

– Ну. Япония же долго была практически закрыта для западных государств. Вот. Потом приехал Перри, то есть американцы, вместе с военными кораблями, и Японии пришлось открываться внешнему миру.

Молодец.

– Правильно. В каком году он приехал?

– Э… в 1854 году… – Акияма уставилась в потолок.

Не молодец.

– Нет.

– 1852.

– Нет.

– 1853?

– Ты угадывать собралась?

– Не собралась я угадывать! Перри приехал в 1853 году, вспомнила!

– Правильно, а в 1854 году что произошло?

– Э… Перри приехал?

– Ты только что ответила, что он приехал в 1853 году. – Я тяжело вздохнул. – В 1854 году он вернулся во второй раз.

– Ну это же почти одно и то же!

Это нихрена не одно и то же, Акияма.

– Нет, в 1853 году эскадра Перри в первый раз прибыла к Ураге с американскими требованиями, а в 1854 году он вернулся, и после переговоров был подписан Канагавский договор, открывший Симоду и Хакодате. Это событие и стало, по сути, важнейшим этапом конца политики изоляции Японии, Акияма.

– Вот как. Угу. Запомню. – Акияма кивнула пару раз.

Я засомневался, что она запомнит. У нее явно проблемы с датами.

В этот момент у нее тихо заурчало в животе. Она, по всей видимости, не услышала, но до меня звук донесся отчетливо. Сидевшая по другую сторону прохода ученица подняла глаза от конспекта, а потом снова опустила их.

Я решил не обращать на это внимания и продолжил:

– Допустим. Ладно, следующий вопрос, более фундаментальный: почему вообще произошла Реставрация Мейдзи?

Акияма снова ответила почти моментально:

– Потому что американцы заставили Японию открыться. Японцы поняли, что отстают от Запада, затем сёгунат потерял авторитет; его свергли, и власть вернули императору.

У нее хорошее понимание эпохи. Меня это радует.

– А в каком году сёгун передал политическую власть императору? – спросил я.

– Вроде как в 1868 году.

– Вроде как?

– Точно! Я права, в 1868 году!

– Неправильно. – Я снова тяжело вздохнул.

Если так и дальше пойдет, то вместо меня в Киото поедет какой-то полностью того не заслуживающий бездарь.

– Сёгун передал политическую власть императору в 1867 году, Акияма.

– Э-э-э? Но ведь сама Реставрация Мейдзи прошла в 1868 году!

Черт. Акияма неплохо понимает цепочку событий, но сжимает несколько лет политического кризиса в одно событие.

– Ты права: передача власти Токугава Ёсинобу произошла в 1867 году, но новое правительство Мэйдзи оформилось в 1868-м.

– Вот как. Угу. Запомню. – Акияма снова кивнула пару раз.

Она определенно не запомнит. Сами события и причины их возникновения она знает неплохо, но ее временной компас полностью сбит.

И почему у меня получалось всё запомнить с первого раза, а у нее нет? Она же буквально недавно прочитала всё это в книге, не может же быть такого, чтобы информация так быстро улетучивалась из головы.

– Ладно, садись читать следующую часть темы. Я скоро вернусь. – Я поставил таймер на 1 час и направился к выходу из библиотеки.

– Эй, Кен-кун… Ты куда?

– Время идет, – отрезал я и вышел из библиотеки.

***

Блин, ну и куда он ушел? Неужели в туалет опять захотел? Неудивительно, мы столько чая выпили. Черный, конечно, вкусный, но с мятой ничего не сравнится.

Пока я отчаянно пыталась читать следующую тему, мой живот неожиданно заурчал, и я схватилась за него руками.

Я сегодня напрочь забыла пообедать, потому что весь день витала в своих мыслях. Если я сейчас уйду в магазин за обедом и не вернусь к тому моменту, как вернется Кен-кун, то он наверняка разозлится.

Но если мой живот заурчит уже в его присутствии, то мне станет неловко.

Блин, что мне делать?

В конце концов я решила просто продолжить изучать тему.

Спустя некоторое время я глянула на таймер его телефона, который он оставил на столе: прошло 20 минут с тех пор, как он ушел. У него живот прихватило, что ли? Чего он там так долго?

Я достала свой телефон и увидела 2 пропущенных звонка от мамы. После ее первого звонка я полностью отключила вибрацию, так что не заметила, что она звонила мне еще несколько раз.

Почему в тот момент я застыла и не смогла поднять трубку? Это же мама, всё же должно быть хорошо… Наверняка она хотела просто спросить, как у меня дела, и поинтересоваться, когда я приеду к ней с папой в гости.

Но по какой-то причине я не ответила…

Мой живот снова издал звук умирающего кита, и я согнулась над столом, прижав к нему локти. Блин, я так не могу! Мне определенно нужно съесть хотя бы одну булку.

– Акияма! – раздался грозный голос со стороны входа в библиотеку. – Ты куда это собралась? По моим внутренним подсчетам, у тебя еще 39 минут на изучение темы.

Это был Кен-кун. Он вошел в библиотеку с каким-то пакетом в руках и остановился у двери, переводя дыхание и перекладывая пакет из руки в руку. Он что, бежал куда-то?

И он что, всё это время считал время в уме?

– Я… Это…

Черт! И почему я стою тут и мямлю?! Я же просто кушать хочу.

– Акияма, сядь.

ЧТО?! КАКОГО ВООБЩЕ ОН ТУТ РАСКОМАНДОВАЛСЯ?!

Я уже набрала воздуха, чтобы на него закричать, но он меня опередил:

– Я нам обед купил. Тебе булочки с мясом, а мне булочки с яйцом. И немного мятного чая прихватил из комбини, – сказал Кен-кун с абсолютно каменным лицом.

Он молча подошел к столу, поставил таймер на паузу и сказал:

– Собирайся, продолжим учебу в столовой, заодно и пообедаем.

Я стояла и не могла проронить ни слова.

– Эй, время идет. Будем обедать одновременно с учебой, – повторил он.

Он купил мне булочки? И мятный чай?

А?

Но ведь у нас еще оставалось несколько банок черного чая…

– Акияма, ты простояла ровно 1 минуту и потратила это время впустую. Если так продолжится, моя поездка в Киото достанется какому-нибудь идио…

– Да поняла я! По-ня-ла! – Я сгребла учебники в охапку и принялась запихивать их в сумку.

Собрав наши вещи, мы вместе двинулись в столовую. Внутри было относительно пусто, потому что время уже близилось к вечеру. Кухня уже была закрыта, но в основной зал можно было пройти без проблем. У стойки сотрудница складывала подносы, а из коридора доносились шаги уходящих учеников.

Мы присели в самом дальнем углу и разложили все свои вещи вместе с едой.

Когда всё было готово, я схватила булочку с яйцом, сорвала с нее упаковку и жадно, словно дикий зверь, набросилась на нее, проглотив чуть ли не целиком.

Только проглотив ее, я вспомнила, что с яйцом он брал себе, а мне купил с мясом…

Вот я дура…

– Бери еще, на голодный желудок нельзя учиться, иначе продуктивность падает, – спокойно сказал Кен-кун и протянул мне еще одну булочку с яйцом, одновременно перелистывая свой огромный задачник.

– …

– Ты чего? – Он вопросительно посмотрел на меня.

– С-спасибо, К-Кен-кун…

– Пожалуйста, Р… Акияма.

А?

Что он хотел сказать?

Р?

Твою же гребаную сраную чертову мать! Я чуть не назвал ее по имени!

Мне, конечно, было наплевать, но я бы не сказал, что прямо совсем наплевать. Она пусть называет меня как хочет, но я…

Срань господня, о чем я вообще думаю?

Так…

Мэйдзи…

В голову начали лезть разные исторические факты.

Надо вернуться в рабочее состояние.

Я взглянул на Акияму: она уплетала уже третью булочку с яйцом. Пусть ест что хочет, лишь бы даты хорошо запоминала…

Я снова запустил таймер и продолжил решать задачи по математике, попутно заедая это всё мясной булочкой.

***

– Итак, – начал я. – Что правительство Мэйдзи сделало после прихода к власти?

Акияма отложила учебник и начала отвечать:

– Убрало даймё, создало префектуры, ввело школы, армию, начало строить железные дороги, послало людей учиться на Запад…

Очень хорошо.

– А теперь по порядку, – сказал я.

– Э…

– Акияма?

– Н-ну… Железная дорога, потом префектуры?

– Нет.

– Школы?

– Что «школы»? – переспросил я.

– Ну, железная дорога, потом префектуры, потом школы?

– Нет.

– Да какая вообще разница? Кен-кун, они там всё равно за пять минут всё построили!

Твою ж мать.

Хотя стойте…

Теперь до меня дошло!

Память Акиямы устроена иначе. Она хранит историю и события тематическими кучками, в то время как я просто запоминаю даты по порядку от начала реформы до ее конца.

Она прекрасно знает и может описать события, но вечно путается, в каком порядке эти события расположены.

– Так, отложим этот вопрос, – сказал я Акияме. – Ответь, почему Япония создала современную армию?

– Э… Ну. Потому что приняли призыв?

– Это не причина.

– В смысле не причина? – Акияма уставилась на меня удивленными глазами.

– Призыв – это способ создать армию, а не ее причина. Это разные вещи, – ответил я.

– Ну тогда Япония создала современную армию, потому что просто нужна была армия, логично же?

Просто охренеть, какая логика.

– Ответь конкретнее.

– Я не знаю… – Акияма опустила голову.

Вот и еще одна проблема – она путает причину, повод и последствие.

Черт.

– Смотри, западные страны продемонстрировали военное превосходство, и Япония как новое государство захотела сохранить независимость и стать сильной централизованной державой. А это значит…?

– Что для этого нужна армия! – Акияма радостно вскочила.

– Не кричи, пожалуйста, а то нас выгонят, – тихо сказал я и продолжил: – Всё верно, старой феодальной военной системы было недостаточно, поэтому было принято решение создать общегосударственную армию.

– Точно, точно! Теперь я поняла!

– И в каком году тогда была принята всеобщая воинская повинность?

– Э… 1872?

– 1873.

– П-понятно… – Акияма снова опустила голову.

Черт. Если всё так и продолжится, то идеально сдать историю у нее не получится. На вопросы о Реставрации Мэйдзи она должна отвечать без единой ошибки. Это базовый минимум.

Но я уяснил для себя одну важную вещь: Акияма хорошо запоминает события, но в некоторых темах у нее путаются причинно-следственные связи и даты.

Понять-то я понял. Только что мне с этим делать? Всю мою жизнь мне достаточно было просто зубрить, чтобы идеально сдать предмет. Но в ее случае это почему-то не работает.

От этих мыслей мои мозги начали закипать. Я потёр виски и отодвинул задачник.

Затем достал телефон и посмотрел на время: 17:30. До конца нашего занятия оставалось еще полчаса, но с учетом наших «успехов» продолжать дальше в том же духе было бесполезно.

– Акияма.

– Да, Кен-кун?

– Значит, Инокасира? – спросил я и уставился куда-то вдаль.

– Угу, угу! – Акияма кивнула. – Но у нас ведь осталось еще полчаса занятия…

– Сейчас это уже неважно. Сегодня твоя очередь писать отчет, так что напиши что-нибудь в духе: «Повторили Мэйдзи» – и собирайся.

– Кен-кун, что с тобой? – грустным голосом спросила Акияма.

– Ничего. Просто погуляем на полчаса дольше. Сегодня в качестве исключения.

Мне срочно нужно придумать новый способ обучения для Акиямы.

– Но сегодня же первый день, как мы стали активно заниматься. Исключение в первый же день?

– Если продолжишь задавать такие вопросы, то мы просидим до конца, – твердо ответил я.

– М-молчу. – Акияма с улыбкой придвинула к себе листок и быстро задвигала ручкой.

Пока Акияма заполняла отчет, я решил достать телефон и подправить график, который я сделал чуть ранее. Я знал, куда мы пойдем: в парк. От него до моего дома минут 10, значит, я мог точно рассчитать, когда снова окажусь за учебниками.

9 сентября (четверг): 15:00 – 17:30 – Парное обучение с Акиямой. 17:30 – 19:00 – Гуляем с Акиямой в парке. 19:00 – 19:15 (с запасом) – Путь домой. 19:20 – 19:40 – Ужин. 19:45 – 23:00 – Подготовка к промежуточным (история).

Заполнив расписание на сегодня, я выключил телефон и стал ждать, пока Акияма закончит писать отчет.

***

Инокасира-парк. Достопримечательность района Китидзеди. Большое озеро, лодки, сакура, лесистые дорожки, храм Бэндзайтэн. Если говорить буквально, это прямо рай для туристов и влюбленных парочек. А для меня это всего лишь способ срезать путь и быстрее дойти от школы до дома.

Мы с Акиямой отнесли отчет в учительскую и некоторое время назад прибыли в парк.

– Почему именно Инокасира? – спросил я, идя чуть позади Акиямы.

– Даже не знаю… Я тут раньше ни с кем не гуляла, просто захотелось посмотреть, почему тут так много туристов.

– То есть это единственная причина, по которой ты выбрала это место для прогулки?

Акияма подняла глаза и замедлила шаг.

– Не совсем… – продолжила Акияма. – На самом деле я просто люблю гулять, смотреть на разных людей, представлять, что у них в голове. Брат вечно сидит дома, поэтому я обычно выхожу одна.

Брат? У нее есть брат?

– Вот, например, та девушка, что продает сладкую вату. Как ты считаешь, Кен-кун, о чем она сейчас думает?

Перед тележкой двое детей ждали свои порции, а продавщица наматывала на палочку новый слой сахарных нитей.

– Очевидно, что о сладкой вате, ведь она прямо сейчас на работе, – ответил я.

– Какой ты узколобый… – Акияма недовольно буркнула в мою сторону. – На вид она не слишком взрослая, да и работа продавцом сладкой ваты несерьезная, а значит, она, скорее всего, учится в старшей школе или университете. Вероятно, она сейчас думает о том, как подкопить денег на какую-нибудь поездку или даже, возможно, на подарок для своей второй половинки.

Акияма проводила взглядом девочку, забравшую сладкую вату, и сказала:

– Люди привыкли видеть только то, что на поверхности, перед собственными глазами. А ты попробуй иногда задуматься и посмотреть человеку в душу. Это же так интересно!

– Не сказал бы, что мне это интересно. Мне нет дела до других.

– А ты, Кен-кун? – Акияма проигнорировала мой ответ. – Чем ты занимаешься в свободное время? И у тебя вообще есть свободное время?

Странный вопрос. У меня всё время после школы – свободное. Поэтому я трачу его на учебу.

– Ничем, кроме учебы, я не занимаюсь. Максимум, лежа в кровати перед сном, могу себе позволить поскроллить новости.

– Можешь себе позволить? Почему ты говоришь это в таком ключе? Ощущение, что ты сам себе какие-то рамки построил. – Акияма повернула голову в мою сторону.

– Э… Ну… Я вроде бы никак себя не ограничиваю в интересах и хобби. Просто так исторически сложилось, что единственные мои хобби – это учеба и книги.

– Эээ… исторически сложилось… Кен-кун, ты действительно фанат истории… – Акияма отвела взгляд и прибавила шагу.

Мне пришлось тоже ускориться, чтобы не отставать от нее.

Пока мы молча шли по парку, я прокручивал сегодняшнее занятие и всё сильнее приходил в ужас. А ведь нам еще нужно каким-то образом подтянуть физику и остальные предметы.

На кону была поездка и запись о победе в характеристику. Да и к тому же я что, какой-то неудачник, чтобы проигрывать в такой легкой программе?

Акияма… Что же мне с тобой делать?

– Эй, Кен-кун, тут есть торговые автоматы. Не хочешь взять черного чая?

– А… Не… – вяло ответил я. – Я за сегодня столько выпил, что в меня больше не влезет. Еще одна банка – и я прямо в это озеро…

– Я поняла. Можешь не продолжать, – перебила меня Акияма и прошла мимо торгового автомата.

Пока мы проходили мимо озера, я невольно засмотрелся на идущую впереди Акияму. Ее короткие волосы и заколка в виде цветочка в какой-то степени были милыми. Интересно, почему она в школе всё время одна? Я не верю в то, что это только потому, что она когда-то отшила каких-то идиотов.

– Эй, Акияма…

– Что такое, Кен-кун?

– У тебя есть друзья? – спросил я в лоб.

Никто другой на моем месте никогда и ни за что такого не спросил бы, но я почему-то был уверен, что Акияма не постесняется такого вопроса и ответит как есть.

– Впервые слышу от тебя такой личный вопрос, Кен-кун. Заболел? – Акияма сбавила шаг, дождалась меня и пошла рядом.

– Прости, если так в лоб. И нет, я не заболел. Просто стало интересно, почему ты в школе ни с кем не общаешься, – ответил я, поправляя ремень сумки и глядя на дорожку.

– Вот оно что. – Она улыбнулась. – Значит, ты всё-таки умеешь замечать происходящее вокруг.

– Умею только тогда, когда мне это нужно.

Внезапно я понял, что сказал что-то лишнее.

– Только тогда, когда тебе это нужно? Это значит, что ты наблюдал за мной, потому что тебе это нужно? Зачем? – Акияма склонила голову набок и посмотрела на меня снизу вверх.

И че мне отвечать?

Пока я думал над ответом, мы шагнули на огромный мост, проходящий через всё озеро.

– Я наблюдал за тобой, чтобы понять, как с тобой работать. Это естественно, ведь мы напарники и в каком-то смысле должны хорошо знать друг друга, чтобы победить в программе и получить поездку в Киото…

Что я вообще несу?

– Ну, вроде логично, согласна. – Акияма снова посмотрела на меня. – Только я не думаю, что только поэтому… – Она отвернулась.

А?

Что значит «не только поэтому»?

– И к тому же… – Акияма продолжила: – Ты так уверенно говоришь про поездку в Киото, но разве мы не будем обязаны туда поехать вдвоем, если победим?

Об этом я тоже думал и, честно говоря, ни к чему не пришел.

– Ну, я не думаю, что тебе так интересна эта поездка, Акияма… Ты ведь изначально не собиралась ничего делать ради нее, – ответил я.

Мы уже дошли до середины моста.

– Это правда: мне не было никакого дела до этой поездки. Но, во-первых, я не сказала, что мне нет дела до нее сейчас, а во-вторых, нас вполне могут заставить в обязательном порядке туда поехать, если мы победим.

Да твою ж мать. Она вечно во всем права… Но…

– Погоди, ты хочешь сказать, что сейчас уже хочешь победить и поехать в Киото?

– Я такого не говорила, – отрезала Акияма.

Черт, ты же только что обратное утверждала.

Или не утверждала?

Что это за детские игры?

– В любом случае, нам для начала нужно победить, а там уже посмотрим, кто куда и с кем поедет, – сказал я. – И вообще, ты так и не ответила на мой вопрос про друзей.

Акияма остановилась у ограждения и положила на него локти:

– Тут невероятно красиво, Кен-кун, посмотри туда! – Акияма указала пальцем на проплывающие мимо лодки с туристами. – Хочу однажды так же поплавать…

Я встал рядом с Акиямой и взглянул на озеро, на поверхности которого отражались яркие солнечные лучи. Действительно… Раньше я не замечал того, насколько тут умиротворенная атмосфера. Я просто всегда смотрел себе под ноги по дороге домой.

– У меня нет друзей, Кен-кун, – внезапно сказала Акияма. – Вернее, был один кандидат в младшей школе, но я его своим другом никогда не считала.

– Никогда не было друзей? – Я уставился на нее.

– Ну, с девочками я общалась, но настоящих не было.

– …

– …

Почему я вообще вдруг об этом заговорил? Мне показалось, что единственной тому причиной было то, что я такой же…

Я решил не продолжать эту тему сейчас и отошел от края моста, собираясь продолжить путь.

– Кен-кун! – Акияма повернула голову ко мне и широко улыбнулась. – Ты будешь моим первым настоящим другом?

– …

В этот момент время будто застыло. Акияма просто смотрела на меня и широко улыбалась.

– Я…

Первым настоящим другом для нее?

Я отвернулся и уставился на соседнее дерево, пытаясь подобрать хоть какие-то слова.

– Кен-кун?

– Р…

– Р?

– Д-да…

– …

– …

– Что за «Р»? Что ты хотел сказать? – Акияма пододвинулась ко мне поближе.

– Н-ничего. – Я отступил на полшага и сунул руки в карманы.

– Ну как скажешь, Кен-кун! – Акияма снова широко улыбнулась. – Я очень рада, что моим первым настоящим другом стал именно ты! – Сказав это, она медленно зашагала к другому концу моста.

Я задержался у перил, а потом двинулся следом и, пока шел, пытался обработать бесконечно поступающий поток информации в мой пылающий мозг.

Очень рада?

Это значит, что Акияма тоже стала для меня другом?

А что значит быть для кого-то другом? Пока мы молча шли, я пытался найти ответ на этот вопрос. Появятся ли у меня какие-то обязательства перед этим человеком как перед другом? Должен ли я во всём и всегда быть на его стороне и должен ли я принимать его взгляды?

И главный вопрос – должен ли я его защищать и принимать все меры, чтобы он всегда был в безопасности? Определенно да. Я уверен, что хороший друг в первую очередь должен быть надежным человеком.