Наше время

Но Акияма…

Я поднял голову к кристально чистому небу. Эй, старик, а у тебя были друзья?

***

По пути к другому концу парка мы с Акиямой болтали о всяких вещах, которые мне до сих пор ни за что в голову бы не пришли.

Например, вы знали, что такое консилер, хайлайтер и праймер?

После ее объяснения я, если честно, до сих пор не понял. Но уверенно сделал вид, что теперь эксперт в этом. Надо будет почитать поподробнее.

– Кен-кун! Я пить хочу. – Акияма внезапно повернулась ко мне.

Охренительно. И где мне сейчас чай найти?

– Ну, я не вижу поблизости торговых автоматов, так что, наверное, тебе придется потерпеть до дома…

– Нет.

– Ну… Вообще-то да.

– Нет. Я не хочу терпеть. – Акияма скрестила руки на груди. – О, я вспомнила, мы же уже проходили мимо автомата в самом начале.

Инокасира – большой парк, и я не знаю, сколько времени займет дорога обратно. Последние 30 минут мы кружили туда-сюда, так что я вообще не имею понятия, где мы находимся.

– Припоминаю, да, – ответил я. – Но недолго ли нам туда возвращаться?

Акияма стала считать повороты на пальцах, а потом выдала:

– Около десяти минут, если идти по тому же маршруту.

– Э… Это по какому? Если честно, я…

– Сейчас свернуть налево, пройти по тропинке до развилки, потом направо, там перейти мост, потом два раза налево, обойти большое дерево, потом пару минут по прямой, и мы дойдем до автомата, – протараторила Акияма на одном дыхании.

Че?

Она вообще как это всё запомнила?

Погодите, погодите…

То есть 1853 и 1854 года она переставляет местами и путает события, а маршрут из каких-то совершенно случайных контрольных точек помнит наизусть?

Я сейчас кого-нибудь ударю.

– Э, ладно… Веди, – сказал я и поплелся за ней, сильнее сжав ремень сумки.

Пока Акияма шла впереди меня, я достал телефон и глянул на время: 18:30. Ладно, полчаса в запасе еще есть.

Через несколько минут мы дошли до того самого моста через озеро.

– Эй, Акияма. – Я поравнялся с ней. – Напомни, в каком году Перри прибыл в Японию?

– Умеешь ты поддержать разговор с девушкой, конечно, Кен-кун… – язвительно ответила Акияма.

– Ну так в каком? – Я в очередной раз проигнорировал ее насмешку.

– Э… В 1854 году, – уверенно сказала она.

Да нет же, в первый раз он приехал в 1853…

Так, кажется, я…

– Эй, Акияма. – Я остановился, подойдя к началу моста. – Представь, что эта точка, где начинается мост, – это 1853 год: Перри приехал в первый раз в Японию, а противоположный конец моста – это 1854 год, когда Перри прибыл во второй раз. А сам мост – это просто путь, который проделал Перри, ну, условно.

– Зачем?

– Я тебя умоляю, сейчас не задавай вопросы, а просто представь. Представила? – переспросил я.

– Х-хорошо, раз ты просишь, тогда представлю. Начало. Конец. Представила. Да, – с умным видом сказала Акияма.

– Спасибо, молодец. Теперь пойдем и купим тебе чай, – радостно сказал я.

– Э? А зачем я представляла? – Акияма посмотрела на меня как на идиота.

Наверняка я действительно выглядел как придурок, когда попросил ее об этом. Но выводы пока делать рано.

– Пойдем, я тоже захотел чай, – сказал я и двинулся через мост.

Через 10 минут мы подошли к автомату и принялись выбирать напитки. У соседнего автомата мужчина в офисной рубашке забрал банку кофе и, не отрываясь от телефона, пошел к выходу из парка. В этот раз я всё-таки решил попробовать томатный сок. Я никогда в жизни его не пил, но прекрасно знал, что от переизбытка соли в организме человеку может стать хреново.

Я только попробую, и всё. От одной упаковки мое сердце точно не остановится.

Акияма же купила себе обычный черный чай, и мы принялись молча наслаждаться поступающей в наш организм святой жидкостью.

Вернее, насладилась, видимо, только Акияма, потому что упаковку от томатного сока я выкинул, даже не допив.

Какой вообще идиот будет пить томатный сок?

– Эй, Акияма…

– М?

– В каком году Перри прибыл в Японию во второй раз? – спросил я.

– Э… Сейчас… – Акияма задумалась.

– Так в каком? – переспросил я ее.

– Э… Ну… Вроде бы… Начало моста… 1853… значит конец моста… прибытие Перри во второй раз… – бубнила себе под нос Акияма. – В 1854 году! Да?

– …

– К-кен кун?

– …

– Эй, К-Кен-кун?

Я победил.

Я отодвинулся от Акиямы и тяжело вздохнул, посмотрев на небо.

Я победил эту жизнь.

Я победил Акияму.

Я поеду в Киото.

А потом я стану успешным ученым и получу все деньги мира.

– К-Кен-кун? У тебя всё в порядке? У тебя лицо, словно ты задумал что-то очень плохое, – спросила Акияма с нотками волнения в голосе.

– У меня всё замечательно. Иди за мной.

Я быстро дошел до входа в Инокасиру и развернулся лицом к арке, которая предстала перед нами.

– Кен-кун? Зачем мы вернулись обратно?

– Акияма, – твердо начал я. – Представь, что весь парк – это Япония XIX века. – Я раскинул руки в стороны, словно это был мой личный парк.

– Э-э-э… Ну допустим, – неуверенно ответила Акияма.

– Выйти ты можешь только через несколько строго контролируемых выходов. Большинство посторонних сюда не допускают. Внутри действует особая система управления. Считай, это большой клуб с очень строгим фейс-контролем.

– Ага… Ты имеешь в виду сёгунат Токугава, который был до Реставрации Мэйдзи?

– Верно, Акияма. – сказал я и пошел вперед.

– Кен-кун, ты куда?

– Просто иди за мной.

Мы быстро дошли обратно до моста.

– Начало моста. Первое прибытие Перри в Японию. Какой год?

– 1853.

– Верно, – ответил я.

Мы быстро дошли до середины моста.

– Перри прибыл в Японию. Представь, что прямо здесь появляется четыре американских военных корабля.

– Очень уютная прогулка, Кен-кун.

– У них пушки, превосходящие любое твое вооружение, и они требуют принять письмо президента. Это всё еще 1853 год. Ты глава сёгуната, что будешь делать?

Акияма прикусила губу, глядя на воду:

– Скажу им уходить.

– У них пушки, Акияма.

– Тогда буду тянуть время, – сказала она.

– Да. Начало моста – какой год?

– 1853.

– Что произошло?

– Прибыл Перри.

– Япония открылась?

– Еще нет.

– Верно. Исторически японская сторона получила время на рассмотрение требований – то есть середина моста, а Перри возвращается в следующем году – то есть…

– Другой конец моста! – радостно сказала Акияма. Я невольно заметил блеск в ее глазах.

– Именно.

Мы прошли мост и оказались на другом конце.

– Сейчас мы в 1854 году. Перри вернулся. Под давлением переговоров заключается Канагавский договор.

– То есть еще раз: начало моста – 1853 – приехал. Конец моста – 1854 – открыл Японию. – Акияма утвердительно кивнула.

– Опять слишком грубо. Даты ты правильно запомнила, но в 1854 году только был подписан первый крупный договор, а уже в последующие годы Япония понемногу открывалась. Притом это всё сопровождалось внешнеполитическим кризисом.

– Запомнила! Кен-кун, куда идем дальше? – нетерпеливо спросила Акияма.

– За мной. – Я поторопился к следующей точке остановки.

Я понял.

Я всё понял.

Акияма неплохо знает историю – она плохо организует её в голове. Поэтому с этого момента мы будем её изучать через ассоциации. А с физикой разберемся потом.

Мы подошли к развилке дорог. Акияма всё это время не отходила от меня ни на шаг.

– Смотри, перед тобой две дороги. Пойдешь налево – сохранишь существующий порядок и каким-то образом договоришься с иностранцами. Пойдешь направо – там противники сёгуната, часть которых выступает под лозунгами почитания императора и изгнания иностранцев.

Я переступил на правую дорожку и продолжил:

– Проблема была не только в американцах, которые приплыли в Японию. Теперь внутри самой Японии спорили, кто вообще имеет право определять будущее страны. Итак, вопрос: что было причиной падения сёгуната?

Акияма подошла к развилке и присела на корточки:

– Поняла! Причиной были эти две дорожки!

– Конкретно эти две дорожки никак не стали причиной падения, говори прямо.

– Ну, я имею в виду: и левая – давление со стороны иностранцев, и правая – сильные противники внутри самой страны! – Акияма выпрямилась одним движением и подняла большой палец.

– Это типа «лайк»? – удивленно спросил я.

– Ого, ты знаешь такие слова, дедуля? Это типа значит, что я молодец! – гордо ответила Акияма.

Че за дедуля? Я не дедуля. Я Кен.

– Идем дальше, – продолжил я. – Нас ждет последняя остановка на сегодня.

– Ведите, Нарусе-сенсей.

Мы быстро дошли до второго моста в парке. Он был чуть поменьше, но хорошо, что он вообще был.

– Самая мерзкая для тебя точка, Акияма, – коротко сказал я.

– Э? Почему?

– Здесь два года, которые придется запомнить.

– Но ведь два я уже запомнила. Никаких проблем! – Акияма выпятила грудь.

Поживем – увидим.

– Итак, перед тобой падение сёгуната и Реставрация Мэйдзи. Начало моста – 1867 год – старое правительство отдает власть. Конец моста – 1868 год – новое правительство начинает строить новую систему.

– Кен-кун, а нельзя было сделать это в один год? – Акияма наклонила голову.

Действительно.

– Напиши жалобу Токугаве, – ответил я.

Акияма несколько раз моргнула и закрыла рот ладонью:

– Пфф… Ха-ха-ха-ха! – Акияма засмеялась на весь парк. – Не смеши меня, пожалуйста, а то весь чай сейчас… ой. – Акияма вовремя остановилась перед тем, как продолжить фразу.

Почему-то мне вдруг резко стало очень комфортно и спокойно.

Всё это время я пытался заставить ее просто вызубрить даты и события. Раз это сработало со мной, значит, и с ней должно было сработать – так думал я. Но нет.

Конечно, пока рано делать окончательные выводы. Еще предстоит проверить, как она усвоила эту информацию, но думаю, что благодаря ассоциациям с реальными местами Акияма всё запомнит без проблем.

И кстати… Физику же можно учить точно таким же способом…

Да…

Определенно…

Стоит попробовать в другой день…

Пока Акияма пыталась сдержать смех, я достал телефон и глянул на время: 19:40. Я должен был быть дома полчаса назад.

Впрочем…

На сегодня мне простительно.

Ведь…

Я подружился с Акиямой.

И нашел способ приблизить нас к победе…

Нас?

…

…

– Эй, Кен-кун. – Акияма выдернула меня из моих мыслей. – Мне очень понравилось сегодня гулять по парку с тобой вот так… Я, конечно, не ожидала, что последняя часть прогулки превратится в лекцию по истории, но… – Акияма начала теребить край рукава. – Мне, наверное, впервые понравилась история… Но только совсем немного! Если заставишь меня еще раз зубрить книги, я не выдержу…

– Заставлю, не переживай. Но это уже будет не история, – ответил я с каменным лицом.

– Э?!

– Ты формулы по физике и математике как собралась запоминать? Мосты тут уже не помогут. У меня, конечно, есть идеи, но формулы зазубрить всё равно нужно будет.

– Заучка, – обиженно сказала Акияма и отвернулась.

***

– Я дома, – произнес я и прошел в гостиную.

Я бросил сумку на пол и упал на диван без сил. Насыщенный выдался денек, ничего не скажешь. Сначала мы с Акиямой неудачно позанимались, потом мы с Акиямой удачно пообедали, затем мы с Акиямой не очень продуктивно прогулялись по парку. Потом мы с Акиямой очень продуктивно постояли на мосту… Потом мы сверхпродуктивно повторили Мэйдзи… Потом мы…

– Эй, старик… – тихо сказал я. – Мы с Акиямой сегодня стали друзьями.

…

– Как думаешь, из меня выйдет хороший друг для нее? – Я смотрел на фотографию отца в надежде, что он ответит мне.

…

– Старик, в общем. Сегодня мы с Акиямой… – Я начал свой долгий рассказ, совершенно позабыв о том, что мне нужно заниматься.