TERRA NOVA T.III Книга вторая
- -
- 100%
- +
Эльза вклинилась в этот безумный поток жизни и направилась вглубь пятого сектора. Она смотрела по сторонам, пытаясь предположить, где можно спрятаться. Однако, все ее мысли нарушали курсирующие патрули военных, периодически останавливающие случайных прохожих и требующие документы. У Августа должен был быть временный документ, но в данной ситуации он ни капли ему не помогал. В таком случае, он должен прятаться. Но где? Здесь нет заброшенных мест, на складах тоже не спрячешься, по крайней мере надолго, а просить кого-то из гражданских укрыть себя… Если только, все тот же хакер не живет здесь, на Луне и не прячет его у себя дома. Тогда найти Августа раньше военных будет проблематично.
Взгляд Эльзы зацепился за темно-синее откровенное платье. Высокая, жилистая девушка с убранными в пучок каштановыми волосами. Платье полностью открывало ее спину от плеч и до поясницы, игриво демонстрируя при ходьбе очертания ягодиц. Девушка была не одна, а в компании какого-то офицера уже зрелого возраста, однако со спины было невозможно разглядеть их лиц. Эльза присмотрелась и увидела на левой кисти красную, перевязанную восьмеркой ленту – знак куртизанок. Эльза засмущалась и уже хотела было отвести взгляд, как вдруг парочка повернула в сторону жилого блока, и Эльза увидела лицо девушки. Эти скулы, глаза, очертания носа и рта она спутать не могла, ведь она видела ее очень часто – каждый раз, когда приезжала в гости во дворец семьи Вульф. Виктория! Эльза замерла и ошеломленно проводила их взглядом. Теперь в ее голове все сложилось. Она прибавила ходу и спешно попыталась нагнать Викторию, вновь поймав ее в поле зрения.
– Карл, – Эльза обратилась по связи к своему неприятному напарнику. – Карл!
– Что! – протянул юноша. – Я слышу тебя. Что случилось?
– Найди меня в пятом секторе на камерах, срочно! – прошептала она, продолжая движение по улице за Викторией. – Я в… в блоке D. D16. Ты слышишь меня?!
– Сейчас, – нехотя откликнулся Карл. – Что за спешка? Я пытаюсь выкорчевать этот чертов вирус из системы, а ты меня отвлекаешь… Ну, нашел. Что дальше?
– Передо мной, метрах в тридцати, идет куртизанка под руку с офицером. Видишь их? – спросила Эльза.
– Сейчас… – проговорил Карл, потратив время на переключение камер. – Да. Ну дедуля дает! Ему лет шестьдесят, а он таких женщин роскошных снимает…
– Заткнись! – шикнула Эльза. – Сделай запрос в систему опознавания лиц. Кто это? Кто девушка и, кто старик?
– Секунду, – откликнулся Карл.
– Ну же! – не выдержала Эльза. – Ты скоро?
– Да сейчас! – недовольно отозвался Карл. – Не получается… Система виснет. Сейчас попробую по-другому… Подожди…
– Да я уже минуты две жду, – фыркнула Эльза, подойдя к витрине магазина, и делая вид, что она интересуется товаром.
– Да не работает! – выругался Карл. – Выдает ошибку!
– А старик?
– Да на кого угодно! Говорю же, не работает! Похоже эту часть системы тоже хакнули. Твою же мать! Теперь понятно, почему военные так и не могут никого найти. Они все ждут, когда им система сообщит, а она ни черта не сообщит, потому что вирус ее вырубил!
– Скажи, что здесь есть поблизости? – спросила Эльза, осторожно продолжая движение так, чтобы Виктория ее не увидела, но, и чтобы не потерять их из виду. – Может что-то важное?
– Сейчас… Да нет тут ничего. Магазины, рестораны… Далее идет куча жилых блоков, сплошной муравейник. В другом конце здесь есть отделение полиции, чуть ближе к тебе больница, а еще дальше от тебя центр поддержки населения – аналог земных храмов…
– Больница! – перебила его Эльза.
– Что больница?
– Декстер и Стелла были ранены… – прошептала она. – Возле тела Маркуса были обнаружены следы их крови…
– Так, а кого ты увидела-то? – спросил Карл. – Кто…то…б…Эл…а…
– Подожди, у меня какие-то помехи… – Эльза остановилась проверить наручный компьютер, но как только она вновь подняла взгляд, вдруг поняла, что потеряла Викторию.
Впереди была развилка на три коридора – каждый из которых уводил в жилой блок с множеством квартир. Эльза прибавила шагу, стараясь как можно быстрее добраться до развилки, попутно тщетно пытаясь восстановить нарушенную связь.
– Карл? Карл? – Эльза остановилась у развилки и осмотрела каждый коридор. Везде было много народу, но привлекающее внимание платье или пучок каштановых волос нигде не появлялись. – Черт…
Эльза подошла к первому коридору, попыталась посмотреть вдаль и, ничего не увидев, удрученно поспешила к другому. В любом случае, она уже примерно поняла, где можно искать, если не Августа, то Декстера и Стеллу. Зачем она их нашла, было уже делом вторым. Играть по правилам Леди-Регент не просто надоело, но уже и было опасно. Если Анна вела какую-то свою игру, то помогая ей, Эльза подставляла себя под удар. Тут уже неважно кого она на самом деле поддерживает. Пожалуй, самое забавное было в том, что никого. Она никого не поддерживает. Начиная с момента силового захвата власти в Ньюполисе, Эльза попросту пытается выжить. Тогда Анна заставила ее подчиниться, потому что иначе – смерть. Далее, она делала все для Леди-регент, потому что иначе – смерть. В стане Хоуков ее ждет та же участь – как предательницу. Август от нее, судя по всему, тоже уже открестился. Любой ее поступок сейчас был направлен на банальное выживание. Она, как загнанный зверь, пыталась извернутся так, чтобы прожить лишние сутки. И Эльзе это уже порядком надоело. Знание о местоположении, пусть даже примерном, Виктории Вульф, а, возможно, и Декстера со Стеллой, можно было продать. За дорого. За ее жизнь. А уж кто выступит покупателем – не имеет значение. Главное купить себе жизнь.
Эльза прошла мимо двери общественного туалета и, как только она шагнула чуть дальше, дверь вдруг распахнулась и что-то резко схватило ее за шею, больно ударив по горлу. На мгновение она потерялась, ее быстро дернули назад, затащили в туалет и, толкнув, прижали к холодной стене. Эльза от неожиданности неприятно ударилась затылком, в глазах на мгновение потемнело, и ей пришлось потратить время, чтобы понять, кто стоит перед ней. Синее откровенное платье, ярко демонстрирующее грудь, разрез на правом бедре, ленточка на левой руке – типичный наряд куртизанки. Правая рука Виктории быстро скользнула под платье между ног, что-то щелкнуло, и девушка нацелила в лоб Эльзы крошечный, размером не больше чем две фаланги указательного пальца, пистолет.
– Калибр 3,3 мм, – произнесла Виктория. – маленький, но его хватит, чтобы пробить лобную кость.
– Вики…
– Заткнись! – взгляд Виктории был полон гнева и уверенности применить оружие. – Что ты здесь делаешь?
– Ищу Августа, – честно призналась Эльза. – Его ищут военные. Если найдут, то убьют…
– А если найдешь ты, то он телепортируется в безопасное место? – ехидно перебила Виктория.
– Если найду я, то Леди-Регент обещала его пощадить…
– Да плевать мне на слова этой леди, – вновь перебила Вики. – Ты ей веришь? Впрочем, о чем это я. Ты же ей прислуживаешь. Предательница. Мой долг перед Орденом обязывает меня влепить эту пулю тебе промеж глаз…
– Я не прислуживаю ей… – осторожно прошептала Эльза. Выражение лица Виктории говорило, что она не шутит и запросто может привести приговор в исполнение.
– Расскажи об этом Августу, когда он сидел в тюрьме и ел похлебку, а ты прохлаждалась во дворце, попивая вино с этой тварью! – прошипела Вики. – Но я тебя не убью. Твой труп станет нитью, что приведет ко мне. А мне это не нужно. Так что давай договоримся – ты здесь никого не нашла и никого не видела. Я уйду, а ты выйдешь через пять минут и вернешься к себе. Нарушишь правила – и обещаю, я найду и убью тебя. Вот только метод уже выберу другой, – она сощурилась. – не такой быстрый.
Эльза нервно кивнула. На ее лбу уже выступил холодный пот, из-за чего она боролась с острым желанием дернуть рукой и вытереть его, но боялась совершить хоть одно резкое движение, пока на нее направлен ствол пистолета.
– И еще, – Вики перешла на шепот и чуть приблизилась. – Я так и не нашла, кто убил моего отца. Как только я разыщу этого человека, я позабочусь, чтобы он ощутил всю боль, что ощущала я от потери отца. Чтобы он прочувствовал ее каждой клеточкой своего мерзкого тела. Ты случайно не знаешь, кто это был?
Эльза затряслась, и, закрыв глаза, дергано покачала головой, давая отрицательный ответ.
– Не приближайся больше к Августу, – Виктория отошла к двери, не сводя пистолет с Эльзы. – Ты свой выбор сделала. Выбрала эту леди-суку, так будь готова пойти с ней на дно. И еще, – она скинула с лица угрюмую маску и вернула себе игривое, веселое настроение, свойственное куртизанкам. – не переживай. Я специально тебя сюда привела. В этом блоке ты нас не найдешь.
Виктория быстрым, ловким движением, убрала пистолет в набедренную кобуру и тут же открыла дверь, покинув туалет.
Эльза закрыла глаза, тяжело вздохнула и опустилась вдоль стены на пол, укрыв лицо ладонями. Ей хотелось разреветься, хотелось лечь прямо здесь и просто умереть. Она никому не нужна. От нее все отвернулись. Никто больше не примет ее. Для всех она – предатель. А предателей не жалуют нигде, даже там, куда этот предатель сбежал.
Прошло минут пять. Или больше. Эльза уже давно поднялась и стояла возле раковины, стараясь выглядеть максимально естественно для других посетителей уборной. Наконец, выждав еще пару минут, Эльза вышла на улицу. Ни Виктории, ни того офицера уже давно не было. Эльза попыталась было связаться с Карлом, но тот не отвечал. Вновь тяжело вздохнув и посмотрев на часы, Эльза отправилась домой. Этот день ее вымотал. Она не знала, что делать. Куда бежать. Как сберечь свою жизнь и при этом не пасть в глазах других еще ниже. Хотя, куда уже ниже?
II
Небольшая рябь пробежалась по воде, поднимая невысокие волны, что накрыли лицо Декстера. Юноша от неожиданности вздрогнул и вскочил, отряхиваясь и приходя в себя, пытаясь понять, где он находится. Тьма окутывала пространство вокруг, странно расходясь в стороны и пропуская уже знакомый коричневато-рыжий свет – цвета заходящего солнца. Где-то позади виднелся столб восходящего высоко вверх света из той самой воронки, в которой располагались остальные части этого странного мира внутри разума – Недра. Декстер приподнялся и удивленно посмотрел на пол. Когда он был здесь в последний раз, то четко помнил, что никакой воды не было. Но сейчас весь пол был покрыт непонятной, темной холодной водой по щиколотку, неприятно вибрирующей от чьего-то присутствия. Декстер удивленно осмотрел рябь и перевел взгляд куда-то вдаль, по направлению причины этого легкого волнения воды.
– …брат…! – донесся уже знакомый голос откуда-то издали.
Декстер напрягся и медленно побрел в сторону голоса. Он был здесь не один, что наводило на странные мысли. До сих пор Декстер не знал, способны ли «Недра» – мир, порождаемый разумом человека – «впускать» иного «творца». Или же это просто видение? Предсмертные муки совести?
– …где же ты?! – вновь донесся взволнованный голос.
– Маркус… – Декстер остановился в нескольких метрах от юноши, что будто копался в воде, пытаясь нырнуть с головой в тонкий слой жидкости.
– Декстер…? – Маркус отвлекся от своих тщетных попыток, удивленно посмотрев на Декстера. – Что ты… что ты здесь делаешь? Как… – он на мгновение замолчал, но, вероятно, не найдя должного объяснения, быстро отмахнулся. – Иди к черту! Я жду своего брата! Мои мама и папа должны быть где-то здесь!
– Маркус…
– Не мешай мне! – вспылил юноша, вскочив на ноги. – Я знаю где мы! Меня ждут мои близкие, мои родные и любимые, которых отнял Орден! Которых отнял ты! Тебе, как и всем Хоукам, суждено гореть в аду! А я…
– Их здесь нет, – перебил Декстер, и Маркус замер на полуслове, будто пытаясь переварить столь короткую фразу. – После смерти нет рая или ада. Нет места встречи с родными и близкими, Маркус. После смерти нет ничего кроме пустоты и тьмы. Привилегия любить и чувствовать тепло, быть рядом с теми, кто не безразличен… есть только у живых…
– Заткнись! – Маркус вспыхнул и побежал было на Декстера, но тут же споткнулся и рухнул на колени в воду. – Замолчи! Все не так! Не так…!
– Кажется, мы оба умираем, – заключил Декстер, опустив взгляд. – Случилось что-то, из-за чего мой разум объединился с твоим… Только и всего… Это место – лишь результат работы некоторых структур мозга, в коих еще теплится жизнь. Но как только она угаснет – тьма поглотит нас навсегда…
– Заткнись…! – Маркус взревел как ребенок. По его щекам хлынули слезы, он стал в истерике бить воду, поднимая брызги и вопя на все пространство, но голос его пожирала окружающая тьма.
Спустя некоторое время Маркус успокоился. Декстер все это время лишь спокойно наблюдал за юношей, не решаясь вновь затеять диалог.
– Это все ты… – прошептал Маркус, поднимая взгляд. – Ты убил моего брата… этот проклятый орден, Хоук и ты – вот кто виноват во всем. Ваша непомерная жажда власти, эгоизм и кровожадность стали причиной всего этого… Ты убил моего брата… Изуродовал его, истязал, пытал, мучил! Убил его как зверя!
Декстер взглянул на Маркуса и задумался. Затем он перевел взгляд в сторону и указал рукой. Сбоку от них забурлила и медленно устремилась ввысь вода, образовав целую стену струящейся непонятно откуда темной жидкости. На ней, будто на экране для проектора, стали появляться кадры прошедших событий. Будто юноши вдвоем оказались в кинотеатре с возможностью взглянуть в последний раз на события своих минувших дней, взглянуть на собственную биографию…
– Я ничего не сделал твоему брату, – спокойно произнес Декстер, указывая на возникшие прямо во тьме кадры из его памяти.
«…Декстер, оставь нас. Тебе незачем смотреть на это…»
– Я не убивал его, – продолжил Декстер, переводя взгляд на Маркуса. – Даже пальцем не тронул. Стыдно признаться, – усмехнулся он. – но твой брат разбил нас. И почти одержал победу. Но Хоук оказался ему не по зубам. Это он его казнил. И был прав…
– Да как ты…!
– Твой брат убивал невинных! – резко пресек попытку перебить себя Декстер. – Пусть его заданием было убийство нас. Пускай! Но он решил убить всех северян – людей, что виноваты лишь в том, что желают жить не так как остальные. Он убивал их, уничтожал их дома! За что? И почему? Лишь потому, – продолжил Декстер, вновь не дав Маркусу слова. – что упивался своей силой. Доспех, что давал ему поистине необычайные возможности, он использовал для удовлетворения собственной жажды!
– Не правда! – взревел Маркус.
– Посмотри! – Декстер вскинул руку. – Мой разум слился с твоим. Мы видим и чувствуем все тоже, что чувствует другой! Я слышу отголоски твоей памяти! Леди-Регент воспользовалась твоим стремлением отомстить! Твоей жаждой! Она направила ее на меня. Натравила тебя, как цепного пса, убить того, кто ей мешал, и только! Тобой манипулировали…
– Как и тобой! – вскочил Маркус. – Что Хоуки тебе скажут, то ты и делаешь! Тебе вбивают в голову, что наша борьба – ничто! Что мы всего лишь подлецы, что жаждут власти! И этого достаточно для таких как ты, чтобы убивать невинных! Сколько семей погибло от рук Хоуков? От рук Ордена?
– А сам ты? – спокойно возразил Декстер. – Ты и твой брат зоветесь ликвидаторами. Фобос и Деймос. Вы убивали по указке «Фримена» и вам было достаточно оснований для этого. Вы не задумывались о причинах, не думали о последствиях, не испытывали угрызений совести. Вы убивали во славу своей цели, совсем как Орден, но теперь, вдруг, пытаетесь обвинить Хоуков в этих поступках, умалчивая о собственных.
– Да я убивал, – признался Маркус. – но лишь потому что Орден начал первый. Моя семья. Мои родители! Орден убил их, а после лицемерно «спас» меня, предложив служение. Они уничтожают наших родителей, а затем предлагают нам, их детям, лить и дальше кровь во славу кровавого ястреба! Ты сам, Декстер! Неужели ты не видишь нити от своего кукловода?! Твоих родителей убили, а ты стал послушным псом убийцы! Ты должен мстить! Должен убить их, за своих родителей! Отплатить Хоукам за их преступления!
– Преступления? – удивился Декстер. – Ты смотришь на последствия и делаешь выводы, – покачал он головой. – но упорно игнорируешь причины. Ты прав, моих родителей убили. Я чувствовал боль утраты, и, как и ты, мог воспылать пожаром ненависти. Но я узнал причины. Мой отец был заложником своей алчности. Он не желал быть на своем месте, хотел большего, хоть и не мог честно этого заслужить. Именно к таким как он, с алчностью, с брешью в сердце и обращается ваш «Фримен». Мой отец решил не трудом и заслугами добиться иного места для себя и семьи. Он решил, по указке твоего хозяина, Маркус, взорвать четыре основных Храма Ньюполиса. Со всеми семьями, что должны были в них расположиться. Тысячи отцов, матерей и их детей должны были стать жертвами слабости моего отца, – Декстер нахмурился и серьезно посмотрел на Маркуса. – Он был террористом и предателем. А теперь, Маркус, скажи мне, что было бы, будь твой хозяин у власти? Разве, узнав, что под боком есть предатель, задумавший столь страшное преступление, твой «Фримен» не убил бы его? Впрочем, к чему этот вопрос, ведь ты и есть его орудие убийства. Сам он остается где-то там, недосягаемым, пока ты льешь чужую кровь, окунаясь с головой в омут преступлений, предательств и грязи.
– Возможно… – сквозь зубы процедил Маркус. – но я не заставляю детей своих врагов служить себе. Быть может «Фримен» и Орден разделяют методы в отношении друг друга, но мы – оплот свободы. Мы против рабства, против угнетения и лицемерия! А как еще назвать действия твоих хозяев, Декстер? – фыркнул Маркус. – Убить предателей, но поработить их детей! Перевоспитать, переобучить, промыть мозги! Довольно лишь взглянуть на тебя – предатель предателей! Твоих родных уничтожили, а ты и рад поддакивать убийце!
– Ты вновь намеренно упускаешь суть, – покачал головой Декстер. – По-твоему, было бы лучше убить и невинных детей? По-твоему, дети должны расплачиваться за грехи своих родителей? И где же здесь ваш «оплот свободы»? – Декстер нахмурился. – Перед Хоуками всегда стоял нелегкий выбор. Противодействие преступникам, террористам, предателям… но ими являются лишь взрослые. Ты и сам доказательство их поступка, Маркус. Ты не был убит, как твоя семья, замешанная в преступной деятельности. Напротив, тебе был дан шанс прожить свою жизнь. Тебе дали кров, еду, образование, возможности…
– Поработили! – перебил Маркус. – Заставили работать во славу тирании…
– Заставили?! – Декстер резко повысил голос, сделав шаг вперед. – Ты мог покинуть Орден, по достижению восемнадцати лет! Никто и никогда не заставлял тебя остаться! Тебе лишь дали шанс. Дали старт твоей жизни, иначе – смерть. Здесь нет детских домов, как в старых странах. Нет места бездомным и прокаженным. Лишившись в детстве своей единственной опоры – семьи, Орден дал тебе новую. Дал возможность тебе взрасти и пойти своим путем. Но, кажется, это было напрасно. Видимо, по вашей «фрименовской» логике, тебя следовало убить там же, где были убиты твои родители. Не давая и шанса пройти свой путь, не давая права на жизнь. Это ваша «свобода»? Искоренение даже детей? Ты прав – служить тому, по чьей вине ты сирота, дано не каждому. Равно как не каждому дано увидеть причину событий, а не ныть о последствиях. Но каждому дано покинуть Орден. Каждому! Не так ли, Маркус?
Юноша задрожал и опустил голову. Из его глаз медленно начали капать слезы, порождая новую рябь на воде. Декстер замолчал и дал ему время.
– Я хотел уйти… – наконец признался Маркус. – Я правда хотел… Все это было не для меня. Я никогда не прощу Орден за то, что они сделали со мной… Я был так мал… что ничего не помню… Лишь запах крутится в голове… – он поднял взгляд. – Приятный, теплый запах свежей выпечки. Мне кажется моя мама пекла… или папа. Я ничего не помню… – сокрушался он. – лишь запах. И я мечтал уйти. Мечтал открыть свою пекарню. Мечтал вновь и вновь ощущать этот запах… Мечтал сделать хоть что-то хорошее для других… Я даже пробовал, – с улыбкой признался он. – ребята говорили, что получалось вкусно… Я мог бы печь для них. Мог бы угощать их и радовать… видеть улыбки на их грустных лицах…
– Так почему ты не ушел?
– Марс… – Маркус вытер глаза ладонью. – Дрейк усыновил нас с Майком. Дал нам свою фамилию. Я чувствовал, что будто должен ему… Когда я заговорил о желании уйти из Ордена, отец убедил меня остаться. Он говорил, что я должен отомстить. Должен спасти других ребят, что также чахнут во власти Ордена. Говорил, что я рожден для этого… – на мгновение он замолчал, будто что-то обдумывая. – Я убивал… – признался Маркус. – Сам не знаю кого – никогда не задавался этим вопросом. Нам говорили – мы с братом делали. Все ради свержения Ордена. Я верил, что должен отомстить за всех ребят, с которыми учился. Почти все они были сиротами. Многие не знали, что случилось с их родителями. Но Марс убеждал нас с Майком, что Орден зло. Что мы должны уничтожить его, развалить изнутри, чтобы избежать повторения нашей с братом судьбы…
– Орден давал им приют, – спокойно произнес Декстер. – сироты будут всегда. Смерть поджидает нас в самый неподходящий момент. От нее не сбежать, не укрыться. Но Орден гарантировал, что дети смогут выжить. Что семена, оставленные после нас, взойдут, несмотря ни на что. Никого из вас не принуждали быть частью организации. Каждый мог уйти, отправится в свободное плавание. Но были и те, кто хотел помогать другим. Кто хотел остаться частью Ордена… Скольких вы отговорили?
– Многих… – Маркус опустил взгляд. – мы убеждали их уйти. Убеждали их примкнуть к восстанию, не поддаваться действующей власти… призывали их к диверсиям и саботажам…
– Вы способствовали росту преступности и предательства, – нахмурился Декстер. – способствовали росту боли. Ваша попытка «спасти», на деле губила чужие жизни. Их жизни, тех самых ребят, которых ты хотел был радовать, Маркус…
– Я знаю! – взвыл юноша и задрожал. – Знаю… я был уверен, что поступаю правильно. Отец… нет, Дрейк, Анна, Сол… Стоило нам засомневаться в правильности нашего с Майком пути, как они тут же находили причины… напоминали нам, почему мы здесь… Почему мы не обнимаем наших родителей, почему не живем как обычные люди…
– Ты мог бы, – с сочувствием произнес Декстер. – если бы ушел. Открыл бы свою пекарню. Женился. Пусть ты бы не простил Орден – твое право. Пусть ты был не согласен с его методами. Но ты мог бы пойти другим путем. Мог радовать людей, принести в их жизнь больше счастья, больше света. Но вместо этого ты способствовал разрушению, гибели, горю…
– Прости… – Маркус сжался в комок, пытаясь удержать слезы, и уткнулся лбом в пол. – Прости… я… не этого я хотел… Я… – он вдруг поднял взгляд. – Я убил тебя….
Декстер покачал головой.
– Это не имеет значения, – улыбнулся он. – Я смог спасти Стеллу. Вот все, что важно. И мне жаль, Маркус.
– Жаль…?
– Жаль, что я не смог никак помочь твоему брату, – признался Декстер. – Жаль, что я не смог помочь тебе. Я лишь пытался понять… Я знаю, ты считаешь меня цепным псом Ордена, Хоуков, но… Все, чего я хочу, это понять.
– Что понять?
– Вас, – Декстер перевел взгляд на Маркуса. – Хоуков. Фримена. Себя. Понять людей. Ведь, в конце концов, все мы хотим одного и того же, разве нет? Вся проблема лишь в понимании. В том, что мы не хотим друг друга понимать, не хотим слышать, не хотим слушать. Не хотим сопереживать, не хотим помогать. Хотя проблемы у нас у всех примерно те же, лишь пути решения разные. Подумай сам, чем на самом деле отличаются Хоук и «Фримен»? На мой взгляд – ничем. Пустые скандирования о свободе, праве и вольностях в ущерб ответственности и логике – все это лишь способ достижения власти, не более, коим не брезгует пользоваться «Фримен». Орден не кричит об этом, напротив, он напоминает, что кроме прав есть ответственность. Кроме своей свободы, есть свобода другого. Что вольность должна быть ограничена рамками, законами. Но все это, в конечном счете, ведь об одном. Просто каждый кричит со своей стороны то, что видит главным для себя. Но жизнь, она ведь и о том и об этом, разве нет, Маркус? Скажи мне, разве мы с тобой, не смогли бы решить вопрос, вот так, разговором, а не кровью?
– Теперь мы не узнаем… – усмехнулся Маркус, вытирая слезы. – Ты не похож на Хоука… Но все же следуешь за ним…
– Я лишь пытаюсь разобраться, – покачал головой Декстер. – Когда я узнал о смерти своих родителей… Я захотел понять. Что может побудить к убийству целой семьи? Разве можно как-то оправдать подобный поступок? А главное, почему остался в живых я? Признаюсь честно, я не уверен, что нашел ответы на все вопросы… И всю свою жизнь я буду их искать. Но те ответы, что уже у меня есть, дают мне понять, что хоть я, ты, твой брат, мы все – лишь пешки в чьем-то замысле… лишь куклы, которым дергают за ниточки – я знаю, что я там, где должен быть. Это мой выбор. Моя свобода.
– А я, выходит, там, где должен быть я, – усмехнулся Маркус. – Хоть, может, и не по своей воле, но по своей вине… И все равно, мы по разные стороны… Возможно мне следовало уйти… Возможно нет, но… – он посмотрел на Декстера. – Мне жаль, что я убил тебя. Ты и вправду пытаешься понять… Жаль, что мы не смогли поговорить раньше…