TERRA NOVA T.III Книга вторая

Виктория дала Эльзе некоторые из своих вещей, позволив девушке хотя бы сменить ночную сорочку на что-то более приличное. Юки занялась приготовлением точки доступа – специального устройства, позволяющего нетсерферу входить в киберпространство. Обычно точка доступа выглядит как кресло или кушетка, с особым устройством, неинвазивно подключающимся к мозгу – нейроинтерфейс. Для этого используются особые пластины, что могут очень чутко чувствовать биотоки мозга даже сквозь череп и, в том числе, позволяют посылать некоторую информацию напрямую в рабочее пространство нейронов головного мозга. Научится владеть подобным видом обмена информации – вот, пожалуй, самая сложная часть работы нетсерфера. Как показала практика нескольких десятилетий, стать нетсерфером безумно сложно. Намного проще выявить склонность к этому с детских лет, что и позволяет сделать из ребенка в дальнейшем нетсерфера, нежели пытаться научить этому взрослого человека. Эльза была таким ребенком. В Ордене ее обучили работе с киберпространством и способу обмена данных через интерфейс мозг-компьютер. А уж научится программированию – было делом не сложным.

Эльза зашла в туалет и скинула с себя водолазку, оставшись с голой грудью – ни у кого не нашлось бюстгальтера по размеру. Она взяла в руки триммер – любезно предоставленный офицером Петровым – и осмотрела свою голову. Годы обучения нетсерферов позволили выявить наиболее удачный паттерн взаимодействия мозга и компьютера. Для быстрой и эффективной работы в киберпространстве – неким промежуточным состоянием мозга между галлюцинациями и программированием – лучше всего подходит аналитическое левое полушарие. Но Эльза была не из таких. Девушка включила триммер и провела по правой части головы, срезая уже давно отросшие волосы. Пройдя несколько раз, она срезала волосы до длины в несколько миллиметров со всей правой стороны, начиная от виска и лба и вплоть до затылка. Выключив триммер, она взяла в руки лезвие. Некоторые области нужно очистить до конца – для лучшего контакта пластин нейроинтерфейса с мозгом. Эльза взяла пенку и густо прошлась по правой части головы, начав постепенно срезать волосы.

Вдруг дверь в туалет открылась, и внутрь вошла Виктория, на замок закрыв за собой дверь. Эльза замерла и, глядя на Викторию через зеркало, осторожно срезала еще участок волос.

– Что-то не так…? – осторожно спросила Эльза.

– Все так, – покачала головой Виктория, приближаясь сзади. Она осторожным, но ловким движением выхватила лезвие из рук Эльзы. – Тебе же нужна помощь, верно?

Эльза кивнула, и Виктория, нанеся еще пены на ее затылок, стала аккуратно вести лезвием.

– Знаешь, – Виктория срезала часть волос и, близко прижавшись в Эльзе, чуть не вдавив ее в раковину, смыла срезанные волосы под струей воды. – Август не хочет мне говорить, но я ведь не дура.

Эльза напряглась, увидев пристальный взгляд Виктории в зеркале.

– Думаешь, я не знаю, кто убил моего отца? – спросила Вики, сжимая лезвие. Эльза задрожала и нервно сглотнула. – Думаешь, так сложно догадаться, кто причинил мне столько боли?

Виктория занесла руку с лезвием над Эльзой и на полпути остановилась, удерживая бритву на уровне шеи девушки.

– Думаешь, я не знаю, что это ты убила его? – спросила Виктория. Эльза замерла. Она не сводила взгляд с Виктории и лезвия.

Виктория продолжила движение рукой и срезала еще часть волос с затылка Эльзы.

– Август прятал все данные, – продолжила Виктория, в очередной раз омыв лезвие под струей воды. – Когда я узнала, что отца убили, я сразу потребовала доступ к расследованию. Увидела, что на месте преступления было четыре человека – Август, Декстер, Стелла и ты.

Эльза стояла не шелохнувшись, пока Виктория методично сбривала ее волосы.

– Обвинили, конечно же, Стеллу, – продолжила Виктория. – Но я решила все узнать сама. Увидела, что в расследовании замечено орудие убийства – клинок Ордена. Увидела, что была запрошена экспертиза на владельца клинка. А затем, раз, – она резко провела лезвием по голове Эльзы. – и нет данных. Ни результатов экспертизы, ни упоминания орудия убийства. Вскоре появляется новая информация – найден ключ-чип. Но через пару часов после обновления протокола расследования раз – и вновь нет ни единого упоминания, – Виктория смыла остаток волос с лезвия и внимательно посмотрела на Эльзу. – Автор редакции протокола – Лорд Вульф. Обвиняемый определен – Стелла Хоук. А вот Эльзу Вульф, почему-то, через пару недель исключают из Ордена. Разумеется, у всего есть оправдания. И человек не посвященный скажет – все логично. Но я, Эльза, знаю в каких отношениях с Хоуками состоял мой отец. Раз Стелла была там, в ту ночь, значит отец был им нужен для чего-то. Ну, а когда выяснилось, что ты прислуживаешь Леди-Регент, все и вовсе встало на свои места… – Виктория приподняла лезвие и поднесла его к шее Эльзы. – Ты же все понимаешь, верно, Эльза?

Эльза задрожала. Из ее глаз потекли слезы.

– Прости… – прошептала она. – Прошу… прости меня…

– А ты сама простила бы себя?

– …нет… – Эльза закрыла глаза.

Возникла пауза, в которой Эльза лишь смиренно ждала, когда холодное лезвие коснется ее шеи. Но вместо этого вдруг ее голова качнулась под весом полотенца, которым Виктория вытерла остатки пены. Эльза удивленно раскрыла глаза и увидела Викторию у двери.

– Август прав, – произнесла девушка, щелкая замком. – Твою судьбу должен решать суд Ордена. Поторопись, – Виктория открыла дверь. – от тебя ждут успеха.

Эльза удивленно проводила Вики взглядом и вновь задрожала от слез. Она не знала, почему они из нее льются – все происходило само собой. Наконец, она успокоилась, умылась, надела водолазку и вышла из туалета.

В ванной комнате Юки подготовила кресло – точку доступа к киберпространству. В ванне была набрана вода, в которой плавал лед – один из способов поддержания жизни в нетсерфере. От взаимодействия с киберпространством мозг человека начинает нагреваться, порой на несколько десятков градусов. Один из простых методов этого избежать – накладывать пропитанные холодной водой полотенца на лоб и другие свободные части головы.

– Я буду твоим сопровождающим, – произнесла Юки. – и прослежу за твоими успехами. Если у тебя получится добиться успеха – создашь бэкдор в системе, и я тут же получу к ней доступ. Но, если я увижу, что ты теряешь инициативу – то жестко отсоединю тебя.

Эльза лишь кивнула. «Жестко отсоединю» – означало смерть. В момент нахождения в киберпространстве серфер находится будто в другой реальности. Разум настолько тесно связывается с ней, что, как вход, так и выход из киберпространства должны осуществляться максимально плавно – иначе можно повредить мозг, или вовсе его убить.

– Готова? – спросила Юки, когда Эльза уже расположилась в кресле.

Девушка лишь утвердительно кивнула. Над ее головой зажужжало устройство и накрыло правую часть ее головы пластинами, что плотно прижались к коже, несколько неприятно ее охлаждая. Эльза закрыла глаза и сосредоточилась, готовясь к подключению.

В голове стал медленно нарастать зуд, будто сам мозг начинал чесаться. Постепенно в глазах исчезли следы света от лампы в ванной комнате, а в ушах потух гул далекого разговора. Кожа прекратила ощущать поверхность кресла и холод от пластин нейроинтерфейса. В конце концов, в ушах скользнул звук волны…

Эльза открыла глаза, оказавшись в темном, но освещенном, будто изнутри себя, пространстве – «Вуаль». Это было отправной точкой любого нетсерфера. Здесь она могла понять с чем имеет дело и как ей нужно провзаимодействовать с программой. Быстрым и ловким движением Эльза воспользовалась простой программой «Маска». На ее лице тут же прямо из пространства возникла маска гиены – эта программа скрывает пользователя и затрудняет трассировку – основную опасность любого хакера. Если кому-то удастся осуществить трассировку – вычислить точку доступа нетсерфера – то это можно приравнивать к смерти. Потенциальный враг не только узнаёт, где ты находишься физически, но и получает доступ к твоей «Вуали», фактически имея возможность «хакнуть» твой мозг. Впрочем, до такого никто еще не доживал. Обычно, при взломе «Вуали» носитель попросту умирал, из-за действий вторгнувшегося хакера.

Эльза скользнула рукой по пространству, вуаль раскрылась и переместила ее к ступенькам крыльца какого-то огромного дворца. Эльза окинула его взглядом – высокое белокаменное здание просто парило в темно-синем пространстве, слегка покачиваясь при каждом цикле вычислений безумного симбиоза органики и машины. Эльза поднялась по ступенькам и коснулась двери, оказавшись в огромном зале – похожем на тронный. По бокам возвышались колонны, поддерживающие свод потолка, а в конце зала располагалось огромное сидение, от которого, подобно паутине, отходили бесчисленные пульсирующие ветки программного кода.

– Маска ни к чему, – послышался голос. – Я и так знаю, кто ты, Эльза.

Высокий, стройный юноша появился прямо из воздуха возле кресла и сел в него, горделиво запрокинув ногу на ногу. Его лицо скрывала маска койота, но Эльза прекрасно знала, кто скрывается под ней.

– Карл, – девушка поприветствовала юношу, медленно приближаясь к нему и осматривая убранство зала. – Здесь красиво, – она заметила небольшой столик с корзинкой фруктов, но, когда попыталась протянуть руку, вдруг поняла, что и стол, и фрукты, и корзинка существуют лишь, как картинка, в двух измерениях. – красиво, но бесполезно.

– Создание реальных физических объектов – вещь сложная, – невозмутимо ответил Карл. – Ты же знаешь, для нас, левополушарных, главное содержание. А прописывать физику подобных объектов…

Эльза протянула руку к яблоку, вокруг ее предплечья тут же появились строки кода, и через мгновение плоское яблоко вдруг стало объемным, и девушка, как ни в чем не бывало, спокойно взяла его в руки и подкинула.

– Оправдывайся, – усмехнулась Эльза. – что ваше аналитическое полушарие настолько сильное, что не способно удерживать в памяти физику яблока. Ну, конечно, – она тут же предупредила попытку Карла защититься. – оно же не важно.

– …вот именно, – недовольно фыркнул юноша. – Но, если тебе нравится хвастаться своим «образным» мышлением, то пожалуйста.

– Нет, не нравится, – Эльза подкинула яблоко в воздух, оно зависло и исчезло. – Давай уже перейдем к делу.

– Тебе не терпится проиграть? – усмехнулся Карл. – Впрочем, ты права, не стоит тянуть. К слову, можешь не беспокоится о тех бедолагах, которых убили в шлюзе. Я смог скрыть их пропажу так, что Леди-Регент ничего не заметила. Полагаю, она уверена, что ты мертва…

– Я удивлена, – призналась Эльза. – Зачем ты прикрыл меня?

– Не переживай. Всему свое время. Для начала, – он указал рукой влево, где открылся проход в другую комнату. – тебе стоит кое с кем поговорить.

Эльза замерла напротив прохода, не решаясь войти, и осторожно посмотрела на Карла.

– Что это? – спросила она. – С кем я должна поговорить?

– Тебе оказана великая честь, – Карл вальяжно развалился в кресле. – не отказывайся.

Эльза окинула взглядом проход и щелкнула пальцами. От ее руки в стороны разошлась золотистая волна, что ударилась о пустоту за дверьми и исчезла, обнажив вертикальный пласт какой-то волнующейся темно-фиолетовой жидкости – зашифрованная передача. Девушка сделала несколько шагов и окунулась в пустоту, оказавшись на огромной площадке из плитки под темным ночным небом. Рядом возник непонятный черный пульсирующий сгусток, из которого послышался мужской голос.

– Эльза Трикс, – обратился сгусток.

– Великая честь… – усмехнулась Эльза. – Ты, значит, Плутарх?

– Ты знаешь обо мне?

– Любой уважающий себя нетсерфер знает, кто ты такой, –Эльза скрестила руки на груди. – Как это понимать?

– Карл – мой человек…

– Это я знаю, – перебила Эльза. – зачем все это? Что тебе нужно?

– О, это тебе нужно, – заметил Плутарх. – Кажется, ты уже успела понять, что тебе нигде не рады? Пришло время определится с выбором…

– Хочешь, чтобы я вновь переметнулась на сторону Леди-Регент? – нахмурилась Эльза.

– О, нет-нет, – из сгустка родилась безликая фигура, которая спешно покачала головой. – Ты не видишь сути. Как, впрочем, и твой отец когда-то.

– Что ты знаешь о нем? – Эльза напряглась, а ее голос чуть было не перешел на крик.

– Позволь, я тебе объясню, – фигура протянула руку. Эльза, чуть поколебавшись, утвердительно кивнула. – Видишь ли, в противостоянии двух, всем, рано или поздно, приходится выбрать сторону. Некоторые люди не решаются сделать выбор до последнего – они ждут, когда же определится победитель, чтобы примкнуть к нему и преодолеть кризис с наименьшими потерями. Однако, правда в том, что, когда воюют двое, и тот и другой несет потери, но всегда есть третья сторона, которой война этих двоих выгодна.

– И эта третья сторона – ты? – спросила Эльза.

– Я лишь наблюдатель, – развела руками фигура. – Империи рождаются и умирают, и лишь история о них остается. Я – это история. Я наблюдаю, как другие решаются вершить судьбу мира, как они преуспевают и как они терпят крах. Но, чтобы не происходило, кто бы не бросил вызов всему человечеству – я всегда здесь, наблюдаю, учусь, запоминаю, помогаю.

– Интересный способ презентовать свою проституцию, – заметила Эльза.

– Ты недальновидна, как и твой отец, – покачал головой Плутарх. – Ты уже побывала по обе стороны этого противостояния. И что же? Нигде тебе не нашлось места, всюду тебя ненавидят, всюду презирают. Но есть те, кто ждет тебя, кто признает тебя. Мы – это общество свободных нетраннеров. Никто нам не указ. Мы сами решаем, кому помочь взойти на престол, а кого с него сбросить. Вчера Хоуки, сегодня «Фримен», завтра – кто-то третий. И так до бесконечности.

– Я уже наслушалась историй про «свободу», – фыркнула Эльза. – Когда тебя пытаются купить «свободой» – значит речь идет о свободе другого, а сам ты становишься чьим-то рабом.

– Нет-нет, не путай нас с «Фрименом». Это не красивые слова, а истина. Каждый из нас – свободный раннер, способный в любой миг погрузится в киберпространство. Обрести себя, обрести радость, любовь, утешение…

– Рабство, – резко перебила Эльза. – Я знаю идеи вашего Культа. Вы видите мир будущего – как единое киберпространство, где все люди подключены к сети. Ваше идиотское виденье отрицает реальный мир – вы пытаетесь сбежать в «райские сады» сети, игнорируя настоящий мир.

– Возможно ты не разделяешь наших взглядов, – качнул головой Плутарх. – Но, как ты заметила, стоит взглянуть на реальный, настоящий мир. Какое будущее тебя ждет? Либо смерть от рук Анны и ее приспешников, либо казнь после суда Ордена от Хоуков. Не слишком оптимистичные прогнозы, не находишь?

– И что вы предлагаете? – нахмурилась Эльза.

– Примкни к нам. Отдай Карлу информацию о местоположении мятежников. А он даст тебе координаты укрытия, где ты переждешь бурю. Затем, ты воссоединишься со своими свободными братьями и сестрами…

– Сдать мятежников? – перебила Эльза. – Помочь Леди-Регент? А как же ваша «свобода» и третья сторона? Вы откровенно помогаете «Фримену». Зачем вам это?

– Как много вопросов. Как много сомнений. Ты, воистину, дочь своего отца.

– Что ты знаешь о нем? Любишь историю? – Эльза обозлилась и незаметно шевельнула рукой, подготавливая программу. – Так расскажи мне о нем? Ты, кажется, знал его куда больше чем я.

– О да, – кивнул Плутарх. – я был знаком с твоим отцом. Он не был великим человеком, звезд с неба не хватал, хотя и заслужил уважение у меня. Поэтому я и предложил ему примкнуть к нам…

– Что?

– Давай начнем с самого начала? – предложил Плутарх. – Твой отец – Фаррелл, взял себе фамилию Трикс. Вымышленную, конечно. Как и ты, он был сиротой. Его родители чем-то не угодили режиму Хоуков, и мальчик оказался в Ордене, где быстро проявил свои инженерные таланты. И именно этим он меня и впечатлил. Думаю, не нужно рассказывать, что я был первым человеком, что освоил киберпространство. Я, можно сказать, создал его. Первый стабильный контакт между органическим мозгом человека и машиной. Твой отец увлекся темой киберпространства, но, увы, не имел к этому талантов. Да, он был неплохим программистом, написал немало программ, в том числе для нетсерферов. Но главное – он усовершенствовал нейроинтерфейс, тот самый благодаря которому ты сейчас находишься здесь. Именно труд твоего отца позволил шагнуть на встречу к неинвазивным методам обмена информации между рабочим пространством нейронов и машиной. В том числе, он пытался сделать невозможное – создать двуполушарный интерфейс…

– Это невозможно, – не выдержала Эльза. – доказано, что для устойчивого взаимодействия в киберпространстве должно работать лишь одно полушарие. Второе должно оставаться интактным. Иначе мозг человека отрывается от реальности, начинаются психические и физические проблемы…

– Все так, – согласился Плутарх. – Но твой отец пытался найти способ для решения этой проблемы. В том числе его труд лег в основу разделения раннеров на левых и правых. Левые – операторы левого, аналитически-вербального полушария – стали прекрасными хакерами, могли быстро и эффективно обрабатывать знаковую информацию. Правые – операторы образного правого полушария – стали превосходными архитекторами. Создать огромное рабочее пространство? Сконструировать среду для определённого языка программ? Или возвести сложнейший фаервол, о который разобьется лучшая программа для взлома? Мозг таких как ты, Эльза, способен на невероятные вещи. Но увы, нет никого, кто мог бы использовать оба полушария одновременно.

– Мой отец, сам того не понимая, стремился к вашей мечте? – спросила Эльза.

– Видишь? Ты понимаешь, – утвердительно кивнул Плутарх. – Поэтому я хотел, чтобы он примкнул к нам. Но, к сожалению, твой отец выбрал Орден. А после, совершил роковую ошибку – женился на твоей матери.

– Ошибку?! – возмутилась девушка.

– Лавена была из богатой семьи. Она имела слишком активную гражданскую позицию и часто критиковала систему изъятия детей из семей, которую практиковал Орден. Вероятно, твоего отца она полюбила из жалости – ведь он был сиротой…

– Заткнись! – зашипела Эльза.

– Ты права, не будем об этом, – ухмыльнулся Плутарх. – К сожалению для твоего отца, Лавена связалась с оппозиционным движением, где, через несколько лет, ее будут знать под именем «Венера».

– «Фримен».

– Верно. Но, «Фримен», которого знаешь ты, и которого помню я – не одно и тоже. Марс и Сол – два друга, что посвятили свою жизнь возвращению старого мироустройства, едва ли могли сдвинутся с места. Любая их попытка создать очаги сопротивления была обречена на провал – Орден все контролировал. Стоило попытаться сподвигнуть кого-то на оппозиционное движение, как Орден тут же маркировал этих людей, следил за ними, а когда те переходили к решительным действиям, уничтожал их как террористов. Борьба с режимом Хоуков была обречена на провал. Если бы не вмешался я…