TERRA NOVA Т.I

X

Декстер медленно шел по направлению к станции. Поднявшийся холодный осенний ветер заставил его продрогнуть – хоть он и был в осеннем пальто, ветер пронзал насквозь. Практически добравшись до станции, Декс окинул взглядом улицу и вдруг поймал глазом светящуюся вывеску бара. Того самого, возле которого случился инцидент с мальчишкой. Недолго думая, Декс отправился к нему, не совсем представляя, что он будет там делать. Может, просто выпьет и согреется. Он подошел к двери, но ничего не произошло. Потратив некоторое время на обдумывание произошедшего, Декс заметил кнопку. Почти везде двери были автоматическими и открывались либо, как только ты подходил к ним, либо, если доступ в здание был лишь по паспорту – после прикладывания карточки. А тут, на удивление, были старомодные двери – с кнопкой. «Ладно хоть не за ручку тянуть», – подумал юноша.

Декс зашел в бар и направился к стойке. Внутри заведение представляло собой приличных размеров зал с множеством столиков и диванчиков вдоль стен для посетителей. Свет был слегка приглушен, создавая особую атмосферу, негромко звучала популярная музыка, а внутреннее убранство было выполнено в стиле кантри. В конце помещения располагалась барная стойка, справа от нее виднелся проход, завешенный шторками – там располагалась приватная зона для особых клиентов. Попасть туда мог любой желающий, располагающий необходимой суммой денег. Там, помимо обычного меню заведения, предлагались и некоторые особые развлечения. Народу в баре было немало. Хотя кое-где виднелись пустые столики, бармен за стойкой постоянно готовил и разливал напитки и коктейли, а симпатичная официантка едва успевала разносить заказы. На каждом столе располагалась система электронного заказа, и в обязанности официантки больше входила задача разнести все блюда, нежели принимать заказы. Хотя изредка требовалось подойти к посетителям и помочь им с выбором. Блюда были довольно простые и служили больше добавкой к различным виртуозным и не очень напиткам.

Декстер присел за барную стойку и махнул рукой бармену: «Чего-нибудь выпить».

– Мистер Шоу? Это ведь вы? Я вас и без формы узнаю! – донесся до Декстера чей-то приятный голос, и из подсобного помещения появился хозяин бара, тот самый, что просил Декстера увести парнишку. – Давайте я вас сам обслужу, чего желаете? Всё за счет заведения!

Мужчина встал за барную стойку, стал доставать бокалы и разливать виски себе и Декстеру. Он был невысокого роста, слегка пухлый, с черной длинной бородой и такими же черными волосами на голове, окружавшими лысеющую макушку. Лицо его было загорелым, все испещренное морщинами, что говорило о немалом возрасте, а маленькие, но блестящие глаза давали понять, что энергии у этого мужичка было хоть отбавляй.

– Спасибо вам еще раз! Вы тогда появились как нельзя вовремя! Если бы народ узнал, что у меня в баре с людьми происходит такое… Ух! Как тот мальчуган, к слову? Оклемался?

– Э… Да… А как вас, кстати? Меня-то вы знаете… – Декстер взял бокал в руку, но пить пока не стал. Он решил не говорить ничего старику, чтобы не расстраивать его зазря.

– Ах да! Простите мне мою невежественность! Меня зовут Григорий, можно просто Гриша, – мужичок прервался, чтобы осушить бокал. – Гриша Белов я!

– Необычное у вас имя, – отозвался Декстер и тоже осушил бокал.

– Необычное? А когда-то было вполне обычным! – рассмеялся Гриша.

– Вам немало лет, как я вижу. Вы, наверное, еще и строительство полиса застали? – спросил Декс, пока Белов тем временем вновь наполнял бокалы.

– Ох да… Я жил в деревеньке, это недалеко от полиса. Родители мои бежали тогда в глушь от войны, завели хозяйство, да и жили припеваючи, – он стал смаковать напиток, растягивая удовольствие. – Помню только, однажды к нам в деревню пожаловал этот огромный броневик с крестом на боку. Ну знаете? Эти восьмиколесные громадины?

Декс легонько кивнул, хотя и с трудом представлял, о чем говорил Белов.

– Отец сказал мне спрятаться. Я был мал еще, лет восемь, наверное, – продолжил Григорий. – Но мы с матушкой не могли его одного оставить. Страшно было, мы жили в глуши, новостей никаких, я и не знал даже, что война была, родители пугать меня не хотели, видимо. Так вот, приехала эта махина, у дома нашего остановилась. Вылез из нее этот, в плаще с крестами. Отец вежливо с ним разговаривал, мол, так и так, мы просто мирно хозяйство тут ведем, к войне никак не относимся. А тот ему, мол, война уж кончилась, вашей страны нет уж больше! – Белов осушил бокал и поморщился.

– Представляешь? – продолжил он, покачав головой. – Я видел, как у отца аж опустилось всё. Только матушка вздохнула, как камень с души сбросила. Кончилась, война-то, можно не прятаться. Уехали эти крестоносцы потом, сказали, мол, если что, получайте новое гражданство, да в полисы перебирайтесь. А мы так и остались у себя, огородец, животинка. Хорошо было, – он вновь наполнил бокалы, а Декстер внимательно его слушал, не перебивая, и наслаждался напитком.

– Потом, как мне лет тридцать пять стукнуло, пришли к нам эти в плащах снова, сказали, мол, полис новый, город, то бишь, возводится недалеко от вас, айда, мол, работать. Отца я уж схоронил к тому времени, а матушка уже старушкой была. Не знал я, как быть, нравилось мне хозяйством заниматься. Но в одиночестве жить тоже было так себе, – он рассмеялся. – Ни одной женщины на километры вокруг! Как семью-то создать? Вот и перебрались мы сюда, гражданство оформили, квартирку нам здесь дали. Я работал, строить помогал, хозяйства разводить, много чего поделал, – он смотрел куда-то вдаль и вдруг окинул взглядом бар. – Но мне хотелось чего-то своего, как хозяйство было у нас свое, так и тут захотелось чего-то. Вот и взял я лицензию у Хоука, короля нашего почившего, на возведение бара, хороший мужик был-то. С тех пор так и владею им, да и домик в деревеньке так и остался там, езжу временами, могилки родителей навестить. Не стал я их кремировать, как орден этот предлагал, похоронил там, где дом их родной, сколько прожили-то там…

– Погодите, – Декстер неожиданно для себя перебил Белова, который то ли из-за воспоминаний, то ли из-за алкоголя был уже где-то далеко в своих мыслях. – Почему вы у Хоука лицензию взяли? Разве не Вульф владеет полисом?

– Сейчас-то да, – кивнул Белов, прикладываясь к бокалу. – А когда возводился он только, то король лично руководил всем. Только лет через десять назначил Вульфа этого.

Декстер не знал, зачем ему эта информация, но что-то мелькнуло в его голове.

– А, скажите, простите, что перебиваю вашу историю, – мужичок понятливо кивнул. – А юноша этот, вчерашний, не помните, что он делал тут? Может, говорил с кем-то?

– Ох, я высоко сижу, далеко гляжу, – рассмеялся Белов, проговорив что-то на одном из местных диалектов. – Помню, конечно, чей слежу я за порядком-то! Один он был, сидел вон там, – он указал на столик в углу справа от входа. – В углу, легкий алкоголь лишь заказывал, эль, а потом вдруг стал невменяемым каким-то, бормотал что-то. Мне Маришка, официантка, дочка, кстати, моя, – улыбнулся он, кивая в сторону хлопотавшей в зале девушки. – В общем, Маришка сказала, что он, мол, что-то там себе под нос бормочет и жестикулирует непонятно. Мол, вывести его бы, пока не натворил делов. Вот я и вывел его на свежий воздух, ну а дальше вы уж знаете, – он снова осушил бокал и начал наливать по новой.

– Один был? И не принимал ничего?

– Ну, мы особое только в приватной продаем, да и всё в рамках закона, – как по команде вытянулся Григорий, хлопнув себя по груди. – Мы закон соблюдаем! Всё как положено делаем! А он тут в зале сидел, только выпивка была, – Белов вновь отпил и вдруг задумался. – А вот один он был, но не один…

– Это как? – Декстер встрепенулся и попытался максимально сосредоточиться, уж сейчас он не мог провалить свое дело!

– Да… Заходил к нам… Некий… В черном плаще, но без крестов, – мужчина сделал жестом акцент на этой фразе. – Заказал у нас бутылочку эля только, да и ушел потом. Но я видел, что перед уходом он подсаживался к юноше и что-то ему говорил… А потом ушел. Что говорил он, конечно, не знаю, но быстро это было, буквально пару мгновений, вы это у парнишки лучше спросите.

Декстер кивнул, кисло улыбнувшись. «Да уж, спросишь у парнишки теперь».

– А лицо этого незнакомца? Вы можете описать?

Белов отрицательно покачал головой.

– В маске он был и капюшоне. Не запрещено ведь личину свою скрывать, особенно у нас в баре, – он вновь осушил бокал, лицо его раскраснелось от алкоголя, но бутылка уже закончилась, и он не стал доставать новую. Им обоим уже было достаточно. – Закон о личной свободе и право на конфиденциальность! – поднял указательный палец старичок, подчеркивая фразу. – Вы это… по внешним камерам посмотрите, может, увидите, кто он и куда пошел?

Декстер кивнул и поблагодарил еще раз Гришу Белова за угощение, разговор и направился на выход. На него вновь напала усталость, а алкоголь еще больше добавил хлопот, хотя в голове бешено крутились мысли. Пора было отправляться домой и как следует поспать.

XI

Все тот же противный звук будильника разбудил Декстера. Все то же худощавое лицо он видел в зеркале, и все тот же завтрак, с той же сигаретой и все теми же утренними передачами по телевизору. Лишь одно отличалось – он выспался. Он спал эту ночь как младенец, и ничто не могло потревожить его сон, разве что только будильник. Но даже после него, Декстер позволил себе поваляться в кровати лишние десять минут. Усталость вчерашнего дня избавила Декстера от привычных ночных кошмаров.

В дверь позвонили, на экране высветилась знакомая фигура в плаще, и Декстер лениво отдал команду на открытие входной двери. Август ворвался в его квартиру как фурия, резко бросив на столик непонятную папку с бумажками, от чего Декстер качнулся на диване с кружкой кофе в руке. Он удивился такому поведению ранее спокойного и хладнокровного Августа, который молча сел с ним на диван.

– Что это…? – жуя свой завтрак, проговорил Декс, удивленно смотря на своего нового коллегу и прикладываясь к бодрящему напитку.

– А ты почитай! – недовольно фыркнул Август.

Декстер ничего не понял. Он погасил сигарету и поставил бокал с кофе на столик. Вытерев руки о штаны, он взял папку и достал листок бумаги, испещренный какими-то надписями.

– И что это…? – Декстер повторил свой вопрос, пытаясь хоть что-то понять из написанного. Его взгляд бесцельно бегал по строчкам, отыскивая знакомые слова, и вдруг он зацепился за одну фразу: «Оскар Беккер, статус – мёртв». Декс замер. У него тут же все внутри опустилось, а почти хорошее настроение после отличного сна моментально улетучилось. Август вырвал у него из рук бумаги.

– Он умер. Не пережил ночь. Какой же я идиот! – Август явно был в гневе и, видимо, в первую очередь, на самого себя. Он вскочил с дивана и стал расхаживать вперед-назад перед Декстером. – Все показатели нам уже знакомы. Ни единого следа и полностью здоровое тело. Ты знал, что он принимал ее?

Декстер был где-то глубоко в себе и почти не слышал, что говорил его собеседник. Он достал из пачки новую сигарету, затем задумался, взял вторую и протянул ее Августу. Тот недоуменно уставился на него, но, чуть поколебавшись, взял, сел рядом, и они оба закурили. Некоторое время они молча сидели, затягиваясь и смотря куда-то в пустоту. Такой поворот событий выбил из колеи уже обоих.

– Как так может быть? – Август первый прервал молчание уже спокойным, хоть и подавленным голосом. – Ты знал, что он употреблял ее? Это «пыль», это точно. Но как так могло совпасть?

– Я поговорил вчера вечером с хозяином бара, – произнес Декстер, чем сильно удивил Августа и привлек его внимание. – Он сказал, что к пареньку подсаживался кто-то, незадолго до того, как он начал себя вести неадекватно.

– Лицо есть? Камеры засняли что-то?

– Нет у него в баре камер. Лица он не видел, тот был в маске и плаще с капюшоном, – Декс повернул голову к Августу и жестом усилил свою фразу. – Похожи на ваши, кстати, но без крестов.

Август нахмурился.

– А уличные камеры?

– Откуда мне знать? – Декс пожал плечами. – Я домой отправился после этого, да и не дадут мне просто так доступ к ним… Тебе вот могут дать, ты и занимайся… Ты успел допросить Оскара?

– Нет, говорю же. Он не пережил ночь. Утром собирались, – Август поймал осуждающий взгляд Декстера. – Я тоже человек, черт возьми! И тоже хотел отдохнуть! Кто знал, что такое возможно? И почему именно, когда нам допросить его надо было…?!

Август вдруг резко умолк. Было видно, что он о чем-то задумался, но Декстер не понял, что именно его заставило прервать свою речь.

– Тебе надо камеры посмотреть, а у меня смена сегодня, мне надо собираться, – Декстер уже начал было подниматься с дивана, но Август резко дернул его за руку.

– Я освободил тебя от работы на сегодня. Сначала камеры, ты прав. Но у меня нехорошее предчувствие… – юноша тяжело вздохнул и погасил сигарету. – Собирайся, я жду.

Сети камер покрывали весь полис. На улице не было ни единого участка, который не видели бы эти «электронные глаза». Система была полностью автоматической и сама фиксировала правонарушения, отправляя лишь данные полиции или Ордену, если была такая необходимость. Если же кому-то требовалось получить доступ к этой системе и просмотреть записи с каких-либо камер, то на это требовалось особое разрешение. Личная свобода граждан ценилась превыше всего, и без острой нужды никто не имел права следить за кем-либо. По крайней мере, именно так всех заверял Орден. А уж что было на самом деле…

Для Декстера получение разрешения было бы крайне сложной процедурой, особенно с его послужным списком. Но Август имел право запросить эти записи, так как официально вел расследование и мог воспользоваться всем необходимым. Так как бар располагался на территории под юрисдикцией полицейского участка, в котором работал Декс, то именно туда они и направились, вновь на машине Августа.

Зайдя в полицейский участок, они вновь направились в серверную – здесь можно было получить доступ к уличным камерам. В серверной работал техник, которого Декс не знал, но в этот раз он был и не нужен – напротив, Август выгнал техника из комнаты и сам сел за компьютер. Он достал откуда-то из сумки на поясе тот самый ключ-чип и подключил его к одному из разъемов компьютера. Видимо, на чипе была какая-то программа, дававшая ему право получать доступ к записям камер, так как они сразу же высветились на экране. Август, нажимая клавиши, нашел нужные камеры, направленные на вход в бар с разных ракурсов, и отматывал запись на нужное время.

– Вот, – он показал Декстеру на экран. – Смотри внимательно, может увидишь что-то. Вот Питер Грей заходит в бар. Так, незнакомец зашел после него?

– Да, вроде… – Декс старался внимательно смотреть на все кадры записи на экране с четырех разных по ракурсу камер.

– Так, стоп, – Август остановил запись. – Это уже хозяин выводит мальчишку. Ты кого-нибудь увидел, Декстер? Кто-нибудь входил или выходил из бара?

– Нет… Я никого не заметил… Хотя… Стой! Перемотай назад на вот этой камере! – Декс указал на экран. – Смотри внимательно, ты можешь замедлить запись?

Они стали по кадрам перематывать запись на одной из камер, расположенной почти прямо напротив входа.

– Вот! Видишь?! Дверь открылась! – Декстер был рад, что раньше Августа обнаружил интересующий их кадр.

– Да, вот только человека на записи нет. Ты разве видишь кого-то? Никто не вошел и не вышел, – нахмурился Август.

– Но эта дверь не открывается сама по себе! Они там обычные! Ее кто-то открыл! И это как раз за несколько минут до того, как выходит хозяин с мальчишкой!

Август стал пересматривать тщательнее, постоянно перематывая запись вперед-назад. Декстер, довольный, уселся на стул. Он уже не видел смысла что-то высматривать, ему казалось, они уже все нашли, что искали.

– Это был кто-то в плаще и маске, – начал перебирать известные им факты Декстер. – Белов его видел же, значит, он невидим только для камер… Есть такая технология? Можно как-то с камер себя стереть?

– Не знаю… – Август над чем-то задумался и откинулся на спинку стула. – Так, надо понять, что мы уже знаем. Ты задерживаешь Питера, хозяин бара, как там его…? Белов? Выводит юношу за неадекватное поведение. Ты тут же, по удачному стечению обстоятельств, берешь кровь на анализ. Если этот кто-то совсем недавно дал Грею «Красную пыль», то это объясняет, почему андроид сумел обнаружить характерные маркеры… Если этот кто-то, который еще и непонятным образом невидимый для камер, заметил, как ты брал у него кровь… – Август замолчал и задумался.

– Что ты хочешь сказать…? – нахмурился Декс, посмотрев на Августа.

– Я бы ничего не хотел сказать, если бы не смерть Оскара… Он единственный, кто мог отредактировать запись. Или, как минимум, единственный свидетель тех кадров, что были стерты. Понимаешь? – Август бросил взгляд на Декстера. – Он сказал, что лично просмотрел запись во время переноса ее из памяти андроида. Это значит, что в его голове были эти кадры. И я должен был бы их увидеть на майндридере…

– Но он умирает от «пыли»… – закончил за него Декс.

– Именно, – кивнул Август. – Мне с самого начала показалось это странным…

– Но ведь Оскар говорил, что ничего не делал? Да и ты сам сказал, что он не мог, кто бы дал ему доступ на это? А после этого он был уже под твоим присмотром, разве нет? – Декс развел руками от безысходности. – Он ведь был вменяем! Разве мог он уже быть под препаратом…?

– Пока не знаю, – покачал головой Август. – Странно всё это… Я скопирую записи как с камер, так и с андроида, и кое-кому покажу… Она лучше разбирается в этих делах…

– Она…? – но Август не ответил. Видимо, их ждала еще одна поездка.

XII

Они приехали к одной из полукруглых высоток на границе жилого и делового районов Ньюполиса. Декстер был уверен, что им предстоит поездка в очередной храм Ордена, и он очень удивился, когда они заехали на подземный паркинг хоть и дорогой, но все же обычной жилой высотки. Поднявшись на самый верх, Август позвонил в дверь единственной квартиры, располагавшейся на этом этаже. После небольшой паузы дверь открылась. В проеме стояла девушка, ростом чуть ниже парней. У нее было приятное лицо, глаза темные с фиолетовым отливом по краям, обведенные черными стрелками. Правый висок был коротко пострижен, в правом ухе красовалась сережка в виде креста и множество черных клипс на мочке. Волосы были запрокинуты на левый бок, от корней они шли черными, затем переходили в темно-зеленый, после чего вновь сменялись полосой естественного темного цвета, а к кончикам были выкрашены в темно-фиолетовый. Девушка была в белой майке без рукавов, с глубоким вырезом, демонстрирующим ее немалую грудь, и в черных коротких шортах. Ее стройные, но сильные ноги и руки были усыпаны то тут, то там татуировками с различными символами и геометрическими фигурами. Она осмотрела парней и, молча, показала жестом войти внутрь. Закрыв за ними дверь, девушка стянула маску с Августа и жарко его поцеловала. Декс засмущался, а девушка, увидев это, начала смеяться.

– Привет, Трикс, – мягко отстраняя девушку, произнес Август. – Это Декстер, полицейский, с которым я…

– Твой хомячок? – произнесла Трикс и расхохоталась, увидев ошарашенное лицо Декстера. – Да брось! Я шучу. Привет, Декс, я буду звать тебя Декс, так быстрее. Зови меня Трикс. Что надо, Эй? Зачем приехали?

Девушка говорила очень быстро, почти тараторила. Она ушла вглубь огромной и просторной квартиры. Это был гигантский по площади пентхауз, с огромными панорамными окнами, которые сейчас были переключены в непроницаемый для света режим, из-за чего в квартире царил полумрак, а свет исходил только от светодиодных лент, хаотично протянутых по всему потолку.

– «Эй»? – Декстер удивленно посмотрел на Августа.

– Она не любит произносить мое имя целиком, – он пожал плечами и слегка улыбнулся. – Произносит только первую букву.

Из внушительной прихожей справа почти сразу у входной двери было небольшое ответвление в гардеробную, куда Август и Декстер повесили свою верхнюю одежду и разулись. Из прихожей они попадали сразу в огромную и просторную комнату с белоснежным диваном, небольшим столиком перед ним и огромным телевизором на левой стене, как раз напротив диванчика. Перед диваном на полу лежал какой-то коврик, в виде белой шкуры какого-то зверя, за спинкой дивана вдоль него тянулась стена с квадратными секциями-полками, на которых стояли различные фигурки популярных персонажей фильмов и игр. По правую сторону от дивана прямо напротив прихожей тянулись панорамные окна и уходили куда-то дальше вправо. Куда, Декстер пока не видел, но там явно был проход в еще одну комнату. Сразу войдя в этот просторный зал, справа они увидели длинный коридор с входами в другие комнаты, некоторые из которых были закрыты, остальные были просто без дверей. Чуть пройдя по коридору, Декс увидел, что за комната пряталась за диваном и стенкой – там была большая столовая, которая плавно переходила в кухню. Всё было сделано в бело-черных тонах, как мог судить Декс, учитывая слабое освещение. Вдоль всех комнат тянулись панорамные окна, и кухня со столовой не были исключениями. Коридор мягко поворачивал вправо, повторяя изгиб всего здания. Справа они миновали закрытую комнату, на которой висела яркая табличка с черепом и надписью: «Не влезай – убьет!», и еще пару закрытых дверей, с табличками «WC» и «Bath». Наконец коридор закончился и вывел их в еще одну большую комнату. Здесь слева располагался еще один белый диван со стеклянным прозрачным столиком, на котором лежала коробка из-под пиццы и стояла банка газировки. Диван был направлен в сторону стены, на которой красовался белоснежный экран, а за диваном виднелась стойка с проектором. Справа же был огромный, тянувшийся вдоль всей стены и упирающийся в панорамные окна стол, на котором было множество тончайших и не очень мониторов и клавиатур, то тут, то там валялись какие-то провода, кабели и детали компьютеров. Над столом была такая же длинная полка, усыпанная книгами вперемешку с крупными, но красиво разрисованными корпусами системных блоков компьютеров. Вдоль стола стояло несколько кресел на колесиках, на одном из них лежал плащ с крестами и привычная черная маска, закрывающая владельцу половину лица снизу до уровня глаз. Вот только эта маска была вся разрисована восточными иероглифами, а на том месте, где за маской должен был прятаться рот, была нарисована страшная улыбка с двумя рядами белых зубов так, будто у этого нарисованного рта не было губ, а между зубов была нарисована молния-застежка. На соседнем стуле сидела Трикс, поджав под себя левую ногу и болтая правой. Она смотрела на Августа вопросительным взглядом. Видимо, не в ее правилах было повторять свои вопросы, поэтому она лишь укоризненно и вопросительно смотрела на Августа, но молчала, хотя и было видно, что она сгорает от нетерпения.