TERRA NOVA Т.II
- -
- 100%
- +
Август быстро оделся и, сев за руль своего автомобиля, отправился в Исследовательский центр, что располагался на окраине Восточного Жилого района. Там работал один его друг, человек, которому он может доверять, среди тех немногих кто остался. Примерно через час пути он добрался до чудного здания Исследовательского Центра. Это было серо-серебристое здание, внешне похожее на сильно деформированную букву «L». Всё здание было изогнутым, как будто было построено не из твердых материалов, а из жидкости, которую заморозили пока выливали на землю. Под горизонтальной частью здания располагался паркинг и входы непосредственно в многочисленные блоки центра и лаборатории. Здесь занимались научными исследованиями самых разных направлений, в том числе и брались за задания от Ордена. Август, припарковав свой автомобиль, направился ко входу. Ему нужно было попасть в вертикальную часть здания, в эту волнистую «башню».
Поприветствовав девушек на стойке информации, Август обратился к ним, показывая свою карточку.
– Мне нужен мистер Коломбо. Можете отвести меня к нему?
Через несколько минут девушка в белом халате уже вела Августа по коридору центра. Слева и справа были многочисленные лаборатории за стеклянными матовыми дверями. Девушка свернула направо и, приоткрыв дверь, показала Августу войти. Август оказался в огромном зале с черной матовой плиткой, белоснежным потолком и стеклянными панорамными окнами, в которых были видны заснеженные окраины полиса. Слева шли ряды огромных длинных столов с установленными на них какими-то устройствами. Вдалеке целая группа молодых ученых в белых халатах что-то бурно обсуждала, а справа за отдельным стеклянным столом сидел юноша в фиолетовом костюме, белой рубашке и белых перчатках. На спинке его кресла висел белый халат, а сам юноша что-то активно печатал на клавиатуре. Он был смуглый, темноволосый, с темной, но коротко и аккуратно подстриженной бородой, и зализанной прической. Его лицо имело женские черты, а движения рук были иногда слишком пластичные для юноши.
– Тони? – обратился Август и подошел к столу. Юноша тут же оторвал свои карие глаза с черными длинными ресницами, вскинул руки и вскочил со своего места, заключая Августа в объятья.
– Август, друг мой! Как давно я не видел тебя! Я слышал, что случилось, это ужасно. Бедный Себастьян, он был очень хорошим мужчиной… Что привело тебя ко мне? Хочешь, чтобы Тони утешил тебя в своих объятьях? – спросил Тони, уже усаживаясь обратно в кресло. Август пододвинул рядом стоящий стул и сел рядом.
– Спасибо, Тони, но я здесь не за этим, – смуглый юноша скорчил грустную рожицу. – У меня к тебе задание, – Август достал из сумки ключ-чип и положил его на стол. – нужно узнать, что на нем.
– Конечно, все для тебя, – юноша быстро схватил своими руками ключ-чип и покрутил его. – Давай декодер.
– Тони, – Август усмехнулся. – декодера нет. Сломан.
– Август, сладкий мой, – Тони причмокнул, положил чип на стол и удивленно уставился на Августа. – Ты же знаешь, что без декодера это штуку не взломать. Без него невозможно узнать, что хранится на чипе.
– Вот поэтому, – Август похлопал по плечу Тони. – я и приехал к тебе. Уж кто-кто, а ты сможешь вскрыть этот орешек.
– Я бы лучше другой орешек вскрыл, – обиженно заныл Тони. – В любом случае, у меня нет времени заниматься этими делами, Август. Нужен человек из Ордена, чтобы раздобыть всю необходимую информацию. Я так понимаю, мы еще и незаконно это делаем, верно? Есть у тебя те, кому ты доверяешь?
– Боюсь, все, кому я доверял, меня покинули… – печальным голосом прошептал Август. – Хотя… – Август задумался, а Тони вопросительно поднял брови. – Я пришлю тебе свою ученицу. Она Послушница, ничего еще не знает и толком не умеет… Но к Ордену отношение имеет. Подойдет?
– Лучше бы Послушника, – Тони крутанулся на своем кресле и направил свой взгляд в экран. – Но сойдет. Присылай завтра, тогда и решим, что делать.
VII
На широкой заснеженной площади, по центру поселения Вик, собралась целая толпа народу. Темное небо нависало над собравшимися людьми и лишь луна слабо освещала их печальные лица. По центру площади расположился сложенный из веток и небольших бревен погребальный костер, который вот-вот должны будут зажечь в память об ушедшем человеке…
На центр площади вышел один из местных – мужчина с зачесанными назад волосами и длинной бородой, заплетенной в косичку. Декстер уже успел познакомиться с ним, его звали Эйнар. Сам Декстер стоял чуть поодаль, на небольшом возвышении, не решаясь подойти ближе. Эйнар вышел к костру, в его руках был большой ручной барабан, в который он стал бить через равные промежутки времени, чем-то напоминая сердцебиение. Через мгновение Эйнар затянул своим мелодичным, но печальным голосом песню, значение которой Декстер прекрасно понимал и его сердце сковала тоска…
Из толпы людей вперед выступили несколько фигур, две из которых – Мария и Стелла – взяли в руки факелы и подошли к погребальному костру. Остальные фигуры – Халлвард – ярл этого поселения, со своей супругой и детьми, включая сына Одда, ступили ближе, чтобы склонить головы. Как только Мария и Стелла коснулись факелами бревен, те вспыхнули, заливая ярким светом всю площадь.
Сделав небольшой шаг назад от разгорающегося пламени, Мария опустилась на правое колено, прижав свою правую руку к сердцу. Следом за ней опустилась на колено Стелла, прощаясь с отцом… Халлвард опустился следом, затем его супруга, затем его две дочери… Его сын Одд, слегка поколебавшись, решил также преклонить колено, провожая Хоука в последний путь. А следом, сердце Декстера екнуло. Вся площадь, люди, которые ее заполонили, ряд за рядом, опускались на колено и прижимали руку к сердцу, прощаясь с этим необычным человеком. Через несколько мгновений на всей этой огромной площади, каждый пришедший уже стоял на колене, опустив голову…
По щеке Декстера скользнула слеза. Он опустился на правое колено, прижал правую руку к груди и сжал ее так, будто страшная боль пронзила его сердце. «Прощайте, мистер Хоук… Вы навсегда останетесь в моем сердце… Все эти люди, нет… весь мир, преклоняет колено перед вами…»
Декстер опустил голову, но странный пронзительный крик заставил его поднять взгляд. Из глаз, как он не пытался успокоить себя, градом текли слезы, но они тут же остановились, когда он увидел огромную тень, пронесшуюся над ним. С громким хлопком на стоявшее неподалеку дерево, на его сухую ветвь, приземлилась огромная птица с большими коричневыми крыльями, загнутым клювом и желтыми лапками. Птица властно окинула своим красно-коричневым оком всю площадь, выпятила вперед бело-полосатую грудь и, с пронзительным криком, взмахнула своими огромными крыльями, взмывая высоко вверх. Она еще несколько раз прокричала своим пронзительным визгом, сделала круг над пылающим костром и унеслась куда-то в темную даль.
Декстер поднялся с колена, чтобы лучше видеть птицу и, когда она скрылась в темноте, заметил, что не он один провожал ее взглядом. Мария, давно уже поднявшись, продолжала смотреть вслед птице, и Декстер заметил, с какой силой она сжала свои кулаки…
Декстер сидел у огня в доме ярла Халлварда в полумраке. Языки пламени плясали в его глазах, но взгляд был пуст, а лицо печально.
– Не нужно лить слезы по нему.
Декстер встрепенулся от неожиданности.
– Ярл Халлвард, – Декстер кивнул и взял протянутый стакан.
– Хоук не хотел, чтобы кто-то печалился о его смерти, – продолжил ярл и сел напротив Декстера, отхлебывая эль из кружки. – Он не малого достиг, больше чем кто-либо. Уж он-то точно не в пустую прожил свою жизнь.
– Вы его знали? – Декстер тоже отхлебнул горько-сладкого эля. – Все в этом поселении склонили колено…
– Естественно, – мужчина кивнул. – ведь мы живем здесь только благодаря ему.
– К слову, – в юноше вновь проснулось любопытство и слегка прогнало печаль. – Как так вышло, что вы живете здесь… Ну… без ордена?
– Орден – это порядок, – хмыкнул Халлвард. – А порядок у нас есть. Во времена войны мой дедушка был другом Хоука… Когда государства пали, когда нас было некому защищать, перед людьми встал выбор. Либо они уходят во власть Ордена и становятся гражданами их полисов, либо пытаются сами существовать своими общинами.
– Но ведь, – Декстер задумался. – Ведь с общинами Орден тоже воевал? Разве не так?
– Нет, – Халлвард вновь пригубил эля. – это общины воевали с Орденом. Люди не могли смириться с потерями, жаждой отмщения. Кто-то видел в Ордене захватчиков и угрозу. Мой дед, собрал всех свободных людей Скандинавии и предложил им создать общину свободного народа. Он призывал просто жить, а не пытаться вести партизанские войны с крестоносцами. Кто-то прислушался к его идеям, кто-то нет. Так или иначе, уже мой отец, в конечном счете, закончил его затею. Хоук прибыл к нам, с армией, со своими легионами, танками, кораблями… Войной это нельзя назвать. У них было все, а у нас ничего. Мой отец требовал переговоров, и Хоук согласился. Он узнал в нем сына своего товарища, и заключил с нашей общиной договор…
– Он знал вашего деда?
– Да, у Хоука была страсть к этим землям, природе, культуре. Так вот, – продолжил Халлвард, подождав пока сядут подошедшие к огню Мария, Стелла и Фрея – супруга Халлварда. – Я рассказываю почему мы живем тут. Хоук согласился дать нам право жить на его землях, – Мария ухмыльнулась. – Да, он все земли считал своими. Он позволил нашей общине существовать при условии, что мы никогда не попытаемся воевать с Орденом или как-то мешать его существованию. Иными словами, мы живем в своем мире, а там, – он махнул рукой куда-то в сторону. – люди живут в своем, в полисах и с Орденом.
– И много еще таких поселений существует? – Декстер вопросительно повернулся к Марии, но та ушла от ответа, лишь загадочно улыбнувшись и пожав плечами. Декстер нахмурился. – Вы сказали, что он знал вашего деда? Как давно это было?
– О, – протянул Халлвард. – так давно, что я уже с трудом верю, что все рассказы моего отца правда.
– Что за рассказы? – не унимался Декстер.
– Ну… – задумался Халлвард.
– Например, рассказ, как Алексис стал Ястребом или, как он сорвал печать, – ответил за ярла подсевший к огню мужчина. Он был худой, но мускулистый, с рыжими длинными волосами, собранными в косичку и длинной рыжей бородой усыпанной мелкими косичками с кольцами. Все его тело было усыпано татуировками с различными рисунками и символами.
– О, это Хальфдан, – указал рукой ярл на рыжего мужчину. – Он наш главный ученый и татуировщик по совместительству.
Хальфдан принес кувшин с элем и наполнил бокалы всем сидящим.
– Что за рассказы? – вновь повторил Декстер, отхлебнув из кружки. – Расскажите мне? – после его вопроса все резко замолчали, и Хальфдан вопросительно посмотрел на Марию.
– Ты же должен понимать Декстер, – начала она после небольшой паузы. – Он не родился с такой фамилией. Он был… другим человеком. Мы начинали свою жизнь иначе и… даже не думали, что все обернется именно так… – у нее на глазах навернулись слезы, и она замолчала. Декстер почувствовал себя виноватым, что задает такие вопросы и тревожит столь свежую рану.
– Алексис, на сколько мне известно, – начал Халлвард. – Мечтал увидеть «Колыбель жизни». Так он называл центр нашей галактики – место, где из пыли рождаются целые миры. Но, вряд ли, в том мире, в котором он родился это можно было воплотить в жизнь…
– У нас были другие цели, – перехватила рассказ Мария, вытирая слезы. – Но мир был жесток к нам. Наши мечты были никому не нужны. Наши исследования были никому не нужны. Мы были никому не нужны… И тогда, Алекс он… изменился. Тогда родился Хоук. Человек, который был способен перекроить этот мир так, чтобы наша мечта сбылась… – она ухмыльнулась. – Хоук был амбициозен. Настолько, что не просто рвался изменить мир, нет. Это было не главное. Он стремился изменить себя, стать подобным богу…
– И у него это вышло, – кивнул Халлвард. – Он, при жизни, был выше всех нас. Был ближе всех к богам. Но одно, делает нас всех равными… Смерть… Увы, ее ему победить не удалось…
– А как он стал таким? – Декстер хотел сменить печальные разговоры, на что-то более воодушевляющее. – Вы назвали еще один рассказ, сорвал… что?
– Срыв печати, – кивнул Хальфдан, отпивая эль. – Так он назвал обряд, в котором можно получить контроль над своим телом.
– Контроль…? – Декстер встрепенулся. Похоже, он единственный кому были интересны эти истории. – Это то самое различие между ним и обычным человеком? Вы что-то знаете об этом?
– Знаем, – кивнул ярл. – мой дед, как раз, был свидетелем этого события.
– Это было здесь…? – Декстер был удивлен.
– Да, – Хальфдан кивнул. – Это было какое-то неведомое сочетание трав и грибов в сублетальной дозе. Затем, нужно было погрузить тело в ледяные воды фьорда…
– И вы знаете как это сделать? – глаза Декстера загорелись. – Вы знаете, как провести этот обряд?
– Нет, – Халлвард покачал головой. – Мы знаем лишь, что так он стал тем, кем был. Он провел в коме трое суток, все были уверены, что он просто убил себя и все…
– А затем, он очнулся, – кивнул головой Хальфдан.
– Трое суток? – Декстер задумался. – Он говорил мне, что провел несколько месяцев, стремясь заполучить контроль над собой…
– Так и было, – ответила ему Мария. – то место… Тот… мир. Время течет неодинаково. Он провел там три месяца, а здесь пролежал трое суток. Я тоже была там… Но меньше.
– Да, – качнул головой ярл. – говорят, вам хватило двух суток, чтобы прийти в себя.
– Мария, миледи, – Декстер повернулся к ней. – Вы можете провести этот обряд на мне? Или рассказать мне о нем? – Стелла невольно вздрогнула, обиженно посмотрела на Декстера, встала и ушла куда-то в темноту комнаты.
– Я что-то не так сказал…? – Декстер опешил.
– Я ничего не могу рассказать тебе, Декстер, – Мария печально покачала головой. – Только Хоук знал, как это можно сделать.
– Любые попытки повторить это, – хмыкнул Хальфдан. – без его ведома – приводили просто к смерти.
– Да уж, – Халлвард тоже улыбнулся. – Хоук был не из тех, кто легко расставался со своими тайнами. Вы, говорят, со Стеллой вместе? – ярл неожиданно перевел разговор в иное русло.
– Ну… да, – Декстер немного засмущался.
– Надо бы возвести вам свою лачугу. Но это подождет до лета, а пока, можете пожить в моем доме.
Мария согласно кивнула.
– Пожить? Мы здесь надолго? – Декстер удивленно посмотрел на Марию.
– Насовсем.
VIII
Собрание Совета Ордена длилось уже почти два часа. Жаркие споры, то угасали, то вновь вспыхивали с новой силой. Некогда объединенный совет, теперь трещал по швам от разногласий Лордов и Магистров, а Александр никак не мог успокоить их. Эти люди привыкли решать простые проблемы, совсем отвыкнув от серьезных катаклизмов, и произошедший взрыв выбил их из привычной колеи. Лорды с ужасом обсуждали, что теперь ждет Орден, и какие дальнейшие шаги им следует предпринять.
Август сидел на своем привычном месте в большом зале своего дворца. Справа, где всего несколько дней назад сидел его отец, теперь сидел Александр, а рядом с ним зеленоволосая Советница – Си. На правом плече ее пиджака была изображена красная птица – герб королевской семьи, а на вороте располагалась небольшая металлическая круглая брошь с непонятным символом. Девушка выступила в самом начале собрания, и вести, принесенные ей, стали причиной столь горячих дискуссий. Взрыв ядра корабля оказался довольно слабым, как заверила Советница, однако все, что находилось в буферной зоне, как раз под днищем судна, было стерто с лица земли будто ластиком. А возникшая тепловая волна раскалила обломки корабля и вызвала страшные лесные пожары. К счастью, их оперативно устранили, но вот та ударная волна, что докатилась до города, нанесла страшные повреждения. Северный Жилой район встретил удар и защитил собой весь остальной город, погасив большую часть силы ударной волны. Вот только, несколько небоскребов рухнули, унеся с собой почти пять тысяч жизней. Десятки тысяч жителей получили ранения, кто-то остался без крова, у кого-то сильно пострадало имущество, а кто-то потерял родных и близких. Теперь Ордену предстояло разрешить все возникшие проблемы, восстановить все, что было разрушено, оказать помощь всем гражданам и выплатить компенсации тем, кто потерял родных и близких. Жаль, что это так легко звучало лишь в теории…
– Я считаю, – гневно проговорил Лорд Конотори, глава Токийского Полиса. – что это целиком и полностью вина юного лорда Вульфа! Магистр Кляйн предупреждал нас! При Себастьяне такого произойти не могло! А стоило взять город в свои руки мальчишке, как за трое суток прогремело три теракта! Три! Вы вдумайтесь в это!
– Боюсь, я вынуждена согласиться с Лордом Конотори, – закивала Лорд Фокс. – Люди всегда тяжело относились к нашему тотальному контролю. А теперь, он себя не оправдал. Орден себя не оправдал. Произошедшее, целиком и полностью вина Лорда…
– Довольно, – с тяжелым стоном проговорил Александр. – Сейчас не важно кто виноват. Намного важнее заняться восстановлением повреждений. Часть Северного района придется полностью перестроить, многие здания не подлежат ремонту. У нас десятки тысяч граждан в больницах, многим из которых нужны дорогие препараты…
– Прошу прощения, Ваше Величество, – перебила София Фокс. – уж не хотите ли вы сказать, что другие полисы должны расплачиваться за промахи Лорда Вульфа? На все нужны средства, но произошедшее бьет не только по карману Ордена, а еще и, в первую очередь, по его статусу! Народ начнет сомневаться в нас, в нашей власти. В необходимости существования Ордена как структуры, которая при всех своих возможностях не смогла предотвратить подобную катастрофу!
– Очень горестно это признавать, – откликнулся Лорд Пардус. – но миледи Фокс права. Для компенсации затраченных средств следует поднять налоги, но если наши жители будут расплачиваться за промахи Ордена…
– Мы могли бы сделать ставку на луну? – предположил Лорд Мун, которого Александр заочно назначил Лордом Лунного Полиса. – Разработка некоторых месторождений на спутнике, могла бы окупить многие наши вложения…
– Это исключено, – резко перебила мужчину Си. – Причина детонации ядра «Надзирателя» – неизвестна. Пока не будет проведено расследование, следует заморозить все проекты программы колонизации. Кроме того, в доки должны быть направлены все суда, на которых были поставлены ядра последнего поколения.
– Вы… Вы, верно, шутите? – ошарашенно прошептал Лорд Мун.
– Мне очень жаль, Найджел, – покачал головой Александр. – Но моя Советница права. Мы обязаны исключить вероятность повторения подобной катастрофы. До тех пор, пока не будет проведено расследование и не будет выяснена причина произошедшего, все проекты заморозить. Предстоящий квартал пройдет под флагом восстановления. Лорд Стоут, вы станете Лордом Франкии официально чуть позже…
– Ваше Величество, – перебил короля Лорд Мун. – позвольте возразить! Наша экономика держится на постоянном расширении. Приостановка колонизации лишит несколько миллионов человек работы, встанут несколько тысяч предприятий, выполнявшие заказы для колонизации… Чего уж говорить про верфи и экипажи кораблей!
– Мы все им компенсируем, – отмахнулся Александр. – мы замораживаем проекты не насовсем, а лишь на первый квартал, пока идет расследование.
– Ваше Величество, – в разговор вступил один из Магистров. – это грозит нам экономическим кризисом. Вы хоть представляете объемы средств, которые нам будет необходимо потратить?
– Представляю, – кивнул Александр. – На нашем прошлом заседании Лорд Вульф смело выдвинул Вотум Недоверия нашему совету из-за подозрений в предательстве. Расследование привело нас к моей сестре… – Александр опустил голову и сделал небольшую паузу, а среди присутствующих пронеслась волна перешептываний. – Взрыв судна унес ее жизнь. И я приказал упразднить Инквизицию, вследствие гибели ее предводительницы. Поэтому, Вотум Лорда Вульфа отзывается, а те средства, что должны были быть направлены на содержание Инквизиции, будут частично перенаправлены на выплаты компенсаций. Так мы избежим значительного повышения налогов…
– Боюсь, Ваше Величество, – вновь донесся голос Магистра. – этих средств будет недостаточно. К тому же, как правильно заметили присутствующие здесь глубокоуважаемые Лорды, произошедшее сильно бьет по репутации и статусу Ордена. Если же нам и удастся закрыть все расходы на восстановление, то на содержание людей, потерявших работу – средств явно не хватит. А значит, вам придется поднять налоги в разы, что еще больше взбудоражит умы людей. Я считаю, что нам следует назначить новую дату проведения Ежеквартальных Правок и…
– Их не будет, – голос Александра был тверд. – Народ сейчас в состоянии шока. Они не способны принимать взвешенные решения. По праву Короля, я отменяю Ежеквартальные Правки в этом триместре. Народ не сможет рационально воспользоваться своим правом. Они будут голосовать против повышения налогов, и активно проголосуют за выплаты компенсаций. В таком случае, наша экономика точно рухнет.
– Но в таком случае… – Лорд Фокс была, как и многие, ошарашена решением короля. – Народ еще более негативно отреагирует на ваше решение!
– Нам нужно собраться с силами! – Александр, видимо уже устал от этих бесконечных дискуссий. – Правок не будет. Мы повысим налоги, не только для граждан, но и для предприятий. Займемся восстановлением Ньюполиса и оказанием помощи всем пострадавшим. Когда все закончится, мы вернем налоги к привычным значениям. Народ должен понять и принять наше решение…
– Ваше Величество, – донесся голос Магистра. – позвольте предложить вам более… тонкий подход?
– Магистр Дрейк, – Александр тяжело вздохнул, и Август прекрасно понимал его. – Я вас слушаю.
– Я предлагаю вам использовать средства, предназначавшиеся для Инквизиции на создание Торговой Гильдии…
– Вы опять с этим предложением…
– Ваше решение, Ваше Величество, – продолжил Магистр Дрейк, не смотря на реакцию Александра. – временное. Оно поможет нам преодолеть кризис здесь и сейчас. Но это только в том случае, если расследование не затянется, и мы в скором времени вновь войдем в привычное русло. А что делать, если все не ограничится одним кварталом? Если нам придется поддерживать десятки миллионов людей не три месяца, а четыре? Пять? Если мы продолжим поднимать налоги, народ начнет беднеть, производства станут повышать цены, начнет усиливаться расслоение. Поднимется уровень недовольства, который и так подскочил после последних событий…
– Что вы предлагаете? – не выдержал Александр.
– Направьте средства на создание Торговой Гильдии. Обяжите все частные производства вступить в нее и выплачивать отдельные членские взносы. Так, все частные производители смогут помочь нам миновать этот кризис, а взамен, Орден, в лице Торговой Гильдии, окажет помощь любому вложившемуся предприятию, когда им потребуется помощь. Мы получим контроль над средствами не только граждан, но и над потоком средств частных компаний, возьмем под контроль частные потоки средств и сможем за счет этого без особых последствий миновать кризис.
Александр задумался, а Август уже рвался сбежать с этого заседания. Ему было совсем не до этого и все мысли его были отнюдь не о городе…
– Я подумаю над вашим предложением, Магистр Дрейк, – после паузы ответил Александр. – Но пока, подведем итог. Я, с позволения Лорда Вульфа, – Александр посмотрел на Августа и тот кивнул. – останусь в Ньюполисе и лично прослежу за всеми этапами восстановления. Мои Советники отправятся в Столицу за меня и займутся решением локальных вопросов, – Си бросила недовольный взгляд на Александра, но промолчала. – Правок не будет. А всем Полисам следует поднять налог на предстоящий квартал. На этом, собрание Совета окончено.
Поздним вечером, после столь утомительного заседания, Августу предстояло пережить еще одно, крайне тяжелое для него, событие. В оранжерее, в уцелевшей ее части, на одном из участков был сложен погребальный костер, на который возложили тело Себастьяна. Август взял факел и подошел к телу отца, покрытому специальным раствором, в последний раз окинув его взглядом. Его мама, вся в черных одеждах, стояла неподалеку и крепко прижимала к себе младшего сына. Виктория стояла рядом и твердо смотрела на Августа, а Александр расположился чуть поодаль возле дерева. Сестра кивнула, и Август поджег костер. Пламя мгновенно охватило бревна и ветки, жгучим теплом переползая на тело Себастьяна. Август сделал небольшой шаг назад и со слезами стал смотреть как над телом отца начал плясать белый дым. Пламя перекинулось на похоронные одежды, и стало медленно пожирать мертвое тело…
Мама не выдержала и разразилась слезами. Август бросил на нее взгляд и увидел, как Александр опустился на одно колено и прижал руку к груди. Древний ритуал прощания… Август опустился на правое колено и правой рукой сжал до боли грудь. Эта боль была ничто по сравнению с той, что терзала его сердце. Пламя медленно поглощало Себастьяна, превращая его тело в прах, а из глаз Августа потекли реки слез, которые он с таким трудом сдерживал все это время…