Новое Поколение. Книга Первая, или Искушения и месть

Джон сквозь окно смотрел, как его жена, которую звали когда-то Люси Гонзалес, разговаривает с группой разновозрастных мужчин, расположившихся вокруг небольшого грузовичка.

Она, засмеявшись, обнимала на прощание их всех, по-очереди.

Он поджал губы.

«Ты ревнуешь.»

Джон не понял, прозвучало это в его ушах или в душе.

Он всё же оглянулся и успел заметить тающий силуэт, но не смог понять, кто или что это было.

Глава 1

– Что, день рождения зажали? – Трое парней в сопровождении симпатичной девчонки подсели к однокласснику в школьной столовой.

Его приятель, типичный ``очкарик``, состроил недовольную физиономию, а сам именинник – худощавый, но спортивного типа юноша, даже не взглянул в их сторону.

Длинный, с горбинкой, нос и коротко стриженные тёмно-каштановые волосы делали его похожим на какое-то сказочное существо, словно не от мира сего.

– Я – не девчонка – ``сладкие шестнадцать`` отмечать, – отозвался он холодно.

– Он, наверное, вампир! – мечтательно протянула девушка, толкая своего дружка локтем.

– Не, он же парень-оборотень! – Тот хмыкнул. – То-то к нему индейцы приезжали…

Юноша вскочил. Его кошачьи глаза сверкнули, как у разозлённого львёнка.

– Изволь называть их ``первожителями!`` – прорычал он. – Предки этих людей жили здесь задолго до того, как твои сюда притащились и таким идиотским словом их обозвали!

``Троица`` тоже поднялась.

– Дэн, Дэн! – окликнул друга Очкарик. – Помни – у мамы твоей опять неприятности будут!

– Конечно, – иронично подхватил другой из тех, троих. – Училка детсадовская…

Даниель ринулся вперёд, девица завизжала, хитренько поглядывая в сторону подбегающих учителей и дежурного охранника.

Взрослые растащили подростков.

– Его спровоцировали! Его спровоцировали! – кричал Очкарик, пытаясь вырваться из рук учительницы.

* * * * *

Даниель молча сидел на переднем сидении машины, не глядя на мать за рулём.

– Дэн, – начала она робко, направляя автомобиль прочь со школьной парковки. – Ну, сколько раз повторять! Мы не можем жить в Резервации – тебе учиться надо, а по закону ты не имеешь права пойти в ИХ школу…

– Почему ты не хочешь отдать меня в кадеты? – перебил он её. – Вон, тебе даже сегодня опять предлагали!.

– Там будет тоже самое. – Женщина вздохнула. Они уже подъехали к дому.

– А не потому ли, что ты хочешь держать меня на цепи? – огрызнулся он, вылезая. – Ты меня даже на экскурсию не отпустила! Я – посмешище! Сынок маменькин!

– Дэн, прекрати!

– Курица! – крикнул он, оглядываясь.

– Дэн, не сметь так говорить с матерью! – вмешался толстенький невысокий мужчина лет сорока.

Он устанавливал пластикового ``садового`` гнома, но юноша выхватил его из рук Джона и запустил, словно гранату, далеко в сторону, а сам вошёл в дом и, поднявшись к себе в комнату, захлопнул за собой дверь.

Мужчина поднял гнома и растерянно посмотрел на жену.

– Дэн – прав, – шепнула она горестно. – Но я так боюсь его потерять…

* * * * *

Рама окна была поднята, и Очкарик влез без проблем. Он уже много раз именно так попадал в комнату друга.

Дэн лежал на кровати, одетый, по-прежнему в кроссовках. Он держал свой смартфон и быстро печатал.

Он даже не взглянул на своего визитёра.

– Я тебе пиццу принёс. – Очкарик положил коробку на кровать. Открыл банку колы для себя и для друга. – Ну, видишь, всё обошлось! Не только я за тебя ``свидетельствовал``.

Даниель глотнул из банки, но на еду даже и не посмотрел.

– Там луна такая жуткая, – Очкарик невольно покосился на окно.

– Не начинай хоть ты, Майкл, – угрюмо отозвался Дэн. – А то я сейчас завою и шерстью покроюсь.

– Не, вампиры девчонкам больше нравятся! – отозвался Майкл, наворачивая пиццу.

Кусок чуть не застрял у него в горле: на стене комнаты вдруг закрутилось нечто вроде водоворота, при этом постеры и прочие картинки не двигались, словно они были голограммами.

– Дэн! – пролепетал он.

Хозяин комнаты подтянулся и сел, тоже глядя с изумлением на это явление.

А оттуда спокойно шагнула высоченная длинноволосая блондинка, одетая как хиппи 70-х. Молоденькая, наивно распахнутые глаза цвета весеннего неба. Из-за её габаритов трудно было понять её возраст.

Следом за ней, придерживая друг-друга за руки, вышла парочка, казавшаяся лилипутами, но Дэн уже включил верхний свет и увидел, что это – дети, просто их странная одежда делала их похожими на взрослых карликов.

Полненькая девочка в хиджабе и толстенький, как колобок, мальчик – с пейсами и кипой на голове.

Замыкала шествие длинноногая чернокожая девочка-подросток с баскетбольным мячом. Когда она оказалась в комнате – ``водоворот`` исчез.

– Ну, я вас доставил, – раздалось в сторонке, и Майкл с Даниелем увидели паренька, которого они даже и не заметили, пока тот не заговорил.

Его голос – тихий и вкрадчивый, казалось звучал в душе, а не в ушах.

Нежное, как у младенца, лицо с кукольными губками и странными, переливающимися, калейдоскопическими глазами, выглядело настолько слащаво-хорошеньким, что Даниель поморщился. Только тёмно-русые прямые волосы придавали этому существу более-или-менее мужской облик.

Когда он исчез на их глазах, Майкл всё-таки подавился, закашлялся, и Дэн, почти машинально хлопнул его по спине.

Они оба встали. Гости и хозяева с любопытством разглядывали друг-друга.

Мальчик с пейсами деловитой походочкой подошёл к полкам.

– Это ТОТ мишка? – спросил он, указывая на потасканного чёрного игрушечного медведя с пуговицами вместо глаз.

– Что ты знаешь о Медведе? – изумился Дэн.

– Папа рассказал, – ответил мальчик спокойно.

– Мы с днём рождения пришли поздравить! – радостно заговорила Блондинка. – Я хотела, чтобы мама тебя доставила на мои ``сладкие шестнадцать``, а она упёрлась! Вот мы и сбежали. Пусть теперь с гостями объясняется!

– Энн, тут посторонние! – перебила её Чернокожая, ловко крутанув мяч на одном пальце… – Может ему сразу язык отрезать? Или, для начала, очки в ж** запихать?

Майкл обмер.

– Эй, он мой друг! – Даниель нахмурился. – Вы-то все откуда взялись?

– Иииииии! Он ничего не знает! – завизжав от восторга, Блондинка кинулась на шею Дэна.

Вернее, попыталась это сделать, но тот перехватил её руки.

Энн оказалась даже выше, чем он, хотя в классе Даниель был одним из самых высоких.

– Дамочка, вы не хулиганьте!

– Дурак! – крикнула она, топнув ногой. – Мы же – ровесники! Я всего на три дня тебя старше.

– А… – Он смутился. «Я-то думал – ей лет двадцать, как минимум.»

Все притихли – в дверь постучали.

– Дэн? – раздался встревоженный женский голос. – Что там происходит?

– Друзья пришли, мама, не волнуйся! – отозвался он.

Его голос прозвучал очень нежно, и Дэн покосился на визитёров, но те стояли с совершенно спокойными лицами – никто не усмехнулся.

Все молчали, пока по скрипу ступенек стало ясно, что женщина ушла.

– Ага, – заговорила Чернокожая ехидно. – Видала, Энн? Его мамаша о твоей ничего не сказала.

– Мама опять права! – выкрикнула та, со слезами в голосе. – С*ка твоя мать!

– Эй! – Даниель нахмурился. – Я дамочек не бью, но и дамочки такие слова не употребляют.

– А ты не рыпайся особо, – вступилась Чернокожая. Красуясь, она эффектно прокатила мяч с плеча-на-плечо позади шеи и подкинув, ловко поймала. – Её мамочка, между прочим, тебе несколько раз жизнь спасла. Ну, вот для Энн это, конечно, обидно, что тебе об этом не соизволили сообщить.

Даниель потрясённо молчал.

– Значит, у мамы были серьёзные причины, – выдавил он, наконец.

– Ага! – Чернокожая блеснула зубами, словно оскалилась. – Все лавры себе присвоить!

– Мала ещё рассуждать! – Майкл попытался отвлечь огонь на себя, и тут же получил удар мячом в голову. Врезавшись ему прямо в лицо, мяч сбил его очки, и юноша вскрикнул от боли.

Дэн ринулся было вперёд, Энн ухватила его за плечо, но не ЭТО остановило Даниеля.

Чернокожая зашипела, извиваясь, подобно поднявшейся на хвосте кобре.

Её пухленькие губы сложились в такую леденящую кровь улыбку, что Дэн замер, словно увидев Медузу-Горгону.

– Нутелла! – прикрикнула на неё Блондинка. – Мы же договаривались!

– Деритесь-деритесь! – Девочка в хиджабе захлопала в ладоши, нетерпеливо подпрыгивая, а её ``сопровождающий`` ехидно улыбался.

– Роза! – Энн накинулась на неё. – Сейчас домой отправишься!

– Алах Акбар! – с вызовом заявила девочка.

– Ты – такая же дура, как и мать твоя – Софочка! – Нутелла с явным удовольствием переключилась на неё. – Хочешь в мусульманку играть? Тогда изволь подчиняться и мужчинам, и старшим! Скажи ей, Джордж!

– Аорон, – поправил её мальчик в кипе.

– В синагоге своей Ароном будешь! – презрительно бросила Чернокожая.

Девочка досадливо сорвала с себя платок и всхлипнула.

– Всё равно я маме покажу! – Она вытирала тканью и слёзы и нос. – Вот стану Свидетельницей Иеговы…

– Ты же, Розочка, астронавтом собиралась заделаться? – продолжала издеваться Нутелла.

– Полицейским офицером! – злобно отозвалась девочка. – Заодно и проповедовать буду.

– А ``Свидетели`` оружие в руки не берут! – Чернокожая, подобрав свой мяч, спокойно колотила его об пол верх-вниз.

– А вы чего зыретесь? – обернулась она к юношам. – Да, я – обезьяна, вот в баскетбол и играю! Это сестрички у меня – ангелочки, а я – девка из гетто, ясно?

– Да мы не за этим пришли! – Блондинка снова топнула ногой. – Дэн, я тебе подарок привезла! Глянь во двор!

Оглядываясь на своих странных посетителей, юноша приблизился к окну и выглянул наружу.

Да, там стояла мечта очень многих парней – сверкающий новизной шикарный мотоцикл.

– Девок катать будешь! – Нутелла приблизилась, ухмыляясь, но уже совсем не пугающе.

Дэн глянул на неё и почувствовал жалость. Несмотря на цвет кожи, она очень напомнила ему мать – такая же худенькая, с грустным, даже тоскливым взглядом.

Майкл поднял свои очки, крутил их в руке, потирая переносицу и лицо.

Энн села рядом.

– Дай, я помогу. – Она улыбнулась. – Меня родители научили. Погоди, только сосредоточиться надо.

Блондинка зажмурилась, затем снова распахнула огромные синие глазищи в пол-лица.

Она дотронулась до его носа, и юноша с изумлением почувствовал – странное тепло шло из её ладони. Боль исчезла мгновенно.

– Что это? – Майкл удивлённо взглянул на неё. А Блондинка взяла его за щёки и обхватила губами его рот.

У юноши глаза на лоб полезли. Он никогда ещё в жизни не целовался, а эта девица явно знала КАК.

Совершенно дурея от происходящего, он обнял девушку, но тут раздался презрительный смех, и баскетбольный мяч снова стукнул его по голове, в данном случае, отскочив от его макушки.

– Нет! – крикнула Розочка. – Пусть целуются!

– Представляю, что миссис Чёрнсын скажет! – Мальчик с пейсами усмехнулся.

– Не смей её звать! – окрысилась Энн. – В кои-то веки вырвались! Смотри, в следующий раз не возьму!

– Я сестру одну не отпущу, – строго отозвался Джордж-Аорон. – Она маленькая и глупая.

– Сам дурак! – буркнула Роза обиженно. – Мне уже десять!

– A был бы я девочкой – через две недели уже совершеннолетним считался бы.

– Да? – изумился Майкл, надевая очки и вглядываясь в ребёнка.

– Ой! – Энн расхохоталась так громко – стёкла окна задребезжали. – Он религиозное совершеннолетие имеет в виду. Ему двенадцать должно исполниться.

– А что за история с Медведем?

– У Даниеля спроси, – отозвался Джордж-Аорон.

– Дэн? – Майкл взглянул на приятеля, а тот поглядывал то на него, то в окно.

– Дэн!

– Мама вряд ли разрешит мотоцикл взять… – Даниель вроде как и не услышал вопроса.

– Ой! – Энн всплеснула руками. – Вы что – миллионеры от такого подарка отказываться…

Она осеклась – в комнате возник ещё один визитёр – худощавый старик, в элегантном вечернем смокинге.

– Ага! – Он рассмеялся. – Попалась, хулиганка!

– Папа! – выкрикнула Энн. – В мотоцикл ``маячок`` вставил, да?

– Ну, надо же мне знать, к кому ты сбежала… – Он взглянул на Даниеля, и его улыбка погасла, а глаза сверкнули жёлтым огнём.

«Почему он с такой злобой на меня смотрит?» изумился юноша.

– Ну, Энн, – протянул Артур Чёрнсын. – Мы с тобой оба – в глубоком… Слушай, мотаем пока Мэри нас не застукала и…

Даниель уже даже и не удивился – вроде как ниоткуда, в комнате возник ещё один человек.

Маленького роста, платиновая блондинка, одетая в вечернее платье изумрудного цвета.

Но её появление напомнило Даниелю сцену из «Волшебника Оз», когда неожиданно заявилась ведьма.

Роза кинулась к брату, тот обнял её. Энн набычилась, а Нутелла прижала к себе мяч и закусила губу.

– Тааак, – протянула миссис Чёрнсын, оглядываясь с видом полицейского, возглавляющего облаву. – Вся компашка в сборе!

– Ещё и постороннего втянули! – Мэри всплеснула руками, глядя на Майкла. – Ну, ладно, ему вряд ли кто поверит. Болтать лишнего, парень, не будешь?

Тот только молча испуганно помотал головой.

Мэри приблизилась к мужу и дочери.

– Так, дорогой мой, – прошипела она. – Забирай эту лошадяру – и к гостям! С вами я ещё разберусь. Не подведи, доченька, папочку! Хуже будет.

– Это подло отыгрываться на нём из-за меня! – Энн топнула ногой.

– Дисциплина должна быть! – Миссис Чёрнсын смотрела на высокорослую дочку снизу вверх; она едва доставала головой до её плеча.

«Слон и Моська,» Артур даже хихикнул. Про себя и блокируясь.

Но Мэри почувствовала это.

– Давай, двигай! – обратилась она к нему. – Распустил девку!

– Сказала, что без Дэна не пойду! – Энн демонстративно скрестила руки.

– Энн, девочка моя, – Артур переводил встревоженный взгляд с дочери на жену. – Не серди маму!

Вздохнув, мисс Чёрнсын обняла отца, и оба исчезли.

А Мэри взглянула на Даниеля.

Она подошла вплотную, и юноша увидел – женщина вовсе не так молода, как ему сперва показалось.

Хотя на её лице вроде не было заметно ни пятен ни морщин, но общий вид кожи выдавал возраст.

Её глаза переливались, как цветные камушки под водой.

– Уже бреешься? – шепнула она, поднимая руку. Но, явно сдержала себя и не дотронулась до его лица.

– Маська… – пробормотал Даниель, сам не понимая, почему и откуда всплыло это слово.

Женщина попятилась.

Выражение её лица мгновенно изменилось, снова став волевым и холодным.

– Почему-то принято поздравлять человека на день рождения, а не его мать. – Миссис Чёрнсын нервно хихикнула. – Хотя это заслуга женщины, а не её дитя. Ну, что, ж исправим, пожалуй, это досадное упущение!

Даниель снова увидел того юношу, что привёл сюда этих странных гостей.

– Ай-я-яй, Энтони! – курлыкнула Мэри. – Мальчик мой, ну, зачем огорчать мамочку?

– Ты ревнуешь… – шепнул тот, улыбаясь, совершенно как ангел на винтажной открытке.

– Не хорошо, не хорошо! – миссис Чёрнсын шлёпнула его ладонью по плечу. – Отведи детей домой, а их мамочек пришли сюда!

Она запустила уже знакомый Дэну и Майклу ``водоворот``, и брат с сестрой шагнули туда. Всё так же прижимая к себе мяч, Нутелла молча последовала за ними.

Портал и Энтони исчезли одновременно, а Даниель впервые в жизни почувствовал желание закурить.

Да желательно что-нибудь покрепче табака.

Миссис Чёрнсын обвела взглядом комнату. Майкл так и сидел на кровати.

– Позови родителей и сядь там! – она обратилась к Даниелю, указывая на стул в стороне.

Дэн не спорил – выглянул в коридор.

– Мама! Пап! – окликнул он. – Поднимитесь ко мне, пожалуйста!

Не закрывая дверь, он прошёл в уголок.

Мэри стояла, скрестив руки, прислонившись спиной к подоконнику.

Супруги вошли в комнату.

Джон не понял, почему его жена подпрыгнула и со стоном кинулась к Даниелю.

Перепуганный реакцией матери, юноша вскочил, и они обхватили друг друга.

– Отведи Майкла домой, – холодно приказала Джону визитёрша. – И не вздумай подниматься сюда, пока не позволю.

Те двое молча вышли, плотно закрыв за собой дверь.

Тут же снова открылся портал, и Даниель увидел двух выходящих женщин.

Сильнее вряд ли можно было отличаться друг-от-друга; высокая, стройная чернокожая, в элегантной домашней пижаме, короткие кудряшки червонного золота.

И толстенькая, совершенно шарообразная серенькая женщина с пепельно-каштановыми лохматыми волосами. Одетая в кокетливую мешкообразную ночнушку, она сонно моргала и непрерывно зевала.

– Ну, вот! – произнесла Мэри Чёрнсын очень довольным тоном. – Теперь уже мы, девочки, все в сборе.

– Давайте спустимся в салон… – предложила хозяйка дома.

Дэн чувствовал – мать трясётся всем телом, и он разозлился.

– Слушайте вы, миссис… Как вас там?

– Чёрнсын, – холодно отозвалась та, догадавшись, к кому именно обращается юноша.

– Миссис Чёрнсын, – очень сдержанно заговорил Дэн. – Я прошу вас не пугать мою маму.

– Нет, Даниель, я…

– А… Вот это кто! – воскликнула толстушка. – Ох, как вырос!

Юноша изумлённо взглянул на неё.

– Мне кажется, я достаточно взрослый, чтобы понять, если вы будете так добры объяснить, – снова заговорил он.

– Ой! – Толстушка испуганно осмотрела себя. – Оденьте меня!

Чернокожая щёлкнула пальцами, и у той в руках оказался халат.

– Могла бы и в платье меня одеть, – проворчала женщина.

– Софи? – Хозяйка дома вглядывалась в гостью. – Это действительно – ты?

– Мам, ты её знаешь?

– Вроде да, – отозвалась та, но глядя не на сына, а на Софочку. – Ты что, беременна?

– Толстая она просто! – Хмыкнула Чернокожая, и Дэн сразу понял, ЧЬЕЙ дочкой была Нутелла.

– А тебе завидно, швабра!

– Ещё бы! Я всю жизнь на диете, а уже без инсулина не справляюсь. А ты жрёшь за десятерых, а диабет ещё не заработала!

– Нечего было черномазой заделываться! – огрызнулась та.

Хозяйка дома расхохоталась. – Да, тела меняются, а души – нет!

– Это точно, – холодно оборвала её Мэри. – Что ты так подскочила к сыночку своему? Я двеннадцать лет с ним не контактировала! Если б детки твоих мужей этот розыгрыш не устроили, я в жизни бы здесь не появилась!

– Какие детки? – изумился Дэн.

– А ты теперь как называешься? – Софи села на кровать и снова зевнула.

– Марта! – с вызовом отозвалась Хозяйка дома.

– Какие детки? – настаивал юноша.

– Мааарта, – протянула Мэри злобно. – Хоть имя моё крестильное да украсть, а?

– Да объясните ж мне наконец, в чём дело! – рявкнул Дэн на всю комнату.

– А? Кто? – Софочка подскочила.

– Разбуди её как следует, Анхелла! – приказала миссис Чёрнсын. – Ты куда это?

Чернокожая прошла в санузел, налила в стаканчик холодной воды и, вернувшись, выплеснула его в лицо сидящей на кровати женщины.

– Ты! – Та вскочила, напрасно пытаясь отряхнуться. – Я… Миссис Чёрсын!

– Буду я ещё Энергетику изводить! – Анхелла улыбалась. – Во, мокрая курица!

– Скотина… – Софочка заплакала.

– Мы сейчас спустимся в салон, – заговорила Мэри. – Подождём решение Даниеля.

– О чём? – Он и его мать воскликнули одновременно.

– Ты хочешь вспомнить и знать ВСЁ?

Юноша посмотрел на мать – та опустила голову.

– Прости, мама! – шепнул он. – Ничто на свете не изменит моих чувств к тебе! Я тебе всё прощу! Но позволь мне знать…

Та кивнула, не глядя на него.

Она вышла вместе с Софи и Мэри, оставив Даниеля наедине с Королевой Гипноза и Памяти.

Глава 2

В салоне на первом этаже Мэри села в одно из кресел, Софочка устроилась на диване, а Марта-Люси прошла на кухню. – Кому что налить?

– Есть обезжиренное молоко? – поинтересовалась Софи, взявшая фамилию Фабро.

– Мне то же, что тебе… Марта, – отозвалась миссис Чёрнсын.

Та вернулась в салон со стаканом молока.

Себе и Мэри хозяйка налила бренди, не разбавив ничем.

– Лимон и маслинку, – уточнила Мэри.

– Вы же сказали – что и мне! – Марта всё-таки прошла снова на кухню.

– Софи, – заговорила она, вернувшись. – Ты чего ж это так раздалась?

– И что? – огрызнулась та. – Я кормлю ещё, мне силы нужны.

– Да? – полюбопытствовала Марта-Люси, садясь в кресло рядом. – Девочка-мальчик?

– Да это у неё шестой уже, – спокойно уточнила Мэри. – Пришлось её ``ограничить``, а то Корпорация разорится если все работники так ``плодиться и размножаться`` будут.

– Ну, ты даёшь! – Марта выпила залпом и налила ещё.

– И что? – повторила Софочка Фабро. – Шесть – число святое в еврейской культуре. К тому же традиция – называть детей именами умерших родственников и любимых. Ну, вот у меня – Джордж, в честь Маршалла, Розочка – в память о бабушке. От Рона же только мальчики могут рождаться, так что Роза и сестричка её – ЭКО. Очень мне девочек хотелось. Значит, последовавшие детки – в честь мамы, двойняшки родились – в честь братьев назвала. Ну, и Глеб, конечно, для полноты картины.

– Всё-таки – Глеб? – Марта подмигнула. – А Рон как относится к такому выводку?

– Да у него в прошлых жизнях и по двадцать детей бывало, – ответила Мэри вместо Софи.

– А ты его так Рон и зовёшь?

– Да. ``Джузеппе`` ни мне ни ему не нравится.

– А Глебу сколько?

– Двадцать восемь месяцев.

– И до сих пор кормишь?

– И что? Так, иммунитет поддержать…

Вошла Анхелла. Одна.

– Где… Где Дэн? – пролепетала Марта, хватаясь за грудь.

– Дайте парню информацию переварить, – угрюмо отозвалась миссис Морт.

Она прошла в кухню и налила себе большую кружку воды.

– Что ты ему понарассказала? – У Марты дрогнул голос, она вглядывалась в мрачное лицо Демона Смерти.

– Не волнуйся, – буркнула та, садясь в кресло возле столика. – О Бренде я только вскользь упомянула…

– А зря! – не удержалась Мэри.

– А вот как о Люси Гонзалес я, пожалуй, сболтнула лишнего. – Миссис Морт глотнула из кружки. – Никак не ожидала – Дэн до сих пор верил, что Джон – Глеб! А Глеба-то, оказывается, он как любил!

– А ты не знала? – с горечью в голосе поинтересовалась Марта-Франсин. – Ну, Глеб, что, не понимал?

– Да ну тебя, и так тошно! – огрызнулась Анхелла.

– Что, опять что-то ляпнула? – Марта всплеснула руками, и даже миссис Чёрнсын нахмурилась.

– Ну… Я просто… Глеб же никогда не то что не любил Дэна, так, едва терпел и то лишь по приказу Хозяйки…

– И ты это парню сказала? – ахнула Мэри. – Во дура!

– Я не ожидала… Ну, что он так уж расстроится. Так зарыдал…

– С*ка, с*ка! – Марта запустила в Анхеллу кружкой, но та успела отклониться.

– Джон вполне заслуживает уважения сам по себе, как личность! – огрызнулась миссис Морт. – А не этот алкаш, слабак… Мало он тебе нервов потрепал?

– Ну, ``развенчание`` героя детства может оказаться серьёзной психологической травмой, – внесла свою лепту Софи.

– Ему не шесть лет, а шестнадцать! – Анхелла крутанула глазами, белки эффектно сверкнули на тёмном фоне кожи. – Ну, и сами ведите душещипательные беседы! Со своими вон детьми справиться не можем…

– Опять Нутеллу выпорешь? – поинтересовалась Мэри спокойно.

– Ты дочку бьёшь? – изумилась Марта.

– А что мне с ней делать? – оскалилась на неё Анхелла. – Миллион раз говорила – не следовать за ``стадом``! Ведь это Энн всю кашу заварила, а моя и бежит, как шавка за стаей! Ну, ладно, в этот раз обошлось, а мало ли в какую передрягу втянуть могут!

– Переходный возраст, – грустно объяснила Софочка Фабро. – У Розы вот-вот первые месячные начнутся. Вот девчонку и ломает. Мы вчера пиццу лепили, как всегда вместе. Глеб – лапуся мой! Скалкой тоже по тесту покатал. Потом – сложил кружочки колбасок, как глазки, гриб – как носик, рот правда не получился как следует. Он его из полосок перца пытался сложить. «Для мамочки!» сказал. Конечно, я его похвалила, а Роза как скинет пиццу на пол! Заплакала, убежала. Никогда, вроде, раньше не ревновала.

– Не, мои дочурки младшие, пока что – ангелочки, – Анхелла снова вздохнула и объяснила Марте. – Своего-то я Джузеппе и называю. Две дочки у меня уже непосредственно от него. Он хорошо с Нутеллой обращается. Но ``своих`` всё равно выделяет. Думаете она из-за этого выкозюливает?

– Да дала бы ты ей играть в этот дурацкий баскетбол! – Мэри покачала головой. – Вон, меня гимнастическая подготовка сколько раз выручала.

– А чем умение мячик кидать пригодиться может? – возразила Анхелла. – Пустая трата времени! Девка на одни пятёрки учится, а займётся ``вплотную`` – прощай хорошие оценки! Даже если в профессиональный баскетбол выбьется – кстати она только колледжным ограничиться хочет. Так у баб же контракты копеечные! Я уж ей даже предложила пол сменить – хоть какая-то перспектива…