Лав-тур на Бора-Бора

Глава 1

«Любите ли вы Бора-Бора? Я спрашиваю, любите ли вы Бора-Бора так, как люблю его я? Нет? Значит, вы просто никогда там не были».

Юлину любовь к этому острову не смогло убить даже то, что прямо к ее ногам слабая волна прибила труп Ирмы.

Но лучше начнем по порядку. Бора-Бора – райский остров в составе Французской Полинезии. Рай в раю, так называют его иногда знатоки кущ. Белый песочек, коралловые рифы, бирюзово прозрачные воды лагуны, заполненные всякой экзотической живностью, полное отсутствие акул, никаких штормов, лишь легкий, нежный бриз, ровная, максимально комфортная температура воздуха, высококлассный сервис, респектабельность, безопасность. Все это, вместе взятое, и повлияло на Василия при выборе курорта. Отправить находящуюся на четвертом месяце беременности жену в менее тихое и безопасное место, особенно учитывая ее талант находить приключения себе на голову, он просто не мог.

Прибыла Юля в этот рай земной три недели назад с Вероникой. У дочери выдалась свободная неделя, и она согласилась составить Юле компанию.

На Бора-Бора, конечно, чудо как хорошо, но лететь сюда надо с пересадкой почти сутки, а Юля уже давно не девочка, а сорокалетняя мать двоих взрослых детей, к тому же беременная.

Когда на ее супруга, сорокашестилетнего бизнесмена Василия Никаноровича Ползунова, обрушилась радостная весть о прибавлении семейства, они только что еле унесли ноги из Камбоджи. И не потому, что страна плохая, а просто они с Василием, куда ни приедут, во что-нибудь да вляпаются. Так вот, Юлин супруг на радостях напоил за свой счет весь лайнер, и хотя пассажиры бизнес-класса компании Air France отличались снобизмом и восприняли выходку русского олигарха весьма скептически, но и они после третьей бутылки «Dom Perignon» прониклись к будущему отцу искренней симпатией.

У Василия уже были двое детей от первого брака, но после ряда печальных событий, произошедших два года назад, о которых в семье никогда не вспоминают, Василий прекратил с ними всяческие отношения. Поэтому перспектива скорого отцовства произвела на него невероятно сильное, прямо-таки опьяняющее впечатление.

Любое совещание в Васиной фирме хитрые сотрудники начинали с обсуждения проблем деторождения, родильных домов, воспитания, самочувствия будущей мамы, чем обеспечивали максимальное благодушие своего начальника и страховали себя от вздрючек и головомоек. О предстоящем событии Ползунов оповестил всех и каждого, начиная от близких друзей и родственников и заканчивая соседскими котами и собаками. Юля лично наблюдала, как Василий, почесывая за ухом соседского пса, доверительно делился с ним своими волнениями по поводу предстоящего события. Поначалу она пыталась как-то тормозить это набирающее обороты безумие, но потом махнула рукой и смирилась, стараясь пореже подходить к телефону, дабы избежать безостановочного потока поздравлений от почти незнакомых ей, но заинтересованных в муже людей.

Лично Юлю больше всего волновало, как воспримут это известие ее взрослые дети. Веронике уже исполнилось девятнадцать, и она фактически живет своей жизнью, учится в Англии, видятся они лишь по праздникам да на каникулах. Денису семнадцать, и скоро он тоже покинет родной дом, отправившись на туманный Альбион.

Поэтому, когда они с Василием сидели в гостиной на диване, крепко держась за руки и ожидая реакции сына на радостное известие, Юлино сердце тревожно трепетало. Но Дениска не подвел.

– Слава богу! А то я волновался, как вы тут без меня вдвоем останетесь. А так я спокоен. Вам развлечений хватит! – обрадовался сын.

Вероника тоже восприняла это известие с энтузиазмом, главное, что ее волновало, кто родится. В какой гамме лучше оформить детскую? Через неделю от нее пришла посылка с эксклюзивными игрушками. Еще через три дня Вероника прислала серебряную погремушку восемнадцатого века, которую приобрела за бешеные деньги на каком-то аукционе, дальше последовали распашонки, вышитые вручную, постельное белье с кружевами, сплетенными монахинями в каком-то монастыре, и прочие совершенно ненужные, на Юлин взгляд, и несуразно дорогие вещи.

Василий немедленно заразился этой вредной манией и тоже начал таскать в дом все подряд, лишь бы подороже. Но в отличие от Вероники он тонкостью вкуса не отличался. Поэтому в доме поселились огромных размеров медведи, игрушечные лошадки чуть не в натуральную величину, детские столовые приборы, инкрустированные драгоценными камнями, царапучие, неудобные, тяжелые, с помощью которых ни одна нормальная мать своего ребенка кормить не станет, и прочие ужасы, созданные для выкачивания денег из кошельков не в меру чадолюбивых родителей. В итоге спустя пару месяцев ползуновского безумия Юля с мамой погрузили большую часть его приобретений в нанятое специально для этой цели такси и отвезли игрушки в дом малютки, а кошмарную лошадь и гигантских плюшевых медведей отдали в соседний детский сад. Василий их демарша даже не заметил.

После этого Юля твердо запретила всяческие покупки, решив, что сама в состоянии приобрести все необходимое для ребенка.

Но весь этот нездоровый мандраж порядком ее вымотал, и Василий согласился с семейным доктором, что жене не повредит смена обстановки, солнце, покой, море. А главное – никаких покупок, подарков и поздравлений. На этом Юля настаивала особо.

И вот она на Бора-Бора.

Ехать сюда на неделю не стоит: перелет вынет из вас всю душу. Юле еще повезло, что она летела сразу из Франции, а то бы еще четыре часа к дороге прибавить пришлось.

От Парижа до Лос-Анджелеса они с Вероникой добрались за двенадцать часов чистого времени, а прибавьте к этому регистрацию, паспортный и таможенный контроль, и вы поймете, почем фунт лиха. Кресла в салоне «Боинга» трансформировались в довольно комфортные спальные места, у каждого пассажира был собственный Интернет и телевизор, кормили на убой – тем не менее, на Юлин вкус, двенадцать часов в замкнутом гудящем пространстве, да и еще высоко над океаном – это чересчур. Из Владивостока лететь было бы ближе. Интересно, есть оттуда рейсы до Таити?

Так вот. Спасибо Василию, он устроил путешествие так, что они с Вероникой три дня отдыхали в Штатах, а только потом перебрались на Таити. Пребывание в Лос-Анджелесе ознаменовалось посещением Родео-Драйв, Вероника оторвалась в магазинах по полной, а вот Юля быстро капитулировала в отель. Ограничившись прогулкой по Аллее славы и визитом на студию «Юниверсал», от остальных предложений неугомонного ребенка она отказалась.

После столь интенсивной программы девятичасовой перелет на Таити показался будущей матери праздником, она просто лежала в своем кресле и наслаждалась бездействием. К счастью, от Таити до Бора-Бора было всего сорок минут лету, для Юли это было уже не расстояние. Хотя в следующий раз, когда Василию вздумается отправить ее на отдых, Юля все-таки поинтересуется маршрутом, она же не Филиас Фог, и «восемьдесят дней вокруг света» для нее аттракцион слишком утомительный.

Но все когда-нибудь заканчивается. Их с Никой путешествие закончилось в маленьком уютном бунгало отеля Hilton Bora Bora Nui Resort and Spa, метрах в ста тридцати от берега, стоящем на сваях посреди живописной лагуны.

Очутившись в своем номере, дамы едва дождались, пока приветливые хозяева отеля отойдут подальше от бунгало, и издали победный вопль ирокезов, а потом, взявшись за руки, проскакали галопом по всему дому. Юля радовалась как ребенок.

Представьте себе: от берега отходят деревянные мостки на сваях, и с обеих сторон мостков приютились крытые тростником хижины. Юля с дочерью поселились в самом конце этой улочки, куда ни кинь взгляд, перед ними открывался вид на лагуну. Из спальни и гостиной раздвижные двери вели на террасу, огромное окно ванной комнаты смотрело на вулкан, вздымавшийся в небо на другой стороне лагуны. На террасе стояли столик и несколько плетеных кресел, кадки с пальмой и цветущими кустиками, с террасы вниз вели ступеньки на небольшую деревянную платформу. Она находилась почти на уровне водной глади, и для большего удобства купающихся с нее прямо в воду спускалась небольшая лесенка.

В самом бунгало прямо в полу были сделаны окошки, которые ночью подсвечивались, давая возможность жильцам любоваться богатым водным миром Французской Полинезии. Огромная ванная, отделанная розовым итальянским мрамором, гостиная и спальня, декорированные в традиционном полинезийском стиле, индонезийская мебель красного дерева, легкие натуральные ткани, цветочные композиции, украшающие комнаты, белая обивка диванов и кресел отлично гармонировали с открывающимся за окном видом на лагуну и покрытыми тропической зеленью берегами Бора-Бора.

– Восхитительно!

– Невероятно!

– Чудесно!

– Классно! Ай да Васик! Знаешь, мам, я, пожалуй, задержусь здесь с тобой еще на недельку! – счастливо промурлыкала Вероника, стоя рядом с Юлей в дверях гостиной и глядя на окружающую их красоту.

– На здоровье. Василий все равно раньше чем через две недели не приедет.

И они с дочерью провели две прекраснейшие недели, наполненные солнцем, морем, вечерними прогулками по пляжу, расслабляющими массажами и ваннами из кокосового молока в SPA– отеле. Вероника наслаждалась дайвингом, а Юля иногда отваживалась плавать с обычной маской, опасаясь, что заплывы с аквалангом неблагоприятно скажутся на здоровье будущего ребенка. Они катались на катамаранах и скутерах, слушали выступления национальных оркестров, ездили смотреть выступление местного национального балета, организованного бывшим хореографом «Лидо». Возможно, для Вероники такой отдых был несколько пресноват: ни тебе ночных дискотек, ни шумных вечеринок на пляже, но таков уж Бора-Бора – покой и респектабельность.

Лично Юля была совершенно счастлива, о таком отдыхе она и мечтала. Две недели пролетели как одно мгновение, и на смену Веронике явился Василий, следом за ним к тихим берегам принесло яхту его приятеля Игоря Шульмана с компанией, а уж потом к Юлиным ногам волны Тихого океана прибили труп жены Игоря.

Глава 2

Дело было неизвестно в какой день недели, потому что на Бора-Бора часов и уж тем более дней как-то не наблюдаешь. Время шло к обеду, Юля одиноко сидела на своем плавучем мостике, свесив ноги в воду, и любовалась рыбками, играющими в прозрачной глубине. Василий с Шульманом и его гостями отправился на рыбалку. Вернее, поехали только мужчины. Дамы разбрелись кто куда. Лично Юля предпочла провести время в полном одиночестве – шумная компания, обрушившаяся на них с мужем, уже порядком ее утомила. А может, она просто одичала, пока сидела здесь две недели в компании дочери.

На огромной, по Юлиным меркам, яхте Игоря обретались его жена (ныне покойная) Ирма, его мама, Ирина Яковлевна, дочь от первого брака Инна с женихом Семой, приятели семьи Сомовы – муж с женой, супруги Веселовы и господа Крюгеры, Элла и Ганс. И конечно же команда: капитан, три матроса, два стюарда, две горничные и повар. Но эти вели себя тихо и жить не мешали.

Милое общество свалилось на Ползуновых дней пять назад и сразу взяло в оборот. Прибыв на остров, мореплаватели бросили якорь в непосредственной близости от отеля и бурно отпраздновали прибытие. С музыкой, танцами и фейерверком. Гулянье длилось до пяти утра, и к тому моменту, когда Юля добралась до вожделенной постели, голова ее гудела, в глазах вспыхивали ракеты праздничного салюта, а в ушах стоял неумолчный гул.

А уже в двенадцать часов утра прибыл Шульман собственной персоной и буквально насильно потащил на экскурсию вокруг острова. Василию подобное времяпрепровождение ужасно нравилось, а Юле просто не удавалось отбиться от назойливой оравы.

И вот когда ей удалось улизнуть от компании и предаться тихому созерцанию окружающей красоты, у Юлиных ног всплыла упругая загорелая задница Ирмы в стрингах, которые она смело величала купальником.

Некоторое время Юля сидела в задумчивости, привычно поглаживая свой слегка округлившийся животик, и пыталась убедить себя в том, что представшее перед ней зрелище лишь кошмарный мираж – следствие длительного пребывания на солнце. Но потом чувства возобладали над разумом, и ее истошный, полный ужаса и паники вопль разнесся над бирюзовой гладью океана километра на три. Топот ног и плеск воды возвестили о том, что Юлин зов услышан. Персонал, отдыхающие, проходящие и проплывающие мимо, устремились на крик, как мухи на запах тухлого мяса. Горничная и массажист прибыли первыми. Схватив будущую мать в охапку, они попытались утащить ее с мостков, совершенно не обращая внимания на Ирму. Юля брыкалась, они наседали, и лишь нанесенный ею массажисту в запретную зону решительный удар заставил наконец обоих прийти в чувство. И вовремя: отдыхающие были на подходе. Горничная сорвала с себя форменный крахмальный халат и бросила его в воду, прикрыв плавающее у мостков тело, чем продемонстрировала высокую преданность отелю. Бедняжка осталась в одних трусиках. Массажист ожил, утер слезы и энергичными жестами стал отгонять стекающихся со всех сторон зрителей. Горничная, замотавшись в лежавшее на лежаке полотенце, уже сигнализировала начальству об обрушившейся на отель катастрофе.

Неизвестно, на кого происшествие произвело более тяжелое впечатление, на Юлю или на администрацию отеля, в котором за девять лет существования не случалось ничего подобного. Во всяком случае, врач, которого прислали в целях профилактики, явно нуждался в помощи гораздо больше Юли.

Труп Ирмы был выловлен и стремительно доставлен в здание администрации, причем весьма экзотическим способом. Дабы скрыть от остальных постояльцев порочащее отель происшествие, управляющий совершенно бесцеремонно схватил с шезлонга очередное Юлино полотенце, накинул на голову трупа. Двое мощных официантов подхватили тело под мышки и поставили его вертикально, остальные сотрудники плотно сомкнули вокруг них свои ряды, и процессия бодрым маршевым шагом двинулась к берегу. Со стороны казалось, что служащие отеля провожают очень важного гостя в SPA.

Известие о том, что Ирма не была гостем отеля, заметно подняло настроение управляющего, и он принял на себя хлопоты по поискам мужа погибшей и лично известил его о печальном происшествии.

Юля засела в бунгало и никакого участия в дальнейшем развитии событий не принимала. Через час назло всему с аппетитом пообедала в гостиничном ресторане, заказав шеврет (традиционное блюдо из креветок) и пое (пудинг из корней таро с бананами, папайей и ванилью), а потом отправилась в SPA-салон соседнего отеля и, собрав волю в кулак, провела там с пользой остаток дня. Ирму она почти не знала, особой симпатии к ней не испытывала. К тому же ей, как женщине беременной, лишние стрессы ни к чему: Юля даже рассматривала возможность переезда в другой отель на противоположной стороне острова. К себе она вернулась только к вечеру, предпочтя отужинать в ресторане отеля Lagoon Resort.

Глава 3

Василий метался по номеру.

– Где тебя носило? – вопил он, заламывая руки. – Я весь день тебе трезвоню! Зачем надо было телефон отключать? В конце концов, это просто хамство по отношению к Шульману! Ты даже не выразила ему соболезнования! Ведь это ты ее нашла! Я извелся весь! Ты же беременная, тебе стрессы противопоказаны! – орал Ползунов, не испытывая никакого дискомфорта от своих противоречивых заявлений.

Юля, лежа на кровати, листала журнал. Когда поток его негодования иссяк, супруга отложила глянцевое издание и, сузив в щелочку свои прекрасные, зеленые глаза, ядовито прошипела:

– Кто притащил сюда эту банду? Кто уже пять дней не дает мне покоя? У меня нарушен сон, нормальное питание, я вынуждена целыми днями терпеть малознакомых людей, делая над собой постоянные усилия, чтобы улыбаться их плоским шуткам, принимать участие в их примитивных развлечениях, делать то, что мне не нравится, и, наконец, под занавес, мне еще подкидывают труп! Если я еще раз услышу, что я должна куда-то идти, кого-то развлекать, кому-то соболезновать, я тут же собираю вещи, возвращаюсь домой и подаю на развод! И чтобы духу их в моем бунгало не было! А ты, мой дорогой, можешь отправляться на яхту, там как раз место освободилось! – в заключение этой пламенной речи Юля взяла с прикроватного столика блюдо с фруктами и запустила в Ползунова, все-таки беременной женщине многое простительно.

Получив по лбу спелым манго, а в грудь деревянным резным блюдом, Василий сразу присмирел, тихо стер с лысины папайю и жалобно проскулил:

– Я же думал, они тебе нравятся, тебе с ними весело.

– С чего это ты сделал такие смелые выводы? – тоном прокурора спросила жена.

Василий лишь растерянно развел руками.

– Больше я на яхту ни ногой. Сам с ними разбирайся, а меня увольте. Я завтра в «Лагунариум» поеду, на целый день.

– Куда? – не понял Василий.

– Важно не куда, а с кем, – сухо ответила ему Юля.

– А с кем? – тут же заволновался муж.

– Ни с кем. В этом-то все счастье. А ты можешь нести свои соболезнования. Хотя мне кажется, поздравления в данном случае будут уместнее.

– Почему это? – окончательно запутался Василий.

– Потому что, на мой взгляд, все семейство Шульманов Ирму терпеть не могло и сейчас своему счастью поверить не может.

– Не говори глупостей, – строго перебил ее супруг. – Человек погиб, а ты юродствуешь.

В полемику Юля вступать не стала, и каждый остался при своем мнении.

Весь следующий день она провела в Ваитапе, самом большом городе Бора-Бора. Недалеко от него в юго-западной части лагуны раскинулся «Коралловый сад», или «Лагунариум» – удивительный естественный подводный парк, где обитают практически все виды местных рыб, в том числе почти ручные скаты, мурены и акулы. Только представьте себе, их можно совершенно спокойно кормить с рук!

Все шло чудесно. Рыбки плескались, брали с рук корм, царили мир, покой, умиротворение. Но вот метрах в двадцати показалась стайка дельфинов. Толстая тетка справа от Юли восторженно взвизгнула и вскочила на ноги, тыча пухлой, дряблой рукой в блестящие на солнце спины. Весила мадам килограммов сто пятьдесят. Несмотря на вес, движения ее были стремительны, габариты восторженной особы лишь придали им мощи. Легкая пирога, на которой группа туристов путешествовала по лагуне, заходила ходуном.

– А еще здесь обитает большая популяция дельфинов, – как-то запоздало проговорил наш гид.

После этой судьбоносной фразы пирога перевернулась. Юле помог инстинкт самосохранения. Когда катастрофа была неизбежна, она с силой оттолкнулась от борта и оказалась в воде примерно в метре от перевернувшейся посудины. Некоторые менее сметливые пассажиры оказались под ней.

Большинство экскурсантов восприняли происшествие с юмором. Вода теплая, море тихое, плавать все умеют. Никто не тонет. С шутками и прибаутками народ плавал вокруг пироги. Виновница происшествия, красная от смущения, приносила всем подряд извинения. Молодой парнишка снимал все на камеру, каким-то чудом не пострадавшую при падении в воду. Будет что знакомым показать! Он-то первый и поднял тревогу. Когда в его объективе показался зловещий треугольный плавник, он на секунду замер, прервав свой комментарий, а потом заголосил не хуже деревенской бабы, которой соседская корова вытоптала огород.

Милые, добродушные лица, только что обсуждавшие маленькое забавное приключение, побледнели и перекосились от неподдельного страха. Все тут же вспомнили, кого так усердно прикармливали, сидя в лодке.

Паника охватила умы, превращая цивилизованных людей в перепуганных насмерть неандертальцев, борющихся за выживание. Народ бросился штурмовать перевернутую лодку, яростно отпихивая друг друга. Мадам, устроившая эту заварушку, рванула к лодке в первых рядах. Но не тут-то было.

Спортивного сложения господин в шортах и красной майке, проревев «Ну, уж нет!», схватил ее за блузку и сбросил в воду. Едва она всплыла, какая-то девица беспардонно наступила ей на голову, карабкаясь на перевернутую лодку. Не помогло. Лодка ходила ходуном. Туристы атаковали ее со всех сторон, она качалась, они соскальзывали. Лезть в эту свалку было бессмысленно.

Едва завидев плавник, Юля тут же похолодела, перестала дергаться и начала судорожно соображать, что знает об акулах.

Нападения на спокойных людей не так уж часты. Чаще на серферов, которые дрыгают ногами, напоминая акуле крупную рыбу. Сама Юля не двигается, уже хорошо. А остальные? Юля взглянула на облепленную страждущими лодку: плещутся, как косяк селедки. Там добычи больше, выглядит она аппетитнее. О том, что акулы мирные, почти ручные, как-то не думалось. Лев в зоопарке тоже мирный. Пока сидит за решеткой.

Народ визжал и дрался за место под солнцем. У толстухи уже красовалось по яркому синяку под каждым глазом. То ли это был результат неловкости окружающих, то ли расчетливая месть – понять было трудно. Внимательно осмотревшись, Юля потихоньку стала отплывать, бдительно следя за акваторией. Неизвестно, сколько акул было в лагуне, но создалось впечатление, что все они сейчас слетелись к перевернутой пироге. Вслед за ними поспешали находившиеся поблизости лодки, но с явным отставанием в скорости. Оценив ситуацию, Юля перевернулась на живот и, стараясь производить минимум движений, устремилась к ближайшей из них. Больше никому из пострадавших это в голову не пришло. Когда всех выловили, доставили на берег и пересчитали, врач вызванной «неотложки» осмотрел выживших. Выжили вроде бы все. У виновницы произошедшего были обнаружены множественные ушибы, синяки и небольшое сотрясение. Остальные отделались легче. Ни укусов, ни порезов, ни объеденных конечностей не оказалось. Приняв из рук медсестры пластиковый стаканчик с сердечными каплями, Юля опрокинула его в себя и отбыла восвояси. Василию о сегодняшнем приключении лучше не рассказывать.

Насладившись общением с природой, она плотно пообедала в Le Matira, этот симпатичный ресторан на берегу ей посоветовали в отеле. Съев утку в вишневом соусе и бананово-шоколадный торт, она горько пожалела о запрете на спиртное – рюмка коньяку была бы кстати. Полюбовалась видом искрящейся на солнце лагуны и отправилась бродить по магазинам. Когда Юля возвращалась, ее шею украшал чудесный кулон с черным жемчугом, которым так славится Бора-Бора.

К моменту возвращения домой было уже темно, свет в бунгало не горел. Поэтому, включив иллюминацию и увидев неподвижно сидящего на диване мужа, Юля вскрикнула от неожиданности. Он даже не пошевелился. Перед Василием стояла едва початая бутылка коньяка и полный бокал, который он сверлил тяжелым, неподвижным взглядом.

– Что случилось? – Каждая клеточка Юлиного организма напряглась, сердце стало биться гулкими, редкими ударами.

В такое состояние его могло привести только серьезное несчастье.

– Дети? – выдохнула она, Василий покачал головой. – Родители? – Снова вялое покачивание. Тьфу ты. Юля с облегчением выдохнула.

Но Василий тем не менее сидел такой же понурый.

– Что случилось? – спросила супруга уже другим, мягким, спокойным голосом.

– Ирму убили, – не разжимая губ, процедил Ползунов.

– Экая новость, – усмехнулась Юля, мгновенно расслабившись и любуясь кулоном.

– Сегодня приезжала полиция, или жандармерия, фиг их знает, как они тут называются, всех допрашивали.

– Ну и что?

– Раньше думали, что она ударилась головой, когда слезала с плавательной платформы в воду, потеряла сознание и захлебнулась. Но теперь оказывается, ее ударили по голове специально чем-то тяжелым.

– Надо же, – проявила Юля умеренный интерес, – а ты-то что расстраиваешься?

– Я тоже подозреваемый. И кажется, единственный.

– Не говори ерунды. Когда бы ты мог ее убить? А главное, зачем? Ты Ирму едва знал. – Юля выразительно постучала мужу по лбу.

– Не совсем. – Как-то напряженно ответил муженек.

– Что значит «не совсем»? – Почувствовала Юля недоброе.

– Ирка была моей третьей женой.

Глава 4

– Кто? – автоматически спросила Юля, пытаясь переварить услышанное.

– Ирма. На самом деле ее Иркой зовут, а уж в Ирму она для понту переименовалась, когда после свадьбы паспорт меняла.

В гостиной повисла тяжелая пауза.

Наконец дар речи к Юле вернулся.

– Давай разберемся. Последние шесть дней я проводила время в компании полуголой распущенной девицы, терпела ее общество, улыбалась, смотрела, как она строит тебе глазки, и ты даже не удосужился мне сказать, что она была твоей женой?

– Да чушь это все, – отмахнулся Василий, но глазки его пугливо забегали из стороны в сторону. – Это было шесть лет назад. Да и никакой это был не брак, она просто палила мои бабки и жила в моей квартире, всего-то восемь месяцев. А потом мы развелись. И она вышла замуж за Шульмана.

– Так сразу и вышла?

– Ну, да. То есть нет. То есть не помню. Вроде не сразу. Не знаю я. Но как-то довольно быстро. – Василий явно не мог решить, что лучше – или попозже.