Мое крылатое (не)счастье

– Но… – Кажется, решение наместника не удовлетворило пострадавшего. – Может быть, стоит отправить кого-то более… опытного?

Риан стиснул зубы.

Намёк Мориция был не просто обидным, он был унизительным. И Эдриан чуть было не вспылил, намереваясь ответить нэйару, чтобы тот сам разбирался со своими проблемами. Однако отец опередил его.

– Вы считаете, мой сын не способен справиться с жалкой горсткой людей?

– Речь идёт не о жалкой горстке недовольных, а о спланированном нападении! Эти люди вооружены и крайне опасны!

– Чем вооружены? Копьями и вилами? – усмехнулся Риан.

– Нет! Стрелами и метательными орудиями! Без чёткого продуманного плана и достаточного количества стражей с ними не справиться!

– Светлейший, мы с братом могли бы возглавить эту операцию, – обратился к наместнику Теадор Карающий.

Тот, как и всегда, полностью оправдывал имя, данное его роду. Любую проблему нэй Теадор, как и его предки, предпочитал решать с позиции силы, а ещё был известен своей вспыльчивостью и крайней неприязнью к людям. Эдриан не сомневался, что, если отец пошлёт Карающего, он не станет вникать в суть конфликта, а просто перевешает всех участников нападения. По его мнению, люди и так плодились слишком быстро, и периодически их племя стоило прорежать.

– Не стоит. Эдриан справится, – мягко отклонил предложение высокородного отец.

– Нэй Эдриан и правда ещё слишком молод. Если всё настолько серьёзно, как утверждает Мориций…

– Эдриан высокородный, и этого достаточно! – уже жёстче проговорил наместник.

– Но он даже не принимал участия в войне! – вновь встрял Мориций, и Риан не выдержал.

– Не в войне, а в попытке переворота. В которой вы, к слову, потерпели поражение. Так себе опыт… – Риан обвёл глазами собравшихся и позволил себе кривую ухмылку. А после, не дожидаясь окончания совета, поднялся с места. – А теперь, если позволите, я займусь своими прямыми обязанностями. Завтра к обеду поместье нэя Мориция будет освобождено от захватчиков, даю вам слово.

И под хмурые, явно осуждающие взгляды высокородных Риан двинулся прочь из зала. Наверняка станут шептаться и обсуждать неподобающие поведение наследника Ветрокрылого, как только он удалится. Вот только мнение совета мало волновало Эдриана. Куда больше его озадачил взгляд отца. Тот проводил сына со странным выражением, в котором читалось не замеченное прежде удовлетворение и… гордость?

Выходит, Риан сделал всё верно. А как только он справится с проблемой в поместье Мориция, члены советы запихнут подальше свою гордыню и наконец станут воспринимать Эдриана, как равного.

* * *

Адель

Несколькими днями ранее

– Как такое могло случиться? Как?! В чём я провинился перед Отцом Прародителем, что он послал это несчастье на мою голову?! – ревел громовой голос короля.

Я, сжавшись в комочек, наблюдала за метаниями венценосного родителя. Сказать, что он был рассержен, не сказать ничего. Орфин Солнцеликий был зол, обескуражен, раздражён, он был вне себя от досады. А всё потому, что перья его единственной дочери и наследницы приняли радужный окрас. Учитывая, что этой самой наследницей была я, то и всю полноту отцовского гнева приходилось испытывать мне.

А что поделать? Ведь мы не выбираем окрас перьев. И в случившемся нет ни капли моей вины. Просто так сошлись звёзды.

К слову, это бы не первый и не последний случай – радужное оперение довольно часто встречается у высокородных нэйаров. Но при текущем положении дел это было катастрофой, как для меня, так и для всего Верхнего предела.

– Боги всемогущие! Скажите, чем я вас прогневал?! За что вы послали мне такое наказание?

– Орфин, прекрати истерику! Твоя дочь уже достаточно напугана, – прервал бесконечный поток стенаний звучный голос королевы.

Мама бесшумно впорхнула в комнату через балкон, опустилась на диванчик рядом со мной и успокаивающе обняла за плечи. Сразу стало легче. Хоть она меня ни в чём не обвиняет.

– Девочка не виновата. Тем более что эта особенность передаётся по наследству. И заметь, передалась она по твоей линии! В моём роду радужных никогда не было, – не удержалась от укола королева.

Повелитель не нашёл, что возразить, с тяжким вздохом опустился в кресло и устало прикрыл глаза ладонью.

– Ты права. Я просто надеялся, что этого не произойдёт…

– Мы все надеялись. Но это произошло. И вместо того, чтобы взывать к Прародителю, нам надо подумать, как наилучшим образом выйти из ситуации.

– Из этой ситуации выйти нельзя. Привязка осуществится, так или иначе. Единственное, что мы можем сделать – подобрать Адель достойного мужа.

Я невольно вздрогнула от этих слов и бросила взволнованный взгляд на мать. Но тут же взяла себя в руки. Как истинная дочь правителя, я прекрасно понимала рациональность подобного решения.

– У тебя есть кандидатуры? – меж тем задала наиболее волнующий вопрос мама.

– Пока я вижу только одну кандидатуру – это генерал Даклар.

– Нет! – не удержавшись, воскликнула я.

Генерал был последним мужчиной, которого я желала видеть в мужьях. Судя по многочисленным слухам, Даклар отличался крутым нравом и непреклонностью в своих решениях. Причём суров он был не только по отношению к врагам, но и к собственным подчинённым.

– Пожалуйста, только не он!

– Чем тебе не угодил генерал Даклар? – возмутился столь бурной реакцией отец.

Я замолчала и виновато опустила глаза, не зная, что ответить родителю.

– Да, возможно, генерал немного резок и строг, – продолжил правитель, а королева тихонько фыркнула за спиной. – Но он всецело предан нашей семье. Ты ведь понимаешь, что тот, кто получит твою руку, одновременно получит и трон Верхнего предела?

– Да, отец, я понимаю. Но возможно мы могли бы подыскать кого-то ещё. В небесах немало высокородных. Зачем так спешить со свадьбой?

– Затем, что, если враги узнают о твоей интересной особенности, всё может пойти прахом! Не дай Прародитель, кто-то привяжет тебя против воли. Тогда мы будем бессильны…

– Орфин, ты мыслишь как правитель, но не как отец, – спокойно отозвалась мать. – Ты забываешь, что привязка должна быть подкреплена симпатией, иначе дух и душа не уживутся в одном теле, и это сведёт нашу девочку с ума.

– Для того, чтобы душа примирилась с привязкой, достаточно и простого уважения, – возразил отец. – Уверен, генерал Даклар сможет его заслужить! Я хочу, чтобы вы познакомились поближе.

– Но…

– Возражения не принимаются! – зло рыкнул правитель, а я поняла, что это конец.

Если отцу что-то взбредёт в голову, то переубедить его сможет разве что Прародитель. И как ни крути, но в обществе генерала мне придётся провести немало «приятных» минут. Но это-то я переживу… А вот замужество. Отец может думать что угодно, только я наперёд знаю, что ничего из наших встреч не выйдет. И мнения своего я не поменяю. Как и не смогу испытать к этому мужчине симпатию, на которую так надеется король.

Так что же придумать?

Ох, помоги мне, Отец Прародитель…

* * *

Адель

Потолок в гостиной протёк. Я смотрела на мокрые разводы в комнате, в которой Риан, скорее всего, принимал посетителей, и чувствовала… нет, не вину. Стыдно перед Рианом мне не было. Сам виноват! Нечего было разводить потоп, а потом назначать меня ответственной за уборку. Мог бы сначала поинтересоваться, а смогу ли я отжать как следует эту проклятую тряпку? Одной-то рукой!

– Я не знала, что так выйдет, – тихо произнесла я, нарушив гробовое молчание, повисшее в воздухе.

В гостиной собралась вся без исключения прислуга во главе с Фьезом. За спиной раздались недовольные шепотки. И, кажется, служанки обсуждали не столько пятно на потолке, сколько мою тощую фигуру, облачённую в одежду не по размеру. И от этого было вдвойне неприятно.

Как эти жалкие человечки вообще смеют меня обсуждать?! А этот Фьез… Смотрел так осуждающе, словно я совершила преступление.

Признаться честно, на потолок мне было плевать. С помощью магии эти разводы исчезли бы за пару минут. Простейшее бытовое заклинание восстановления – и ни пятнышка! Но из-за проклятого ошейника я была не способна даже на такое! И раз Риан усложнил мне жизнь, пусть теперь сам разбирается с потолком!

– Вы же понимаете, что мне придётся сообщить об этом господину.

Я пожала плечами. Ну, сообщит, и что с того? Даже если дворецкий не сделает этого, хозяин ведь не слепой, чтобы не заметить пятна на потолке и подтёков на светлых стенах.

– Делайте что хотите.

– Господин будет в ярости…

Пф! Если нэйара может вывести из себя какой-то потолок, то индюк он общипанный, а не нэйар!

– На вашем месте я бы разобрался с проблемой до его приезда, – многозначительно произнёс Фьез и как-то чересчур пристально посмотрел на меня. Сначала в глаза, а потом и на ошейник, крепко обхватывающий шею.

Неужели знает о его назначении?

Мне стало не по себе. Как много Риан рассказал слугам? И вообще, можно ли им доверять?

Я вновь покосилась на дворецкого. Внешне Фьез сильно отличался от нэйаров, по крайней мере, высокородных. В чуть более грубых чертах лица виделось что-то неправильное и неуловимо раздражающее. Русые волосы были коротко пострижены, и я могла хорошо рассмотреть оттопыренные уши. У моих сородичей ушки маленькие, аккуратные, чуть заострённые на кончиках и уж точно ни у кого из крылатых они так не торчат в стороны, как у Фьеза. А ещё дворецкого отличало множество родинок, совершенно не свойственных идеальной коже крылатых.

Я отвела взгляд, понимая, что до неприличия долго пялюсь на человека. А следовало бы заняться другим – придумать, как уговорить прислужников самостоятельно решить проблему.

В конце концов, для чего ещё нужны слуги? Вот только, судя по виду, ни служанки, ни дворецкий не собирались заниматься устранением последствий потопа. Перешёптывание девиц за спиной и вовсе начинало злить. Человечки нагло обсуждали мою внешность и пытались выяснить, что я могу предложить Фьезу в обмен на покровительство.

Действительно, чем я могу подкупить слугу Риана? Увы, но никаких ценностей, да и просто вещей, у меня не осталось. Будь у меня магия… Нет! Хватит горевать о недоступном. Придётся признать, что предложить Фьезу мне пока нечего. Зато я могу запросто сослаться на своё подпорченное здоровье.

Воодушевившись идеей, я прижала ладонь к раненому плечу и с самым горестным видом поведала:

– Но я в одиночку не справлюсь с такой работой. Я так плохо себя чувствую. И раны ещё не зажили.

– Это всё, конечно, очень печально. – Фьез скорбно поджал губы. – Но вам всё же придётся потрудиться самой. Ельга, покажи нэйаре, где у нас хранится инвентарь.

Слуги разом расступились, и вперёд вышла коренастая пышногрудая девица, которую я с утра видела на веранде.

– Хочешь сказать, что она будет тут работать? Как простая служанка? – Горничная недоверчиво нахмурила густые брови.

– Да пусть попашет, раз для другого не годится, – мерзко хихикнула стоящая рядом рыжеволосая девица. – Хотела бы я посмотреть, как крылатая испачкает свои нежные ручки.

– Марла, Дорри, вас ждёт работа на кухне. Ельга, проследи, чтобы наша гостья прибрала наверху.

И Фьез величественно ушёл прочь, оставив меня наедине с Ельгой.

– Что ж, птичка, топай за мной, – с заметным удовольствием объявила горничная. – Мне с тобой возиться некогда. Покажу, где тряпку с ведром взять, а дальше сама разберёшься. Но ты не думай, что я о тебе забуду. Приду и проверю, как ты купальню господина выдраишь. И если оплошаешь… – служанка высокомерно посмотрела на меня.

– Ты меня и пальцем тронуть не посмеешь! – ничуть не испугалась я.

Ельга сложила руку в кулак и бросила на меня взгляд исподлобья. Надо держаться от этой склочной бабы подальше, а то ещё и правда драку затеет. Будь у меня магия, я бы мигом поставила её на место. Но драться с этой дикаркой я точно не буду. Бессмысленное унижение!

Комната для инвентаря располагалась как раз рядом с кухней и оказалась настолько маленькой, что я с трудом вошла внутрь. Здесь было пыльно, темно, и я не сразу разглядела девочку лет пяти, сидящую на полу. Она драила огромную, в половину её роста кастрюлю и была так увлечена этим занятием, что даже не посмотрела на меня.

Я с удивлением перевела взгляд на ведро, наполненное водой. Неужели сама притащила?

– Привет, а этим обязательно нужно здесь заниматься?

Вздрогнув, девочка выронила щётку, а потом, что-то невнятно пропищав, забилась в угол, прикрывая лицо руками. И чего она так испугалась?

С моих губ сорвался нервный смешок. А я и не подозревала, что настолько страшна.

– Прости, если напугала. Меня сюда Ельга послала.

Упоминание имени служанки подействовало на девочку странно: она тихонько всхлипнула и затряслась всем телом. Хотя жизнь во дворце не научила меня общению с детьми, а люди для меня так и вовсе были в диковинку, я умела распознавать страх. Девочка боялась Ельги. Наверняка эта гадина её сюда и запихнула, чтобы та ей глаза не мозолила. Мне стало жаль бедняжку.

– Эй… Не бойся меня. – Я присела на пол рядом с чумазой малышкой. – Представляешь, она и меня работать заставляет. Но мы с тобой сейчас немного отдохнём. Хочешь?

Девочка молча кивнула, и в тишине комнатушки вдруг раздалось отчётливое урчание голодного желудка. Бедняжка хотела есть!

Где находилась кухня, я отлично помнила, поэтому взяла девочку за руку и решительно повела за собой. Перед дверью та вдруг начала упираться и больно ущипнула меня за запястье.

– Эй! Ты чего? Я же хочу тебя покормить…

Девочка отступила и опасливо огляделась по сторонам, словно в любой момент могла получить оплеуху за свою дерзость.

– Не бойся. Тебя здесь никто не обидит. Я не позволю! – попыталась уговорить малышку, хотя прекрасно понимала, что моё слово ничего не значит в этом доме. И всё равно! Я не позволю морить голодом бедного ребёнка!

Девочка потопталась на месте, но всё же нерешительно шагнула ко мне. Вложила крохотную ручку в мою протянутую ладонь.

– Ну вот, так-то лучше. – Я ободряюще улыбнулась и, толкнув тяжёлую створку, шагнула через порог.

* * *

Кухня – сердце любого дома. Здесь рождаются дурманящие ароматы, а тепло очага нагревает камень и растекается по всем комнатам. Так вот, на кухне Риана никто готовить в ближайшем будущем и не собирался. Там ели.

Когда я вошла, за широким столом, уставленным всевозможными припасами, сидели Ельга, Дорри и Марла и… ни в чём себе не отказывали.

Я с лёгким недоумением осмотрела холодный, покрытый жирным белёсым налётом кусок мяса и блюдо с кровяной колбасой. Полуобглоданая тушка птицы выглядела и вовсе не аппетитно, но служанок это не смущало, они выгребали из неё руками кашу и прихлёбывали из высоких кружек хозяйский эль…

– Уже управилась? Быстро ты! – Ельга сыто икнула. – А эту зачем сюда притащила? Отребью не место на кухне.

– Девочка голодна. Её нужно покормить.

– Это она сама тебе сказала? – Дорри раскатисто засмеялась.

Я перевела взгляд на девочку и только тогда осознала, что за всё время она не вымолвила ни слова.

– Ты не можешь говорить?

Тощая, щуплая, она испуганно втянула голову в плечи и, кажется, стала ещё меньше.

– Да не ответит тебе эта полоумная. Что взять с дурёхи. Хозяин её из жалости где-то подобрал. Вечно тащит в усадьбу всякое отребье.

– Я заметила. Отребья тут хватает.

– Ах ты гадина! – Ельга замахнулась на меня, но я с лёгкостью увернулась, и её ладонь рассекла воздух и чиркнула по краю стола. – Тва-а-арь крылатая! Хватайте её!

Дорри и Марла неуверенно переглянулись и слаженно бросились на меня. Мне ничего не оставалось, как запрыгнуть на стол. Ловко перескакивая между тарелками и блюдами с едой, я очутилась возле разделочного стола, перебралась на него и сняла со стены огромный нож, напоминающий зазубренную пилу.

– Чокнутая… – На лице Ельги отразился нешуточный испуг.

– Да другую господин разве притащил бы? Пожалел полоумную! Небось свои же её и выгнали. Как хотите, а я за Фьезом. Пусть он сам с ней разбирается.

И Марла попятилась к выходу, ни на секунду не выпуская меня из вида. Дорри и Ельга последовали за ней. Дождавшись, когда за служанками захлопнется дверь, я спрыгнула на пол и заглянула под стол. Так и есть, девочка спряталась там.

– Прости, если напугала. Зато я отвоевала для нас обед. Как насчёт того, чтобы перекусить?

Девочка неуверенно кивнула и выбралась из-под столешницы.

Еда людей, несомненно, отличалась от рациона нэйаров, живущих на Парящих островах. И всё-таки кое-что было посущественнее вкусовых пристрастий. На Парящих островах не голодали. Даже простолюдины всегда ели досыта, а их кладовые были полны припасов.

Я в ужасе смотрела на девочку, которая жадно поедала уже подсохшее мясо. Даже разогревать не стала! Так сильно боялась, что служанки вернуться и отберут еду…

Не вернулись. Зато малышка не теряла времени даром и умудрилась рассовать по карманам с десяток пирожков и припрятать в рукаве колечко колбасы. Наверняка и в другой что-нибудь спрятала бы, но помешал Фьез.

Дворецкий величаво вплыл на кухню и уставился на меня надменным стеклянным взглядом.

– Я знаю, что вам наговорили, – спокойно посмотрела в ответ.

– Мне донесли, что вы напали на прислугу. Это недопустимо даже для нэйары, но если попросите, то я не стану жаловаться хозяину.

– Не попрошу! Напротив, я требую, чтобы вы рассказали Риану о том, что в его доме детей морят голодом!

– Здесь каждый получает по заслугам.

– Хотите сказать, что девочка заслужила такое отношение? И чем же? Тем, что не способна за себя постоять? Она же не говорит, вот и пожаловаться никому не может.

Рядом мелькнуло светлое пятно. Это малышка выглянула из-под стола и тут же нырнула обратно, но Фьез её заметил.

– Милли, покажись, – сухо приказал он.

Только когда девочка выбралась на свет, я смогла её хорошенько рассмотреть. Малышка была ещё тоще, чем я думала. С полупрозрачной кожей, тонкими руками и острыми выпирающими ключицами. Казалось, дунет ветер и унесёт.

– Она выглядит неопрятно, но не хуже, чем обычно, – вынес вердикт Фьез.

– Это маленький ребёнок. Она нуждается в заботе. Где её родители?

– Девочку привёл в дом Риан и поручил Ельге.

– Ни слова больше! Я всё поняла. – Я решительно повернулась к ребёнку. – Там, где ты раньше жила, у тебя остались вещи?

Милли отрицательно качнула головой. Какие же красивые у неё волосы! Огненно-рыжие, словно настоящий костёр полыхает, а на лице россыпь веснушек. Её бы отмыть, причесать и откормить… Вот почему Риан такой безответственный? Как он мог допустить, чтобы с ребёнком так обращались? Ничего! Я всё исправлю.

– Фьез, Милли понадобится чистая одежда. – Я опустила взгляд на ноги девочки и увидела пальцы, торчащие из туфель, которые ей были явно не по размеру. – И новая обувь.

– Господин не отдавал распоряжений открыть кладовые. Нэйара, в этом доме устоявшиеся порядки. Не советую вам вмешиваться, если не желаете разозлить господина… В вашей-то ситуации. – Мужчина красноречиво взглянул на мой ошейник, а потом его взгляд опустился ниже.

Нет! Глупости! Не мог же этот Фьез пялиться на мою грудь? От отвращения у меня скрутило низ живота, но я смогла взять себя в руки. Посмотрела в глаза дворецкому и твёрдо произнесла:

– Хорошо. Тогда мы его дождёмся и вместе выясним, как так вышло, что ребёнка здесь морят голодом. Это же ваша прямая обязанность следить за слугами. Если выяснится, что Риан не знал о бедственном положении Милли, он может начать задавать неудобные вопросы. Например, задумается, а так ли хорошо его дворецкий справляется со своими обязанностями.

Лицо Фьеза пошло красными пятнами, несколько секунд он сверлил меня откровенно злым взглядом, а потом выдохнул:

– У Милли будет всё необходимое.

– Отлично! Раз мы со всем разобрались, то я могу приступить к уборке в ванной комнате.

Убирать откровенно не хотелось, но, чтобы получить желаемое, нужно идти на уступки в мелочах.

Робкое прикосновение к руке заставило меня обернуться. Девочка с улыбкой смотрела на меня.

– Кажется, Милли хочет вам помочь, – задумчиво произнёс Фьез. – Удивительно, она же совершенно дикая.

Это ещё кто тут дикий! По мне, так Ельга и другие девицы!

Стараясь поскорее избавиться от взгляда рыбоглазого, я взяла Милли за руку и повела прочь из кухни.

* * *

Милли помогла мне с уборкой. Тряпкой она орудовала намного лучше меня. Там, где я всего лишь оставляла на стене грязные разводы, эта малышка добивалась кристальной чистоты. Одна беда – рост у неё был невысок, но и эту проблему она решила, притащив из комнаты стул.

Девочка так хотела мне понравиться, что мне стало неловко. Не стоило давать ей ложную надежду.

Весь день Милли ходила за мной хвостиком, всячески стараясь угодить. Кажется, она увидела во мне друга. И я бы с радостью подружилась с малышкой, вот только я не собиралась надолго задерживаться в усадьбе Риана. Как только окрепну, надо будет выбираться отсюда. Пока не знаю, как. С шеханом на шее я беспомощна словно новорождённый птенец. Но и оставаться мне нельзя. А значит, я обязана что-то придумать. Найти выход из, казалось бы, безвыходной ситуации…

Окончив уборку, я распрощалась с Милли и отправилась к себе. От непривычной работы ныла спина и занемела шея. Про больную руку вообще молчу. Кажется, я и вовсе не могла ей пошевелить.

Я настолько устала, что не нашла сил даже сменить повязки. Лишь закинула в рот несколько кусочков холодного жаркого, что дожидалось меня на прикроватном столике, и рухнула в постель.

И хотя за окном ещё было светло, сон сморил моментально. Жаль, до утра он не продлился. Я проснулась посреди ночи от странного непривычного ощущения. Постороннего присутствия. Чужого взгляда, внимательного и тяжёлого.

В моей комнатушке было темно. Сквозь крошечное окошко совсем не проникал свет. Я машинально вскинула руку, пытаясь создать светлячок. И тихонько ругнулась, вспомнив, что напрочь лишена магии. Тронула металлический ошейник на шее.

Будь неладен этот шехан! И нэйар, что посмел надеть его на меня!

Стоило об этом подумать, как в углу шевельнулась тень. Я тихо ахнула и прижалась спиной к изголовью кровати, по самый подбородок натянув одеяло. А тень меж тем отлепилась от стены и шагнула ко мне.

– Правильно делаешь, что прячешься, – с насмешкой произнёс знакомый голос, и я позволила себе облегчённо выдохнуть.

Из всех возможных вариантов, появление в моей комнате Риана, пожалуй, было наименьшим из зол.

– Ну и что ты устроила? – Хозяин поместья вдруг навис надо мной и опёрся рукой на изголовье кровати. Кажется, я погорячилась, назвав его наименьшим из зол…

Злой, сверкающий в темноте взгляд не сулил мне ничего хорошего.

– В смысле? Ничего я не устроила. – Попыталась изобразить дурочку, хотя в глубине души догадывалась, что могло разозлить нэйара.

Мокрый потолок, будь он неладен! Хоть мы с Милли и вытерли всё до скрипящей сухости, но пятно, увы, так быстро никуда не исчезло.

– Знаешь, чего я больше всего не люблю, птичка? Когда мне врут. Причём ты делаешь это крайне неумело… – Хоть Риан и не повышал голоса, но тихий угрожающий тон пробирал до самых костей. – Разве я не ясно обозначил твоё место в этом доме? Мне стоит повторить?

– Не стоит… – покорно ответила я, решив лишний раз не злить хозяина поместья. Уж не знаю, виной тому был мокрый потолок или что-то иное испортило нэйару настроение, но попасть под горячую руку у меня не было ни малейшего желания.

– Тогда какого дахха ты тут устроила? Думаешь, раз ты высокородная, имеешь право командовать в этом доме?

– Нет, но…

– Но? У тебя ещё есть возражения? – Риан усмехнулся и наконец отцепился от подголовника моей кровати.

Дышать сразу стало свободнее. А вместе с тем вернулась и смелость.

– Представь себе, имеются! Или ты думал, я стану спокойно смотреть на то, как вы морите детей голодом?! Вы тут внизу, конечно, все немного дикари, но даже для дикарей это слишком!

– Что ты несёшь? Кто тут дикарь? И о каких детях речь? У меня нет никаких детей!

– Да неужели? А как же та девочка, что не говорит? Милли. Или хочешь сказать, ты не в курсе, что она живёт в твоём поместье?!

Я так осмелела, что даже прикрикнула на Риана. Тот, как ни странно, не разозлился, напротив, растерялся. Но лишь на мгновение. Через секунду он вновь нахмурился и жёстко посмотрел на меня.

– Я в курсе. Я поручил девчонку слугам, а не тебе! Не суй свой нос куда не следует!

– Так научи своих слуг послушанию! Они у тебя чересчур распоясались.

– Я сам разберусь со своими слугами! А будешь мне дерзить, послушанию придётся научить тебя.

– Вот уж не думаю, – фыркнула я в ответ. Чтобы какой-то там мятежник смел указывать королевской дочери. Да не бывать этому! Чтоб мне провалиться!