Попаданка я и моя драконья семья

Пролог

– Великолепное платье. Под стать своей сияющей хозяйке.

Комплимент, прозвучавший в тишине пустого кабинета, заставил меня оглянуться. Вдруг где-то затаилась еще одна девица в вечернем прикиде, а я ее не заметила. Но нет, я была одна, а мужчина, нарушивший мое уединение, продолжал торчать на пороге.

Вот что за невезуха?! Помню же, что дверь запирала. Впрочем, личным кабинет бухгалтерии не был, а я – начинающий стажер – не знала всех сотрудников фирмы. У высокого брюнета могло быть такое же право находиться здесь, как и у меня. Между тем тип продолжал пялиться своими зелеными глазюками. Осуждающе так пялиться, словно не одобрял практически пустую бутылку мартини, стоящую на тумбочке рядом.

– Знаете, невежливо таращиться на девушку, когда она плачет или… пьет. – Я демонстративно сделала глоток прямо из горлышка.

Да, пью! Как и остальные коллеги в конференц-зале. И пусть только попробует сказать что-то против! Я же не виновата, что начальство сэкономило и устроило корпоратив прямо в офисе.

Внезапно мужчина расплылся в доброжелательной улыбке:

– Прошу прощения. Где мои манеры?

В долю секунды он оказался рядом. Я рассчитывала, что мне предложат платок, но мужчина обошел кресло и накрыл мои плечи ладонями.

– Что вы себе позволяете? – Рывком попыталась встать со стула, но меня удержали на месте.

Губы незнакомца уткнулись в мою макушку.

– Не бойся, Ариана. Я не сделаю тебе ничего плохого. Не для этого я проделал такой далекий путь.

От незнакомца исходило странное, успокаивающее тепло. На долю секунды оно показалось мне знакомым, точно я присела отдохнуть у родного очага. Голос у мужчины был мягкий, певучий, словно меня и в самом деле хотели успокоить. Нет уж! Второй раз я на сладкие речи не куплюсь. Крепко зажмурившись, выпрямилась в кресле и – о чудо – руки от меня убрали. Еще бы и их владелец свалил в свое неведомое далеко, но нет, он продолжал торчать позади, чем чертовски меня нервировал.

– Вы из управляющей компании? – спросила я, только чтобы нарушить гнетущее молчание.

– Не угадала. И не плачь, пожалуйста. В конечном счете, все сложится просто замечательно, – почти ласково прошептал он.

– А вот это вряд ли, – горько усмехнулась я.

Разбитое сердце не склеить.

К Владимиру меня потянуло с первого дня. Столкнувшись с ним в коридоре, я за пять минут выложила не только, в каком отделе стажируюсь, но и разболтала, что живу одна, учусь на четвертом курсе и мечтаю работать в крупной компании. Владимир отнесся к моей восторженности с пониманием. Умный, обаятельный, он с легкостью вызывал меня на откровенный разговор. Впервые я почувствовала себя интересным собеседником и буквально парила над землей в ожидании нового рабочего дня.

Дура!

Иллюзия идеального мужчины рухнула, когда в разгар вечеринки меня затащили в пустой кабинет и предложили съехаться. Владимир великодушно собирался взять аренду квартиры на себя, вот только жить со мной постоянно он не мог, потому что был женат.

Я крепко зажмурилась, стараясь прогнать нежеланное воспоминание.

А ведь это для Владимира я так разоделась. Ослепительно серебряное платье было слишком смелым и облегало фигуру, словно перчатка. Это был знак того, что я готова к серьезным отношениям, вот и дождалась на свою голову.

– Доверься своему сердцу, оно готово к переменам, – вкрадчивый шепоток незнакомца смахивал на тонкое издевательство.

– Прекратите! – Я вскочила на ноги, и в этот раз меня не стали удерживать.

Лицо мужчины сделалось печальным, словно он действительно мне сочувствовал.

– Что стало с девчонкой, слышавшей зов неба? Куда подевалась малышка, верящая в чудеса и драконов?

Осведомленность незнакомца была жутковатой, но выпитый мартини притупил страх, а вот чувство справедливости, наоборот, обострилось.

– Она повзрослела и осознала, что последние крылатые ящеры вымерли задолго до ее рождения, – припечатала я и горько добавила: – В этой жизни надо твердо стоять на ногах! Это нормально!

– Нет, Ариана. Нет ничего нормального в том, чтобы заточить себя в клетку.

– С меня хватит! Я вызываю охрану!

Я потянулась к телефону, но мужчина оказался быстрее и первый схватил трубку.

– Подскажи, как зовут ту милую даму на ресепшене? Ваш несгибаемый оплот обороны.

– Ирина Витальевна, – прошептала я, окончательно перестав понимать происходящее.

Тем временем мужчина вопросительно посмотрел на меня.

– Я знаю, что должен нажать какую-то комбинацию цифр.

Определенно, не местный. Уже хорошо, меньше вероятность, что разболтает о моем состоянии. Спивающаяся на корпоративе практикантка, чем не офисная сплетня? А если узнают, что пила я в одиночку… Хоть на работу не выходи!

Я набрала внутренний номер ресепшена.

– Ирина Витальевна? Сожалею, но вынужден сообщить, что Ариана Волошина погибла. Да. Правда. Это не шутка.

Я точно наяву увидела, как его собеседница стремительно трезвеет. Да что там она, я и сама… Внезапно до меня дошло, что я одна, в пустой комнате, рядом с незнакомцем, который только что сообщил секретарю о моей смерти.

– Как это произошло? Перешла дорогу тому, кому не положено. Что? Ах да… Там, где не положено. А дальше высокая скорость, крутой вираж. Да! Вашу Ариану Волошину сбила повозка, то есть автомобиль. Вы не возражаете, если завтра к вам на работу заглянет человечек для организации тризны? У вас так не принято? Жаль. Я думал, так везде делают. Тогда ладно, всего хорошего.

Телефонная трубка вернулась на приборную панель. Мужчина сцепил пальцы в замок и от души потянулся. Он выглядел как разомлевший змей, чрезвычайно гордый содеянным и явно предвкушающий мою реакцию.

– Ч-ч-то это было? – прошипела я.

– Разве ты не слышала? Я только что сообщил о твоей кончине.

– И собирались провести панихиду прямо в офисе! Интересно, мой труп вы бы тоже предъявили?

– Его иллюзию, – поправил мужчина и нахмурился, не иначе как оценивал саму возможность. – Нет. Слишком хлопотно. Так мы идем?

Мне протянули крупную ладонь с длинными пальцами. Не рука, а лапища какая-то! Я резко отшатнулась и начала медленно, но верно продвигаться к выходу.

Вот так! Спокойнее. Шажок. Еще шажок. Главное, не забывать улыбаться. Говорят, психов это успокаивает. Елки зеленые! Только бы добраться до коридора!

– Ариана, у нас мало времени. Для тебя же будет лучше, если ты окажешься на месте до начала обряда.

– Я даже не буду спрашивать какого, – пробормотала я и быстро схватила бутылку из-под мартини. Удар о столешницу – и у меня в руках осталось лишь горлышко, сама бутылка упала на пол, заливая линолеум остатками вермута.

Мне шутливо погрозили пальцем:

– Так вот ты какая выросла, а была таким милым яйцом.

Выяснять, все ли кукушки у этого психа дома или же давно сбежали от шизанутого хозяина, я не собиралась, а поэтому рванула к выходу. К несказанной радости, догонять меня не стали, вместо этого вслед прилетело недоуменное:

– И стоило так усложнять?

После этого пол подо мной провалился, и я начала падать.

Глава 1

Последний бокал мартини был лишним, не выпей я его – меня бы не посетили настолько сногсшибательные и неправдоподобно рельефные ночные глюки. Передо мной возвышался мужчина. Высокий, поджарый и невообразимо смахивающий на ожившую бронзовую статую древнегреческого атлета. Уж больно ноги у него были крепкие и длинные. Руки оказались тоже ничего, в меру накачанные, сложенные на обнаженной груди. К слову, ниже пояса у моего невероятного глюка тоже было катастрофически мало одежды. А поскольку мужик стоял близко, практически нависая надо мной, взгляд невольно упирался туда, куда приличные девушки и не смотрят.

– Потрясающее платье, – еле слышно произнес мужчина. Вид у него был не просто удивленный, а задумчиво-пораженный.

– Сп-п-пасибо, – только и смогла выдохнуть я. Сердце подскочило к горлу, но это было приятное томительное волнение.

Мне подали руку и помогли встать на ноги. Та еще задачка, учитывая, что земля подо мной предательски покачивалась, а облегающее платье сковывало движения.

– Это был сарказм. Почему одета не для обряда?!

Хлесткий голос прозвучал до того резко, что я отшатнулась в попытке увеличить расстояние между нами. Не вышло. Меня с силой и как-то зло дернули обратно. Вскрикнув, выставила свободную руку, чтобы восстановить равновесие, и уперлась пальцами в широкую мощную грудь. Ее владелец резко втянул в себя воздух, а потом… потом сон мне совершенно перестал нравиться, потому что я задрала голову и увидела лицо своего ночного глюка. Мужчина смотрел так, словно я ему конкретно задолжала и требовать это будут прямо сейчас, причем с процентами, неустойками и прочими скрытыми выплатами, которые указываются в договоре мелким шрифтом. Но я-то ничего не подписывала!

И вот он таращится на меня: губы крепко сжаты, глаза прищурены, и тут я осознаю, мужик смотрит мне не в глаза, а значительно ниже. Все-таки потрясающее я платье надела, даже во сне оценили.

– Повелитель, пора. Луна восходит. – Драматичность момента была разбита подобострастным старческим голосом.

Напряжение, возникшее между мной и глюком, схлынуло, и я внезапно обнаружила, что нахожусь в окружении других мужчин. Эти были одеты, но смотрели тоже недобро. Словно я всем тут сильно задолжала.

Нет, этот сон мне определенно не нравился. Хотя бы потому, что забросил меня в пещеру. Высокий, расписанный сверкающими рунами свод и мягкий свет, льющийся от стен, интриговали, но ни разу не успокаивали. Легкое беспокойство и ощущение неправильности происходящего нарастали.

– Повелитель… – умоляюще и отчего-то очень печально произнес старец, объявивший о восхождении луны.

– Все в порядке. Начинаем, – отрывисто бросил мужчина и обратился уже ко мне: – Пойдем!

В центре пещеры, на возвышенности, белела каменная плита. Вот к ней-то меня и поволокли, крепко придерживая под локоть.

– Постойте! Я не могу… так быстро!

Мою просьбу самым свинским образом проигнорировали. Босые ступни скользили по каменным ступеням, а каменная крошка заставляла морщиться от боли. Зато в голове слегка прояснилось, вместе с этим пришло и понимание, что происходящее как-то слишком реально для обычного сна.

В этот момент мы достигли вершины. Мужчина подвел меня к плите, оказавшейся круглым куском белоснежного мрамора.

– Руку! – отрывисто приказал он. Я спрятала руки за спиной и получила новую порцию яростного шепота: – Руку на алтарь!

Упрямо покачала головой, еще и пальцы в замок сцепила. Из вредности, да! Этот полуголый самодур, чеканящий каждое слово, начинал выбешивать. Не помогло. Мои запястья обхватили, заставили вытянуть руки перед собой, после чего опустили на каменную поверхность ладонями вниз.

Над ухом раздалось тихое:

– Имей мужество пройти путь до конца.

Так! Все! Пора просыпаться!

Я крепко зажмурилась и прикусила нижнюю губу. Никогда больше не буду пить в одиночестве и в компании тоже не буду. Мартини – зло, мужики – тем более.

– Алуна Пресветлая!

Еле слышный возглас, донесшийся откуда-то снизу, заставил меня с опаской приоткрыть глаза и замереть в безмолвном восторге от увиденного. С потолка пещеры лился яркий серебристый свет, а его лучи были сосредоточены на мраморной плите. Еще недавно белая, матовая, она словно сияла изнутри собственным приглушенным светом, а на каменной поверхности горели серебряные руны.

– Луна подтверждает, это действительно серебряная! – громогласно объявил старец.

– В кои-то веки Эвалард сдержал слово, – со странной смесью облегчения донеслось снизу.

Ожидающие у подножия лестницы мужчины поддержали весть одобрительным гулом. Возникло ощущение, что меня только что изучили и признали пригодной. Вот только для чего?!

Алтарь!

Название мраморной плиты всплыло в памяти, и по спине пробежал холодок, из курса истории я знала, что на алтарях ничего хорошего не происходит.

– Руку! – в который раз рявкнули позади меня.

Обернувшись, обнаружила, что мужчина перекатывает между пальцами массивный браслет. Не ритуальный нож – и на том спасибо.

Интересно, он только сейчас такой немногословный или у него по жизни словарный запас ограничен?

Глаза мужчины удивленно расширились, и я поняла, что озвучила вопрос.

– По крайней мере, я не заявился в святилище Алуны пьяным и одетым как последняя шлюха, – процедил он сквозь зубы.

И вот тут мне стало обидно, и за платье, которое, без сомнения, было потрясающим, и за себя. Мало того что в реальности сочли распущенной девицей, способной залезть в постель к женатому мужчине, еще и во сне необоснованные претензии предъявили. Ну ладно, почти необоснованные. Да, я упилась мартини, но у меня и в мыслях не было осквернить чье-то-там святилище.

Все! Мне пора домой!

Об этом я и сообщила вконец обалдевшему мужику. Мои слова вогнали его в состояние ступора, превратив в подобие статуи.

Ладно, пусть себе стоит, мне не жалко.

Я решительно направилась к краю площадки, ведь известно, что самый лучший способ избавиться от ночного кошмара – падение с высоты. Остановилась у обрыва, вскинула руки вверх, как пловец перед входом в воду, и… услышала серию хлопков.

Надо мной парил серебряный дракон!

Резкие мощные взмахи крыльев чередовались с парением. Дракон завершил полный оборот под сводами пещеры, а потом медленно, словно красуясь, нырнул в столб лунного света и сверкающей молнией понесся к земле. Из моей груди вырвался судорожный вздох, я стояла, точно завороженная, и смотрела на приближающуюся громадину.

Дракон был так прекрасен! Самый волнующий из всех моих ночных грез и такой реальный, что у меня защемило сердце, а на глазах выступили слезы. На мгновение дракон завис в воздухе и… превратился в зеленоглазого психа, который нарушил мое уединение в бухгалтерии!

– Шандор, вижу, дар моего рода пришелся тебе по вкусу. – Уголки его рта изогнулись в кривой усмешке. – Ослепительная, одаренная… и послушная. Все, как ты заказывал.

Если сперва я еще сомневалась, кто же имелся в виду, то дерзкий взгляд, обращенный в мою сторону, окончательно подтвердил догадку.

Хотела раскрыть рот, чтобы высказать все, что думала об озвученной характеристике, но внезапно ощутила, что не могу вымолвить ни слова. Тело окаменело, а на лице застыло все то же выражение безмолвного восторга. Краем глаза уловила движение сбоку, и в поле зрения возник мой ночной глюк. Точнее, теперь этих глюков было два, но первый все равно был вне конкуренции, хотя бы потому, что продолжал дико бесить. Самолюбивый, надменный и думающий лишь о себе. Прямо-таки собирательный образ того, что я терпеть не могла в мужчинах.

– Эвалард, не ожидал, что ты примешь мои условия, – медленно произнес Шандор.

– Слеза Алуны бесценна для моей стаи, без этого артефакта нам не выжить. – Легкомысленность тона должна была скрыть всю глубину переживаний, но я почувствовала, что серебряный дракон не преувеличивал.

– И ты согласился отдать взамен иное… сокровище.

Никогда не думала, что можно одним лишь словом выразить смесь презрения, злости и разочарования, но Шандору это удалось.

Тот, кого назвали Эвалардом, слегка подался вперед:

– Так мы договорились?

Вместо ответа Шандор приподнял руку и в его пальцах возник голубой, напоминающий по форме слезу камень.

Эвалард заметно напрягся, казалось, что он бросится вперед, но дракон лишь крепко стиснул зубы. Его лицо исказила мучительная гримаса.

– Видел бы ты себя со стороны, – насмешливо бросил Шандор. – Потрясающее сочетание злобы и затаенной надежды.

– Надежда есть всегда… – еле слышно произнес Эвалард.

– Этому учит тебя твоя Богиня?

– Не только. Алуна утверждает, что все в этой жизни возвращается. Берегись, Бронзовый! Однажды ты можешь оказаться на моем месте.

Предупреждение вызвало на лице Шандора скептическую усмешку.

– Это вряд ли. Ни я, ни моя стая никогда не будут зависеть от милости Алуны. Бери свой артефакт и убирайся, пока я не передумал.

Слеза Алуны медленно проплыла по воздуху к Эваларду. Мужчина, или правильнее было бы сказать дракон, протянул ладонь, но в самый последний момент отдернул.

– Как Повелитель серебряной стаи я требую гарантий, что к моему дару отнесутся со всем уважением и почтением.

Шандор повернул голову и медленно осмотрел меня с ног до головы, откровенно и беззастенчиво, как если бы видел впервые, и под сводами пещеры раздался глубокий, рокочущий голос:

– Перед лицом Алуны Пресветлой я принимаю эту серебряную драконицу в Бронзовую стаю.

– Мы договаривались не об этом. – Эвалард окончательно убрал пальцы от парящего в воздухе артефакта.

Шандор приподнял руку с зажатым в ней браслетом. Это была желтовато-коричневая полоска металла, вся исчерченная гравировкой. Покрутив браслет между пальцев, Шандор сунул его в висящий на поясе мешочек.

– Нет нужды торопиться, но если мои условия тебе не подходят. – Щелчок пальцев, и Слеза Алуны полетела прочь.

Бросок Эваларда был таким стремительным, что я не удержалась от потрясенного вскрика. Дракон сжал артефакт в ладонях, и тот исчез, растворившись в воздухе. Внезапно до меня дошло, что это меня только что обменяли на каплеобразный камень. Это меня каким-то непостижимым образом перенесло из самого обычного офиса в пещеру. В настоящую пещеру! И глюк, именуемый Шандором, тоже был настоящий! И его рука, собственнически опустившаяся на мое плечо. И неведомая сила, по милости серебряного дракона сковавшая мое тело, тоже не была бредом воспаленного алкоголем воображения. И в тот момент, когда меня затрясло от ярости и безысходности, я увидела, как грудь серебряного дракона пронзил еще один луч света. Яркий, серебристый, он лился изнутри и… подавлял мою волю, мешая стереть с лица восторженно-благоговейное выражение. Эвалард влиял на меня!

Вероятно, маска безграничного восхищения на моем лице дрогнула, потому как дракон озадаченно нахмурился:

– Ариана, ты видишь?

Он шагнул мне навстречу, но внезапно земля перед ним загорелась, жаркое пламя взметнулось вверх, отсекая путь, и прозвучал хлесткий голос Шандора:

– Сделка заключена. Серебряная больше не принадлежит твоей стае.

Серебряная? Я?

До меня начала доходить вся абсурдность ситуации. С какого-то перепугу Шандор счел, что я драконица. Да у меня от нее только серебряное платье, сшитое из ткани, имитирующей чешую!

Пламя разгоралось, и его треск заглушал рев серебряного дракона. Эвалард снова был ящером и пытался пробиться ко мне сквозь огненную завесу.

– Серебряный, ты загостился! Это святилище Алуны тоже больше не принадлежит твоему роду! – с неприкрытым удовольствием объявил Шандор.

Белый свет, льющийся с потолка пещеры, изменил направление и ударил в серебряного дракона, затем последовала ослепительная вспышка, такая яркая, что на секунду мне пришлось зажмуриться, а когда я открыла глаза, Эваларда больше не было. Угасло пламя, потухли руны на алтаре, да и в целом в пещере стало темнее. Волшебство растаяло, уступив место кошмару.

Рука, лежащая на моем плече, сжала его и заставила повернуться. А я… я подчинилась, потому что с исчезновением серебряного дракона пропало и необъяснимое оцепенение, сковывавшее мое тело.

– Давай-ка посмотрим, на что я променял один из древнейших артефактов Авендора, но для начала… – Шандор сжал мой подбородок и вынудил запрокинуть голову. Шею обожгло огнем, из моего горла вырвался беспомощный крик. – Небольшая подстраховка. Было бы верхом беспечности впустить в гнездо серебряную змею, не заблокировав ее магию.

Боль отступила так же внезапно, как и нахлынула, а я с удивлением обнаружила на своей шее тонкую полоску металла.

– Итак, перейдем к самому интересному, – губы Шандора изогнулись в подобии улыбки, но глаза остались холодными.

Я попятилась, но в этот раз меня не стали удерживать. Шандор знал, что платформа, заканчивающаяся обрывом, не даст мне сбежать. Еще шаг и я забалансировала на краю бездны под изучающим, жестким взглядом, а под сводами пещеры раздалось резкое:

– Дракарэм!

По коже мужчины заструились огненные нити, подобно тонким ручейкам они пересекали тело и сливались, образуя пылающую отметину в районе живота. Она была похожа на ту, что я уже видела на теле серебряного дракона, и в то же время совершенно другая. Эта не имела ничего общего со светом – чистый огонь, неистовый, как сама стихия.

– Обернись, Ариана! Ты не можешь противиться зову своего Повелителя! – В голосе Шандора отчетливо слышалось звериное рычание.

Страх сковал мое горло, а в груди разлилась странная тяжесть. Каждый вдох требовал неимоверных усилий, а сердце бешено колотилось в ожидании жутких перемен. Ноги не держали, я упала на колени, силясь сохранить остатки самообладания, а потом все закончилось и… ничего не произошло! Я осталась прежней!

– Ан-дароу?! Эвалард, вивер тебя сожри! Ты посмел подсунуть мне ан-дароу! Будь ты проклят! Ты и твой лживый род!

Шандор запрокинул голову и разразился яростным нечеловеческим ревом. Я изо всех сил зажала рот ладонью, но с губ все равно сорвался судорожный всхлип. Он был таким тихим, но Шандор его все равно услышал и, повернувшись ко мне ожившим воплощением ночного ужаса, начал наступать. Мужчина двигался медленно, со звериной грацией, и по мере приближения кожа на его теле начала покрываться бронзовой чешуей, зрачки стали вертикальными и вспыхнули алым, а на руках обозначились когти. Дракон! Еще один дракон в человеческом теле. Меня отдали зверю! Лицо Шандора исказила злобная гримаса, хищные глаза сузились, на скулах заиграли желваки. Бежать было некуда, но я не могла позволить зверю себя коснуться, поэтому шагнула назад, расставила руки и полетела вниз, в спасительную тьму.

Драконьи лапы – стремительные, мощные, способные разрывать добычу на части, вырывать деревья с корнем, проламывать стены. Жуткое в своей смертоносности оружие… и самая чудесная на свете постель. Растянешься лицом вниз, прижмешься к драконьему боку, и сверху тебя обдувает теплое дыхание, а ноздри приятно щекочет запах, так напоминающий догорающий в камине уголь. И накатывает щемящее чувство счастья и покоя, ведь дракон, баюкающий тебя на своей лапе, защитит и никогда-никогда не бросит.

– Не оставляй меня. Никогда.

Но стоит только просьбе прозвучать, как сверху обрушиваются потоки света и дракон, еще недавно даривший свое тепло и нежность, исчезает, а ты остаешься лежать на каменных плитах. Одинокая, беспомощная… и с признаками дичайшего похмелья!

С трудом разлепив веки, я снова зажмурилась и осторожно покрутила головой. Свет, нарушивший сон, слепил глаза, но это не самое неприятное. Я все помнила! Немыслимо, но произошедшее в пещере не было сном. Сейчас же я находилась в ином месте. Над головой голубело небо. Такое привычное, что можно было представить, что я все еще дома. Осмотревшись, пришла к выводу, что сижу на крыше здания. Она была небольшой, но чтобы увидеть хоть что-то кроме каменной серости надо было как минимум подняться, а сделать это оказалось не так-то просто.

Опершись руками о твердую поверхность, я с трудом встала на ноги и обязательно упала бы снова, если бы меня не поддержали под локоть. Слова благодарности замерли на губах, едва я увидела, кто именно пришел мне на помощь.

Если в полумраке пещеры Шандор казался порождением кошмара, то при свете дня он… также подавлял. Возможно, все дело было в росте. Этот мужчина был выше меня на полторы головы. Аура силы и властности, окружавшая его, так и вовсе действовала угнетающе.

– Осторожнее. Ты же не хочешь снова упасть, – с учтивой издевкой произнес он.

– Я не падала… я прыгнула, – срывающимся голосом уточнила я. Во рту было так сухо и мерзко.

– Последний приказ Эваларда? – Шандор заметно напрягся.

– Нет, просто…

Договорить мне не дали. Шандор схватил меня за руку и подтащил к краю.

– Прыгай!

– Что?! – не знаю, что поразило меня больше: его слова или увиденное.

Предчувствие меня не обмануло, я была на крыше, в остальном же раскинувшаяся панорама казалась иллюстрацией книги в жанре фэнтези. Вокруг, куда ни глянь, простирались серо-голубые горы. Высокие заснеженные пики подпирали небо, крутые склоны были покрыты хвойным лесом, а сквозь зеленый заслон прорывались ввысь многочисленные каменные башни. Одиночные и изящные, заканчивающиеся острыми шпилями, массивные, с обзорными площадками, башни с тонким основанием, смахивающие на каменные бокалы, башни с разветвляющимся основанием, похожим на двузубчатые и трехзубчатые вилы. Странные такие башни, как и сам город. Город драконов.