Попаданка я и моя драконья судьба

– Дитя иного мира? – Орланд приблизился ко мне. – Это объясняет столь стремительное взросление. Как же так вышло, что дочь Рианы оказалась так далеко?

– Без понятия, но я буду благодарна, если вы перестанете смотреть на меня как на ходячий труп. Это нервирует.

– Прости. Ты так на нее похожа. – Орланд раскрыл рот, словно желая что-то сказать, а потом поджал губы и посмотрел на Шандора. – Я не желаю верить, что ты способен поднять руку на женщину.

Брови Повелителя бронзовых драконов удивленно приподнялись.

– Эвалард показал мне кое-что. Однако я уже не уверен, что это было правдой.

Неужели серебряный дракон видел, как Шандор напал на меня в святилище Алуны? Нет, вряд ли. Тогда бы он знал, что мой побег не удался. И все-таки увиденное так поразило моего отца, что он примчался в Гардонор, угрожая вывести своих драконов из Альянса.

– И что же вам показал Эвалард? – спросила я, ожидая, что Орланд продемонстрирует нам то, что видел сам.

– Повелитель серебряных воссоздал события возле алтаря Алуны.

Мое сердце пропустило удар. Неужели Эвалард все-таки знал?

– Ты стояла на коленях, потом появился Шандор, оттащил тебя прочь, ударил по лицу… Что? Ты хотя бы видел себя рядом с этой малышкой? – огрызнулся Орланд. – Да ты можешь вышибить из нее дух одним ударом.

– Я знаю. И прекрасно себя контролирую.

Да ладно! Я с усмешкой посмотрела на Шандора. Тоже мне мистер Спокойствие. Интересно, как бы отреагировал Орланд, узнай он, что Шандор едва меня не сжег?

Справедливости ради, я прекрасно понимала, что в тот раз удар Шандора направлялся на алтарь Алуны, мне надо было всего лишь отойти, чтобы избежать огненной струи, но тогда я так разозлилась, что совершенно не думала о защите. А может, я не понимала до конца, что реально могу пострадать? Поначалу магия Авендора да и сами драконы казались мне чем-то нереальным. Я не могла трезво оценивать происходящее, относилась ко всему слишком легко, не вникала в детали. Взять хотя бы изначальное мнение о деревне ан-даров. Увидев крошечный кусочек картины, я мысленно создала себе образ забитых ан-даров и их угнетателей – драконов. Я отчаянно нуждалась в информации, но не могла задавать вопросы, потому что страшилась встречных. Эвалард запретил мне рассказывать о себе, его блок вывернул мне всю душу наизнанку, сковал таким страхом перед разоблачением, что можно было тронуться рассудком. И если бы не Шандор и Садар, не знаю, как бы я пережила процесс распада ментального блока. А ведь я так и не поблагодарила Шандора…

– Шандор, ты обещал, что позволишь переговорить с Арианой наедине.

– Разумеется. Можете не торопиться.

Я внутренне сжалась в ожидании последней инструкции от Шандора, вроде «Дорогая, я надеюсь, ты расскажешь папе, как хорошо нам вместе» и многозначительный взгляд, намекающий, что я очень пожалею, если посмею утверждать обратное, но Шандор даже не посмотрел на меня и вышел из кабинета.

Это был шок! Натуральнейший шок. Сначала Шандор заявил, что целостность Альянса для него важнее меня, а теперь предоставлял мне право распоряжаться своей судьбой. Драконы представлялись мне ужасными собственниками, а Шандор недвусмысленно наложил на меня лапу и дал понять, что не отпустит, пока не наиграется. Неужели светлый миг настал, и дракон ко мне охладел? Нет, судя по поцелую, Шандор по-прежнему меня желал. Я слегка сжала губы и почувствовала легкую саднящую боль. Да, страсть дракона это не то, что может вынести обычная девушка.

Я горько усмехнулась.

Маленькая поправочка – я не человек, и настало время выяснить тайну моего рождения.

– Орланд… – Я повернулась к дракону лицом. – Скажите, а моя мать…

Хотела спросить, умерла ли Риана, не было ли тут какой-то ошибки, но слова застряли в горле.

– Я слышал ее предсмертный зов, – глухо обронил дракон.

Мне было сложно даже мысленно называть его отцом. Возможно, когда мы узнаем друг друга получше…

– Мне говорили, что она погибла, когда открыла портал между мирами.

– Да. Все именно так.

Быстрота, с которой Орланд подтвердил мои слова, намекала, что он мне солгал. Но в чем?

– Расскажите мне о ней.

Орланд Синий тяжело вздохнул.

– Не знаю, с чего начать. Я провел с Рианой слишком мало времени, чтобы раскрыть все ее тайны. Она была… не такая, как другие. С детства предназначенная Алуне, она воспитывалась не как ее сверстницы. Ее оберегали, жизнь Рианы была наполнена серебряной магией и лунным светом, поэтому когда она однажды увидела то, что не было предназначено для ее глаз, это перевернуло ее мир.

– И что же она увидела?

– Меня. – Орланд горько усмехнулся. – То еще было зрелище. Земли синих и серебряных драконов соприкасаются. Мы знаем, что границу нарушать нельзя, но когда правила останавливали тех, в чьих головах гуляет ветер юности? Я и двое моих друзей решили доказать всему миру, но в первую очередь самим себе, что серебряные нам не указ. Мы сознательно пересекли границу и углубились в земли Эваларда и не сразу заметили, что пейзаж вокруг остается неизменным. Мы попали в капкан иллюзорной магии. Расплата была быстрой и жесткой. Стражи границы изрядно нас потрепали, а потом притащили в качестве пленников в Эридар. Помню, как сидел на белоснежных плитах и харкал кровью и увидел ее. Я принял твою мать за живое воплощение Алуны, так прекрасна она была. Меня и собратьев поместили в камеру, но Риана пришла ко мне ночью. Играючи она просочилась сквозь каменную кладку и принесла мне снадобье для заживления ран. Она пообещала прийти и следующей ночью и принести поесть, но в обмен я должен был рассказать ей об иных землях и других драконах, чья чешуя не отливает серебром. Тогда я жестоко посмеялся над ней, назвал чокнутой дурехой, не видящей ничего, кроме лунного света, а потом два дня обзывал себя последними словами, потому что она не приходила. Риана появилась в моей камере на третий день, принесла мясной пирог и повторила свою просьбу. Она рассказала, что всю жизнь провела при храме Алуны и даже свой первый полет совершила в окружении сестер. Жрицы Алуны оберегали свое сокровище, потому что считали избранной.

Орланд замолчал и осмотрелся.

– Надо было прихватить с собой вина. В горле совсем пересохло.

– Эм… Мне позвать слугу?

На самом деле я понятия не имела, смогу ли я найти кого-то, кто бы принес ему вина. Вероятность нарваться на Шандора была намного выше. Очевидно, Орланд подумал о том же самом, потому что покачал головой.

– Потерплю. На чем я остановился?

– Риана посетила вашу камеру. Она скрасила ваше заточение?

– Более того – она помогла мне и моим друзьям сбежать. Ее магия обратила камень в лунный свет и укрыла нас иллюзорным покровом. Серебряные драконы несколько раз пролетали мимо, но так нас и не засекли. Риана была очень сильным магом. Мы встретились снова только через пять лет. Обстоятельства были примерно теми же…

– Вы снова нарушили границу?

– Нет. В этот раз я оберегал свою. Серебряные притащили к нам свой проклятый алтарь, я преследовал лазутчика и угодил в ловушку. Эвалард приговорил меня к смерти. Он хотел пролить мою кровь в отместку за жизни драконов, павших возле алтаря Алуны.

– И моя мать снова вас спасла?

– Да. Она смогла убедить Эваларда оставить меня в покое.

– Но какой ценой?

– Я… Я не знаю. Она не сказала. – Он отвел взгляд, и я поняла, что сейчас Синий точно врет. Орланд не хотел, чтобы я знала, что Риана заплатила собой, чтобы сохранить ему жизнь, или же он стыдился этого.

– В этот раз вы сбежали вместе?

– Нет. Она проводила меня до границы и сказала, чтобы я ждал, что вскоре она сама меня найдет. Так оно и вышло, спустя пару месяцев Риана появилась на пороге моей башни, окутанная иллюзорными чарами. Ее белоснежные волосы стали черными, а глаза потемнели. Теперь ее нельзя было отличить от огненной драконицы. Она была моей дракайной пять лет и подарила величайший подарок, а я… Все разрушил сам.

Эм… Это он обо мне?

– Да, Арина. Скорлупа твоего яйца оказалась серебряной – величайший позор для Синего дракона. Риана догадалась о моих чувствах, хотя я не высказал ни слова неодобрения, и покинула Луазор. Твоя мать как никто умела растворяться в ночи. В прощальном письме она сказала, что не хочет, чтобы ее дитя росло в атмосфере всеобщего презрения. Она желала иной доли для своего дракончика… – На губах Орланда застыла горькая усмешка. – Не подумай, я не обвиняю тебя. Ты не виновата, что родилась ан-дароу, но я до конца своих дней буду винить себя, что не смог разделить это горе с твоей матерью.

– Она вам не сообщила?

– Ни строчки. Я направлял официальные запросы в Эридар, но Эвалард возвращал письма не распакованными. Он мстил мне за то, что я отнял у него Риану, а недавно сам связался, чтобы сообщить, что у Рианы в другом мире выросла дочь. Сперва я счел это дурной шуткой и попросил своего представителя в Гардоноре разыскать тебя. Вы встречались на тризне по бронзовому дракону.

Я медленно кивнула, припоминая внимательный взгляд синего дракона. Шандор вызвал его, чтобы определить, видит ли Синий фиолетовые пятна на теле Рэдара, а дракон смотрел на меня так, словно хотел запомнить каждую черточку моего лица, а потом передал информацию Орланду.

– Тогда же мне сообщили, что Шандор объявил тебя своей. Это ведь произошло против твоей воли? Так ведь? Я знаю Шандора много лет, он умеет добиваться своего.

– Звучит так, словно вы одобряете его поступок.

– Я его… понимаю. Ты красивая девушка, Ариана, и тебе нужна была защита.

Надежда, что Орланд Синий поможет мне избавиться от сомнительного удовольствия быть дракайной Шандора рухнула в тот же миг! Единственное, что беспокоило Синего, то, как со мной обращается Бронзовый, – не бьет ли, не унижает. Орланд и представить не мог, что сам факт присвоения меня как неодушевленной собственности уже сам по себе был оскорбительным!

– Если ты захочешь отправиться со мной, я договорюсь с Шандором. Найду способ убедить его, что тебя следует отпустить.

– И что я получу в итоге? Какой будет моя жизнь среди синих драконов?

– Драконов? – Орланд непонимающе нахмурился. – Ан-дары не живут вместе с драконами. Я найду для тебя достойное место для проживания, подыщу защитника…

– Твою ж мать!

Я зло хлопнула себя по бедрам. Не помогло. Пришлось изо всех сил долбануть ладонью по столешнице. Боль слегка притушила ярость. И я еще на что-то надеялась! Вот почему Шандор выглядел таким спокойным, он знал, что мой драгоценный папочка такой же шовинист на всю голову, крылья и прочие части тела, как и он сам!

– Вижу, ты не согласна. Но если позволишь, я бы хотел познакомиться с тобой поближе.

– Типа «залетай, если что»? Всегда рад гостям, но если загостишься – я тебе намекну?

И снова между бровей Орланда залегла вопросительная складочка. Дракон хмурился, пытаясь понять, с чего это я психанула.

С меня хватит!

Шандор Бронзовый не привык ждать. Его огненная натура требовала решительных действий. Отец с малых лет каленым железом выжег в его мозгу, что не бывает недостижимых целей, все зависит от силы духа и привлекательности желаемого.

Ариана была для него очень желанна…

Но он позволил ей и Орланду Синему остаться наедине. Одно неосторожное слово могло обострить и без того непростые отношения с Повелителем Синих драконов. Весьма юным Повелителем. Орланд стал лидером синих всего год назад и его положение оставалось очень шатким, а решения порой не отличались здравым смыслом.

И все-таки Шандору следовало выяснить, как далеко Ариана готова зайти, чтобы от него избавиться. Он не доверял своей дракайне, а вот в Орланде не сомневался ни минуты. Из горла Шандора вырвался самодовольный смешок. Девчонку ждет большой сюрприз. Она не понимала, что любой дракон с радостью подложил бы свою дочь в его постель. Огненные драконицы никогда не отличались ни кротким нравом, ни целомудренностью, зато прекрасно чуяли свою выгоду. Любая драконица бы выжала максимальную пользу из их временного союза.

Вот только Ариана не была любой!

Она вообще не представляла, как должна вести себя и постоянно преподносила сюрпризы. Упущение с его стороны. Ариана посещала школу ан-даров, Садар утверждал, что она впитывала информацию, как губка, но в том, что касалось семейных традиций и обычаев, оставалась такой же невежественной, как и в день своего появления в Авендоре.

А еще она до сих пор лелеяла мысль о возвращении домой.

Шандор скривился, как от зубной боли. Ему придется разрушить мечту своей дракайны, в противном случае Эвалард – больной серебряный ублюдок – продолжит дергать за эту ниточку и разбрасываться обещаниями, которые никогда не сможет выполнить.

Шандор посмотрел на дверь кабинета. Ариана пройдет его испытание и окажется достойной его доверия, а в награду он лишит ее последней надежды.