Тайная жена, или Право новогодней ночи

© Алфеева Л., текст, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Глава 1

Лили

– А этот дракон точно готов выбрать артефакт?

Мой едва различимый шепот потонул в стыдливых охах и вздохах названой сестры. Я, конечно, аховый специалист по драконам, больше болты, гайки и шестеренки уважаю, механические големы так вообще мой профиль, а знать драконью (в особенности – мужскую) физиологию невинной девице не положено. И все-таки эта самая физиология намекала, что как-то неправильно дракон ритуал проводит. Говорила же я отцу, чтобы выдал чужаку инструкцию. Тогда бы он сейчас смиренно сидел в руническом круге, а не бесстыдно мылся в нашей бане.

Окруженный клубами белого пара, мужчина с суровым видом смотрел на меня. Точнее, на самом деле он любовался стеной. Насколько я помнила, там были нацарапаны углем ну очень занятные изображения гномок и орчанок. Знать подробности настенной живописи в мужской бане невинной благопристойной девушке тоже не положено, вот почему меня в свое время за это сурово наказали. Наверное, поэтому я так хорошо тот скабрезный рисунок запомнила. Но сейчас я видела не его, а вполне себе живого дракона в первозданной нечешуйчатой ипостаси.

Этот дракон пару дней как стал главой стаи грозовых драконов и, согласно договору, прибыл выбрать особый артефакт, что положит начало успешного управления крылатым народом. Традиции этой насчитывалось более пятисот лет. В темные времена, когда погасло пламя в священной жаровне, именно драконий огонь спас гномов нашего клана от утраты артефакторского искусства. В благодарность мои предки поклялись снабжать драконов артефактами. Ну как предки… Сугубо названые. Ведь я, Лили Рыжая, была найденышем и приемной дочерью уважаемого Смолла Меднобородого.

Знал бы мой названый отец, чем я сейчас занимаюсь, точно бы отправил на склад считать детали.

– Кто ты такая?!

Грозный рык обозначил, что я ошиблась. Дракон рассматривал не рисунок на стене бани, а… меня.

Хлопок по раме зеркала разорвал магический контакт. Теперь оно отражало немного испуганную девушку лет семнадцати и хорошенькую гномочку.

Сестренка у меня прелесть: медноволосая, с аккуратным курносым носом и ямочкой на подбородке. Я была выше почти на голову, но все равно казалась меньше из-за изящного телосложения. Зато огонь в моих волосах был с алым отливом. Отец любил говорить, что мои кудри впитали пламя священной жаровни, и без разницы, кто меня породил, по духу я была типичной гномкой.

Приличной гномкой!

Я старательно протерла поверхность зеркала, разрушая следы недавней активации артефакта.

– Так, любопытная моя, мы ни за кем не подглядывали, а если кому-то что-то привиделось, так это его просто в бане разморило.

– А вдруг он тебя запомнил? – трагическим шепотом поинтересовалась Дейзи.

Осторожная от природы, сестра была противницей моей затеи, но решила поучаствовать, чтобы в случае чего оградить от совершения страшной роковой ошибки. Теперь Дейзи испуганно хлопала глазами, словно эта самая ошибка и была совершена. Лично я никакой трагедии в том, что дракон меня заметил, не видела.

– Скажу, что приметил меня еще во дворе, а потом я ему внезапно приснилась.

Дракона встречали всем городом. Жители Железногорска высыпали на площадь за несколько часов до встречи, чтобы не пропустить драконье явление. Зрелище оказалось стоящим. Такого красивого и мощного зверя я еще ни разу не встречала, хотя драконы в наших краях нередкие гости. У прилетевшего была чешуя цвета грозового неба, на груди чешуйки чуть светлели и отливали синим, зато огромные темные крылья казались созданными из ночного неба. А еще прибывший умел говорить в чешуйчатой ипостаси, что для драконов вообще редкость. Максимум могут прорычать приветствие или же, наоборот, пообещать что-нибудь кому-нибудь оторвать. Дракон Грозового перевала осилил целую речь, и, хотя от рокота драконьего гласа закладывало уши, я прослушала ее в первых рядах.

А потом… Потом дракон превратился, и я испытала разочарование. Это был мужчина лет двадцати пяти. С надменной физиономией и безразличным взглядом. Волшебство, витавшее во дворе, лопнуло, точно стеклянный пузырь в руках неопытного стеклодува. Наверное, поэтому я и решила подсмотреть, как дракон справится с ритуалом.

Насмотрелась! Как бы теперь это развидеть? Совсем скоро мы встретимся с ним на торжественном новогоднем ужине. А я его голым видела. Причем не только я.

– Стыдоба-то какая, – смущенно хихикнула Дейзи.

И не поспоришь.

Орланд

– Выбирайте тщательно, лорд Шторм. Пусть Новогодняя искра подскажет вам заветную дверь.

Последнее напутствие главы клана Благородной секиры вызвало на губах дракона скептическую улыбку. Чистокровный гном, а в глупые приметы верил. Сам Орланд собирался полагаться исключительно на природное чутье. Драконы Грозового перевала всегда славились безупречной интуицией, а значит, он получит свой артефакт, который поможет ему выстоять в борьбе за власть над кланом и пройти инициацию.

Единственный наследник. Этот статус ничего не гарантировал там, где правят сильнейшие. Так что от волшебного артефакта точно будет польза, да и союз с гномами пригодится.

Орланд прикрыл глаза и обратился к своему зверю. Он тоже был готов сорваться на поиски сокровища. Сегодня у дракона было право обойти весь замок в поисках того самого заветного артефакта. Никто не мог сказать, что это будет: походный котелок, меч или украшение. Орланд не собирался привередничать, в его ситуации любая помощь лишней не будет. С этой мыслью он и отправился в гномью парную, чтобы понежиться в горячей воде, почувствовать замок, в глубинах которого было спрятано его сокровище.

А увидел девчонку!

Рыжую, наглую и бесстыдно его рассматривающую!

Она появилась из ниоткуда, смешно округлила зеленые глаза и прикрыла рот ладонью. Сначала дракон счел, что она ошиблась баней и шустро закроет еще не до конца активированный портал. Но нет, девчонка осталась, еще и принялась с кем-то беседовать. А еще эта рыжая-бесстыжая кнопка знала, что ему нужно провести ритуал и найти сокровище.

Смолл Меднобородый утверждал, что поиск артефакта – сакральное действо, но за ним нагло подглядывали, еще и обсуждали. Рыжая мало того что усомнилась в его способности правильно провести ритуал, она еще и по внешности прошлась.

Зараза мелкая! Ее бы поймать да хорошенько проучить. Но нельзя. Орланд помнил, что находится в гостях, осознавал, что поставлено на карту.

Ярко-голубую искру, материализовавшуюся чуть ли не перед его носом, Орланд сперва принял за очередную глупую шутку. Тело дракона покрылось чешуей, а на ладони вспыхнул огонь.

Искра засияла еще ярче, и Орланд услышала смех, так похожий на звон новогодних колокольчиков.

– Так-то ты встречаешь новое? – хитро поинтересовалась Искра.

В простонародье ее называли духом Нового года. Сам Орланд считал Искру чем-то вроде нечисти. Пользы от нее всегда меньше, чем вреда. Волшебная сущность была непредсказуема и могла осчастливить таким подарком, что потом несколько поколений вздрагивало бы.

– Праздник у гномов начнется через три часа, – хмуро ответил Орланд.

– Значит, у тебя осталось время для поиска желаемого. Родовое гнездо клана Благородной секиры замерло перед пиром. Последние приготовления завершены. Все находятся по своим комнатам. А ты готов, лорд Шторм?

Звонко рассмеявшись, Искра осыпалась звездным дождем. Впрочем, Орланду было все равно, куда отправился своенравный дух Нового года. Дракон почувствовал цель. Он почуял нужный ему артефакт.

Лили

В Новый год принято оставлять все достижения в прошлом и нацеливаться на будущие. Нет, истинный гном никогда не забудет ни свои регалии, ни достижения семьи, об успехах родных у нас принято рассказывать долго и со смаком. Долг хозяина выслушать похваляющегося гостя, а потом выпить с ним за будущие удачные сделки, грядущие победы, неизбежные выгодные союзы и контракты.

В мире, где я родилась, Новый год – символ обновления, считается, что самое скверное остается позади, а в будущее берется только светлое, теплое и непременно новое. А еще в канун Нового года принято покупать елочные игрушки. Каждый год родители брали меня с младшей сестрой в торговый центр, чтобы выбрать яркие, осыпанные блестками и искусственным снегом украшения. Последнее, что я запомнила: лес. Настоящий лес из высоких искусственных елей. Зеленые, серебряные даже белоснежные, они стояли так близко друг к другу, что протиснуться мимо могла только такая кроха, как моя пятилетняя сестра. А сколько мне тогда было? Семнадцать. Но я по-прежнему верила в чудеса и народные приметы. Незаметно стучала по дереву, скрещивала пальцы наудачу и неизменно призывала халяву перед важной контрольной.

Родители разрешили нам с сестрой немного побродить между елей, но мелкая юла Юля умудрилась забраться в самый «ельник». Пришлось пробираться следом. Яркий светящийся шар, появившийся из пустоты, я сочла чудом техники и голограммой. Волшебство оказалось говорящим и спросило, верю ли я в магию, а получив утвердительный ответ, предложило встретить Новый год там, где вместо стекол разноцветные леденцы, на улицах выставляют корзины со сладостями и подарками, а деревья украшают конфетами, золотом и серебром.

А потом я в самом деле увидела ель, украшенную монетами и леденцами. Причем на том месте, где только что стояла Юля. Решив, что она просто спряталась за усыпанной сладостями елкой, я сделала несколько шагов и… провалилась в сугроб.

И вот он-то точно не был голограммой. Помню, как отплевывалась от снега и пыталась из него выбраться, как одеревенело и перестало слушаться тело, как вскоре безумно захотелось спать. А потом я увидела его. Мужчину с солнечной бородой. Он подхватил меня под мышки и выдернул из сугроба, как морковку с грядки.

Очнулась я почему-то лежащей на стеганом одеяле в пещере перед очагом. Высокое жаркое пламя выбрасывало ввысь яркие искры, но при этом помещалось в небольшой металлической чаше. Мужчина, спасший меня из сугроба, был рядом. Он стоял рядом на коленях, гладил меня по голове, что-то бормотал на незнакомом языке, а из небольшой коробочки в его руке раздавался тихий, немного металлический голос:

– Протяни руку к огню, девочка. Пусть пламя тебя умоет и выжжет хворь из твоего тела.

Хворь? Разве я больна?

Стоило мне посмотреть на свою ладонь, как я поняла, что брежу. Это была не моя рука, а детская ладошка. И тело оказалось тоже не мое. Груди больше не было. Вот вообще не было! Зато по плечам рассыпались знакомые рыжие волосы. Хотела потребовать зеркало, но чувствовала, что меднобородый мужчина не одобрит непослушание. Он хотел, чтобы я приблизилась к огню, а не таращилась на свое отражение.

– Не бойся, не обожжет, – по-своему трактовал колебания мой спаситель. – Священное пламя клана Благородной секиры милосердно к тем, кому нужна помощь.

Да, помощь мне тогда была точно нужна. Как мне потом рассказал приемный отец, я пролежала в бреду три дня, на четвертый его позвало Священное пламя и велело принести меня в святилище.

Стоило мне протянуть руку к пламени, как оно скользнуло на ладонь, пробежало по телу и впиталось в грудь. Даже сейчас, спустя почти десять лет, я помнила, как сияли яркие искры, как уходили под кожу, растекаясь узором. В ту ночь пламя не просто меня исцелило, а наделило магией и именем. Так я стала Лили Рыжей, приемной дочерью Смолла Меднобородого из клана Благородной секиры.

И немного гномом.

Нет, клановый алхимик, изучавший мою кровь, сразу определил ее как человеческую. Вот только люди этого мира были крупнее, более приземистые и ширококостные. Я же после той болезни росла изящной, точно танцующее в священной чаше пламя.

Зато по характеру была типичным гномом. Упрямая, дотошная и внимательная к деталям, а вот шило в попе это уже чисто человеческая наследственность. Но я старательно боролась с этим недостатком и надеялась, что однажды воспылаю любовью к дисциплине.

И за голыми мужчинами больше подглядывать не буду! С другой стороны, кто ж знал, что дракон готовится к важному ритуалу в бане.

Стук в дверь заставил меня подпрыгнуть на месте. Совсем нервы расшатались. Надо бы их как-то подтянуть, а потом смазать чем-то вкусненьким.

– Лили, мама хочет, чтобы мы надели украшения, подаренные нам в день совершеннолетия.

Ох…

– Это значит, и в платье влезть придется?

Я с тоской покосилась на ярко-синий брючный костюм, в котором было бы так удобно танцевать с факелом.

– Конечно, в платье! – Мама вплыла в комнату, окутанная ароматом сдобы.

Сразу видно, что прибежала с кухни, чтобы проконтролировать, как мы подготовились к торжеству. А я и подготовилась!

– Ма, я проверила магическое освещение зала. Иллюзорные фонарики лучше включить ближе к полуночи после танца Новогодней искры. Праздничные големы запустят фейерверк ровно в полночь.

– Освещение в коридорах замка тоже бесподобно. Лили, ты мастерица редкого таланта, но…

– Я должна надеть платье и забыть о танце с факелом, – мрачно произнесла, понимая, к чему клонит мама.

Дракон испортит мне праздник. Вместо веселого вечера в компании друзей мне придется изображать разодетое пугало и слушать рассказы тетушек, мечтающих выдать меня замуж за порядочного, талантливого молодого человека, который однажды постучится в двери нашего клана и попросит отца раскрыть тайны волшебных камней и заодно похитить мое сердце.

Одна печаль – тетушки мечтали выдать меня замуж за человека, а я – гном! И в храм пойду только с гномом. И то, что муж будет ниже меня на голову, вот вообще не колышет. Самое главное для настоящего мужчины – руки. Причем руки, растущие из плеч. Да, мне нравятся домовитые, рукастые и основательные мужчины. А межрасовый брак, как и любой другой, – дело сугубо добровольное. Так что мне оставалось только найти подходящего гнома-умельца и объяснить ему, почему он хочет на мне жениться. У меня и список примерный уже имелся.

– Дейзи, мне нужно поговорить с твоей сестрой.

Когда мама смотрит вот так, как сейчас, хочется встать по стойке «смирно». Да что там я, братья тоже по струнке вытягиваются и забывают, что уже не шалопаи в коротеньких штанишках, а солидные бородатые мужчины, которым разрешено носить боевые топоры.

– Конечно, мама.

Сестра послала мне сочувственный взгляд и выскользнула из комнаты. Я же, зная, что разговор предстоит долгий, шлепнулась на крышку сундука, сложила руки на коленях и затихла, давая маме собраться с мыслями.

Знаю, что бы она мне ни сказала, это будет от чистого сердца. Орана Добронравная в самом деле сумела стать мне мамой, а ее забота, чуткость и понимание помогли не сойти с ума во внезапно помолодевшем теле.

Нет, это было не переселение душ. А просто почему-то меня зашвырнуло в другой мир, омолодив до семи лет. Магией со мной поделилась ритуальная жаровня, видимо, я выглядела до того жалко, что она решила дать мне шанс стать магом. В остальном же мне пришлось начинать все с нуля вплоть до изучения языка. Но вызовы нового мира оказались меньшей бедой, чем тоска по дому, ведь я помнила всю свою прежнюю жизнь вплоть до перемещения…

– Лили, я знаю, что ты ищешь жениха. – Мама перешла к самой сути, не тратя время на вступление.

– Ищу. В Железногорске немало достойных гномов. Кто-то да позарится на верзилу.

Хотела усмехнуться, но мама вскинула бровь, и я снова сложила руки на коленях и вздохнула.

– Лили из клана Благородной секиры, не смей даже и думать, что ты недостойна брака с уважаемым гномом! Да если бы твой отец позволил, свои ритуальные топоры бросили бы к нашим дверям многие достойные гномы нашего города.

– Если бы позволил?.. – мгновенно ухватила самую суть я.

– Мы с твоим отцом решили, что, прежде чем вступить в брак, ты должна повидать мир и познакомиться со своими…

– Все мои здесь! В Железногорске! А те, чужие, бросили меня замерзать в сугробе!

Ложь давалась нелегко, ведь я точно знала, что люди этого мира не имели никакого отношения к моему попаданию в сугроб. Это была Искра. Шаловливый дух Нового года, способный принимать любое обличье и обожающий путешествовать между мирами. Конечно, это было всего лишь предположение. Но моя прежняя жизнь мне точно не приглючилась.

– Лили, мы, гномы, как ни одна другая раса, умеем находить сокровища. У нас на него особое чутье. Так вот ты для нас с отцом стала не просто найденышем, а чуть ли не главным сокровищем. Ты дороже для нас всех артефактов или волшебных камней, хранящихся в клановом хранилище. И мы чувствуем…

– У тебя было видение? – уныло уточнила я.

Мама была стихийной провидицей, в молодости ей пророчили путь жрицы огня. Эта стихия ей благоволила и посылала образы из будущего. Но мама встретила отца и предпочла домашний уют храмовому затворничеству. О моем появлении в этом мире ей тоже натрещал огонь. Подозреваю, что родители прекрасно знали, что я не просто потеряшка, а межмировой найденыш, но предпочитали это вообще не обсуждать. Вдруг кто явится да потребует, чтобы я вернулась домой?

Дождавшись кивка мамы и подтверждения насчет ее нового видения, я спрыгнула с сундука и принялась нарезать круги по комнате. Делать это было проблематично из-за медного огнедышащего голема, торчащего посреди спальни. Моя последняя разработка и моя гордость. Конечно, пламенем голем пока плевался не так четко. Надо было подобрать правильную комбинацию огненных камней. В моем родном мире сказали бы, что для робота надо написать правильную программу, в своей мастерской я занималась тем же самым, а еще…

– Не понимаю, как ты здесь спишь. – Мама с неодобрением осмотрела мою комнату.

– А что не так? Светло. Воздух свежий.

Правила здорового духа гномы впитывают с малых лет. Ты можешь класть банку с машинным маслом хоть под подушку, но сама подушка должна быть чистейшей, как и одежда. А обзывающие гномов-артефакторов грязнулями просто не видели, что могут сотворить их очищающие заклинания.

– Лили, ты же девушка, – тихо и даже немного робко произнесла мама.

Кажется, я ее расстроила. Родители хотели, чтобы я изучала ювелирное дело и технологию создания волшебных камней, а меня потянуло к отверткам и деталям. Поэтому сейчас в моей комнате квартировалось с десяток механических големов различного уровня готовности, я работала с каждым по очереди и согласно вдохновению. Пока я ходила в подмастерьях и не брала заказы, могла себе позволить быть неторопливой.

– Я помню, мама. И как настоящая девушка, я сегодня надену платье и драгоценности.

– Чудесно! – Мама от радости хлопнула в ладоши. – Жди новогоднюю доставку через несколько минут! Ты приняла верное решение, Лили Рыжая!

– И обязательно получу бонусы, проценты и дивиденды, – проворчала я.

Хотя клан Благородной секиры и считался артефакторским, среди нашей родни хватало специалистов банковского дела, а финансовую науку в гномьих школах преподают наравне с магической. Что толку от магии, если тебя сможет обжулить и обсчитать даже гоблин?

Глава 2

Новогодняя доставка оказалась волшебной. Я минут пять стояла, зарывшись лицом в мягкую бирюзовую ткань платья, и чувствовала себя принцессой. Не забыла мама и о накидке, которая защитит меня от уличного мороза во время танца с факелами и запуска фейерверков. Но главным чудом было жемчужное ожерелье с центральным цветком из чистейших изумрудов. В прошлом году этот цветок был брошью и красовался у меня на груди, а до этого я носила ее уменьшенную копию как медальон.

Фамильные реликвии в семье гномов «растут» вместе с детьми. Их постоянно дорабатывают, совершенствуют и внешне, и магически. Я не знала точно, на что теперь способен артефакт, сочетающий слезы моря и зеленый лед, но стоило ему очутиться на моей шее, как застежка щелкнула безо всякой помощи с моей стороны и… заклинила.

В этот же момент раздался тихий, деликатный стук в дверь.

Нет, мама так не стучала, а Дейзи и вовсе привыкла вбегать без стука, предпочитая магическое сообщение, предупреждающее о своем скором появлении. Так что дверь я открывала с любопытством и некоторой опаской.

– Ты?!

– Ты?..

Если я удивилась робко и полушепотом, то от драконьего рыка у меня заложило уши.

– Нечего так орать. Вы не у себя дома, – отчитала грубияна я и хотела захлопнуть дверь перед его носом, как вдруг дракон ловко просунул носок сапога в щель между стеной и дверью.

– Не дома, – шепотом согласился дракон. – Но имею полное право здесь находиться. У меня Зов.

Ох…

Вот повезло так повезло. Получается, дракон все-таки провел ритуал и почувствовал артефакт. Отец предупредил всех обитателей замка, чтобы никто не смел препятствовать дракону получить свое сокровище. Чем раньше он его отыщет, тем скорее уберется из нашего дома. Но это же не означает, что я должна впускать его в свою спальню!

– Это моя комната. А я невинная девушка.

– С недавних пор в некоторых вопросах весьма просвещенная, – хмыкнул драконий гад и отставил меня в сторону.

То есть он просто поднял меня, как шахматную фигуру, и передвинул, открывая себя путь в комнату. Вошел. Осмотрелся и озадаченно хмыкнул.

Да, посмотреть у меня было на что. Помимо двух големов выше гномьего роста у меня имелись механические статуи поменьше. И это не считая привычных бытовых мелочей вроде часов в виде крикливого петуха, самозаварочных кружек, из которых я днями глушила крепкий ягодный чай, бесконечной доски-планшетки с возможностью подключения к записывающим кристаллам, ящерок-прислужниц и следящих паучков. Этих крошечных големчиков я с любовью создавала последние три года. Точнее, сначала выращивала кристаллы, ставшие их разумом, а потом лично сконструировала металлические тела.

В этом мире еще не прочувствовали всю прелесть микророботов, больше уважали железные махины и шумные машины, так что я намеревалась стать первым артефактором-механиком, освоившим микроприслужников, и войти в историю артефакторского искусства.

Мы, гномы, – народ скромный. А еще усердный, трудолюбивый и не лезем в дела других рас. Разве что это будет выгодный контракт.

Моему роду нужен был союз с драконами, помимо этого у нас был должок перед семьей наглоящера, вломившегося в мою спальню. Дракон в самом деле чувствовал Зов. Я видела все признаки магического транса: свечение глаз, лихорадочный румянец на породистом лице и взгляд упрямца, готового добыть желаемое с боем. Короче, встать между драконом и его желанным сокровищем мог только ну очень отважный гном.

Я к таковым не относилась, поэтому подхватила с вешалки праздничное манто, набросила его на плечи и объявила:

– Если что-то сломаешь – не расплатишься.

С этими словами я и рванула дверь на себя, когда вдруг ее придавило магией, а в тишине раздалось грозное:

– Стоять!

Резко развернувшись, я прошипела не хуже змеи:

– Сам со своим великим поиском разберешься. Я не обязана ни помогать тебе, ни терпеть и… Что ты делаешь? – испуганно пискнула я, прижимаясь спиной к двери.

Точнее, я бы с огромным удовольствием просочилась сквозь нее и растворилась в воздухе, ведь дракон зачем-то начал меня обнюхивать.

– Что на тебе надето?

– Дамское белье по эльфийской моде. Сплошное кружево, но некоторые считают его основательным артефактом. Желаешь посмотреть?

Дракон судорожно сглотнул, а потом мотнул головой и рыкнул:

– На шее. Что у тебя там?

– Манто! – объявила я, стягивая завязки и старательно прикрывая то, что драконище пока не видел.

И не увидит! Какой бы долг его ни связывал с моей семьей, я не собиралась отдавать дракону свое ожерелье. Первый изумруд из него мне подарил отец вместе с золотым болтом на длинной золотой цепочке. Этот болт вместе с цепочкой я потом собственноручно переплавила в рукоять для артефактной отвертки, а вот изумруд сохранила и начала понемногу собирать артефактное украшение. Оно росло, дополнялось, изменялось вместе со мной. И отдать такое сокровище залетному дракону?

– Мое! – упрямо рыкнул залетный и местами очешуевший дракон.

В том плане, что у него от избытка эмоций лоб чешуей покрылся и явно стал более непробиваемый, чем обычно.

– Твое находится где-то в этой комнате, – терпеливо пояснила я. – Давай я сейчас уйду по-хорошему, и ни один дракон не пострадает.

– Что за?..

Дракон в ступоре смотрел на механического паука, шлепнувшегося четко ему на лоб.