- -
- 100%
- +
«Утреннее»
Я лежу на кровати, пытаюсь собрать свои силы.
Я пытаюсь встать и пойти по своим делам.
Но лежу неподвижно, будто в объятиях могилы,
Лежу, скованный мыслями, что бродят в мозгу тут и там.
Эти мысли – не более чем большой сборник помех,
Будто мне и без них не хватало своих проблем.
И они все шумят, все кричат, но, конечно же, громче всех
Кричит та, что стоит во главе всего – мысль "зачем?".
Я лежу на кровати, пытаюсь собрать свои силы.
Я пытаюсь встать, вновь войти в этот жизни марш,
Но все режут и режут, будто наточены пилы,
Размышления о том, что все, что я есть – лишь подделка и фальшь.
Что бы я ни сделал – все криво, неверно, ложно.
Как бы я ни старался – всему будет конец один.
Раньше было легко, а теперь – неимоверно сложно,
И все из-за этих тяжких мысленных льдин.
Я лежу на кровати, пытаюсь собрать свои силы.
Я пытаюсь встать. Мне бы просто хотя бы встать.
Но эти чертовы думы, как будто острые вилы,
Впились в грудь и насквозь вместе с нею пробили кровать.
Ненавижу утро. По утрам на раздумья есть время,
Время вывести пару-другую «прекрасных» идей.
Как, к примеру: если я все же так и не встану под грузом сомнений,
Останусь ли я отголоском в головах у людей?
Или я исчезну? Вполне неплохой концепт.
Взять и просто исчезнуть, конкретно и без следа.
Жизнь – не более чем грандиозный, яркий концерт,
На который ты, к своему сожалению, опоздал
Я лежу на кровати, пытаюсь собрать свои силы.
Размышляю: вставать или все же не нарушать покой?
Этот выход, конечно, весьма заманчивый, милый…
Но не мой.
Пора бы уже взяться за ум.
«Наши судьбы заложены в звездах»
Если в руку впились шипы -
Значит, ты утопаешь в розах.
Наша жизнь – круговерть суеты,
Наши судьбы заложены в звездах.
***
Вселенная умерла в тот момент, как в тебе умер ребенок.
Пытался проглотить ответственность, подавился – не единичный случай.
Нет смысла искать виновных, скорбеть, перебирать множество фотопленок,
И на деле это даже не самая худшая участь.
Если верить Крауссу – мы с вами сотканы из звездной пыли,
Каждый атом берет начало в погибшей звезде.
Звезды гибли, одно за другим угасали светила,
Для того чтобы ты каждый день,
Каждый час,
Каждый вдох,
Каждый выдох,
И каждое мгновение своего существования сомневался в себе.
Прикольно, да?
Вся твоя звездная пыль – уникальное сочетание,
Которое стало тобой, и ты занят только одним:
Задать высокие требования, великие ожидания,
Забыть про всю уникальность, пытаться стать кем-то другим.
Подражать кому-то. Ты был бы самим собой,
Проработал бы все недочеты, да так, чтоб блистало.
Жаль, что тебе не светит такой покой,
По одной лишь простой причине: тебе всего мало.
Ты недоволен собой и, как следствие, всем вокруг
Выжигаешь, что любишь, говоришь себе: "Я не достоин".
Недовольством приводишь в жизнь череду разлук,
И ты никогда, ни за что, нипочем, ни при чем не будешь спокоен.
Если верить Крауссу – то ты плоть и кровь,
Сотканная из остатков былой красоты.
И ты будешь любим, если сам отдаешь любовь,
Если сам с собою не будешь вести вражды.
Если колют шипы, значит, жизнь утопает в розах,
И плевать, что она проходит в сплошной суете.
Если верить Крауссу – наши судьбы не заложены в звездах,
А, скорее, наоборот – звезды лежат в тебе.
«Неотправленное»
Знаешь?
В последнее время я много думал о том, что было
О том, что есть и о том, что могло бы быть.
Я пытался стереть эти мысли, прогнать их силой.
Но они не уходят, они проявляют прыть.
Ты же знаешь меня: ко всему отношусь с подозрением.
В каждом плюсе найду себе минус, найду подвох.
Ты же знаешь, у меня всегда плохи были дела с терпением,
И слова всегда шли не из сердца, а из песни пройдох.
Меня к мыслям таким привели мои поиски счастья,
Ибо я что есть счастье еще не совсем решил.
В этом деле мой внутренний хор перешел в разногласие,
Пополняя набор моих шил не жалея мыл.
Знаешь? Счастье не что иное, как мощный наркотик:
Ты попробуешь раз и захочешь еще и еще,
Но однажды за шкирку поймают ненастья когти,
И ты уже никогда не почувствуешь себя хорошо.
Знаешь? Счастье – это детская погремушка,
Что так сильно любит жизнь-матушка отнимать
У детей, что вели себя плохо. Да и у тех, кто весь душка.
Я к тому, что хреновая все-таки из нее мать.
Знаешь? Счастье – есть то, от чего я отказался.
Оторвал, отодрал то, что вывел я из себя.
Счастье – то, к чему я уж давно не прикасался,
Без чего становлюсь я сильнее день ото дня.
…
Посмотри на меня. Посмотри, как душа потонула
В том болоте моем, что все из собственной лжи.
Счастье – то, что однажды меня оттолкнуло.
Счастье – то, что сказало однажды: "Уйди".
Знаешь? Я все так же себя ненавижу.
Ненавижу за пламя, что вновь разгорелось внутри.
Пламя лезет в каждую щель, найдет каждую нишу,
Вытащит каждое чувство, похороненное в задворках души.
Знаешь? Пламя может сжигать, пламя может стирать в пепел.
Пламя может согреть, пламя может устроить шоу.
Пламя может помочь в самый темный и страшный вечер,
Чтобы каждый заблудший в итоге свою дорогу нашел.
Видишь? Под конец все не так уж плохо и худо.
Вариантов масса куда это пламя деть.
Все же после каждой ночи приходит утро,
И премного возможностей нам предоставит день.
…
Знаешь?
Я сожгу себя завтра.
«она умница и красавица»
она умница, и красавица,
что своею душою чиста.
всем знакома, всем она нравится,
и во всем она жизнью полна.
она умница, и красавица,
радость – вечный ее компаньон.
она ходит в ситцевом платьице,
и несет с собой смеха звон.
она умница, и красавица,
что всем дарит свое тепло.
с любым делом поможет вам справиться,
жаль, что ей не поможет никто.
она умница, и красавица,
ее жизнь – улыбок полна.
лишь загадка одна не проявится:
почему она вечно одна?
она умница, и красавица,
она – солнца сияние одно!
всем вокруг дарить счастье старается -
то, чего давно нет у нее.
да, умница. да, красавица.
с ней исчезнет любое ненастье.
но ей больше и больше все кажется,
что она недостойна счастья.
она умница. она – красавица!
но засела в ней мысль конкретно
что счастливцы все, а она – страдалица,
что она в чем-то страшно дефектна.
и что, что умница? что красавица?
для нее это крайне неважно,
когда ночью слезами давится,
думая, что она безобразна.
к черту "умницу"! к черту "красавицу"!
для нее оба слова – пусты,
когда горечью горло сжимается,
когда сердце обвили шипы.
и душа в ней все рвется и плавится,
ей не ясно самой почему.
она – умница.
и красавица.
и она не нужна никому.
«Режущее»
На часах четыре утра,
Они оба сегодня не спят.
Им приветливо светит луна,
Для них это – привычный обряд.
Он корпел над чем-то своим,
А она напевала свое.
Ей он был до безумства любим,
И всем миром он был для нее.
Он трудился со светлой улыбкой,
Что была на лице и в душе.
А она, будто легкой снежинкой,
Танцевала в своей тишине.
У него в руках были ножницы,
А она в свои взяла нож.
Это – часть их общей бессонницы,
Не доделаешь – не отдохнешь.
Так сидел он, влюбленный и чуткий,
Вырезал цветы для нее.
А она – себе резала руки,
Оттого, что он был не ее.
«Птицы летают»
В природе есть множество дивных существ,
Так много, что всех не так просто уж счесть.
И все особенны, все способны,
И в деле своем все они бесподобны:
Кошка, к примеру, мило урчит,
Нежно впиваясь в тебя коготками,
Лев же, напротив, страшно рычит,
Хищно сверкая своими глазами.
Лошадь-бегунья мчит напролом,
Копытом вздымая облако пыли.
Медведи зимой забываются сном -
И пухом земля тем, кто их разбудили.
Псы могут лаять, кузнечики – прыгать,
Мартышки-лазуньи на ветках сидят.
Овца может блеять, гиена – хихикать,
Волки ходят стаей по десять ребят.
Бобры что-то строят, бараны – бодают,
Тяжелые грузы тащит осел.
Лиса роет норы, а птицы – летают,
Люди могут пытаться.
И все.
«Вера, Надежда, Любовь»
За всю жизнь свою Михаил
Встретил множество разных девчат.
Но всего лишь троих полюбил,
Всем троим был поистине рад.
Первой имя было – Любовь,
И была то – блондинка-краса.
Волновала она ему кровь,
Но уж быстро сама ушла.
Верой звали вторую девицу,
Кудри длинные, цвета огня.
Была той еще чаровницей
Взглядом краше горсти янтаря.
Даровала она ему благо,
Но порой разжигала в нем злобу.
Жаль, что этого было мало,
И покинул он эту особу.
Третью девушку звали Надеждой:
Миловидная, с темным каре,
И была она истинно нежной,
Будто легкий снежок в декабре.
Помогала справляться с болью,
Как могла облегчала жизнь и
Даже в дни обреченных тоскою
Была светом поникшей души.
Не срослось, хоть расстались друзьями,
Но раз жизнь непомерно сурова
Преисполненных горем путями,
Он сходился с ней снова и снова.
Были разными эти юницы,
Если не подведет меня память,
Что одна была страстной тигрицей,
Что вторая – заботливо пламя.
Третья – тихая, будто призрак,
Но, различия имея, притом
Был один у них общий признак,
И сходились те только в том, что
Все три были те еще стервы.
«Успех Катерины»
С выпускного прошло пять лет,
И друзья разбрелись по Земле.
Теперь каждый ведет свой сюжет,
Своей ролью идя во главе.
Наш Володя уехал в Москву,
Жене больше понравилась Пермь,
Мишу жизнь занесла в Астану,
Таню радушно встретила Тверь.
Лену бросила жизнь в Сыктывкар,
Гришу бросило жить в Святогорск.
Ксюше явный билет был в Тартар,
Но ее увел Днепропетровск.
Саша в Пскове, в Охотске Марина.
Но даже их приняв во внимание,
Дальше всех ушла Катерина -
Катерина жила в отрицании
«Как убить дракона»
Оставьте на полке сверкающий меч,
Нет нужды в доспехе кольчужном.
Дракон не откусит вам голову с плеч,
Раз придете к нему безоружным.
Скорее всего вам не встретится он
В ходе вашей славной охоты,
Причиной является то, что дракон
С девяти до шести на работе.
Закончился век благородных походов,
Корону снимает король.
Принцесса раз в месяц меняет драконов,
Во всем обвиняя Стокгольм.
Дракон рыщет в дебрях финансовых дел,
Находясь под нагрузкой, как поршень.
Нет, не то чтобы он это делать хотел…
Понимаете, там платят больше.
Как иначе? В учебу вложил весь свой клад,
Чуть сверху на взятки преподам.
И пришли вскоре мантры бизнес-цитат
На замену бардовским эподам.
Первым делом дракон съехал с башни своей,
В ипотеку взял себе двушку.
А вторым, насмотревшись вокруг на людей,
Взял в кредит на себя легковушку.
Наш дракон уже больше не дышит огнем,
Не расправит прекрасные крылья.
Он решил ограничить себя фонарем
И удобством автомобиля.
Я прошу бравых воинов всего региона,
Всех, кто ищет драконье пламя:
Я прошу, не пытайтесь прикончить дракона,
Ведь дракон уже сам этим занят.
Ханкаев Ильнур Альфрусович,
г. Уфа, БГПУ им. М. Акмуллы, Институт филологического образования и межкультурных коммуникаций (магистратура)