Сон

Глава 1: "Сон"

|Осень. Холодный дождь стучит по крышам, в воздухе витает сырость и тоска. Грусть перемешивается с одиночеством, но в этом есть своя странная эстетика. Кто-то в этот день спешит на работу, у кого-то начинается учебный год в школе или в университете. Кто-то в эту самую секунду впервые делает вдох, а кто-то — наоборот, уходит навсегда. И всё это происходит прямо сейчас, пока я пишу эти строки.|

Шарик пишущего узла дрогнул, оторвался от бумаги, и ручка легла на уже исписанную страницу.

— Интересно… Какая жизнь у других людей? — пронеслось в голове молодой девушки, когда она подняла взгляд к пасмурному небу за окном. — У кого-то ведь жизнь похожа на мою… В мире с семью миллиардами человек должна существовать хотя бы одна точная копия меня — с тем же характером, привычками и внешностью…

Она перевела взгляд обратно на блокнот и, взяв ручку, добавила несколько слов под написанным текстом:

«18 лет. Мирай Уиланара.»

Да, так звали девушку - Мирай. Ей было восемнадцать. Её длинные прямые волосы цвета тёмной фиалки спадали до самых бёдер. Сине-сиреневые глаза. Она носит бледно-голубую худи с капюшоном, чёрные брюки и коричневые коженные ботинки.

Она жила с отцом. Матери не было — Мирай не помнила её вовсе. Девушка страдала социофобией: избегала чужих людей, и конечно же друзей у неё никогда не было.

С отцом их связывали отношения хуже, чем плохие, — ужасные. Всё её детство он либо избивал её почти до полусмерти, либо в «лучшем случае» полностью игнорировал, лишая даже намёка на заботу.

Мирай была ребёнком творческим, и жестокость отца оставила глубокий след на её душе. Уже в пять лет она рисовала сцены насилия. С возрастом это не прошло — напротив, её рисунки становились всё более мрачными и кровавыми. После ссор с отцом она нередко изображала его — или похожую на него фигуру — мёртвым, убитым самыми изощрёнными способами.

Её взгляд всегда был холодным, а мировоззрение — тёмным, словно она давно потеряла душу, цель и даже человеческие чувства. Страха в ней тоже не осталось. Всё, чего она хотела, — это тишина и покой. Без отца. Без животных. Без людей. Только она и её собственный внутренний мир.

Мирай снова перевела взгляд в окно. Погода не радовала, но дождь как раз закончился.

— Может, выйти прогуляться?.. — подумала девушка, поднимаясь из-за стола. Она огляделась и всё же решилась подышать свежим воздухом.

Выйдя в коридор, Мирай заметила, что отца дома нет. Скорее всего, он ушёл куда-то, как обычно, не предупредив её. Но девушка давно перестала на это жаловаться.

Она открыла входную дверь и, едва шагнув за порог, почувствовала свежий уличный воздух. Это было похоже на то, будто всё её детство она провела под водой, задыхаясь, и только сейчас смогла вдохнуть полной грудью.

Закрыв за собой дверь, Мирай вышла на улицу — и остановилась. На дороге не было ни единой машины. Ни звука мотора. Ни шагов людей. Даже птицы исчезли. Пустота тянулась во все стороны, и у неё появилось странное ощущение, будто она осталась последним живым существом на земле.

Девушка резко помотала головой, стараясь избавиться от этой мысли, и направилась к детской площадке. Но и там никого не было.

Она села на качели и слегка толкнула их ногами, раскачиваясь взад-вперёд. Чувство тревоги не отпускало. Слишком уж неестественной была эта тишина. Отсутствие любых признаков жизни вызывало ощущение лиминальности, сюрреализма, чего-то нереального.

Мирай перестала качаться и схватилась руками за голову. Мысли путались, тревога росла. Это было впервые в её жизни — она ощущала беспокойство не из-за отца, а по какой-то другой, странной причине.

Вдруг девушка уловила посторонний звук — странное чавканье, будто кто-то жадно ел. Хотя вокруг никого не было, звук отдавался в ушах отчётливо и явно шёл с определённой стороны. Сердце Мирай дрогнуло: может, всё-таки есть кто-то живой, кроме неё?

Она поднялась с качелей и направилась в сторону звука. Шаг за шагом, и вот уже за углом соседнего пятиэтажного дома тревога её достигла предела. Когда она заглянула туда, сердце бешено заколотилось, дыхание сбилось, а глаза в панике метались по страшной картине:

За стеной сидело гуманоидное существо. Его кожа была мертвенно-бледной, уши — заострённые. Тело исхудало до такой степени, что казалось, у него нет ни мышц, ни мяса — лишь кожа, натянутая на кости. Длинные тонкие пальцы, заканчивавшиеся острыми когтями, были испачканы кровью. Лица видно не было: оно сидело спиной к Мирай. К счастью, пока что оно её не замечало.

Существо жадно пожирало человеческие останки — тело девушки, которую оно, вероятно, убило совсем недавно. Оно отвратительно обгладывало кости, издавая мерзкие звуки.

Мирай, выйдя из оцепенения, поняла: нужно немедленно уходить домой, и главное — так, чтобы не попасться на глаза чудовищу. Она сделала осторожный шаг назад, потом ещё один. Но вдруг под её ногой предательски хрустнула сухая ветка.

Монстр мгновенно замер. Он перестал есть. Мирай похолодела — он её услышал.

И прежде чем она успела опомниться, ноги сами рванули с места. Девушка бросилась бежать изо всех сил. Дом больше не был вариантом: чудовище могло догнать её на четвереньках с ужасающей скоростью, пока она открывала дверь. Оставалось только бежать и надеяться скрыться где-то.

Но надежды не оправдались. Существо догнало её, сбив с ног. Мирай упала на землю, а оно навалилось сверху. Когда монстр раскрыл пасть, обнажив ряды острых, акульих зубов, девушка закрыла лицо руками, отчаянно отбиваясь.

Но сопротивление оказалось тщетным. Существо вцепилось в её руки, раздирая плоть до костей. Боль была невыносимой — Мирай кричала, но не переставала бороться. Однако силы быстро оставляли её.

Руки, искусанные до белизны костей, ослабели и обмякли. Тогда монстр жадно вонзился в её шею. Последние крики оборвались, и вместе с ними — сама жизнь.

Мирай умерла в мучениях.

Мирай открыла глаза и подняла голову с рук, которые лежали на раскрытом блокноте. Сердце бешено колотилось, дыхание сбивалось, зрение плыло от чрезмерной тревоги. Глаза были широко раскрыты, а рот жадно ловил воздух.

Несколько минут она сидела так, пытаясь прийти в себя. Потом сглотнула слюну и стала успокаиваться, осматриваясь вокруг. Она была у себя дома, на кухне, где находилась всего несколько минут назад. Всё выглядело так, будто ничего не произошло… или, может быть, действительно ничего и не было?

Да… возможно, это был всего лишь сон. Видимо, девушка задремала после того, как записала свои размышления в блокнот. Но сон был пугающе реальным. И страннее всего было то, что Мирай там ощущала боль, реальную, физическую, как будто её по настоящему поедали.

Вдруг послышался звук ключа, вставленного в замочную скважину входной двери. Это могло значить только одно — отец вернулся. И это совсем не радовало Мирай. Она опустила голову над блокнотом и уставилась в его страницы, готовясь к крикам, ругани и, возможно, побоям.

В коридоре показался её отец — мужчина лет сорока, худощавый, с бородой и короткими тёмно-фиолетовыми волосами. На нём была тёмно-серая футболка и чёрные шорты.

— Как дела, Мирай? — неожиданно спросил он. Его голос был мягким, почти спокойным, будто между ними никогда не было натянутых отношений.

— Тебя это действительно волнует? — равнодушно ответила девушка, даже не подняв на него глаз.

— Ну, да. Всё-таки я твой отец, — спокойно произнёс он.

Эти слова эхом зазвучали в голове Мирай. Отец? Он называет себя её отцом? И ещё смеет утверждать, что беспокоится о ней?.. Этот факт вызывал в ней ярость. Всю жизнь он обращался с ней как с мусором, и теперь вдруг говорит так, будто ничего этого никогда не было.

— Со мной всё хорошо, — солгала Мирай. Её руки сжались в кулаки, сдерживая злость, которая буквально кипела внутри.

Отец лишь пожал плечами и ушёл в свою комнату оставив Мирай одну.

Девушка решила пойти в свою комнату, так как на кухне теперь становилось холодно.

Зайдя в комнату, она кинула свой блокнот на подушки, завернувшись в плед что бы согреться и под ним стала что-то рисовать чёрной ручкой.

Тот монстр с её кошмара вдохновил её, всё таки она так называемый художник по ужасам, и она хотела нарисовать именно его, добавив к нему описание и назвала его «Фед Роль». Говоря о имени монстров что рисовала Мирай, были бессмысленными: просто набор случайных букв с красивым звучанием.

Мирай потянула руки и когда одна из её рук залезла под подушку она почувствовала что-то тяжёлое и… Холодное… Девушка достала из под подушки то что она нащупала и на мгновение встала в ступор. Под её подушкой был пистолет.

— Откуда у меня пистолет..? У меня даже не было прав на хранение огнестрельного оружия, и я его не покупала, и даже у отца не было пистолета… Откуда он..? — думала Мирай, смотря на пистолет, рассматривая его.

Девушка изъяла магазин из пистолета, что б посмотреть патроны.

Вдруг из рукоятки с магазином вывалилась скрученная записка, Мирай отложила пистолет и принялась раскрывать записку.

Это была записка её отца, написанная его почерком:

«Сейчас 31 августа 2023 года.

Дорогой дневник.

Весь мир словно изменился, он стал серым, тусклым и бездушным.

Такое чувство будто я с Мирай единственные люди на земле.

Я собираюсь сходить в магазин, так как еда закончилась.»

«Обновление. 31 августа 2023 года.

Дорогой дневник.

Я встретил одного странного человека… Он был в фиолетовой мантии и в странно жуткой театральной маской. Он смотрел на меня со стороны и к моему сожалению увязался за мной.

Я шёл домой, а он же тлелся за мной следом, насмехаясь и дразня меня в крайне грубой форме, а я же не мог с этим ничего поделать. Я чувствовал тревогу находясь рядом с ним, не знаю почему. Он выглядел таким худым и даже меньше меня ростом, я мог бы его ударить и избить, но я не мог…

Перед тем как его голос пропал из-за моей спины он сказал что-то типа: «если ты не скажешь своей дочери о сне, то скажу я.»

Я не знал что хочет сделать этот ублюдок и что он имел в виду, но я хочу что бы он держался подальше от моего дома. И если я увижу его снова, я застрелю его пистолетом.»

Мирай перевернула записку и там тоже был один текст, написанный очень криво, скорее всего впопыхах, что было почти невозможно прочитать, в тексте как будто был составлен из случайных слов, написанные полу печатными буквами то письменными, некоторые буква в словах пропущены и заменены другими буквами, а знаки препинания были полностью изъяты из текста:

«ОН зДесь он ТуТ

Я Н знАю чТО зА ДерМо пРисоДиТ ЗДесь

Он не чеЛоВеК он оТорвал МНе РуКУ

оН деРиТ меНЯ з НИти кАк МАреОНТк

Я ДаЖ Не знАЮ заЧм я это пиШу и не зн чТО я хоч ДоНСти эТм

ЭТО СОН, МИРАЙ. ОТЕЦ – МОНСТР.»

Последнее предложение заставила Мирай вздрогнуть. Оно было написано явно не её отцом а кем-то посторонним, и то что этот кто-то знает её имя, напрягало девушку.

Она молча вставила магазин обратно в пистолет, оставив записку валяться на кровати.

Вдруг к Мирай притронулись чья-то рука к её плечу, та вздрогнула, откинула записку в сторону и обернулась, это был её отец который обеспокоенно (?) смотрел на неё, однако девушка видела в глазах пустоту.

— Ты в порядке? — спросил отец.

Мирай чуть не решалась отвечать сразу, слова застряли в горле, до сих пор переваривая те слова в записке.

— В-всё хорошо… — дрожащим голосом ответила девушка, её рука легла на пистолет.

— Что это у тебя? — спросил он, заметив оружие. — Откуда это у тебя?

Мирай замолчала, она не знала что ответить, её рука сжала пистолет.

— Дай мне его сюда. — приказал отец.

— НЕТ! — крикнула Мирай, отдёрнув пистолет и встав с кровати подошла к окну, смотря на мужчину испуганными взглядом.

— Мирай, положи пистолет. — приказал отец пока спокойным голосом, встав с кровати.

Мирай колебалась, она чувствует страх перед отцом, но не тот что был раньше, она смотрела на отца так как будто перед ней не человек, а настоящий монстр, который разорвёт её на части, съест и не подавится .

И когда мужчина стал медленно подходить к девушке, паника что была внутри ещё с утра всё таки победила здравомыслие, и Мирай, зажмурившись, подняла дуло пистолета на отца и выстрелила, попав в его руку.

Раздался болезненней крик, явно не человеческий. Из плоти отца стало вылезать какое-то гуманоидное существо, с фиолетовой кожей, покрытая какой-то тёмно-фиолетовой жидкостью, и соответственно человеческой кровью, что принадлежало отцу. Само тело было как кости обтянутое кожей, а лицо застыло в застывшей и разорванной улыбке с пустыми глазницами.

Существо бросилась на Мирай, та увернулась, но оно успело поцарапал её правый глаз своими острыми когтями, Мирай стала стрелять в него, целясь в грудь.

Из-за адреналина Мирай споткнулась об собственные ноги, и упал спиной к стене на пол, и когда монстр снова набросился на неё, она выстрелила в его голову, и тело существа упало на пол перед девушкой замертво.

Мирай пару минут сидела у стены прижав ноги к груди, пытаясь успокоиться, смотря на существо, который она только что застрелила, пытаясь осознать происходящее.

От размышлений Мирай отвлёк повреждённый глаз, который стал сильно болеть. Мирай прижала руку к глазу, однако боль это не убавляло.

— Рана глубокая, значит само глазное яблоко тоже повреждено… Надо остановить кровь, и чем нибудь перевязать глаз... — размышляла Мирай. Она встала с пола опираясь на стену рукой, ноги до сих пор дрожали от произошедшего.

Мирай перекинула взгляд на тело существа, но его не было, вместо него осталось его кровь. Девушка не хотела больше думать об каких либо опасностей, её голова и так уже болела от адреналина, который ещё не упал.

Мирай шла в гостиную, кровь из глаза капала на пол и на одежду девушки. Она нашла более или менее чистое полотенце и пока закрыла ею раненый глаз.

Девушка подошла к тумбочке в гостиной, открыла её и достав аптечку, принялась обрабатывать рану перед зеркалом.

После часа обработки раны, Мирай как и положено завязала бинт вокруг головы что б скрыть раненый глаз.

Мирай позже направилась в свою комнату, кровь от монстра же пропала, но девушка не обратила на это внимание, она устала, и хочет спать…

Она бросила взгляд на ту самую записку, которая была написана её отцом. Девушка схватила её и положила в свой блокнот, вдруг пригодится… Когда нибудь…

— Не знаю, возможно ли спать во сне, если это и в правду сон… Но стоит попробовать. — размышляла Мирай, она положила свой блокнот под подушку, что б тот не мешал, и легла на кровать даже не снимая одежду.

В голове девушки до сих пор крутились события что произошли сегодня: сон, странное поведение отца, который оказался монстром… И кто это за «человек» который писал её отец в записке? Именно он сказал отцу передать Мирай что это всё сон, может быть он знает что здесь творится? Надо найти его как можно скорее, но уже завтра…

На этой мысли, Мирай закрыла глаза и уснула.

Когда девушка спала, ей ничего не снилось...

Глава 2: "Школа"

Мирай проснулась от яркого солнечного света, пробивающегося сквозь занавески и падающего прямо на её закрытые веки.

Открыв глаза, она села на кровать, потирая свой, ещё не распахнувшийся, глаз рукой, пытаясь избавиться от остаточного сна. Взгляд её остановился на окне. Солнце светило ярко, и на мгновение Мирай показалось, что она проснулась в обычном мире. Однако отсутствие второго глаза и пистолет, забытый на полу, с разочарованием напомнили ей, что сон продолжался.

Она решила начать утро, как всегда: встать, привести себя в порядок, приготовить что-то на завтрак и заварить чашку кофе.

Сидя за столом и поедая пищу быстрого приготовления, Мирай заметила, что погода на улице была невероятно приятной. Довольно непривычно для девушки осознавать, что сейчас не пасмурный, не дождливый и безжизненный день, а яркое солнце, шум автомобилей, и тени - напоминающие людей, спокойно гуляли на улице.

Мирай смотрела на свою пустую тарелку, и в голове всплыл образ вчерашнего дня — или точнее, записка её покойного отца, на которой были написаны последние слова, непонятно кем оставленные. Эти воспоминания дали ей цель на сегодня: найти того, кто мог бы объяснить этот мир и, возможно, помочь выбраться из него.

Девушка встала со стула, оставив пустую тарелку на столе, и направилась к себе в комнату. Подняв пистолет с пола, она извлекла магазин, чтобы проверить количество патронов.

— Всего четыре? Херово… — пробормотала она вслух, пытаясь понять, как это возможно. — Со своей-то меткостью, меня быстро съедят всякие твари… — она пожаловалась себе, сожалея о своём положении.

Мирай сунула пистолет в карман своей худи — не было другого места, а потом подняла свой блокнот со стола, чтобы записать заметки и теории об этом мире. Это могло пригодиться, что б не запутаться.

После того как девушка надела свои уличные ботинки, она вышла на улицу. Яркое солнце ослепило её, и, из-за своей привычки оставаться в доме, Мирай было неприятно. Закрыв глаза рукой, она попыталась уменьшить яркость света, чтобы лучше разглядеть окружающий мир.

Шагая мимо домов, она встречала лишь тени, которые не обращали на неё внимания, словно они были частью этого мира. Для неё это было даже к лучшему.

Её мысль вернулась к тому, что если бы она не просто купила что-то в магазине, а украла бы — как бы отреагировали эти существа? Она ведь в детстве и в школьные годы что-то подобное делала, и ей почти не было за это наказания.

На её пути оказался магазин, где продавали еду и одежду. Мирай решила проверить свою теорию на нём.

Открыв дверь, она вошла внутрь. На этот раз, в отличие от пустых теней, здесь были люди, но они были размытыми и тусклыми. Они двигались механически, словно тени, только с человеческими формами, останавливаясь, чтобы «что-то рассматривать», а потом снова двигаясь в своем предсказуемом ритме. Без охраны, без камер — это было идеальное место для того, чтобы что-то украсть.

Мирай медленно двигалась мимо полок, оглядываясь, чтобы не попасться на глаза. Первым, что она взяла, была сумка — тёмно-коричневая кожаная, удобная и вместительная. Положив в один из карманов пистолет, она продолжила обход.

Тени проходили мимо неё, не обращая внимания, и она решила, что настало время проверить свою теорию. Подойдя к одному из силуэтов, Мирай окликнула его.

— Извините, сэр! Вы не подскажете…? — попыталась заговорить она.

Однако силуэт не отреагировал, просто прошел мимо. Мирай стояла в растерянности, поняв, что ответов ждать от них не стоит. Тем не менее, она продолжала осматривать полки и, как задумала, совершала кражу.

Из продуктов она взяла пять пирожков, стараясь экономить место в сумке. Девушка решила поискать повязку для раненого глаза, но в магазине как оказалось, не было медицинского отдела. Значит, ей ещё какое-то время предстояло носить ткань в качестве повязки.

Проведя в магазине около часа, Мирай проверила свою сумку. Она убедилась, что на первое время ресурсов будет достаточно, а в следующий раз заберёт ещё, если понадобится.

Выходя из магазина, девушка кралась мимо силуэтов, стараясь не привлекать внимания. И ей это удалось.

Выходя на улицу, она быстро отошла подальше от магазина, чтобы не вызвать подозрений у этих странных существ.

Позже, планируя провернуть схему с оружейным магазином, Мирай вскоре оказалась в нем. И там, как оказалось, не было никого. Только полки с оружием и боеприпасами.

Используя момент, она забрала несколько магазинов для своего пистолета. Девушка вынула старый магазин с четыремя патронами и заменила его на новый. Мирай быстро покинула оружейный магазин.

Через некоторое время, гуляя по улице и проходя мимо силуэтов, Мирай продолжала пытаться найти больше информации об этом мире, осматривая улици и их обитателей.

Через полчаса она оказалась возле своей старой школы. Вид её был потрёпан — окна выбиты, стены потресканы. Но все же она решила войти, хотела почувствовать ностальгию.

Как по волшебству, погода изменилась: солнечное небо затянули тучи, и начался дождь с грозой, как будто всё происходило по какому-то неизвестному расписанию. Внутри школы царила тишина. Некоторые шкафчики ещё стояли, и на некоторых из них оставались наклейки, мини-рисунки и надписи. Коридор был пуст, что странным образом придавало уют этой заброшенной школе.

Мирай тихо перемещалась по коридорам, заглядывая в классные кабинеты. Она открывала двери, мельком осматривала помещение и двигалась дальше.

Но когда она подошла к кабинету, где училась, воспоминания нахлынули на неё. Этот класс был полон боли и одиночества, она была изгоем, подвергалась насмешкам и осуждениям. Но в памяти осталась одна девушка, которая, несмотря на всё это, оставалась её подругой. Мирай хотела бы вернуться к тем временам, но знала, что это невозможно.

После того как она пришла в себя, её взгляд упал на закрытую тетрадь на последней парте первого ряда. Подойдя, Мирай открыла её и начала читать:

«Сейчас 6 сентября я тока перевёлся в новую школу. Класс очень насыщенный и я даже подружился с некоторыми своими одноклассниками.

Даже подружился(?) с одной странной по мнению класса девочкам – Сарой. Мутная девочка, она всегда сидела одна и рисовала какие-то страшные рисунки, то ли глаза то ли гуманоидных существ со страшными улыбками.

Однако не смотря на то что она рисовала, она мне даже понравилась. Я подумал что она ведёт себя странно из-за того что никто не хотел с ней дружить, и поэтому была в своём мире в голове…»

«Для меня прошёл первый учебный год в этой школе. Я с ней говорил, всячески звал куда-то сходить (платил за неё я, т.к у неё никогда не было денег), дарил подарки по праздникам, и всегда поддерживал её.

Мои ухаживания даже стали работать: Сара стала более разговорчивой и общительной. Она не стеснялась делиться своими переживаниями со мной и доверяла мне.

Может быть через год мы возможно будем встречаться.»

«Начался новый учебный год - 9 класс.

Мы могли бы продолжать дружбу с Сарой вечно пока не появилась она…

…

Я даже её имя писать не хочу, назовём её… «Шмара школы».

Шмара была брюнеткой с короткими волосами до плеч. Она ходила в чёрной юбке и в чёрном худи. Её лицо было накрашена чёрной тушью и наклеенными ресницами.

Всех она считала мусором и бездарями. У меня даже была теория что пока меня не было в школе она издевалась над Сарой, т.к она считала её очень хорошей мишенью для издевательств, и это было очевидно.

Однако хочу перейти к ситуации:

Приходу я в школу после болезни с подарком для Сары, т.к у той было день рождения.

Захожу в класс, и вижу такую картину:

Эта девка разговаривает с Сарой, сидя с ней за одной партой и судя по лицу Сары, она была достаточно мирно настроена. Общалась как с настоящей подругой.

Я хотел подойти к своей подруге и вручить подарок ей, но эта тварь меня отогнула, и Сара лишь не очень приветливо на меня посмотрела. Я думаю что её запугали, что б она со мной не общалась, только не знаю ради чего.

В любом случае я не верю что Сара САМА решила променять меня на какую-то стерву.

И поэтому, я решаю подарить ей свой подарок когда она будет одна, без подруг этой шмары и её самой.

(Изменено: подарок не удалось подарить т.к Сара была со свой новой "подргой" ВЕСЬ день, а меня она просто игнорировала как будто меня и не было.)»

«Прошла неделя, месяц, 2 месяца.

Шмара класса стала очень часто сидеть с Сарой за одной партой, они выглядели как подруги, но я в их дружбы очень слабо верю.

Я пытался расспросить Сару что она с ней сделала пока той не было в школе, но она лишь игнорировала меня и даже позже заблокировала мой номер в телефоне.

Друзей у неё не было до меня, поэтому я не знаю что сейчас с ней происходит и как её вернуть…»

Мирай переплеснула на последние исписанные страницы в дневнике. В этот раз почерк изменился, стал красивым и аккуратным, как будто писал другой человек: