Странники. Путь Каина
- -
- 100%
- +
Он и сам быстро обвыкся. Годы жизни на флоте Ордена, постоянная учёба, надзор доброжелательной Ариадны, многочисленные конфессоры, которые словно не имели иной цели в жизни, кроме обучения странников, – всё это сформировало пусть и молодого, но подготовленного и самостоятельного Каина. Во всяком случае, именно так думал он сам.
Из ангара выходили тройками и сразу двигались в сторону узла связи. Пустота вокруг «Харона» была наполнена жизнью, которую приходилось игнорировать, когда та пролетала мимо с явным нарушением режима и скорости движения. Черноту космоса делили на линии, зоны и коридоры бессчётные маяки, моргавшие световыми кодами. Огромная верфь поглощала и исторгала из себя потоки кораблей, словно сердце, качающее кровь. Каин позволил себе обвести взглядом раскинувшуюся за бортом равнину из металла и света, но спустя пять секунд вернулся к заданию.
Узел тахионной связи – голос корабля в глубоком космосе. Там, где нет места радио- и лазерным каналам, когда квантовая связь ограничена количеством абонентских устройств, в дело вступают тахионы. Сверхсветовая связь среднего радиуса. Что на «Хароне» было установлено изначально – никто не знал, но вот уже двадцать четыре года он бороздил вакуум с имперским узлом связи.
– Каин! Начни с механизации правой мачты! Ведж, Лотар, с ним! – приказала Лова.
– Хорошо! – отозвался юноша.
Дроны поднялись над его головой, раскручивая гибкие манипуляторы. Странник чуть прикрыл глаза и сосредоточился на управлении машинами. Ажурная мачта обладала достаточной массой, чтобы при неправильном обращении раздавить и людей, и технику.
– Каин, мы фиксируем, ты откручиваешь, – сказал Ведж.
– Хорошо!
Странник отдал первые приказы дронам, направляя их к основанию мачты. Через полчаса капризная конструкция под контролем Веджа и Лотара начала крениться и прижиматься к корпусу «Харона». С другой стороны узла также аккуратно опускали вторую мачту. Остальная группа плотно облепила купол излучателя и планомерно разбирала его цоколь. Отдельная команда возводила монтажные леса, по которым купол должны были поднять над корпусом. Никакая механизация не могла полностью облегчить подобный труд, поэтому три часа пролетели незаметно, а результат лишь едва-едва держался в рамках графика работ.
Каин проводил взглядом челнок, нагруженный металлическими профилями, и вернулся к управлению дронами. Теперь их было одиннадцать, и он не мог понять, когда остальные люди Рубера скинули ему управление этими малышами. Обе мачты уже были погружены на идущий параллельным курсом грузовик, а купол только подняли с фундамента.
– Перерыв! Как и положено в кадрили – меняемся, девочки и мальчики! – приказала Лова. —Третья и четвёртая группы – вперёд.
– Ура!..
– О, наконец-то!..
По сети разнеслись радостные возгласы. Каин тоже буркнул что-то, возвращая дронов их хозяевам. Странник потянулся и снова посмотрел на черноту космоса за бортом. Именно в этот момент его нашлемный сканер зафиксировал сверхсветовой переход за пределами буёв верфи. Каин присмотрелся, приближая картинку, и глухо выдохнул. Невозможно убежать от странника, когда он тебя ищет.
Визит крейсера Ордена был ожидаем. Каин стоял и смотрел, как вытянутый корпус плавно поворачивает в сторону верфи, а свет местной звезды играет на красных и золотых полосах на броне.
– Они не могут меня забрать, – тихо сказал юноша. – Это мой Путь. Теперь осталось убедить в этом всех причастных.
К капитану Вилу его вызвали через два часа. Сата заняла своё место на плечах Каина, поддерживая ласковым мурчанием, и юный странник отправился на встречу с судьбой. Коридоры «Харона» встретили его показным безразличием и жгучим любопытством. Каина никто толком и не знал, но весть о прибывших странниках разнеслась по кораблю со скоростью нейтрино и с их же презрением к препятствиям. Взгляды и шепотки смущали, пугали и раздражали одновременно.
В этот раз у дверей в кабинет капитана стоял караул: двое киборгов из охраны и один странник. Каин кивнул ему первым.
– Доброго Пути, брат.
– И тебе, брат, – немедленно отозвался гость. Из-за шлема его голос звучал приглушённо, но осуждения в нём Каин не услышал.
– Капитан ждёт, – добавил один из киборгов.
Створки ушли в стороны, радушно приглашая войти. Каин внутренне вздрогнул от резкого шипения пневматики и, выдохнув, шагнул вперёд.
– Ваш визит, конфессор, удивителен, но не скажу, что неприятен. – Арктурус плеснул в бокал, стоящий перед гостем, вина. Капитана не смутило то, что конфессор не снял шлема. Т-образный визор сверкнул в свете ламп, хотя странник не пошевелился и, видимо, не собирался пробовать угощение.
– Капитан Вил, боюсь, я вынужден отказаться от длительного разговора, – конфессор кивнул на бокал. – Дела Ордена не позволяют мне остаться дольше необходимого. Каин, ты покинул Сады, и теперь перед тобой лежит вся галактика… – Конфессор не счёл нужным повернуться к замершему у порога юноше. Слова наставника пластали воздух, били молотом по ушам. Каин чуть втянул голову в плечи.
– Но и за спиной остались вызовы, в которых твои навыки могут пригодиться. Никто не смеет указывать страннику его Путь, а я могу лишь подсказать, если меня спросят. Пророк говорил об этом более чем однозначно. И всё же… ты нужен Садам, Каин.
Конфессор повернулся в кресле и встал.
– Ты сможешь дать мне ответ сейчас?
– Нет, – отозвался Каин с заминкой.
– Сколько тебе нужно времени на раздумья?
– Вы не поняли меня, конфессор. Я не прерву паломничество. В Сады я вернусь… когда посчитаю себя готовым для этого. – Эта короткая речь далась Каину тяжело. Словно он взвалил на плечи топливный стержень из ирума и тот вот-вот раздавит его, вомнёт бездыханное тело в палубу.
Конфессор помолчал несколько секунд и кивнул.
– Что ж, странник в Пути всегда, пока не решит обратного. Капитан Вил, как видите, много времени не потребовалось, я покину ваш гостеприимный корабль в ближайшие полчаса. Однако у меня есть просьба: в моей свите есть ещё одна душа, которую позвал Путь. Я бы хотел оставить её на «Хароне». Можете приказать ей покинуть борт, как только войдёте в док или даже раньше, не настаиваю на её пребывании в экипаже…
– Орден Странников в лице этого юноши уже показал свою полезность делу созидания, поэтому я не могу отказать вам в просьбе, конфессор, – скупо улыбнулся Арктурус.
– Благодарю вас, капитан! – кивнул конфессор. – Каин, соблаговоли проводить меня до челнока.
– Иди, парень. Родители – это родители, – хмыкнул капитан и, не став слушать Каина, махнул рукой, указывая на выход.
Дорога до ангара прошла в молчании. Конфессор шёл впереди, уверенно сворачивая на перекрёстках, его сопровождающий молча следовал за ним, оба они игнорировали присутствие Каина, а замыкавшие шествие киборги охраны старались держаться от странников подальше.
«Твоё решение, Каин, будет иметь последствия. Прежде всего для тебя. У тебя высшие баллы при тестировании на моральную подготовку. Ты знаешь, что этот мир отличается от общества Садов. Ты понимаешь сами различия. И всё же решил остаться. – Убористый текст скользил по сетчатке правого глаза Каина. – Это печалит меня. Но я понимаю и принимаю твоё решение. Этому нас учил Пророк. Путь можешь пройти лишь сам. Человек, которого я хочу оставить с тобой, сам вызвался начать свой Путь таким образом. Ты ценен для Ордена и как индивид, и как личность, и как носитель сверхдорогого оборудования. А ещё ты беззащитен вне Садов».
«Я не беззащитен!» – ответил Каин и немедленно устыдился своей резкости.
«Беззащитен, дитя. И не всегда фамильяр успеет к тебе на помощь. В Садах можно позволить себе быть исследователем, мыслителем и творцом под присмотром Ариадны. Но не здесь. В этом мире ты должен быть готов бить на упреждение, бить насмерть, не задумываться, не рефлексировать, не останавливаться. Великий принцип защиты вне Садов звучит так: убей или будь убитым. Ты не таков, никогда таким не был и, даст Пророк, никогда таким не станешь. Но люди везде одинаковы, и когда у них нет высшей цели – они словно бесконтрольная стихия, словно дикие звери. Хочешь ли ты быть поглощённым ими?»
Слово за словом обрушивал на Каина конфессор. Он более ни разу не поднял вопрос о возвращении на ковчег и лишь делился философским видением реальности. Очередной урок. Юноше пришлось прикусить щёку, чтобы не сдаться под этим напором риторики и логики. Боль немного отрезвила его, заставила сосредоточиться на цели. Он не сбежал. Нет. Каин решил пройти свой Путь. И даже если Путь закончится у порога родного дома, на коленях и в раскаянии – значит, так тому и быть. Но это только его Путь.
Орденский челнок выделялся среди рабочих шаттлов, как ювелирное украшение в куче чугунных чушек. Золотая и рубиновая филигрань на чёрных изогнутых плитах корпуса ловила взгляды и удерживала их, гипнотизируя окружающих. Носовая аппарель была опущена, у неё дежурила пара странников. Рядом на массивной сумке сидела, вытянув ноги, Милица Геб.
Каин сперва подумал, что ему пригрезилось. Но нет, длинные светлые волосы, аккуратные и такие знакомые линии ухоженного лица. Она приоткрыла правый глаз, блеснув изумрудной радужкой, и лукаво улыбнулась:
– Каин! У меня не получилось!
***
У Милицы Геб всегда был план. Даже когда она действовала импульсивно, девушка держала в голове с десяток переменных и учитывала их! В первый раз план дал осечку сразу на старте: отговорить Каина от побега не удалось. Её друг никогда ещё не был таким упёртым. Паломничество – и точка. Никаких вариантов! Милица тогда лишь хмуро покивала и закрутила интригу. Одна услуга здесь, совет там, рука помощи тут, и вот Каину доверяют малый разведывательный катер. Сату. Они вместе пестовали это биомеханическое чудовище, растили в нужной конфигурации больше полугода.
Так намерения Каина прошли проверку временем. Милица видела: он не поднимал тему паломничества, но на его лице читалась странная целеустремленность. А потом – отказ проходить боевую квалификацию. В тот день чудо спасло принципиального дурака от участи быть задушенным лучшей подругой. Казалось бы, это гарантировало его вечную прописку на ковчеге и в Садах, но взгляд Каина говорил о другом. Он собирался отправиться в галактику без расширенной боевой подготовки, только с навыками самозащиты и агрессивными рефлексами Саты. От подобной мысли у Милицы шевелились волосы на затылке.
Решение отправиться с ним было бы лучшим, выпусти конфессоры девушку из виду хоть на мгновение. Она давно поняла, что её будущее так или иначе связано с Каином: немного внимательности, много любопытства, и вот отдельно взятая проныра читает личностные профили, материалы тестирования и прочие закрытые документы. Ей не навязывали Путь, нет. Но заметки Ариадны о «достаточной» психологической совместимости Милицы и Каина красноречиво говорили о том, что именно станут настойчиво предлагать конфессоры. Девушка не возражала, старшие не давили, и всё было хорошо, кроме неотступного желания Каина выйти в мир. Тогда она впервые поступила, как полагает будущему конфессору: благие действие ради благих целей. Она доложила старшим.
Вот только не о тщательно скрываемых желаниях юноши, а о необходимости его участия в боевой подготовке на позиции инженерной поддержки. Каин, всеми правдами и неправдами отбивавшийся от этой участи, даже не понял, как оказался в учебной группе. Точнее, Милица надеялась, что не понял, а сокращение их общения в тот период стало следствием нагрузок и усталости.
Ещё на два месяца она смогла отодвинуть неизбежное. И тогда же поняла, что Каин уже ушёл. Его тело находилось на ковчеге, спрятанном в туманности Садов, дух же покинул флот странников и теперь тянул за собой бренную оболочку. Милице пришлось смириться. Её беспокойство за друга не имело значения, поэтому она вложилась в его подготовку всем, чем смогла. Она спланировала уход с ковчега для обоих. Два отдельных пути, которые потом должны были соединиться. План так и остался планом, и Каин о нём никогда не узнал: в середине ночного цикла конфессор Влад поднял всю её учебную манипулу для «внезапной проверки боеготовности». Их забросили на одну из планет Корпоративного сектора, для «обкатки в человеческих условиях».
Две недели Милица отсутствовала на ковчеге, а когда вернулась – схватилась за голову. Её личные файлы были вскрыты, демонстративно, без зачистки следов. Все разработанные планы имели многочисленные пометки Каина с короткими резюме: «Нет», «Не подходит», «Интересно», «Без меня» и так далее. Только одна папка была подписана «Двигай за мной». Это оказался уже его план: закладки в программах, взлом шлюзов, специальные приложения-помощники, установленные в локальных секторах корабельной сети. И как только Милица ознакомилась с ним, сработал таймер.
Именно в тот момент Милица поняла, что тихий внимательный Каин был слишком тихим. Как в её каюте оказалась сумка со всем, что нужно для начального этапа паломничества? Почему в личном профиле есть необходимые ключи и пропуска? Она так старалась задержать Каина на корабле – и теперь он предлагал присоединиться к его Пути.
Тревога распространилась по ковчегу незаметно. Дети всё так же играли в жилых зонах, подростки проходили обучение, и только некоторые взрослые стали смотреть серьёзнее и двигаться чуть быстрее. Милица в сердцах выругалась: Каин вообще не понимал, что такое аккуратность и скрытность. Он проложил себе и Милице несколько коридоров, которые зависели от расчёта времени и механической точности действий. И если для Каина с его подготовкой и нейросетью это было проще простого, то Милица почти сразу выбилась из графика.
– Сестра Геб.
Голос приморозил Милицу к палубе в десяти шагах от челнока, который доставил бы её к первой точке маршрута.
– Конфессор Слава.
Девушка повернулась к одной из своих учительниц и тяжело сглотнула. Сухая старушка, уже чуть-чуть согнутая возрастом и ответственностью, смотрела на Милицу с крайним раздражением во взгляде.
– Потрудись объяснить, что здесь происходит. Не припомню своего разрешения на одиночный рейд куда бы то ни было. Даже если электронная система говорит иначе.
Милица была готова провалиться сквозь палубу.
– Заодно просвети меня: связано ли твоё присутствие здесь с феерическим прорывом одного юноши сквозь все «препоны» ковчега? – Конфессор Слава показала пальцами кавычки и вскинула левую бровь.
Милице стало совершенно невыносимо от стыда и ожидания будущих неприятностей, но она начала свой рассказ.
ГЛАВА 4
Короткий разговор между Милицей и Каином прервал вызов от капитана. К ним подошёл дроид-охранник и прокашлял из неисправного динамика:
– Странники, оба к капитану!
– Идём, – кивнул Каин. Он подхватил баул с вещами Милицы и мотнул головой: – Не отставай.
Девушка с профессиональным любопытством смотрела по сторонам, расточая улыбки и подмигивания, притягивая взгляды открытостью и красотой словно магнитом. Каин тоже улыбался такому поведению. Милица устанавливала социальные связи немедленно по прибытии – этому её учили. Сам юноша считал, что он не слиток обогащённого ирума, чтобы всем нравиться. За него говорили дела, польза, которую он приносил. Именно поэтому он инженер-универсал, а Милица – начинающий конфессор.
– Как тебе здесь? – негромко спросила девушка.
– Нужен вдумчивый ремонт, но люди интересные, с большинством встречных можно работать…
На сигнал о переговорах по закрытому текстовому каналу Каин отрицательно качнул головой. Это с конфессором можно было безбоязненно общаться таким образом – в его шлеме имелись отличные системы шифрования и маскировки сигнала, а вот простой обмен сообщениями в коридорах «Харона» могли и перехватить.
– А как тут с кухней?
– Не сомневался в тебе, – ухмыльнулся Каин, оглядываясь через плечо. – На каждом уровне есть кафетерии, снек-машины тоже частенько попадаются. Но я ношу рационы. Будешь?
Из кармана с шуршанием появилась серебристая плитка, и Милица немедленно скривилась.
– Только ты способен есть эту штуку и не меняться в лице!
– И что? Звучит как обвинение. Это всего лишь еда. – Каин пожал плечами и спрятал рацион в карман.
– Что значит «всего лишь еда»?! Еда призвана не только утолять телесный голод, но и насыщать духовно! Когда продукты сплетаются в гармонии и терзают твои органы чувств совершенным внешним видом, вкусом и ароматом, а твоё сердце бьётся в унисон…
Снова раздалось шуршание обёртки. Каин надавил ногтем на значок самоподогрева, подождал десять секунд и вскрыл рацион по шву. В воздух поднялось облачко пара, пахнуло специями и мясом.
– Так, ты голодна. На, поешь! – Каин вручил Милице рацион.
Та вскинула брови, принюхалась, откусила уголок плитки. Её глаза немедленно расширились, а возмущённый взгляд упёрся в юношу.
– Что такое? Неужели обожглась? – забеспокоился Каин.
Вместо ответа Милица откусила четверть плитки, тщательно её прожевала и только тогда ответила:
– Это не рацион!
– А что же тогда? – растерялся Каин. – Я их уже года три ем. Постоянно же с собой таскаю, забыла?
– Но ты никогда не ел при мне! Это… это… это вообще не плитка рациона! Та жёсткая, как подошва, и просто никакая! – Милица не забывала мелко кусать угощение, быстро и тщательно разжёвывая каждый кусок. – А это… это вкусно!
Проходивший мимо член экипажа услышал последнюю фразу, увидел, что ест Милица, передёрнулся и с сочувствием посоветовал:
– Если ты говоришь, что рацион вкусный, то и наших коков выдержишь. Тут всего три отсека. – Он махнул рукой вдоль коридора и пошёл дальше, едва слышно бормоча: – Бедные сектанты… Чем же их кормят?..
– Из-за нас про Орден пойдут новые слухи: «Странники считают вкусными аварийные рационы!», «Искореним угрозу культа абсолютной пищевой Бездны!» – покачал головой Каин. – Ладно, пойдём, доедай на ходу.
– Угу. – Милица заработала челюстями, пережёвывая последний кусок. – Откуда такое богатство?
– Приготовил. – Юноша пожал плечами.
– В смысле?! – Милица даже забежала вперёд, чтобы заглянуть ему в глаза. – Ты готовил собственные рационы?
– Да, рецепт К12589. Пришлось повозиться с синтезатором, Ариадна постоянно докапывалась до питательности и процента содержания влаги, но после пары сотен вариантов… ну и настройка вкуса – дело небыстрое…
Каин замолчал и посмотрел на застывшую Милицу.
– Ну что не так опять? Нас капитан ждёт.
– Ты упоротый гений… – с восторгом прошептала девушка. – Ты смог превратить абсолютно утилитарный кусок съедобной биомассы в кусок вкусной биомассы и заставил Ариадну принять рецепт к производству…
Каин уже устал держать лицо и широко улыбнулся:
– Иногда такими награждают особо отличившихся! Или тех, кто уже совсем отчаялся!
Парень расхохотался. Его громкий смех разнёсся по коридору, привлекая внимание. Следом захихикала Милица. Только очень внимательный наблюдатель смог бы заметить в их веселье нотку настоящей истерики, с которой они выпускали накопившееся напряжение.
Каина не потянули на ковчег насильно и даже привезли Милицу для комплекта. Милицу официально отправили с заданием Ордена в бессрочный поход по наблюдению за Каином. Торжество Пути как оно есть.
Капитан принял их на мостике. Странник впервые был в этой зоне корабля. Большой просторный отсек, в центре которого светилась огромная ситуационная голограмма «Харона», а вокруг неё концентрическими кругами располагались посты экипажа. За терминалами шла горячая работа, над пультами плыл мат, а Арктурус Вил взирал на это с капитанского ложемента и отбивал пальцами ритм на подлокотнике.
– Капитан Вил! – Каин остановился недалеко от ложемента. Арктурус поманил его рукой.
– Значит, смотри. Девочка – твой экипаж. Я ей не плачу. Так что заработок делите между собой сами. Покажете себя с лучшей стороны – накину долю, может быть, две. Есть у нас взаимопонимание по этому вопросу?
– Есть. – Напористость капитана выбила Каина из колеи. Он понимал, что иначе не будет, но не ожидал такого резкого подхода.
– Отлично! Девочка, как тебя зовут? – Арктурус посмотрел на его спутницу.
– Милица Геб! – чётко представилась странница.
– Арктурус Вил, капитан «Харона». Добро пожаловать на борт. Ты – на тестирование и тренажёры, Каин – на обшивку, там какие-то проблемы. Всё, не спим, работаем! Работаем!
Дроид-охранник вытолкал странников с мостика и закрыл за ними двери. Каин вздохнул и перехватил сумку с пожитками Милицы.
– Поняла? Работаем. Не уверен, что я представлял себе паломничество именно так… Имей в виду: меня в виртуале тестировал какой-то патлатый наркоман, хотел спровоцировать на реакции, даже пытался использовать стимуляторы. Лови карту уязвимостей капсул.
– Да, спасибо. – Милица нахмурилась на секунду, пока её имплант обрабатывал файл. – Учту.
– Заявку на твои доступы к общим системам «Харона» я сейчас отправил, поэтому чувствуй себя как дома. Сата тебя ждёт.
– Хватит-хватит, я поняла! – Милица замахала руками, а потом выхватила у Каина сумку с вещами. – Я не маленькая девочка, не потеряюсь. И вообще, это я тебя опекаю!
Каин смущённо улыбнулся.
– Ну… да. Ладно, увидимся позже.
Милица улыбнулась в ответ. Она уже подключилась к публичной сети «Харона» и теперь могла спокойно перемещаться по громаде корабля, не боясь заблудиться. Девушка закинула баул на плечо и, насвистывая незатейливый мотивчик, пошла следом за Каином. Она была рада его видеть. Очень. Но эта радость не могла затмить несколько вопросов, возникших в её голове.
Каин Этер. Обаятельный увлечённый парень, проявивший себя в механике, электронике и прочей технической мишуре. Мог он запланировать её появление здесь? Даже в мыслях это звучало глупо. И всё же? Обычно именно Милица отвечала в их паре за планирование. Поток идей зацепился за слово «пара», раскрываясь букетом ассоциаций. Они одни, наедине друг с другом впервые за долгое время, без вечного надзора Ариадны и старших, официально – полностью самостоятельные странники, вышедшие в Путь.
Милица сморгнула бесконтрольные фантазии, увлекшие её куда-то не туда. Дело было в другом. Насколько Каин на самом деле погружён в себя? Его план прорыва с ковчега сделал бы честь иной группе боевых инженеров. Он разворотил почти всю инфосферу ковчега, доступную юным странникам. И каково было узнать, что эта замкнутая система – всего лишь песочница для наработки навыков! Ни одно действие с системами не проходило напрямую к исполнительным механизмам! Они играли в шпионов под ярким светом софитов и с конфессорами в качестве зрителей. Но Каин как-то это понял? Милица накручивала себя всю дорогу до «Харона» и теперь уже не могла сдерживать рвущиеся наружу вопросы. Слишком внимательно смотрели его чёрные глаза, слишком часто он оказывался подготовлен к ситуациям лучше, чем ожидалось.
Девушка мотнула головой. Теперь у неё есть всё время Пути, чтобы разобраться в самом близком человеке в Ордене. Мимо странницы пробежала стайка детей лет семи. Милицу обдало смехом, криками, топотом и ностальгией. Дома было так же. Конфессоры ещё ласково улыбаются, в их глазах нежность, забота и любовь, а Ариадна разрешает смотреть мультики и играть без ограничений. Это потом конфессоры начнут выжимать из них кровавый пот, хруст костей, а мозги детей нагрузят настоящими науками. Ариадна начнёт подсовывать сложные тексты и фильмы даже самым безалаберным и откровенно ленивым.
У Милицы вырвался очень тяжёлый вздох, почти всхлип. Она скучала по дому. И раз уж Каин такой гений, что смог приготовить вкусный аварийный рацион, то должен будет порадовать девушку чем-то ещё! Придя к такому решению, Милица снова начала насвистывать весёлый мотивчик. Галактика ещё содрогнётся под их с Каином поступью!
Она вышла на перекрёсток – и в её бедро прилетел тяжелый удар. Странница с трудом удержалась на ногах, рефлекторно ухватив свободной рукой за плечо девчушку лет двенадцати.
– Аккуратнее! – тут же возмутился ребёнок, тряся рыжими кудрями и сверкая сердитым взглядом из-под чёлки. – Ой!.. Простите!
– Догоняй её!
– Скорее!
К перекрёстку выбежали несколько мальчиков и девочек. Но как только они увидели Милицу, державшую их добычу, охотничий азарт испарился с юных лиц.
– Это что такое? – Странница нахмурилась. – Вам кто разрешил бегать по коридорам в процессе докования?!
Под её взглядом дети постарались притвориться, что они тут случайно и вообще не понимают, как оказались в этой части корабля.
– Что у вас по расписанию?!
– Физкультура… – последовал нестройный ответ. Даже рыжая девчонка, которую Милица так и не отпустила, пробубнила что-то про тренажёры.
– А что вы здесь делаете? Где ваш к… куратор?
– Мистер Хаджи занят на работах, – взял слово наиболее крупный в группе мальчик. – У нас есть…
– Уже нет. – Милица нашла в публичной сети контакт этого Хаджи и отправила ему сообщение. Чем бы тот ни был занят, реакция последовала мгновенно: публичные рейтинги ребят потеряли по десять пунктов. Все как один бросили на странницу злобные взгляды, но немедленно потупились, когда Милица вскинула левую бровь: – Меня за выходки и хулиганство отправляли на обшивку погулять часок в скафандре, подумать. На «Хароне» такое практикуют?