Однажды в детстве. Истории для детей, написанные на основе реальных событий

Особенные вкусы

   С раннего детства, несмотря на то что я росла в деревне, я не любила несколько продуктов: молоко, яйца, грибы и сало. Хорошо, что родители меня насильно никогда не заставляли их есть. Хотя когда выросла, полюбила грибы, ем все молочные продукты, кроме молока в чистом виде. С яйцами и салом так и не нашла взаимопонимания. ☺

   Помню, в детском садике к завтраку нам раздали по тарелке с кашей и по яйцу. Мне тогда было три года. Кашу я без проблем съела, а про яйцо воспитательнице сказала, что я их не ем. На что она мне ответила: «Пока не съешь – не пойдёшь с ребятами играть!» И вот все дети поели и уже играют в большой комнате детского сада. Воспитательница меня не выпускает, ждёт, пока я съем яйцо. Я сижу за столиком и смотрю на него, а оно на меня. ☺ От одной мысли, что его надо съесть, немного не по себе, аж тошнит. Прошло минут 5, я понимаю, что от меня не отступятся, и уже очень хочется играть. Начинаю медленно чистить яйцо. Стараюсь не дышать, чтобы не чувствовать его запах, откусываю и забиваю яйцо за щёки. Воспитательница, видя, что я его как будто съела, уходит в другую комнату. А я бегу в туалет и выплёвываю всё скорее в железный горшок, накрываю его крышкой и ставлю обратно. Урааа! Свобода! Теперь могу играть с ребятами.

   Когда воспитательница заметила яйцо в моём горшке, то наказала. Весь оставшийся день я простояла в углу. На душе было очень грустно. Я думала: зачем заставлять детей насильно что-то есть, это всё равно не пойдёт на пользу. ☺

   В садике у меня были и любимые блюда. Это биточки и маринованные зелёные помидоры, очень хорошо помню их вкус. Поваром работала тётя Люся, добрая женщина с золотыми руками. Она как-то особенно вкусно готовила эти биточки, это как небольшие румяные сладкие котлетки. Мне кажется, их делали на основе манной каши. Подавали их в тарелочке, смачно полив растопленным сливочным маслом. Мммм… Никогда потом такие вкусные больше нигде не ела.

   Уже во взрослой жизни, будучи мамой, я никогда не заставляю насильно есть свою дочь и племяшек, если мне их надо покормить. Они едят столько, сколько хотят. И мне кажется, что, когда их не заставляешь, у них просыпается аппетит и они слопывают все, что им приготовишь. Всё надо делать с удовольствием! Это важно!

   Самое интересное, что, когда я училась в Калуге в гимназии в 10-11 классе, эти два года я ела всё. Когда поступила, то в первые дни поняла, что больше половины из того, что здесь готовят, я не ем: молочные каши на завтрак, молоко на полдник, омлет к ужину… Родители были далеко, и альтернативы никакой не было. А есть жутко хотелось всегда!!! Постепенно я приспособилась и стала съедать все, что дадут, ещё и добавки просила. Но как только я поступила в университет и стала готовить себе сама, вновь молоко и яйца ушли из моего рациона. Мама удивлялась, как так, ведь в гимназии я ела все и должна была уже привыкнуть к этим продуктам. На что я отвечала: «Мама, просто не было другого выхода!» Между прочим, мои брат и сестры всегда ели все продукты, это только у меня особенные вкусы☺

В прятки с цыганкой

   Однажды со старшей сестрой Асей и братом Гришаней мы немного заболели. Мне было тогда три с половиной года. Конечно, в этот день в садик мы не пошли и нам это очень понравилось. На дворе была зима. Родителям нужно было идти на работу, а мы остались одни дома. Разложили все свои игрушки в зале. Я мозаику собираю, Ася куклу наряжает, а Гришаня машинку катает. Так здорово! Все вместе играем, родителей нет, как будто взрослые! Особенно любили положить в кружку круглого сухого гороха, из которого мама варила суп, и залить его водой. Затем ставили в печку, так он быстрее разбухал. Это было наше волшебное лакомство!

   Так вот. Вдруг видим, подходит к нашему окну соседская девочка Олька Калинкина. Она была гораздо старше нас, но почему-то не училась в школе. Через окно она нам говорит, что только что видела, как цыганка подошла к нашему порогу и обметает свои валенки веником от снега, как будто собирается к нам домой зайти. Сказала и убежала.

   А у нас в деревне столько среди детей историй ходило про цыган! Они и гадают, и обманывают, и могут превратить человека в любое животное. Но что самое страшное – цыгане крадут маленьких детей.

   Хотя дверь была на замке, но одного упоминания о цыганах было достаточно, чтобы нас охватил не просто страх, а дикий ужас. Что делать? Надо спасаться! Мы заметались по комнате! Гришаня дрожащими руками схватил швабру и приготовился сражаться. И тогда Асюня предложила спрятаться от цыганки, чтобы она нас не нашла. Мы забились под кровать, но из-под неё всё было видно. Гришаня расплакался, потому что ему казалось, что цыганка нас тут же найдет. Потом мы решили залезть под одеяло, но дышать нам было нечем, поэтому мы там долго не просидели.

   И тут меня озарило! В зале стоял большой платяной шкаф, в котором легко было спрятаться, тем более маленьким детям. Всем идея очень понравилась. Вприпрыжку, перегоняя друг друга, мы забились в гардероб. Было очень тесно и темно. Настолько было страшно, что мы старались не дышать, чтобы не выдать себя. Хотелось в туалет, пить и есть одновременно, ноги затекли, но мы терпели. Казалось, что мы сидим в шкафу уже неделю. Очень хотелось, чтобы скорее пришли родители и спасли нас, а они всё не шли. Я уже стала засыпать, когда услышала в коридоре шаги. Сердце забилось так, что чуть не вылетело из груди от страха. Мы стали прислушиваться. «Боже, это она, цыганка, приближается к нам», – промелькнула мысль в голове! И вдруг мы услышали родной папин голос. Ураааа! Это было спасение!

   Счастливые, мы вывалились из шкафа и стали обнимать и целовать родителей. Взахлёб, перебивая друг друга, рассказывали, как к нам приходила цыганка и нашим веником обметала себе валенки, а мы спрятались от неё и она нас не украла. Мама внимательно выслушала нас и сказала: «Оля Калинкина – выдумщица. Она хотела над вами посмеяться, но вы молодцы, что не растерялись и держались вместе». И мама рассказала историю о венике, что одну хворостинку сломать легко, а целый веник не переломишь! И добавила: «Так вместе и держитесь, защищайте друг друга. Когда в другой раз будете одни, не подходите к окну, если там чужие люди».

   С тех пор, где бы мы ни были, чтобы мы ни делали, у нас всегда было правило: один за всех и все за одного. Если в школе или на улице обижали кого-то из нас, всегда на помощь приходили брат и сестры. Самое главное – чувствовать, что ты не один, что рядом твоя семья и твои родные! Мы уже взрослые, но ничего не изменилось, мы по-прежнему любим и поддерживаем друг друга.

Больница

   Однажды весенним вечером мама забрала меня из детского садика. Мне тогда было три года. Мы неторопливо шли домой, любуясь красотой наступающей весны. Мама была с непокрытой головой, и я тоже, следуя ее примеру, сняла шапку. Мама сказала, что ветер ещё прохладный, что детские ушки надо беречь от холода и велела надеть шапку. Но я не послушалась и шла дальше раскрытая.

   Скоро у меня заболело ухо, голова была тяжёлая, внутри всё горело, нарывало, я чувствовала пульсирующую боль, от которой хотелось плакать. Я стала плохо слышать. Надо было срочно лечиться. Мама повезла меня на автобусе в областную больницу в Калугу за сто километров от дома. Помню, как там мы с ней долго шли по длинному коридору. В кабинете доктора было страшно, но я не плакала. Врач посадил меня на стульчик и стал смотреть моё ушко. Он качал головой и удивлялся, где же я могла так заболеть. Доктор посоветовался с мамой и сказал: «Чтобы справиться с болезнью, девочку надо оставить на несколько дней в больнице». Я была в печали, но сама виновата – нечего было шапку снимать.

   Мы с мамой зашли в палату, где мне предстояло провести несколько дней. В ней стояли три кровати: на одной лежала взрослая женщина, на другой девочка лет восьми, третья, пустая, была моя. Помню, как сидела у мамы на коленях, никак не хотела с ней расставаться. Не заметила сама, как уснула после длинной дороги и всех переживаний. Просыпаюсь – мамы нет. И такая тоска меня охватила, ведь я впервые осталась одна, без родителей. Я знала, что она не может здесь остаться со мной, маме надо было успеть на автобус и вернуться домой.

   Всех позвали на ужин. Моя соседка по палате оказалась милой и доброй девочкой по имени Оксана. Она взяла меня за руку и показала, где столовая. Мы сели рядышком за столом. Нам положили гречку в железные мисочки. Гречка была совсем невкусная, без аппетита я поела совсем немножко. Было грустно и хотелось домой. После ужина нам сделали сразу несколько уколов, было очень больно. Потом медсестра позвала меня на процедуры и наложила компресс на ухо. От компресса пахло пихтой, это согревало ухо, и боль утихала.

   Оксана меня постоянно угощала круглыми витаминами аскорбинки, которые считались очень полезными, так как в период болезни они восстанавливают силы. У неё этих аскорбинок была целая тумбочка.

   Каждый вечер я подходила к окошку в коридоре и смотрела на огоньки ночного города. Глядя на небо, прижимала ручки к груди и молила бога о том, чтобы поскорее выздороветь, чтобы меня забрали обратно домой. Была невыносимая тоска по маме, папе, брату и сестрам, нашему уютному дому…

   А однажды Оксану приехали навестить родители. Она предложила вместе с ней спуститься в холл. Я впервые в жизни ехала на лифте. Было страшно, но интересно, целая комната двигалась в нужном направлении, достаточно было только нажать кнопку. Видя моё удивление, Оксана улыбнулась и прокатила меня несколько раз вверх и вниз, мы даже доехали до подвала. Здорово! В холле я увидела Оксаниных родителей. Они оказались очень милыми и добрыми, угостили меня пирожным – корзиночкой с кремом, под которым был сладкий джем. Раньше я никогда не ела таких вкусностей. А после больничной каши пирожное казалось необыкновенным лакомством. Мммм… Какое оно было вкусное!

   На пятый день за мной приехал папа. Меня выписали! Урааааааааааааааааааааааааааааааа! Счастью не было предела. Я готова была бежать, лишь бы поскорее покинуть стены больницы. Мы долго ехали на автобусе в нашу деревню из Калуги. Папа завернул меня в клетчатый плед и всю дорогу крепко держал на руках. Я чувствовала папино тепло и родной запах. Это счастье!!! В кулачках я сжимала два мандарина, которые мне подарил папа. Я не стала их есть, думала угостить всю семью. В дороге я незаметно уснула и проснулась, когда папа выносил меня из автобуса. Уже позже я заметила, что у меня пустые ладошки. Во время сна мандаринки, видимо, выкатились. Я потом много лет думала про них. Жалко было, что я ими так и не смогла угостить своих родных.

   Дома меня все радостно встречали: обнимали и целовали! Я была на седьмом небе от счастья! Для себя решила, что всегда буду слушаться маму. Она взрослая и лучше знает, как мне одеваться и когда можно ходить без шапки. Больше я в больницу, слава богу, не попадала. Спасибо маминым добрым советам!

   Теперь бывает, что моя дочка неожиданно снимет куртку или смахнёт шапку на улице. Но я уже знаю, к чему это может привести, и терпеливо объясняю, как важно слушаться родителей!

Тайна заброшенного карьера

   В детстве каждое лето мы ходили с родителями за земляникой в очень необычное место – в заброшенный карьер. Он находился за речкой в лесу, в нём одно время добывали камни на строительство. Это место для меня всегда было загадочным и таинственным. По карьеру всегда надо было очень осторожно передвигаться. Он весь состоял из котлованов и холмиков. Под ногами часто осыпался песок, и мы цеплялись за кусты, чтобы не свалиться вниз. Холмики карьера были усыпаны спелой земляникой, она, как красные бусинки, блестела на солнышке. Мы приходили полакомиться, домой не брали, ягод было немного.

   Помню, брату Гришане было полтора года и он ещё сам плохо собирал ягоды. Бывало, мама посадит его на травку и кормит земляникой с большого листочка мать-и-мачехи, как с тарелочки. Какой же он был смешной в тот момент! Гришаня немного прижмуривался от удовольствия и аппетитно причмокивал.☺

   Мы со старшей сестрой Асей собирали ягоды сами, а папа присматривал за нами, чтобы мы не свалились в котлован. Папа набирал полные ладони ягод и высыпал нам с сестрой по очереди в наши маленькие, как у птенчиков, ротики. Мммм… Этот аромат и вкус! Мы просили папу, чтобы он и сам её ел, ведь в землянике много полезного. И важно, чтобы папа был здоров, тогда всем нам будет хорошо и спокойно!

   Но самым загадочным и страшным местом была пещера, располагалась она в самом центре карьера. В неё вёл узкий проход. Родители предупреждали, что туда нельзя забираться, пещера может обвалиться, это очень опасно! Издалека в проходе была видна темнота. От пещеры веяло ужасом, холодом и сыростью. Мне казалось, что там живёт огромный зелёный дракон. Я боялась, что он на нас нападёт и съест. Мне было тогда три года.

   Со временем пещера обвалились и её не стало. Карьер полностью зарос деревьями, и сейчас уже в него не пробраться. Иногда мне снится сон, в котором я, маленькая, иду мимо пещеры и ощущаю спиной дыхание зелёного дракона. Я просыпаюсь и радуюсь, что это всего лишь мой сон! ☺

Спасительная свеча

   Дело было зимним вечером. Родителей не было дома: папа уехал в командировку, а мама побежала в общественную баню помыться. Договорились, что мы её немного подождём. Баню топили в деревне один раз в неделю, и надо было успеть. Мы со старшей сестрой забрались к брату в детскую кроватку, чтобы было веселее. Стали играть в сороку-белобоку.

   Потом мне захотелось сделать что-нибудь полезное, и я решила подмести в комнате. Вылезла из кроватки, взяла веник и приступила к уборке. Вдруг погас свет. Это было частым явлением в нашей деревне. А так как на улице зимой темнеет рано, то в таких случаях родители зажигали свечи.

   В темноте стало как-то жутко. От страха мы дружно заревели. Через какое-то время послышался странный звук со стороны входной двери. Мы со старшей сестрой однозначно решили: это медведи пытаются пробраться к нам. Мне тогда было три с половиной года, а Асе пять лет. Надо защищаться! Она мигом выбралась из кроватки. Вдвоём мы плотно закрыли дверь в спальню и стали подпирать её руками. Брат нам не мог помочь. Он толком ещё не ходил. Сквозь плач мы услышали, как звук усилился и в нашу квартиру кто-то явно проник. Мы закричали: «МЕДВЕЕЕЕДИИИИИ!» В ответ услышали: «Какие вам ещё медведи! Это ваш сосед дядя Гриша». Мы обрадовались и открыли ему дверь. Дядя Гриша стоял на пороге с зажжённой свечой в руках. Оказывается, через стенку он услышал наш плач, понял, что мы без родителей, и пошел нас успокоить. Вскрыл замок и зашёл к нам. Тут и мама прибежала. Мы, радостные, все вместе обнялись. Всё самое страшное было позади!

   Может быть, потому, что у нас часто отключали свет и мы всей семьёй сидели с зажжёнными свечами, мне нравятся свечи. И в моём доме их всегда много. Я люблю порой помечтать, и когда смотрю на танцующее пламя свечи, на душе становится тепло и уютно.

По реке

   Когда мне было пять лет, я уже чувствовала себя довольно взрослой девочкой и помогала родителям во многих домашних делах. Однажды папа посмотрел на меня загадочно и сказал: «Завтра мы отправляемся в поход, но он будет необычный. Мы пойдем по реке на резиновой лодке всей семьёй». Я захохотала и спросила: «Папа, как по реке можно ходить? По реке можно только плыть!» Но папа нисколько не удивился и сказал: «По реке плывёт только трава, а настоящие туристы по реке ходят!» Весь вечер я собирала вещи. Мой первый водный поход. Вот так радость!

   И вот мы уже в лодке плывём по реке. Погода чудесная, солнышко пригревает, папа на вёслах. Мама старшей сестре, мне и брату наливает клубничный компот из трёхлитровой банки (младшая сестра тогда ещё жила у мамы в животике). И вот это состояние счастья: мы всей семьёй в одной лодке, вокруг поют птицы, полный восторг!!!

   Я подрастала. Каждым летом папа снаряжал нас в самые разнообразные походы. Много лет подряд я проводила время на большом озере Селигер. Мы ходили в водные походы на катамаранах, рафтах, робинзонах, байдарках. Походы были длинные и короткие, трудные и не очень, веселые и напряжённые, но самый первый мой детский поход я буду помнить всегда!

   А однажды с моей подружкой Маринкой, накупавшись на речке, мы решили вернуться в деревню необычным путём: не по тропинке через лес, а по реке. Нашу одежду мы уложили в пакет, чтобы не намочить, и в одних купальниках двинулись вперёд. Где было мелко, мы шли по реке пешком, разгребая воду и разбрызгивая её во все стороны. Где глубоко – плыли, держа над водой в одной руке пакет с вещами. Река была очень извилистая, то мелкие перекаты с острыми камешками, то глубокие омуты с кувшинками. На берег вблизи деревни мы выбрались совершенно уставшими. Вещи наши всё-таки промокли и очень помялись.

   Мы еле плелись по дороге. Я шла первая, подружка за мной. Прохожу мимо смятой цветной бумажки, которая валялась на тропинке, а подружка её подняла. Оказалось, это денежка, настоящая и большим номиналом. Целых сто рублей. По тем временам это была месячная зарплата. Счастливая Маринка побежала домой к бабушке. А я шла и думала: почему я её не подняла? Сейчас бы у меня были эти деньги, и я бы обрадовала родителей. А потом подумала: ведь у моей подружки нет мамы, она трагически погибла несколько лет назад, её сбила машина. Пусть ей хоть какая-то радость будет! А у меня есть гораздо больше – меня дома ждут родители, и это самое большое счастье!!!

Про нашу семью

   Когда мама лежала в роддоме, мы с моей старшей сестрой Асюней и братом Гришаней находились у папиных родителей, бабушки Насти и дедушки Вани в Мосальске. У них был строгий режим: в 9:00 – подъем и завтрак, в 14:00 – обед, в 19:00 – ужин и в 21:00 – сон. В гостиной висели очень интересные часы с выпрыгивающей кукушкой. У них были такие цепочки с гирьками в виде шишечек. Дедушка всегда очень интересно заводил часы, перетягивая цепочку за шишечки сверху вниз. Очень интересно было наблюдать, когда в часиках открывалась дверка и оттуда выпрыгивала кукушка и звонко на весь дом начинала куковать столько раз, сколько было часов. Так было интересно, очень хотелось схватить ее!

   Ещё у дедушки была особенная процедура. Как у всех мужчин, у него росла борода, но чтобы выйти в город и быть красивым, дедушка бороду брил. И это был особый ритуал. Сначала он подготавливался: ставил на стол небольшое зеркальце на ножке, стакан с водой, доставал кисточку, мыло и бритву. Садился. Устанавливал напротив себя зеркало, чтобы хорошо в нём себя видеть. Брал кисточку, смачивал её в воде и тщательно взбивал пену, которую потом наносил себе на щетину. После этого брал бритву, которая называлась опасной, потому что была острее всех ножей, её лезвие поблёскивало, отражая свет. Я всегда переживала за дедушку, чтобы он не порезался, но всё всегда заканчивалось хорошо. Дедушка брился с особой тщательностью. После процедуры бритья умывался и все за собой убирал на столе. Потом доставал со шкафа пузырек с одеколоном. К нему было прикреплено специальное устройство для мелкого распыления, это такая трубочка с резиновой грушей. Дедушка смачно обрызгивал себя душистым одеколоном, и этот аромат наполнял весь дом. Дедушка Ваня начинал светиться от удовольствия и отправлялся в город по делам.

   Мы очень скучали по маме. Её пальто висело на крючке в бабушкиной комнате. В день по многу раз мы с братом и сестрой заходили в неё и, как котята, тёрлись о мамино пальто, чувствуя её запах. Я даже прямо в него вся закутывалась и чувствовала маму, на глазах выступали слёзы от тоски по ней.

   24 декабря 1988 года папа, радостный, забежал в дом и сказал, что у нас родилась младшая сестра Анечка! Мы все обнимались от счастья. На следующий день мы оделись в свои детские пальтишки и с папой побежали к роддому, который достаточно далеко находился от дома дедушки. Помню, как через окошко мама показала маленький свёрточек, в котором виднелось личико нашей сестрички. Мама… Мы все смотрели на неё глазами, полными слёз. Так хотелось, чтобы она скорее обняла нас и посадила к себе на коленочки. Тоска сжимала сердце…

   Через день мы вернулись в наш родной деревенский дом. Папа сказал, что маму выписывают и нам надо все подготовить к встрече. Мне тогда было пять с половиной лет, старшей сестре семь, а брату четыре, между нами разница в полтора года. Папа посадил нас в кружок. Мы обсудили план действий: папа с братом собирают для нашей маленькой сестрёнки детскую кроватку, где она проведёт первые месяцы своей жизни, также моют полы и вытряхивают все половики. Мы со старшей сестрой Асей подметаем весь дом, вытираем пыль и все раскладываем по своим местам. Затем все вместе готовим праздничный ужин. Работа закипела. Мы знали, что мама любит идеальный порядок и важно её не огорчить. Спустя несколько часов всё было готово. Папа поехал за мамой. Мы терпеливо ждали их приезда и, чтобы не набардачить, договорились сесть на диван и смотреть картинки в книжках.

   И вот подъезжает машина, папа с мамой и Анечкой заходят в дом. В душе счастье, наконец-то мы опять все вместе! Мама кладёт сестрёнку в кроватку и нас всех обнимает. Говорит, что мы молодцы, хорошо постарались, что ей очень приятно, что дома все чисто и уютно.

   Мы со старшей сестрой пошли сервировать праздничный стол: нарезали черный хлеб, по тарелочкам разложили картофельное пюре, консервированный салат и кусочки жареной курочки. И самое главное: наша сестрёнка родилась перед самым Новым годом, поэтому посередине стола ставим нашу любимую ёлочку. Она была такая небольшая, золотистая, из тонких металлических пластин, с маленькими колокольчиками. В основание елочки вставлялись маленькие свечки. Всех радостно пригласили к столу. Когда все расселись, папа зажёг свечи и начал нас фотографировать. Какая красота! От пламени поднимался тёплый воздух, начинали позванивать маленькие колокольчики на ёлочке. В душе радость и счастье! Мы вместе, мы здесь, и нам хорошо!

   Целым событием было купание маленькой сестрички. Каждый вечер папа устанавливал два стула в самом тёплом месте нашего дома – в спальне около печки. Ставил на них детскую ванночку и наливал в неё теплую воду. Затем добавлял раствор заваренной череды. Мама говорила, что она нужна, чтобы кожа ребёночка была здоровой и бархатистой. Когда всё было готово, мама приносила Анечку. Мы все выстраивались вокруг и наблюдали за купанием. Было строгое правило: при маленькой нельзя кашлять и чихать. В комнате было очень тепло и приятно пахло чередой. Мне кажется, что мысленно в эти минуты мы все плавали в этой ванночке. ☺

   Младшую сестру мы воспитывали все вместе. Она росла послушной девочкой, очень милой и всех радовала. Мама не знала с ней никаких хлопот. Она спала в своей детской кроватке в нашей комнате и никогда не будила нас по ночам. Правда, в эту кроватку её всегда приносил папа, так как она могла во время игры заснуть где-нибудь сама: то под столом, то в кресле, то на диванчике, то на полу в обнимку с котом. Причём это всегда было очень мило: она засыпала на животике, поджав коленочки и подложив руки под голову. Во всех делах старалась помочь. Если хотела что-то сказать маме, то подходила к ней и, прикрывшись ладошкой, шептала на ушко, чтобы никого не побеспокоить.

   Она была у нас в семье настоящим ветеринаром. Заботилась о собаке, кошках, кроликах, всех лечила. А когда ей было четыре года, попросила родителей завести ей домашнюю крысу, а потом ещё одну, а потом и морскую свинку. Она сразу пообещала, что будет сама заботиться о них. Своё обещание она сдержала.

   Брат смастерил для питомцев клетки. Они были такие интересные, в несколько этажей, с лесенкой и стеклянным большим окошком, через которое легко было за ними наблюдать. Она всегда чистила клетки, насыпала свежие опилки, кормила и лечила своих животных. У них были даже сеансы массажа, обучение письму, тренировки, купание и много всего. Иногда мы им даже немного завидовали. ☺ Сестра подбирала им рацион питания и делала заготовки: сушила ломтики морковки и других овощей. Самая капризная была морская свинка. Если под утро она сильно проголодается, то будет визжать, пока всех не разбудит и её не накормят. Но мы ей это прощали и старались с вечера оставить побольше еды в клетке.

   С улыбкой вспоминаю, как Анечка дрессировала осенних сонных мух. Она мечтала, что они будут воздушными гимнастами, натягивала им канаты из ниток и тренировала, подгоняя кисточкой для рисования, чтобы они не засыпали на ходу. Было так смешно!

   У нас было два кота: старенький Тимоша и молодой и резвый Кун – так дедушка Володя назвал его в честь философа. Тимоша был очень послушным, поэтому он был примерным учеником у Анечки и брал уроки азбуки, письма и математики. Она сажала его к себе на коленочки, в лапку вкладывала шариковую ручку, и они часами вместе писали и рисовали. Тимоша всегда был очень рад этим занятиям, никогда не сопротивлялся и делал всё, что хотела Анечка. Чего не скажешь про Куна, который так и норовил всегда сбежать, да ещё укусить или оцарапать. Поэтому в его дневнике часто стояли двойки за поведение! ☺Всё как у настоящих учеников, разве что портфелей у них не было. А когда она с ними играла в больницу, уколы, которые делались понарошку, были обычным делом, а медицинские карты с историями болезней велись регулярно.