Нахалка для опера. Арестуй меня нежно

Глава 4. На то они и друзья...

Савицкий

Телефон завибрировал в момент, когда я как раз прикрывал одну мутную сделку на складе в Жабино. Я не любил, когда звонят на личный. Этот номер знал только Барский.

Я выдохнул, отодвинулся за ржавый контейнер, проверил, что рядом никого.

– Да.

– Савицкий, мне нужна помощь! – заявил друг без предисловий.

– Что стряслось? – спросил я на автомате, параллельно окидывая взглядом площадку. – Ты где?..

– В том-то и дело, что я в Риме. Ситуация дурацкая… Это касается Светкиной сестры.

Я смолчал. Светлана заслуживала помощи. Она перевернула жизнь друга с ног на голову и привнесла в неё счастье. И если Барский просит за её сестру – дело серьёзное.

– Что там стряслось с её сестрицей? – тихо спросил я, нервно поглядывая по сторонам.

– Похоже, она влипла. Поехала на свидание с одним жирным кошельком, он пригласил её к себе, а дальше всё как по нотам. Он начал приставать. Не услышал «нет».

– А она чем думала, когда соглашалась к нему ехать? Хотя нет, не отвечай. Наверняка перед глазами мелькали доллары. В наше время бабы ради денег готовы на всё…

– Выходит, что не на всё… Она врезала ему вазой. Кажется, серьёзно.

– У них это семейное, что ли?.. – съязвил я.

Рука сама собой потянулась к затылку, где Светка оставила мне шрам на память. И тоже вазой… разница была в том, что она думала, будто я вор, забравшийся к Барскому в квартиру.

– Не ёрничай…

– Ладно, так он живой?

– Да кто его знает… Она не проверяла. Он упал и не двигается. На вид – без сознания. Может, хуже.

– Хорошо, что мне досталось от Светки, а не от её сестрицы… – искренне порадовался я. – Так она сбежала?

– Нет. Сидит в его особняке. Боится выйти.

– Что за особняк?..

– Она сказала, всё как полагается – мрамор, колонны. Как в кино, короче. Богатенький интерьер, охрана наверняка где-то рядом, но пока никто не вошёл. Можешь сгонять, посмотреть, что там?..

– Я под прикрытием, Макс… – сообщил я после паузы. – Контакт с гражданскими под запретом. Меня и так чуть не слили на прошлой неделе. Один неверный шаг – и мне конец.

– Я знаю, – ответил он. – И если бы была хоть малейшая возможность – сам бы рванул первым рейсом. Но я тут, а она там. И если ты не поедешь – она может не выбраться. Или он очнётся и…

Он недоговорил. И не надо было.

Я провёл ладонью по лицу. Барский не из тех, кто клянчит. А уж если клянчит – значит, деваться некуда.

– Где это?

– Сейчас скину локацию, – сказал Барский. – Я по геопозиции пробил адрес – это частный особняк, охраняемый. Наверху, в Золотых Холмах. Там и живёт этот новый мудак с замашками султана.

Через пару секунд на телефон пришло сообщение. Я посмотрел – действительно, практически на самом верху. Закрытая территория, по периметру забор, камеры, охрана, электрические ворота. Типичный дворец для тех, кто взобрался высоко.

– Принял, – сказал я коротко. – Но если там жмурик, я вызову наряд и свалю, сам понимаешь…

– Понимаю, – отозвался он без тени иронии. – Спасибо.

– Будешь должен… – привычно отозвался я.

– Само собой!

Я отключился, вышел с территории склада, сел в старую «шкоду», на которой сейчас катался по легенде. Завёл движок и двинул в сторону Золотых Холмов, где обитают селебрити и иже с ними.

Пока ехал, нарастало раздражение.

Не потому, что боялся – в моей работе страх – последнее дело. А потому что всё это шло вразрез со здравым смыслом. Полгода под прикрытием, я и так был на волоске от провала. Меня могли слить в любой момент. А теперь я сам лезу в логово какого-то мажора, потому что девочка решила поужинать «как в кино» и обиделась, что с неё захотели плату?

Но хрен с ней, с этой фифой. Я помогаю другу, не ей. Она – охотница за богатым мужем, таких я встречал сотни. С первого взгляда умеют казаться милыми, скромными, но как только видят шикарную тачку – у них в глазах счётчик щёлкает. Ужин и дорогущее вино, затем постель, потом подарки. Я уже представлял, как она выглядит. Наверняка эффектная блондинка модельной внешности с пухлыми губами и невинными глазками. Но по факту от невинности там только актёрское мастерство.

Я свернул в переулок за полкилометра до точки, припарковался в тени и достал из мятой пачки сигарету. Покрутил-повертел и убрал обратно. Вот она – плата за здоровые лёгкие…

Уже несколько лет как бросил курить, но до сих пор не могу избавиться от привычки покупать эту отраву и крутить в руках. Вздохнув, швырнул пачку на соседнее сиденье и вышел из машины.

Проверил на картах периметр. Охрана действительно должна быть. Но ночью все ленятся. Я знал такие дома – возведут забор до небес, понавесят камер, наймут толпу охранников – и всё шито-крыто. Но самоуверенность до добра не доводит.

Без шума мне удалось перелезть через забор. Прячась за деревьями, я пробрался вдоль фасада. Дом и правда выглядел как в рекламе: мрамор, стекло, колонны, освещение снизу, будто это храм. Только вместо благословения – пустота. Ни звука.

На первом этаже – высокие окна, внутри – люстры, сверкающие в свете уличных фонарей, как капли шампанского. Тени от колонн, застеленные ковры, консоли с дорогим хрусталём. Всё вылизано. Всё – как у тех, кто покупает не ради удобства, а чтобы показать, что может.

Я отыскал чёрный вход. Окно в подсобке было чуть приоткрыто. Аккуратно толкнул – раздался скрип, и больше ничего. Протиснулся внутрь. Коридор. Слева, видимо, кухня – размером с мою квартиру. Направо – лестница.

Девица сидела у подножия стеклянного пролёта, прямо на мраморном полу, прижав колени к груди. И правда – блондинка. Волосы растрёпаны, глаза – расширенные, испуганные. В руке зажат телефон, будто он её спасательный круг.

Я не сразу выдал своё присутствие. Просто стоял и разглядывал её.

Да, красивая.

Даже в полумраке и с паникой в глазах – красивая. На таких на улице оборачиваются. Большие глаза, идеальная кожа, губы, от которых обычные парни теряют дар речи. Но в глазах у неё – растерянность. И страх.

Рядом валялась ваза, расколовшаяся на две части. А чуть дальше на полу лежал мужик.

Девица будто почувствовала, что уже не одна и, подняв голову, посмотрела прямо на меня. Вскочила, пошатнулась.

– Вы кто?..

– Я от Барского, – бросил я коротко. Чем меньше она будет знать, тем лучше.

Она дёрнулась, будто мои слова дали ей какую-то опору. Я подошёл ближе, глянул на мужика. Дорогие часы, золотые запонки. Герой с обложки дешёвого глянца, да и только.

– Слава богу… – её плечи поникли. – Я… я не знаю, что с ним…

– Сейчас проверим твоего хахаля.

– Он не мой хахаль.

– Да ладно?! И кто же он? Принц на белом порше, проезжавший мимо?

Я присел на корточки, коснулся шеи. Пульс слабый, но был.

– Мы просто… поужинали! А потом он пригласил меня к себе. Но я не думала…

Её глаза сверкнули от гнева. Наверное, если бы она могла убивать взглядом, как медуза Горгона, я бы уже упал замертво. Но глазами эта девица убивать не умела, её конёк – антикварные вазы.

– А как ты там себе это представляла, когда к нему ехала?

– Так он… – она чуть всхлипнула, – он мёртв?

– Живой твой мажор, – буркнул я. – Значит так. Мы тихо уходим. Ясно?

– Я… я не знаю… – Она растерянно оглянулась. – А если он очнётся?

– Поэтому нам лучше убраться отсюда до того, как этот прекрасный момент наступит, – отрезал я. – Доберёмся до моей машины – вызовем скорую. Будет твой хахаль как новенький.

– Он не… – начала она.

– Не твой хахаль? – перебил я с усмешкой. – Да мне плевать! Я таких, как ты, за версту чую…

– По какому праву ты со мной так разговариваешь? – вспыхнула она, выпрямляясь. Теперь в голосе звучало больше гордости, чем страха. Девочка решила показать характер? Так её ждёт сюрприз.

– По праву человека, который сюда припёрся, рискуя не только своей жизнью, но и… – я осёкся на полуслове.

– И чем же?.. – она выразительно смотрела на меня.

– Скажем так, мир не вращается только вокруг тебя.

– Не поверишь, но я в курсе…

– А по тебе и не скажешь.

– Чего ты такой нервный, а?..

– Нервный я потому, что одна кукла решила поиграть в невинность. Тебе сколько лет, а? Неужели до сих пор не поняла, чем заканчиваются «ужины» в особняках у новых русских?

Она молчала, но в глазах плескались обида и злость.

– Да пошёл ты…

– Что, правда глаза колет? – усмехнулся я. – А ты думала, будет легко? Губы намалевала, платье надела, буфера выставила – и сразу тебе принц с бриллиантами перепадёт? Так это не работает.

– Я всего-то согласилась поужинать…

– Конечно, – кивнул я. – А он, наверное, хотел обсудить экономику Катара и показать свою коллекцию марок?

– Очень остроумно!

Я поднялся, подошёл ближе.

– Да нет, не очень. Короче… Теперь ты слушаешь меня и делаешь всё, как я говорю. Шаг влево, шаг вправо – и останешься здесь, дожидаться, когда он очухается.

Она недобро сверкнула своими прелестными глазками, но всё же кивнула, соглашаясь.

Кукла всё-таки хрупкая. Но глазёнки – дерзкие.

Я двинулся вперёд, указал жестом девице двигаться за мной. Та молча подхватила миниатюрную сумочку на длинном ремешке, потом подцепила с дивана белоснежную шубку и демонстративно накинула на себя. А затем её пальчики окунулись в густой мех в поисках пуговиц. Я едва не застонал… Потом глянул на неё так, что она мигом оставила попытки застегнуться.

Молча мы пересекли холл, миновали столовую, прошли вдоль стеклянных стен – и тут же я поморщился.

Клац. Клац. Клац.

Она шла, как по подиуму. Каблуки стучали по полу, как отбойные молотки.

– Ты издеваешься? – зашипел я, обернувшись.

– Что такое?.. – она захлопала ресницами как ни в чём не бывало.

– Да ты как будто сваи заколачиваешь. Мы, вообще-то, не на показе мод!

– Ну, извини, собираясь на свидание, я не рассчитывала, что вечером придётся устраивать побег, – буркнула она и, вскинув подбородок, зашагала дальше.

– Гроша не стоит, а глядит рублём… – пробормотал я.

– Чего?.. – девица остановилась и от негодования даже языком щёлкнула.

– Топай, давай! Свалилась на мою голову… Мало того что вляпалась в дерьмо, так ещё умничаешь. И это вместо «спасибо»...

– Ну, извините, мистер Я-знаю-лучше, что не бью поклоны в благодарность!

Я выдохнул сквозь зубы и прибавил шагу. Шикарный вечер, ничего не скажешь. Ну, Барский, удружил… А ещё друг, называется…

Чёрный ход был уже совсем близко. Я даже успел взяться за ручку двери, как вдруг позади послышался шум.

– Эй! Стоять! – раздался гневный окрик.

Щелчок – оружие сняли с предохранителя.

– Твою мать… Бежим! – скомандовал я, распахнул дверь и буквально вытолкнул эту нахалку на улицу.

Позади раздался топот ног. Нам очень повезёт, если мы успеем добраться до забора до того, как в нас начнут стрелять. А потом я вспомнил про чёртовы каблуки моей спутницы и понял, что наша песенка, скорее всего, спета.

------------

Дорогие читатели! Вот и долгожданная история Лильки! Будем её перевоспитывать вместе с Савицким!

Глава 5. Сказ о натуральном хозяйстве

Он волок меня за руку через сад, петляя между голыми кустами, клумбами и мраморными дорожками, как будто знал здесь каждый поворот.

Холод сжимал грудь ледяными пальцами. Ведь времени застегнуть шубку у меня не было... Дурацкое платье цеплялось за ноги, мешало бежать, а каблуки то и дело проваливались в мёрзлую землю. Воздух был таким ледяным, что казалось – он режет грудь изнутри – с моим-то впечатляющим декольте и не удивительно. Я почти не дышала, задыхалась, спотыкалась, но оставалась на ногах, потому что он поддерживал меня.

Моё сердце грохотало, как куранты на Красной площади. Воздуха не хватало – от бега и от страха. А позади слышались крики. Где-то щёлкнула рация. Кто-то бежал за нами.

– Быстрее, – бросил мой спутник, не сбавляя темпа. Он будто не уставал вообще.

Я едва не оступилась и впечаталась в него, чувствуя, как напрягаются стальные мышцы под его одеждой.

– Туда, – прошептал мой спаситель и потянул меня в сторону неприметного маленького здания у края сада.

Кажется, это была хозпостройка, какая-то будка для садовника или домик для инвентаря. Он распахнул низкую дверь, втолкнул меня внутрь, втиснулся сам и аккуратно захлопнул за нами.

Темнота окутала нас. Воздух – застарелый и пыльный ворвался в лёгкие, и я, наконец, могла отдышаться.

Он тоже хватал ртом воздух, в темноте я чувствовала, как его грудь ходит вверх-вниз, ведь мы стояли так близко друг к другу… Я даже слышала, как поскрипывает его кожаная куртка, и как он медленно выдыхает сквозь сжатые зубы.

– Тихо, – прошептал он, едва касаясь губами моего уха. – Они совсем рядом.

Снаружи и правда послышались шаги. Кто-то торопливо прошёл мимо. Очень близко…

Я замерла. Вот мой спаситель положил ладонь мне на талию, удерживая, и я ощутила его близость ещё сильнее. Он оставался хладнокровным, будто каждый день устраивал вот такие забеги наперегонки со смертью.

И только сейчас я задумалась, а кто он вообще такой?..

Я ведь не знала даже его имени.

Я от Барского…

Это всё, что я о нём знала. Жених сестры попросил его приехать, но что он из себя представляет?.. Может, бандит?..

Я покосилась на мистера Я-знаю-лучше, чтобы рассмотреть его, как следует. Но в темноте разглядеть его лица так и не смогла.

Неожиданно он наклонился ко мне, и я едва не охнула, потому что наши губы почти соприкоснулись.

Почти .

– Кажется, пронесло! – он аккуратно приоткрыл дверь и выглянул на улицу. – Если не хочешь, чтобы твою силиконовую задницу подстрелили, двигай за мной…

Чего?!

– Да как ты смеешь?! Между прочим, у меня всё своё, натуральное!

– Как в деревне у бабули? Свежо предание…

– А ты-то своё хозяйство давно проверял? – язвительно откликнулась я, едва поспевая за ним по пятам. – Или только на словах богат?

Он остановился, метнул в меня взгляд через плечо – прищуренный, с той самой усмешкой, от которой у обычных женщин мозги плавятся. Хорошо, что я особенная и меня такими дешёвыми трюками не возьмёшь.

– Пока никто не жаловался!

– Просто люди жалеют убогих...

– Нахалка!

– Хам! И не лапай меня… – взвыла я, ощутив его ладони на своей талии.

– Успокойся! Ты меня совершенно не привлекаешь. Я всего-то помогаю тебе перелезть через забор!

Тут он неожиданно подтолкнул меня вверх, нагло схватив за ягодицы.

– Руки убери, извращенец! – взвизгнула я.

– А ты не дёргайся, а то свалишься прямёхонько на моё… хм… хозяйство. Давай, карабкайся. Надо успеть, пока они не сообразили, куда мы делись.

Я посмотрела на забор с ужасом. Бетонный, метра два, а может, и выше. Снизу – земля, грязь, куски льда, колючие ветки. А я в платье и в ботильонах на шпильке.

– Как я, по-твоему, туда залезу? – прошипела я.

– У меня всё продумано, принцесса, – усмехнулся он, сгибая руки. – Давай, залезай.

– Ты что, издеваешься?

– А ты хочешь, чтобы твою драгоценную задницу всё-таки подстрелили?..

Я закатила глаза в приступе злости. Но всё же демонстративно перекинула сумочку за спину, а затем по-королевски поставила ногу на его сцепленные ладони и потянулась вверх.

– Осторожно, это натуральная замша, между прочим! – шикнула я, когда он перехватил мою лодыжку.

– Ах и как же это я не подумал…

– Судя по всему, отсутствие мыслительного процесса – это твоё привычное состояние!

– Давай, шевели своей натуральной задницей!

Топот и лай собак и правда слышались совсем рядом. Божечки, неужто нас всё-таки поймают?.. Проклиная всё на свете, а заодно свои ботильоны, узкое платье, Матвея Игоревича и даже Барского с его безымянным дружком, я кое-как взгромоздилась на этот чёртов забор и придирчиво осмотрела себя. Итак, поцарапанное колено – неприятность, но пережить можно. Шубу, судя по всему, ждёт поход в химчистку – это уже хуже, влетит в копеечку. Ну, и в довершение у моей любимой сумочки от Майкла Корса порвался ремешок.

Да уж… Не так я представляла завершение сегодняшнего вечера, совсем не так! Конечно, я не рассчитывала листать каталог свадебных платьев, но надеялась закрепить обожание Корнилова… Если б только он так не торопился… Может, мы бы уже встречали рассвет в его постели с дорогущим шампанским?

А мистер Я-знаю-лучше тем временем уже взгромоздился на забор следом за мной, да с такой лёгкостью, будто прыгал по стенам каждое утро или заделался местным человеком-пауком. Да он даже не запыхался! Просто подпрыгнул и оказался рядом, а потом перемахнул через край и – поминай как звали.

На секунду я даже испугалась, что он сбежит, оставив меня совсем одну.

– Эй! – зашипела я, шаря руками вдоль стены в поисках хоть какой-то опоры. – А я?!

– Прыгай! – отозвался он снизу как ни в чём не бывало. – Я тебя поймаю.

– А если нет?!

– Ну… значит, у твоего натурального хозяйства будет близкое знакомство с асфальтом. Решайся.

Я стиснула зубы. Там, позади, лаяли собаки, и кто-то явно приближался.

Я в красках представила, как меня схватят, увезут в полицию и станут ночь напролёт допрашивать. Воображение услужливо подкинуло картину маслом: я сижу в центре комнаты на допотопном стуле, а вокруг доблестные полицейские с паяльниками и дубинками в руках. И всё это при условии, что охранники не решат сами со мной разобраться или просто не пристрелят, чтоб не возиться.

Я зажмурилась, прогоняя страшный образ и… оттолкнувшись, сиганула вниз.

Он действительно меня поймал.

На секунду всё остановилось. Я впечаталась в него с такой силой, что мы рухнули вместе на холодную землю.

Он упал на спину, а я рухнула прямо сверху. И... моё шикарное декольте оказалось точно перед его лицом.

Он замер.

Я тоже застыла.

И тут его ладони ожили и мягко легли на мою грудь, как будто это была самая естественная вещь на свете.

– А тут как, тоже всё натуральное? – хрипло спросил он, и уголки его губ чуть дёрнулись, а я едва не задохнулась от возмущения.

_____________

Вот и Савицкий решил оценить натуральное хозяйство Лильки)

Глава 6. Вот и поговорили...

– Убери. Руки. Сейчас же!

– Тогда будь добра, убери с меня своё… хм… натуральное тело, – скривился он, будто я была навозной кучей.

Я метнулась в сторону, отряхнула одежду и злобно сверкнула глазами.

– Скотина!

– Благодарю, но я предпочёл бы «герой»… Пошли, пока нас тут не поджарили. Ты мне и так уже поперёк горла…

– Мне нужна моя сумочка…

Я ползала вокруг, в поисках любимого аксессуара, который теперь, небось, только на помойку выбрасывать. Но меня интересовало то, что внутри – айфон, кошелёк, ключи…

– Да ты издеваешься?!

– Нашла! – подхватив сумочку, я уже поднялась на ноги.

Мы помчались прочь от особняка, пересекли проулок с такими же пафосными домами, как у Корнилова, и метнулись к припаркованной машине, больше напоминающей дырявое корыто. Я не шучу, тачка выглядела так, будто её склеили из кусков металлолома! Я даже носик наморщила от перспективы ехать на такой колымаге.

– Залезай! – потребовал мой спаситель, распахивая пассажирскую дверцу. – Быстро!

От приказного тона очень захотелось послать его по известному маршруту – пешему и труднопроходимому, но я понимала, что деваться всё равно некуда – охрана Корнилова наверняка уже где-то рядом.

Кипя от злости, я полезла в машину, и всё, на что меня хватило – это сесть со всем изяществом, на которое я была способна.

Он прыгнул за руль и нажал по газам, а меня едва не размазало по стеклу.

– Да кто ты вообще такой?! – выпалила я, сжавшись в сиденье. – Шумахер недоделанный?..

Он взглянул в зеркало заднего вида.

– Я тот, кто только что спас твою натуральную задницу от неприятностей!

– Придурок.

– Язва! Итак, куда тебя везти, мисс «у меня всё своё»?

Я зло процедила адрес.

Услышав улицу, он фыркнул.

– В Жабино? Серьёзно?.. Там же живут одни неудачники.

– У тебя стереотипное мышление…

– Я так и понял…

– Ой… Мы не позвонили в «скорую»... – запоздало припомнила я.

– Не переживай… Я уверен, твоего хахаля охранники уже обнаружили и скоро сопроводят под белы рученьки в больницу.

– Сколько можно, а? Я ведь уже сказала, он не мой хахаль!

– Дорогуша, тогда твоё присутствие в его доме посреди ночи вызывает ещё больше вопросов.

– Я пришла на собеседование к нему в офис, ясно?! – рявкнула я. – Но у него были какие-то важные переговоры, вот он и предложил встретиться вечером в ресторане…

– А ресторан неожиданно оказался у него в особняке?

– А вот и нет! Мы поужинали в самом крутом рестике города, а потом он предложил поехать к нему… Он был очень обходителен, и я… я подумала, что он и есть тот самый… Ну, моя судьба, понимаешь?.. Он называл меня особенной, говорил комплименты и…

– Слушай, а ты правда дура или только прикидываешься?..

– Эй!..

Похоже, этот индюк искренне недоумевал, как я могла повестись на такое дешёвое представление. Да я и сама теперь не понимала, как меня угораздило поверить Корнилову? Весь его флирт был построен на том, чтобы затащить меня в кровать – это и ежу ясно. Просто я слишком много надежд на него возлагала, вот и проигнорировала все тревожные звоночки.

В общем, я слишком уверовала в то, что он – моя судьба… Богатый. Красивый. И смотрел так, будто я центр вселенной.

– А-а-а… кажется, я понял… – продолжал глумиться эта сволочь. – Тебя его денежки прельстили…

– А, может, я влюбилась?..

– С такой фантазией тебе только книжки писать… Ладно, тебе пора.

Машина уже затормозила у обшарпанной пятиэтажки, где я жила последние несколько дней.

Я схватилась за ручку и распахнула дверцу. В груди всё ещё клокотало.

– Спасибо за поездку, – процедила я сквозь зубы. Ядовито, как только могла.

– Всегда рад прокатить девушек с амбициями, – лениво бросил он. Прозвучало до ужаса двусмысленно. – Особенно таких, которые готовы на всё, если мужик при бабках.

Я замерла. Воздух будто вылетел из груди. Щёки вспыхнули от злости и унижения.

– Что ты сказал?! – я резко повернулась к нему.

– Ты прекрасно слышала! Или мне повторить?.. Рад услужить девице, которая за толстый кошелёк готова раздвинуть свои…

Ну, знаете ли, этого я стерпеть уже не могла и замахнулась, желая врезать ему прямо по роже. Но он с легкостью перехватил мою руку и отвёл её в сторону.

– Не-а… со мной этот номер не пройдёт, принцесса! – холодно сказал он, глядя мне прямо в глаза. – Я тебе не твой хахаль, ясно? Мажорам своим будешь пощёчины раздавать.