- -
- 100%
- +
— Смотри мне в глаза! Раз я сказала, что платье дерьмо, значит, оно дерьмо! Китайское или индонезийское, но никак не «Оскар де ла Рента»!
Я замолчала и отшвырнула от себя это блеклое убожество. Как они посмели принести мне такое?! Да они вообще знают, кто я?! Раздался негромкий треск — дурацкое платье зацепилось за острый край стеклянного столика и повисло белой тряпкой над полом.
Тупая курица в дешевой синей униформе бросилась поднимать с пола китайскую паль. Я посмотрела вниз и продолжила:
— Если у тебя, дура, глаза растут из задницы, то что ты забыла в свадебном салоне у Кремля? Вали на рынок трусами торговать!
Ксюха громко хмыкнула и навела камеру айфона на тощий зад курицы, которая возилась с платьем. Наверняка выложит у себя в «сторис»; у моей подруги пол-ляма подписчиков, так что теперь ни одна нормальная телка в эту помойку не придет. И какого я сюда притащилась?!
— Девушка, оно порвано! — От возмущения курица закудахтала. — Да вы хоть представляете, сколько оно стоит?
— А ты представляешь, с кем разговариваешь, дура? — негромко проговорила я, в точности копируя папу. Он умеет разносить своих подчиненных не повышая голоса. Он — профи в этом деле, я пока только тренируюсь.
— Алекс, детка, нам пора, — зевнула Ксюша и лениво встала с дивана. — Я хотела кофе купить, засыпаю уже. Пошли.
Я согласно кивнула: вечером мы чилим в клубе, а еще надо заехать к Артурчику. С какого перепоя мой жених внес в список гостей Кондратьева?! Знает же, что я ненавижу этого урода, — на моей свадьбе его не будет!
Курица что-то продолжала кудахтать нам в спину, когда мы с Абрамовой пошли к выходу. Через панорамное окно я видела Жорика, своего водилу, который сидел в «мерсе» и ждал.
— Девушки, постойте. — Дорогу нам неожиданно перекрыл какой-то камикадзе в черном костюме. Ростом с меня, зато шире нас с Ксюхой раза в четыре. — Вы не заплатили…
Я рассмеялась и, покачав головой, решила просто обойти тупую гору. Сегодня я добрая, и главное, пить, как назло, хотелось. В этой шараге не то что кофе, даже воды не предложили!
— Пошли, Ксюш. — Я потянула за собой подругу, но мордоворот явно не оценил моей доброты — попер прямо на нас.
— А ну отдай сюда, — рявкнул он на Абрамову и вырвал из ее руки мобилку. Ксюха как раз хотела его сфоткать.
— Девушки, у нас проблемы, нам важно их решить.
Перед глазами внезапно появилась какая-то долговязая деваха-блондинка и тоже в униформе свадебного салона. Лет тридцать, не меньше, уверенная такая в себе. Похоже, старшая в этой забегаловке. За ее плечом маячила раскрасневшаяся курица.
— Проблемы? У нас? — Я лучисто улыбнулась. Ксюха хотела что-то добавить, но я подняла руку, и подруга тут же заткнулась. — У нас нет проблем, они есть у вас и у этой помойки, которую вы почему-то называете свадебным салоном.
Девка даже не вздрогнула, а вот амбал рядом напрягся. Да расслабься, малахольный, сейчас все поймешь своими убогими мозгами.
— Нам очень жаль, что вы остались недовольны посещением нашего салона. И тем не менее порванное вами платье, к сожалению, не получится уже продать. Надеюсь, вы это понимаете?
— Я удивляюсь, что вам вообще хоть что-то удается здесь продать! Вы торгуете палевом, это даже репликой назвать нельзя! И у вас еще есть наглость что-то вякать про проблемы?!
Не хотелось затевать скандал, но эта дрянь достала. Стоит и улыбается. Бесит!
— По нашим правилам вы должны…
— Я никому ничего не должна, вам ясно?! — заорала я. — Один мой звонок — и через полчаса этот салон исчезнет с карты Москвы! А вы обе и ваш дебил в штанах будете вместе на панели стоять, потому что нормальной работы для вас в этом городе больше не будет. А теперь кыш с дороги и мобилу верни, урод.
Это я уже спокойно, почти по-дружески попросила, щелкнув пальцами. Вот всегда так — быстро загораюсь и еще быстрее успокаиваюсь. Но до девок все равно не дошло.
— Может, полицию вызовем? — робко предложила курица, на что Абрамова истерично рассмеялась. Ее крестный — замминистра МВД, но откуда этим дурам знать, кто перед ними? Но вообще обидно, надо будет папе рассказать.
— Вызывайте! Можете сразу сказать им, что у вас в салоне Александра Дашевская. Интересно даже, они приедут?
Курица непонимающе поглядела на старшую девицу — а вот та уже стояла бледная как смерть. Бодрый взгляд как-то мигом потух, и красные пятна, которые пошли по ее лицу, никакой консилер не замажет.
— У-у-упс! — выразительно пропела Ксюха. — Могу тоже свою фамилию назвать, но вам одной хватило. Ладно, Алекс, погнали, я пить хочу. Тут кофейня метров через сто. Эй, мобилу гони обратно, придурок!
— И-извините за это недоразумение, Александра Борисовна! — Девку было не узнать, куда только подевалась ее уверенность? — Простите… конечно, никаких проблем. Позвольте в качестве компенсации…
— Рот захлопни и молись, чтобы хозяйке твоей не прилетело. Ксюх, пошли.
Я дернула за руку Абрамову и спокойно прошла мимо амбала, который почти вжался в манекен с платьем. Ксюха не удержалась и сфоткала придурка.
— Выложу пост в прайм-тайм, опозорю их на всю Москву, — пообещала Абрамова, пока мы шли с ней в кофейню. — Я, кстати, знаю…
— Да забей! Пусть живут!
Я отмахнулась от подруги. Ксюха, она такая, все близко к сердцу принимает и всегда старается отомстить, ну или наказать, как сама говорит. А мне пофиг, если честно. Поорала и забыла.
Мы вышли на Тверскую, и мелкая Абрамова, не успевая за мной, заныла:
— Саш, не все выглядят как Ирина Шейк! И ноги у меня не такие длинные, как у вас с ней. Ой, у меня каблук зацепился!
Пришлось у самого входа в кафе дожидаться, пока Абрамова доковыляет.
— Займись фитнесом, дуреха, и бросай курить.
Мы с Ксюхой обе баловались еще в школе, у меня как-то не зашло, а Абрамова все никак остановиться не может.
— Брошу, не пили́ только. Ладно, заходим.
— И прекрати говорить про Шейк. Задолбала.
Я резко потянула на себя дверь. Кажется, толкнула случайно Абрамову. Терпеть не могу, когда меня сравнивают с Ириной Шейк, а светские хроникеры путают фотки. Я — это я, вашу мать!
— В горле совсем пересохло! Хочу воду и капучино.
Ксюха почти танцевала от нетерпения у стойки, пока вялый бариста рисовал ей молочной пеной сердечко.
Кофейня маленькая, кроме нас с Ксюшей, никого. Только подумала об этом, как за спиной раздался звонок — кто-то еще пришел.
— Девушка, а вам? Капучино, мокко, может, американо? Вы очень красивы!
Знал бы ты, что я думаю о тебе подобных, не лыбился бы так! Смазливый, кстати, но не в моем вкусе. И вообще, я осенью замуж выхожу! Последнее мое лето без обручального кольца и с папиной фамилией!
— Американо. И молча.
Парень опешил, но сделал все, как я сказала. Однако когда я уже взяла горячий стакан в руки, бариста ухмыльнулся кому-то за моей спиной:
— Красивые, они всегда с норовом. Приходится объезжать.
— Красивые? — переспросил кто-то сзади. Да с таким явным сомнением, что я резко обернулась. Рука дрогнула, и горячий кофе, успев обжечь мои пальцы, продолжил свое внеплановое путешествие и обосновался на светлой рубашке незнакомого мужчины. Лица его не видела, только огромное пятно на груди.
— Твою же… — сдавленно охнул он.
Я быстро выхватила у Ксюхи бутылку воды и, не жалея ни капли, выплеснула все на рубашку.
— Ну как, легче? — поинтересовалась я и наконец подняла глаза. Чуть не шарахнулась назад — так зло на меня никто никогда не смотрел. Не смел просто. Мужик, ты берега попутал?!
На вид ему было лет тридцать, симпатичный, с зелеными глазами, но… светло-русый. Самый нелюбимый цвет волос. Таких я всю жизнь обхожу стороной. Старая детская привычка.
— Легче? Руки откуда растут?
Голос злой, но спокойный. Значит, не сильно ошпарила. Бариста уже притащил незнакомцу десяток бумажных салфеток, как будто они могли помочь.
— Откуда надо растут. Могу кофе купить. В качестве компенсации.
— Мне достаточно, — поморщился облитый. — Исчезните, пожалуйста.
— Легко! — Его грубость меня не расстроила. Я кивнула Ксюхе. — Погнали.
— Девушка! Вы даже не извинились, — крикнул нам вслед бариста.
Я оглянулась и показала обоим мужчинам средний палец. Едва мы очутились на улице, как Абрамова возмущенно цокнула языком:
— Зря ты так. Парня жалко. Он симпатичный и даже очень.
— На любителя, — буркнула я, вспоминая его «исчезните, пожалуйста». Да кто он такой вообще?! — Ненавижу белобрысых! И хватит об этом!
Ксюха тут же замолчала и демонстративно провела рукой по светлым волосам.
— К тебе это не относится… стой!
Я дернула Абрамову на себя, но было уже поздно. Нет! Господи, только не это!
— Ты чего? — Ксюха не понимала, что происходит, а у меня внутри все похолодело. Не удивлюсь, если я целиком поседела. — Ого! Какая радуга. Тройная. Первый раз такую вижу. Странно, дождя же не было.
Абрамова, задрав голову, радостно пялилась на небо, а я смотрела не отрываясь на большую белую сирень. Откуда на Тверской живая цветущая сирень?!
— Я проклята. Это конец.
Перед глазами все поплыло. Я просто не верила, что это возможно. Столько лет стараться забыть ту жуткую старуху, но бесполезно!
— Алекс?! Сашка?! Дашевская! Да что с тобой?!
Абрамова что-то вопила рядом, я изо всей силы вцепилась в ее руку.
— Ты тоже их видишь?! Белую сирень и тройную радугу?
Хоть бы сказала, что у меня глюки!
— Ну да! А в чем дело? Жора подъехал. Садимся!
Я была в таком афиге, что свой родной «мерс» не сразу узнала. Но Ксюха права — надо валить отсюда как можно скорее.
— Ты чего там бормотала, что проклята, Дашевская? Я чего-то не знаю?
Ксюха копалась в телефоне, но нет-нет да и посматривала на меня, а я все никак не могла в себя прийти.
— Тебе послышалось. Тебя на Арбате высадить? Я к Артуру еду, правда, чуть раньше, чем обещала.
— Ага!
Ксюха не такая тупенькая мажорка-блогерша, какой может выглядеть. Поняла, что я не в духе, и больше не пристает. Да я сама как истеричка с этой сиренью и радугой. Проклятий не существует, все будет как раньше. Никаких черных полос, только белые!
Жору отпустила покататься по городу на часок — понимала, что быстро с Артуром мы не договоримся. А ведь знакомы много лет, и уже в девятнадцать я знала, что мы поженимся. Папа так сказал. Пока ехала в лифте, все время улыбалась, вспоминая наш последний с Артуром отпуск. Да, он должен мне уступить — никаких уродов на нашей свадьбе, только нужные люди.
Миновала охрану на этаже, зашла в приемную — секретарши Артура не было на месте. Не останавливаясь, направилась к двери и толкнула ее от себя. И застыла с открытым ртом.
Артур сидел на диване и разговаривал с кем-то по мобильному, а между ног у него бойко орудовала секретарша Настя.
Глава 2
Это что за хрень?! Я смотрела и глазам не верила. Артур и… и вот это вот?! Не слишком соображая, что происходит, я со всей дури хлопнула дверью. Может, у меня крыша поехала и сейчас от громкого стука я очнусь?
— Черт! Саша!
Артур неловко вскочил на ноги, что-то закричал, но визг его секретарши перекрыл собой все остальные звуки. Да, это была Настя, тощая серая мышь с пучком на голове, над которой я часто потешалась и которую предлагала сменить на что-то более презентабельное. Мой красавец Артур смеялся, соглашался, но Настя никуда не исчезала…
Может, застань я его с нормальной телкой, то заорала бы матом и поцарапала бы шлюхе морду, но мне было противно даже смотреть на эту жалкую тварь. Да как он вообще смог с ней… да как это?!
Я молча пялилась перед собой. Кажется, это стол для переговоров, на нем, как обычно, стояли пластиковые бутылки с водой. Машинально взяла одну и огляделась. Все на своих местах — заваленный бумагами стол Артура, его «Мак» с огромным монитором, настольные дорогие часы, которые я, дура, подарила ему два года назад, когда он стал гендиром… Идиотка!
— Сашуля, дорогая, это не то…
Не раздумывая, я швырнула бутылку туда, откуда донесся голос, и только после этого подняла взгляд. Тут же раздался звон стекла — Артурчик, бледный как после поноса, стоял у разбитого шкафа. В него я и попала.
— Уймись! Ты чего творишь?
— Я?! Это я творю?! — завопила я. Прорвало наконец. — У нас свадьба через три месяца, урод! Да как ты…
Вторая бутылка воды полетела прямо в красивую холеную морду — Артур успел пригнуться, но меня это не остановило. Я знала, что делать.
— Саш, успокойся! Давай поговорим!
Артур отряхнул брюки от воды, а потом ринулся ко мне. Глаза мои невольно скользнули к ширинке: ну надо же! Успел застегнуть, прыткий какой!
— Давай! — согласилась я и, подняв со стола керамическую вазу, пульнула ее в дверь. Шлюха с пучком завизжала, закрыв руками голову, — ваза пролетела в паре сантиметров от нее.
А мне понравилось, как эта тощая тварь от ужаса забилась в угол, поэтому еще одна бутылка воды полетела в том же направлении.
— Рехнулась?! Вот же оторва! — Артур подскочил ко мне, но я успела вывернуться из его захвата.
— Гондон штопаный!
— Детка, я все объясню...
На красивом смуглом лице застыла снисходительная улыбка. Вот это я ненавижу больше всего: когда из меня пытаются сделать малахольную идиотку, которая проглотит любой бред.
— Что объяснишь?! Что она сама к тебе в штаны нырнула? Она же жуткая уродина! Ты сам над ней угорал!
Под рукой зашелестел ворох бумаг — я сама не заметила, как оказалась рядом со столом Артура. Вечно у него бардак. Одно резкое движение — и все его долбаные договоры полетели на пол.
— Саша, нет! — Артур завопил со всей мочи, рванул ко мне, но опоздал. Я схватила огромный монитор и шарахнула его об стену. Одним «Яблоком» в мире стало меньше.
— Саша, да! — ответила я.
В груди по-прежнему клокотало, угробленный «Мак» и разбитый шкаф меня не успокоили. Я огляделась: ну конечно, мой подарок этой твари…
— Только не в аквариум, психопатка! — Артур попытался вырвать у меня настольные часы — тяжелые, сволочь, — но поскользнулся и с матом приземлился на паркет.
— Рыбки ни в чем не виноваты, — мрачно согласилась я и решила добить шкаф. Целилась туда, где стояли награды этого урода как лучшего девелопера* Москвы. Да без моего отца хрен бы он что получил!
Осколки усеяли пол, вслед за ними попадали и кубки со статуэтками. Из целого в кабинете остались лишь аквариум на полстены и окна. Ну и Артурчик.
Артур Аракчеев, топ-жених по оценке «Татлера» прошлого года и еще предыдущих лет пяти. Мужчина с обложки, плейбой, баловень судьбы, красавец-брюнет, участник рейтинга бизнесменов до тридцати лет от «Форбса».
Мой жених. Бывший. Теперь просто обычный козел. Как и все остальные!
— Это все? Может, поговорим уже? Ты успокоилась?
Артур вытащил расческу из кармана пиджака и поправил сбившиеся волосы. На свою девку, которая по-прежнему жалась у двери, не посмотрел. Тварь!
— Успокоилась? — эхом повторила я, раздумывая, не швырнуть ли еще что-нибудь в окно. — Ты ублюдок недоделанный, Артур! О чем с тобой говорить?! О том, что ты изменяешь мне с какой-то убогой вшой? Ты ее на помойке нашел?! Не смей даже подходить ко мне! Все кончено! Свадьбы не будет!
Я заорала так, что Артур, дернувшись было ко мне, застыл как изваяние. В черных глазах бывшего я увидела беспокойство. До него начало доходить, что это конец. Я не прощу.
— Детка, это недоразумение. — Артур развел руками и, сверкнув белозубой улыбкой, продолжил: — К нам это не имеет никакого отношения. Пойдем сейчас в «Турандот» или в ЦУМ, или куда захочешь, и спокойно все обсудим. Только, пожалуйста, успокойся.
— Она у тебя мозг, что ли, отсосала?! Сказала же: свадьбы не будет!
Я хотела плюнуть в ухоженную харю Аракчеева. Раньше гордилась тем, что мой мужчина следит за своей внешностью так же, как и я, но сейчас Артур был похож на самовлюбленного павлина.
— Свадьба будет, как мы и решили с Борисом Сергеевичем и с тобой. — Артур говорил мягко и терпеливо, как с ребенком. Его малышкой. Раньше мне это нравилось. Прикольно, че.
— Когда папа узнает, он сам тебе яйца оторвет, — миролюбиво ответила я. И даже улыбнулась: представила, как Артурчик вмиг лишится всего — и подряда на стройку в центре, и этого офиса, и своих причиндалов!
— Думаешь, все знаешь? — ухмыльнулся Артур. — Тебе двадцать два, Саш, но иногда ты как ребенок, ей-богу! Тут такие бабки крутятся, твоих детских мозгов не хватит, чтобы все понять. Твой папа заинтересован в родстве со мной не меньше, чем я с ним. Так что с Борисом Сергеевичем я договорюсь, милая. А вот с тобой… Саш, а погнали на Мальдивы! Прямо сегодня.
— Ты еще и оглох?! Я никуда с тобой не полечу, да я с тобой… что ты сказал? — Я осеклась. — Детские мозги? Серьезно?
Артур примирительно улыбнулся. Красивый, засранец. Картинка просто: высокий стройный брюнет, черные брови вразлет, нос с горбинкой, а взгляд какой! Весь в бабку свою турчанку. Телки вокруг Артура вились всегда и дружелюбно раздвигали ноги. До тех пор пока я им в бошки не вбила, чей он. Оказывается, бить надо было не там! Тихо закрылась дверь — Настя уползла-таки из кабинета.
— Малыш, без обид. Ты красивая девочка, я тебя люблю, и это главное. Тебе и не надо ни о чем думать, я обо всем сам позабочусь. Знаешь почему? Потому что ты моя женщина.
— На хрен пошел! — отрезала я. — Мне плевать, что ты там в голову свою вбил. И к утру у тебя рога на яйцах отрастут, урод!
— Не понял!
— Я без Мальдив сейчас пойду и пересплю с первым встречным! А лучше сразу с двумя! Или тремя!
Морда у Аракчеева удивленно вытянулась. Жаль, что ненадолго.
— Не сможешь! — Он покачал головой. — Не твое это — спать с кем попало. При всех своих недостатках ты не шлюха, иначе я бы не решил на тебе жениться. Я тебя знаю лучше, чем ты себя. Иди ко мне, малыш.
И я пошла. К двери. Артур хмыкнул сзади, но останавливать не стал. Неужели так уверен, что я никуда от него не денусь? Сказал бы спасибо, что по яйцам не дала и морду не поцарапала.
— Ладно, уходи. Как остынешь, поговорим.
Я обернулась. Везде на полу валялись осколки, разбитые кубки и стелы, документы долетели аж до двери, а хозяин кабинета смотрел на меня и улыбался, будто ничего не произошло.
— Ты меня не знаешь, Артур. Никто не знает!
* Девелопер — (экон.) юридическое лицо, которое занимается созданием объектов недвижимости или их реконструкцией, приводящей к увеличению стоимости.
Глава 3
Слез не было, только злость и раздражение. Я вылетела из делового центра. По дороге, кажется, кого-то сшибла, но не оглянулась. Я вообще не оглядываюсь по жизни. Просто иду, куда хочу. И ухожу, когда хочу. А с Аракчеевым все кончено! Ублюдок!
— Жора, твою мать, ты где шляешься?! — Я заорала в мобильный, запоздало вспоминая, что сама отпустила водителя на час. — Быстро сюда!
Он примчался минут через пять — за это время я успела отклонить три звонка Артура и чуть не разбить об асфальт айфон.
— Ключи давай! Быстро! — потребовала я, не глядя на Жору. Здоровый, тупой и послушный. Папа только таких себе и набирает в обслугу.
— Александра Борисовна, — замялся он, — вы же знаете, что будет! Вам же нельзя за руль, если вице-мэр узнает…
— Да не ссы! Не настучишь, так он и не узнает! Тебе скандал на улице нужен?! Я умею, сам видел, и не раз!
На нас и правда озирались, а может, меня и узнал кто. Плевать! Когда мне что-то надо, я всегда иду прямо и получаю свое. Жора возил меня уже полгода и прекрасно все знал. Поэтому и вылез нехотя из моего «мерса». Поэтому и продержался у меня дольше всех других Жориков.
— Богом молю, осторожнее! Ладно! Хотя бы не на красный! Борис Сергеевич…
Я отпихнула водилу и, едва захлопнув за собой дверь, рванула, чуть не задев стоявшую впереди «Инфинити». Когда-то у меня была такая же тачка, пока я ее не грохнула, а папа, вместо того чтобы купить новую, «подарил» мне Жорика вместе с «мерсом».
Привычный запах кожи и ароматизатора в салоне чуток успокоил. Я выскочила на «трешку», потом под вопли подрезанных машин свернула в сторону области. Гонки по центру Москвы остались в прошлом. Сейчас я просто хотела свалить подальше от Артурчика и его сушеной воблы.
— Да не ори так! — Я махнула какому-то придурку, который лез вперед и отказывался меня пропустить. — Все равно догоню тебя, идиот!
В машине затренькал телефон. Отец. Интересно, кто настучал — Жора или Аракчеев? Но приятно, что вспомнил о дочери.
— Привет, па! — Я ответила так беззаботно, насколько смогла. — Как дела?
— Это ты мне скажи, как дела! Саша, что происходит?!
Я громко фыркнула. Уверена, что он услышал.
— А ты мне звонишь, только когда что-то происходит? Просто так некогда позвонить единственной дочери? Или Москва без тебя не проживет и десяти минут?!
— Я смотрю, ты не можешь без фокусов! Что за скандал с Артуром? Вы опять поругались?
— Издеваешься? — Я нажала на газ, радуясь, что сейчас отец меня не видит. — Это я фокусы устраиваю?! Этот козел ширинку удержать не может застегнутой, па! Свадьбы не будет!
Я замолчала и с наслаждением вслушивалась в тишину.
— Ты где сейчас? — наконец раздался в трубке напряженный голос папы. По моей шкале — напряг у него на семь из десяти.
— В машине, па. Катаюсь по твоему городу.
— Скажи Георгию ехать на Тверскую. Как подъедешь, набери!
Славно. Жорик, значит, не настучал. Боится?
— У Жоры сегодня выходной, а к тебе я не поеду. Извини!
— Ты за рулем?! Твою же мать, Саша!
Ненавижу, когда он так ругается.
— Мою мать? Про маму вспомнил? Серьезно?! Что ж годовщину ее пропустил в мае?! Прислал какой-то сраный венок и все?! Ты с ней двадцать лет прожил, вообще-то!
Я взбесилась, орала как безумная, а потом долбанула по приборной панели, связь и оборвалась. Слышать его не хочу! Гад! Я выжала педаль и с удовлетворением увидела, как на спидометре стрелка указала на 170. Покатаемся!
Влетела на МКАД, почти не сбавляя скорости. За окном проносились однотипные новостройки. Никогда не понимала, как можно жить в таких скворечниках!
Откинулась на кожаное кресло и постепенно успокаивалась, но скорость не сбросила, гнала в крайнем левом ряду и упивалась свободой!
Давно так не гоняла! Когда подрезала черный джип, папа снова позвонил. Сначала решила игнорить, но я его знаю — не отцепится же!
— Да!
— Не смей бросать трубку, когда с тобой отец разговаривает! — заорал он так, что я чуть не оглохла. — Ты живешь на мои деньги, Саша! Ешь на мои деньги, пьешь на мои деньги, развлекаешься, катаешься по миру тоже на мои деньги! Так что не смей тут фыркать, ясно?! Захочу — завтра на улице окажешься! Поняла меня?!
Дальше слушать не стала, просто убавила громкость до минимума. И медленно посчитала про себя до ста, чтобы не сорваться и не накричать на него снова. Задрал уже попрекать баблом, как будто они у него последние!
— Саша?! Саша! Ты меня слышишь? — надрывался он, и я ответила:
— Да. Чего ты хочешь, пап?
— Во-первых, сбавь скорость. Несешься как сумасшедшая, мне уже звонили. — Я ухмыльнулась: надо же, как быстро засекли, раньше медленнее работали. — А во-вторых, слушай меня внимательно. С Артуром нужно помириться, парень места себе не находит.
— Да ладно? Не находит, значит? А как, интересно, голова его секретарши нашла это самое место у него между ног, он тебе не сказал, пап?! Я застала его… это было…
Я замолчала, чтобы не перейти на мат, хотя ругаться хотелось очень сильно. Папа тоже ничего не говорил — видимо, переваривал. Ну что, дальше будешь про бедного Артурчика заливать?
— Не знал. Я разберусь, Саш. Успокойся и сбавь скорость. Не хватало еще аварии.
— Я себя контролирую. Теперь понимаешь, почему свадьбы не будет?!
Снова молчание, на этот раз какое-то тяжелое, я даже занервничала.
— Мне нужен Аракчеев и его связи. Особенно сейчас.
Я ушам не поверила и тупо повторила за ним:
— Особенно сейчас?
— Да, тебе не нужно этого знать, но ты хотя бы слышала, что его друга Кондратьева назначили в Следственный комитет? Он обязательно должен быть у вас на свадьбе.
— На свадьбе? Пап, ты вице-мэр Москвы! Какой, к чертям, Кондратьев…
— Рот захлопни! И без глупостей, Саша. Поняла меня? У меня совещание, поговорим потом, с Артуром я сам все разрулю. Пока!
Вот теперь у меня на глазах появились слезы.
Вильнула резко вправо, потом опять вправо, чтобы оторваться от черной «вольво», которая пристроилась сзади, когда папа позвонил во второй раз. Я на сто процентов была уверена, что это он послал машину меня страховать.
Глянула в зеркало — «вольво» исчез. Ну хоть хватило ума меня дальше не провоцировать.