За что ты меня любишь?

— Ты выйдешь за меня?

Егор опускается на одно колено и протягивает красную бархатную коробочку. Она уже открыта, но кольца в нем я не вижу, только искрящийся белый свет, который слепит глаза.

Это же шутка? Не может быть, он не стал бы вот так… да еще при родителях! Он же ничего мне не говорил, не спрашивал. Какой брак? Я не готова! Нет!

В голове мигом проносятся панические мысли, испуганно смотрю на улыбающегося Егора, он едва заметно ободряюще кивает мне. И ждет.

Моего ответа.

Как же неловко, господи, да что я ему скажу?! Мы знакомы всего полгода, из них два месяца только встречаемся. Рано ведь еще о свадьбе думать!

— Невеста в шоке, — слышу насмешливый голос Аллы, младшей сестры Егора. — Ты бы хоть предупредил Дашку. Сейчас в обморок грохнется от избытка чувств.

— Рот закрой! — резко одергивает ее мать. — Опозорила семью, так молчи теперь!

В гостиной загородного дома Мартыновых повисает неловкая тишина. Мне очень стыдно, но я рада небольшой передышке, сейчас все внимание на Алле, но она молодец, не тушуется. Ест себе отбивную, как будто не про нее разговор.

— Надеюсь, хоть на свадьбе сына погуляем, — замечает Максим Андреевич, папа Егора и пытливо смотрит на меня. — Ну, что, невестка, не разочаруешь?

— Правда, Даш, — раздается рядом веселый голос. — Я, конечно, готов и дальше перед тобой на коленях стоять и ждать ответа, но все-таки мы тут не одни. Родителей пожалей, а! Им еще наших детей нянчить.

За столом раздается дружный хохот. Громче всех смеются Максим Андреевич и моя мама. Случайно ловлю ее взгляд — напряженный, даже испуганный. Он совсем не сочетается с ее поведением. А вот папа ободряюще улыбается и кивает мне. Мол, давай, не трусь.

— Даш! — снова слышу Егора. — Ты мой вопрос не забыла? Повторить?

Он уже не веселится, кажется, немного раздражен. Я смотрю в его красивое лицо, густые темные брови чуть приподняты, а губы плотно сжаты без намека на улыбку.

— Да я…, — начинаю растерянно и замолкаю, потому что меня заглушают радостные возгласы и громкие аплодисменты.

— Ну, наконец-то! Я чуть не поседела от волнения! Сыночек, поздравляю! Будь счастлив, родной мой!

— Ура!

— Поздравляю!

Голоса сливаются в единый гул. Я прихожу в себя в крепких объятиях Егора. Он пылко прижимает меня, находит губами мои губы и целует. По-настоящему. Так, что мне становится нечем дышать, голова кружится, цепляюсь за его плечи. А когда отпускает, ртом хватаю воздух.

— Давай руку, — просит Егор, но, не дожидаясь ответа, берет мою ладонь и ловко надевает кольцо на безымянный палец. Металл неприятно обжигает холодом кожу.

— Нравится? — шепчет Егор, прижимая меня к себе. — Такое же красивое, как и ты, детка. И дорогое. С индивидуальной гравировкой.

Сжимаю пальцы в кулак, потому что чувствую, как кольцо скользит вниз.

— Очень нравится, — смотрю на крупный круглый бриллиант и невольно отвожу взгляд в сторону. — Но оно великовато немного… Спасибо!

— Странно, — Егор глядит на мою маму, а та лишь удивленно пожимает плечами. — Вроде, твой размер.

Значит, мама знала? И ничего мне не сказала? Дома обязательно спрошу, как так получилось, но сейчас мы в гостях, и, кажется, я только что обручилась.

На душе полный сумбур. Ну, какая из меня невеста в двадцать два года? Рано же еще!

— Поздравляю, сестричка! — выдает Алла, снисходительно смотря на меня сверху вниз. Я ее старше на полгода, но я всегда чувствую себя рядом с ней ребенком. — Главное, перед свадьбой не мути девичник на пляже, а то, как я, влюбишься и передумаешь выходить замуж.

На нее тут же громко шикают ее родители, но Алла от них отмахивается, поправляет браслеты на руке и выдает, ни капли не смущаясь.

— Во-первых, я шучу. У Дашки кишка тонка, — она громко смеется и подмигивает брату. — А во-вторых, и это главное, когда вы познакомитесь с ним, поймете, почему я бросила жениха!

Она так томно произносит “с ним”, что даже ее мать больше не ругается, а лишь заводит свои ярко накрашенные глаза под потолок.

— И когда это произойдет? — строго спрашивает у дочери Максим Андреевич. — Хочу знать, из-за кого на всю Москву опозорились.

— Я уверена, что “его” просто не существует, Макс. Наша дочь придумала отмазку, чтобы не выходить замуж.

Мне очень неудобно слушать такие откровения, все-таки это чужая семья, чужие секреты, хотя Егор не стеснялся, рассказал мне, как его сестра за три дня до свадьбы кинула своего очень перспективного жениха.

— Давайте о приятном, — Максим Андреевич громко бьет ладонью по столу, и все, как по команде, смотрят только на хозяина дома. — Я думаю, не нужно затягивать. Сейчас июнь, устроим свадьбу в сентябре. У Егора как раз отпуск будет. Так уж и быть, выделю ему две недели на свадебное путешествие.

— Удобно, когда босс это твой папа, правда, Егор? — моя мама не перестает улыбаться. — Конечно, зачем откладывать? Мы давно друг друга знаем, наши дети — прекрасная пара. Я возьму на себя оформление и праздничный стол, а ты, Тань…

— Нет, меню за мной, — обрывает ее мать Егора. — Закажем у моей подруги, у нее прекрасный итальянский ресторан!

Они взахлеб обсуждают будущую свадьбу, не обращая на нас с Егором никакого внимания. Поэтому, когда минут через пять я тихонько встаю из-за стола, это замечает только мой жених.

Жених! Так странно думать о Егоре как о будущем муже. Наверное, нужно время, и я привыкну. Смотрю сейчас в его умные карие глаза и немного успокаиваюсь. А почему нет? Он добрый и заботливый, внимательный ко мне и моей семье. Никто и никогда за мной так трепетно не ухаживал, как Егор. Он точно знает, чего хочет от жизни, не мечется из стороны в сторону, а идет своей дорогой. Рядом с ним всегда будет надежно и понятно.

— Ты куда? — Егор встает вслед за мной и прячет в карман мобильный, который до этого держал в руках. — Все нормально?

— Да… конечно. Только неожиданно очень.

Я не хочу, чтобы он решил, будто я сомневаюсь в нас, но, кажется, именно это он и подумал.

— Еще скажи, что не рада. Даш, нам же хорошо вместе, мы идеально подходим друг к другу! Наши предки как родные. И любим друг друга, ведь так?

Он пристально смотрит в мои глаза, и мне ничего не остается, как согласиться.

— Конечно, любим. Просто непривычно думать о себе как о жене.

— Ничего, привыкнешь. Погоди… мне звонят, — Егор снова отвлекается на телефон, а я, пользуясь возможностью, выскальзываю из гостиной.

Надо в себя прийти. Не без труда нахожу ванную комнату — дом у Мартыновых огромный, заставленный дорогим антиквариатом, на стенах и даже на дверях висят картины.

В ванной включаю холодную воду и чуть не теряю кольцо. Перстень соскальзывает с пальца, ловлю его уже в раковине.

Сейчас впервые могу спокойно его разглядеть. Оно и правда очень красивое, классическое, ничего лишнего. Только большой бриллиант и белое золото. Хотя… замечаю внутри гравировку. Точно, Егор же говорил про нее.

Буквы маленькие, но я без труда читаю:

“Моей Дане. Вместе навсегда”.

Дана?!

Глава 2

Стук в дверь заставляет меня впопыхах убрать кольцо в карман брюк и быстро выключить воду. Мельком бросаю взгляд в зеркало и тут же натягиваю на лицо улыбку.

— Все в порядке? — Егор заглядывает в ванную. — Пойдем в гостиную, а то некрасиво получается. Ради нас вся эта туса, а ты ушла. Еще решат, что… стоп! Даша, а где кольцо?!

“Кто такая Дана?” — вертится у меня на языке, но я боюсь показаться ревнивой дурочкой. Просто ошиблись при гравировке, одна буква и все, имя другое. Зачем портить глупыми расспросами такой день? Все ведь счастливы.

— Оно велико на пальце, — терпеливо объясняю. — Чуть не соскользнуло, вот я и убрала.

— Дашка, ты чудо, — качает головой Егор, а на его чистом высоком лбу появляется глубокая морщина, сразу делающая его старше и серьезнее. — Там три карата в кольце, детка. Такие камни нельзя совать куда попало. Можно поцарапать, да и вообще…

Не знаю, что он имел в виду под “вообще”, потому что притягивает меня к себе за талию и целует в нос.

— Ты совсем ребенок, Даш, всему придется тебя научить. Но я не против. А теперь надевай кольцо и пошли.

Егор обнимает меня за плечи, рядом с ним я, и правда, кажусь малышом. Мартынов у меня спортсмен, с детства греблей занимался, он рослый и очень сильный. А сейчас хоть и не участвует в соревнованиях, но три раза в неделю ходит в зал. И меня с собой таскает.

Кольцо мне почему-то кажется тяжелым, но я надеваю его, чтобы порадовать Егора. А когда мы заходим с ним в гостиную, слышим, как родители вовсю обсуждают наше будущее.

— Жить они, конечно, будут в квартире, которую мы подарили Егору на окончание академии. У Даши ведь своего жилья нет?

Татьяна Михайловна выжидающе смотрит на мою маму, и та согласно кивает.

— Для двоих вполне сгодится, — вторит жене Максим Андреевич. — А вот когда пойдут дети, придется думать.

— А чего думать-то? К нам сюда в дом переедут. Воздух чистый, река через два километра...

Мама Егора продолжает говорить, не обращая внимания на то, что мы садимся рядом.

— Отдадим им правое крыло, переделаем под детскую гостевую спальню. И до работы Егору будет удобно ездить.

Совершенно не знаю, как правильно реагировать на слова Татьяны Михайловны. Какая детская, какой дом? Она серьезно планирует нашу жизнь на столько лет вперед?!

— Даша, милая, — обращается мама Егора ко мне. — Ты, конечно, девочка молодая, хочется еще пожить для себя, но вот тебе мой совет — не тяни с детьми. Пока еще здоровая и сил много, рожай. А то, вон у нас через дом… до тридцати дотянула, а все, поезд ушел, лет пять уже мучается, на ЭКО состояние спустили, а все без толку. Так что к двадцати пяти ты уже нянчить должна. Вот так!

Она тянется к полупустой тарелке с закусками и явно не ждет моего ответа. Да и не смотрит на меня.

— Вообще-то, я еще не окончила учебу, — тихо, но твердо говорю я. — У меня впереди два года магистратуры, а потом я планирую несколько лет поработать по специальности.

За столом сразу становится слишком тихо.

— То есть как это еще два года?! — она удивленно смотрит не на меня, а на своего сына. — Егор?

— Мам, ну, чего ты торопишься, — Егор страдальчески вздыхает. — Мы с Дашей еще не обсуждали ничего. И вообще нам жить…

— В квартире, которую мы тебе подарили, — фыркает его мать, но больше не произносит ни слова.

Мои родители укоризненно помалкивают. Знаю я такую их тишину: “Нам стыдно сказать, что ты виновата, но ты же и сама понимаешь, что накосячила”.

Хорошо еще, что Алла куда-то подевалась, вот она бы точно что-нибудь ляпнула обидное.

— Вся эта эмансипация не от хорошей жизни, — зевает отец Егора. — Только потому что мужчины не могли своих женщин достойно содержать. А так сама природа все давно расставила по своим местам — кто хранитель очага, а кто охотник и добытчик. А в нашей семье мужчины способны обеспечить своих жен и детей.

Максим Андреевич довольно откидывается на спинку стула и не видит, как покраснел мой папа. Мне так жалко его — не везет ему с работой в последние годы, вот и сейчас не может ничего найти. Мы живем только на те деньги, которые приносит мамин салон красоты. Я немного подрабатываю репетиторством, но этого хватает только на карманные расходы. Даже Егору об этом не рассказывала, а сейчас, тем более, буду молчать.

Когда наконец собираемся домой, я облегченно выдыхаю. Мечтаю, наконец, оказаться дома в своей комнате и побыть одной, переварить этот день.

И все же, мне не дает покоя мое кольцо. Наверное, просто перенервничала, но когда прощаемся, я прошу у Егора дать контакты салона, где он покупал кольцо.

— Мне же нужно его уменьшить, — поясняю я, и через несколько секунд адрес и телефон магазина уже в моем мобильном.

Когда мы все вместе идем к парковке для гостевых машин, Егор заставляет меня пропустить его и моих родителей вперед.

— Я тоже хочу с тобой кое-что обсудить.

— Конечно, — немного напрягаюсь от тихого заговорщического тона Мартынова.

И взгляд карих глаз немного шальной, хотя он вообще трезвенник по натуре и ничего такого сегодня не пил.

— Я тут подумал, может, раз мы теперь почти женаты, махнем на выходных куда-нибудь? Я забронирую номер. Один на двоих.

Я сглатываю подступивший комок к горлу. Намек более, чем прозрачный. Ведь у нас с Егором пока ничего не было. У меня вообще ни с кем ничего еще не было!

Глава 3

— И что ты ответила? — моя подруга Лиза Мякишева хитровато прищуривается и явно еле сдерживается, чтобы не расхохотаться.

— Правду, конечно. Что я пока не готова!

— Да ты никогда не будешь с ним готова, — фыркает она и ловко уворачивается от декоративной подушки, которую я в нее пульнула. — Ёлка, ну правда! Нет между вами огня.

Вторая подушка с дивана летит в сторону Мякишевой, на этот раз попадая точно в цель. Лизка громко чертыхается, поправляет взлохмаченные темные волосы. Мы с ней вместе со школы и чего только у нас не было. Даже странно, что мы до сих пор дружим.

Хотя Лизка очень изменилась после того как попала под машину перед нашим выпуском из лицея. Не знаю как, но она отстояла свое нежелание получать “вышку”, пошла учиться в колледж на интернет-маркетолога, и сейчас уже зарабатывает намного больше, чем я на своем репетиторстве. Снимает квартиру в спальном районе и оборвала все контакты с родней и ненавистной теткой, от которой перестала материально зависеть.

Мякишева — единственный человек из нашего лицея, с кем я продолжаю общаться. Хотя, я, конечно, знаю о том, кто сейчас чем занимается.

Тим Ливенский уехал в прошлом году на стажировку в Японию, учится там и работает в какой-то крупной компании переводчиком. Его мама дружит с моей, так что все новости из жизни моего бывшего друга я узнаю сразу.

Его “экс” Оля Васнецова “заспамила” всю ленту своей свадьбой позапрошлым летом. Вышла замуж за однокурсника, судя по фоткам, позвала почти весь наш лицейский класс, нас с Мякишевой, конечно же, она не пригласила.

Забавно, но Марики Шацкой тоже не оказалось на торжестве. Она учится в академии госуправления, лучшая на курсе, про нее даже статью писали на каком-то сайте.

Я про всех все знаю. Кроме одного человека.

Свят. Святослав Брин.

Я не видела его четыре года, не слышала о нем ничего за это время, но каждый раз, когда о нем думаю, не могу избавиться от сожаления, что у нас все так закончилось. Нет, конечно, я правильно поступила, что отказала ему. Ну какие могут быть отношения, если я его как огня боялась! Да и не нравился он мне — холодный, надменный псих, который чуть меня не уничтожил! Но то, что он сделал потом, пусть не все, но многое изменило. Во мне, прежде всего. А я так его и не поблагодарила, не посмотрела ему в глаза, не услышала его голос. Не извинилась.

Потому что он сам этого не захотел. Я абсолютно уверена, что его отец выполнил свое обещание и передал Святу мою просьбу поговорить. Но за четыре года ни слова, ни намека… я даже не знаю, где он и чем занимается. Брин удалился из всех соцсетей еще перед отъездом в Швецию, а новые не завел. Я проверяла.

Наверное, он давно уже забыл обо мне и живет своей привычной роскошной жизнью, нашел себе новую Марику и все у них прекрасно.

— Ай! — громко вскрикиваю, но не от боли, а от неожиданности. В ногах валяется подушка, которую я минуту назад кинула в Мякишеву. — Ты чего?

— Это ты чего? — спрашивает Лизка. — Зависла от моего вопроса?

— Какого? — я убей не помню, о чем мы с ней говорили.

— Все еще хуже, чем я думала! Про твоего Егорушку ненаглядного и что ты снова его отшила. Смотри, найдет, с кем пар выпустить. А может, и уже нашел!

Вот в чем Лизка не изменилась, так это в том, что сначала говорит, потом думает. И ей даже в голову не приходит, как мне неприятно это слышать. Но что я могу поделать, если я жутко стесняюсь, и пока не могу продвинуться дальше поцелуев?

— Тогда зачем бы ему делать мне предложение, Лиз? Он меня любит, а я его. Просто у все всех по-разному происходит. Одевайся, мне нужно в салон ехать и кольцо отдать.

Мякишева всю дорогу до центра болтает о моей свадьбе, точнее о том, сколько неженатых гостей будет со стороны жениха. И как она будет сражать их всех наповал в обалденном платье подружки невесты.

Дальше Лизка едет встречаться со своим заказчиком, а я уже вхожу через огромные прозрачные двери в ювелирный салон известного мирового бренда.

Немного нервничаю, когда отдаю кольцо и объясняю ситуацию.

— Давайте определим ваш размер, — приятная молодая девушка уже кладет на витрину специальный инструмент и связку белых колечек.

— У меня шестнадцатый, и мой жених сказал, что именно такой заказывал, но кольцо намного больше. И еще гравировка…

— Минутку, — консультант быстро бьет по клавишам ноутбука и немного хмурится. — Да, вижу этот заказ, но, к сожалению, не могу открыть файл и посмотреть детали. Сегодня барахлит система.

— Не страшно, скажите, а когда кольцо будет готово?

— Через три дня. Кстати, тогда же будет работать менеджер, который оформлял заказ, он вам сможет все объяснить. Я только вижу по заказу, что ваш жених покупал два кольца.

— Что?! — Я ослышалась? Два?!

Она недоуменно поднимает голову, а потом кивает.

— Ну да, было куплено два кольца. Одинаковых. Хотя, — она смущенно улыбается, — Это, наверное, все-таки сбой в нашей системе. Такого же не бывает.

Глава 4

Мои босоножки вот-вот прилипнут к раскаленному московскому асфальту, но вот еще несколько метров, и я попаду в прохладный рай кондиционеров. Когда мама узнала, что сегодня я обедаю с Егором и его сестрой, то потребовала, чтобы я “привела себя в порядок” в ее салоне.

“Это же просто неприлично, Даш. Ты — моя ходячая антиреклама!”

Вот и сейчас не успеваю зайти, как тут же слышу:

— Девочка моя, твой жених должен тобой гордиться, а ты выглядишь как подросток. Не забывай, в какую семью ты идешь!

От мамы веет благоговением, когда она говорит о Мартыновых, но, к счастью, замолкает, когда над моими волосами начинает колдовать один из ее лучших мастеров.

Через два часа не узнаю себя в зеркале, мама у меня молодец, у нее действительно топовый салон, а ее сотрудники знают свое дело.

— Ну, хоть на человека похожа, — мама, в отличие от меня, всегда выглядит на все сто. — Пойдем, поболтаем, пока у меня есть время. Егор за тобой заедет?

— Да, через полчаса. Мам, — спрашиваю я, когда мы остается вдвоем в ее маленьком кабинете без окон. — Эта помолвка неожиданная очень. Я чем больше о ней думаю…

— В смысле, — мама мгновенно напрягается, в ее глазах явственно читается страх. — Ты что? Передумала?

— Нет, не то чтобы… но мы с ним знакомы всего…

— Да если не Егор, ты вообще никогда не выйдешь замуж! — нервно восклицает мама. — Ты же ни с кем толком никогда не встречалась, ни одного парня, а тут Мартынов на тебя сам обратил внимание!

Вообще-то сначала я познакомилась с Татьяной Михайловной, его мамой, она постоянная клиентка этого салона, но потом да, Егор красиво за мной ухаживал. Каждый день ждал после пар и каждый раз с цветами.

— Просто я хочу для тебя нормальной жизни, Даша, — мама умоляюще смотрит на меня. — Это очень хорошая семья, а Егор — главный наследник всего бизнеса, через пять лет отец передаст ему почти все дела. Ты никогда ни в чем не будешь нуждаться.

— Да мне не надо много, мам!

— Это ты сейчас так говоришь! Я тоже, знаешь ли, когда этот салон открывала, думала так, для души будет. А вот оно как… еле концы с концами сводим.

— Папа обязательно найдет работу! — пытаюсь ее хоть как-то приободрить. — Ему просто не везет, он же топ-менеджер, вакансий мало!

— Конечно, Даш, конечно! — кивает мама. — А вот Таня ни дня не работала за всю жизнь, но именно она всем заправляет в доме. Со свекровью, Даша, надо обязательно дружить, об этом еще поговорим. И давай без глупых мыслей, ладно? Главное, Егору и его маме не говори о своих сомнениях.

Больше к этой теме не возвращаемся, мне вообще жаль, что я так разоткровенничалась. У нас с мамой нормальные, но не самые доверительные отношения. Главное, что я уяснила с детства — нельзя расстраивать родителей и создавать им проблемы. Вот я и стараюсь.

— Платье, кстати, хорошее надела, — кивает мама, когда я уже сижу в зале и жду Егора. — Легкое, струящееся, и цвет нежный. Жаль, что ты его редко носишь. Я и забыла, что оно у тебя есть.

Сама не знаю, почему сегодня выбрала именно его. Мама права, я избегаю его носить, хотя оно отлично на мне сидит. Просто у этого платья есть история, о которой никто, кроме меня, не знает. Ну, еще Свята Брина. Хотя он, конечно, не помнит, в чем я была одета, когда он меня поцеловал. Мой первый поцелуй!

— А вот и Егор, — мама подталкивает меня к выходу. — Давай, не подведи родителей.

Мартынов стоит у своей машины и, едва увидев меня, тут же распахивает руки в стороны.

— Детка моя, ну, ты топчик сегодня! Не стыдно в люди выйти.

Крепко целует, выбивая весь воздух из груди, а на улице и так жарко.

— Пусти, — прошу я. — Голова кружится.

В машине под кондиционером прихожу в себя, и пока мы едем, а Егор рассказывает об их новом стратегическом клиенте, я тайком рассматриваю жениха.

Права мама, мне не к чему придраться. Мартынов — привлекательный молодой мужчина, уверенный в себе, вот он точно никогда ни в чем не сомневается.

— А где кольцо, кстати? — интересуется он, когда паркует машину. — Еще не сделали?

— Нет, завтра должны, — отвечаю я. На языке вертится рассказать ему и про гравировку, и про два одинаковых кольца, но молчу, потому что сама ни в чем не уверена. Да и портить настроение перед обедом не хочу.

— Ничего себе, — я смотрю на вывеску модного и очень дорогого ресторана. — Алла выбирала?

— Ее спутник, — заговорщически подмигивает мне Егор. — Тот самый.

— Тот самый? — переспрашиваю. — Да ладно? Тот, из-за которого Алла сорвала свою свадьбу и разочаровала твоих родителей?

— Ну, они теперь так не считают! — ржет Мартынов. — Это и есть наш стратегический клиент, Даш. И если все выгорит… Ух!

От избытка чувств Егор громко выдыхает, я его редко вижу в таком приподнятом настроении.

— Пошли, они уже нас ждут.

Мартынов приобнимает меня за плечи, и мы вместе заходим в ресторан.

— Он очень важный чел, Даш. На кривой козе не подъедешь, Сноб, каких мало, но может себе позволить, — шепчет Егор, пока нас ведут к столику. — Он мне нужен не меньше, чем Алке. Постарайся ему понравиться!

— Конечно! — немного растерянно отвечаю. Все-таки я не ожидала, что это будет такой ответственный обед.

Ярко-рыжую Аллу я замечаю первой, а вот ее спутника заслоняет официант.

— Егорка! — она вскакивает и через секунду виснет на брате, отталкивая меня в сторону. Ее приятель тоже встает с места, и теперь я могу его разглядеть.

Светлые волосы коротко подстрижены сзади, на высокий лоб падает длинная прямая челка. Резкие впалые скулы, тонкий аристократический нос и холодный взгляд голубых глаз.

Такой же как четыре года назад и совсем другой.

Свят.

— Здравствуй, Даша, — слышу его знакомый чуть насмешливый голос.

Глава 5

Он изменился, совсем другой. Не такой, каким я его запомнила. Стал взрослее, шире в плечах, и руки совсем мужские, что ли.

Но самое главное — взгляд. Да, холодный и презирающий всё вокруг, но другой. Свят больше не смотрит на меня, как прежде. Нет той жажды, безумного алчного блеска в глазах, которые меня так пугали.

Все прошло. Он больше не влюблен в меня.

Я это скорее чувствую, чем осознаю, и лишь когда неуклюже сажусь за стол, пытаюсь привести мысли в порядок. Но мне не дают это сделать.

— Ого! Так, значит, вы знакомы? — раздается голос Аллы. — Откуда, интересно? Дашка, а ты полна сюрпризов.

Она неестественно громко смеется, как будто сказала что-то очень забавное. Алла — очень красивая, такой яркой броской красотой, но сегодня в ее образе появилась непривычная утонченность. Минимум косметики, да и бледно-голубой брючный костюм выглядит на ней строго и даже немного чопорно.

Вот только на Брина она смотрит совсем не чопорно. Они действительно вместе? От этой мысли мне становится неприятно. Видимо, он и правда сильно изменился, и его вкусы тоже.

— Мы с Дашей учились в одном лицее, — на Аллу Свят не смотрит. Его ответ адресован Егору. — Мы — одноклассники.

— Серьезно?! — мой жених обескураженно таращится на меня. — Детка, ты же… тебе сколько…