За что ты меня любишь?

Глава 18

Утром в понедельник просыпаюсь поздно. Это и неудивительно, потому что заснуть не могла до трех часов. Все прокручивала в голове эти выходные, ругань с Егором, он никогда не был таким грубым и злым. Вспыльчивым — бывало, но что бы так! Даже Алла меня не так сильно раздражала, как будущий муж.

Встаю под холодный душ и только так прогоняю воспоминания о прошедших событиях. Нужно настроиться на собеседование, если, конечно, Кольцов ничего не напутал и со мной действительно готовы разговаривать.

Моя первая настоящая взрослая работа. До последнего не верю, что мной заинтересовались, но все проходит пока неплохо. Нужно будет прийти завтра к руководителю лаборатории, все мои работы у них есть. Даже мой диплом по молекулярной генетике.

Настроение в целом хорошее после разговора, хотя боюсь жутко и самой провалиться, и Кольцова подвести. Лаборатория и правда очень известная, туда попасть даже на самую маленькую должность уже большой успех. А у меня и опыта никакого нет.

Звонок в домофон прерывает мои мысли о завтрашнем собеседовании — пришел курьер с цветами. Да еще какими. Целая клумба из роз, орхидей и лилий. Очень красиво и нежно.

Я только успеваю взять в руки открытку, как раздается звонок.

Мартынов.

— Детка, прости меня, — выпаливает он, даже не поздоровавшись. — Я был болваном. Я все компенсирую, обещаю.

— Что ты собираешься компенсировать, Егор? — откладываю в сторону букет и настраиваюсь на непростой разговор. — И спасибо за цветы. Они чудесные.

— Понравились? Супер! Да все, что захочешь сделаю! Я сорвался вчера, признаю. Идиотом был. Обиделась, что я оставил тебя вчера с Брином? Я не должен был…

— Да! Не должен был! Ты даже не спросил у меня, как я добралась вчера. И до этого — оставил меня со Святом на целую ночь! Как можно, Егор? Мы же собираемся пожениться! — я ругаю Мартынова, мысленно возвращаясь на открытый балкон и снова встречаю рассвет с Брином. И вдруг отчетливо понимаю, что с Егором так никогда не получится. Ему и в голову не придет показать мне рассвет. Или закат. Или просто молча выслушать меня. Зато он все компенсирует.

— Идиот я. Каюсь! Мне Брин сам позвонил вчера, прикинь? Сказал, что привез тебя, ну я и не стал тебя беспокоить. Детка, давай сегодня поужинаем вместе. Только ты и я. Очень интимно и романтично. А завтра или потом когда вдвоем съездим в агентство и все решим со свадьбой, а? Пожалуйста!

— Потом! Завтра у меня собеседование. Что бы ты не думал о нем!

— Ничего я не думаю, — поспешно перебивает меня Егор. — Хочешь работать, работай, конечно. Я же не… просто у нас в семье женщины никогда не работали, но если ты прям так хочешь…

— Хочу, конечно! Мне очень это важно, — тихо добавляю я, гадая, с чего это Егор образумился так быстро. После вчерашнего, я была уверена, он будет ждать пока я сама ему не позвоню.

— Ну и все тогда. А то на ровном месте поцапались, да еще и при свидетелях. Ладно, тогда до вечера. Я скину адрес. Люблю тебя, детка!

— Пока, Егор.

На душе становится чуть легче, ведь конфликты и ругань — это совсем не мое. Да и долго держать обиду я не умею. Но до полного внутреннего покоя и главное — уверенности в том, что я все делаю правильно, мне сейчас очень далеко.

Этот ужин должен помочь мне разобраться. Я не могу не думать о том, что мы слишком торопимся. У нас разные взгляды на жизнь, разные интересы. Конечно, я хочу уютный дом и детей, но мне всего двадцать два! Мне еще учиться надо! И это только одна проблема, всех я пока не готова даже самой себе признать.

Мелькает мысль надеть то самое платье, пока жаркая погода позволяет, но почему-то откладываю его в сторону и выбираю легкие бежевые брюки и такого же цвета жилетку. Я совсем не настроена на романтику, извинения Егора и его цветы точно не заменят серьезный разговор.

Прямо перед выходом звонит мама и захлебываясь от радости, рассказывает мне важные новости.

— Дашуль, представляешь, папу взяли на работу! Замом к директору по закупкам в компанию к Максиму! Ну, твоему будущему свекру, Максиму Андреевичу! Мы думали, надеялись то есть, что после свадьбы вашей с Егором это случится. А тут Таня молодец уговорила мужа! Вот какой должна быть настоящая жена! Понимаешь, о чем я?!

— Не очень, мам! Я только за папу очень рада. Извини, мне бежать надо… с Егором ужинаю!

— Привет ему большой! Как же тебе с ним повезло!

Я не отвечая, сбрасываю вызов. Маме я вчера, конечно, не рассказала, что мы с Мартыновым поссорились, да и про Свята тоже молчу. Мне почему-то никому не хочется рассказывать, что он вернулся, даже Мякишевой.

Егор уже ждет меня, когда я захожу в отдельный кабинет действительного очень помпезного ресторана. На полу стоят большие вазоны с живыми цветами, на столе — канделябры с горящими цветами, а вокруг приятный полумрак.

И Мартынов.

— Привет, детка! — Он встает со своего место и жарко целует меня в губы. Нетерпеливо и немного грубовато, я не отвечаю на поцелуй и чуть отстраняюсь.

— Привет! Ты хотел поговорить?

— Хотел приятно провести время со своей любимой невестой. — Он помогает мне сесть за стул и сам садится напротив.

Сейчас он совсем не похож на себя вчерашнего.

— Да, хотел. Но давай сначала поедим. Я тут кое-что заказал уже…

— Ешь, конечно. Я подожду.

— Даш, ну ты чего? — лицо Егора чуть вытягивается. — У тебя нервяк перед свадьбой? Бывает. Хочешь на недельку свалим куда-то вдвоем, а? Или… да что угодно!

Я всматриваюсь в знакомые черты и пытаюсь понять, когда они стали такими… неестественными, что ли. Или я просто раньше не замечала?

— Я не нервничаю, Егор. Но у меня есть вопросы.

— Задавай! — с готовностью кивает он. — Отвечу на все, детка. Если ты про свою работу и учебу, то поступай как хочешь!

— Спасибо, но я не об этом, точнее не только об этом.

Глядя в глаза жениху, я снимаю с пальца помолвочное кольцо и показываю его Мартынову.

— Скажи, пожалуйста, кому ты купил второе?

Глава 19

Егор испуганно приоткрывает рот и замирает на несколько секунд. Не ожидал. Я сама долго сомневалась, спрашивать или нет. Но после наших ссор поняла, что обязана все выяснить.

— Откуда…, — хрипит Мартынов и тут же прокашливается. Дальше говорит уже обычным своим деловым голосом. — Я имею ввиду, с чего ты так решила? У меня никого нет кроме тебя.

— Вообще-то я не об этом, — усмехаюсь, с удивлением понимая, что не очень-то и ревную Егора. — Я всего лишь спросила, кому ты купил кольцо. Или это тайна?

— Нет, что за сервис, а? — бубнит себе под нос Егор. — Никакой конфиденциальности. Ничего у них больше не куплю.

— Мартынов!

— Да не себе я это кольцо покупал. В смысле не какой-то еще бабе, — отмахивается от меня Егор, а я вдруг чувствую облегчение внутри. Не за себя, за него. — Друг попросил, ну как друг… приятель хороший. Помнишь Вовку Сорокина?

Я качаю головой.

— Ты меня с ним не знакомил.

— Знакомил! Но не важно. Он жене обещал подарок на годовщину. Ну а премию спалил, ему и не хватало. Меня попросил, знал, что я поеду тебе покупать. Ну я и купил второе такое же. А он мне деньги потом вернул.

— Вот как? — я растерянно кручу пальцем волосы. — Я и не думала… А его жену не Даной зовут случайно.

У Мартынова в руке дергается бокал с водой. Едва не расплескался. И снова у Егора взгляд, будто я крамольное что-то сказала.

— Светой ее зовут, — медленно отвечает он. — А… а что? При чем тут Дана?

— Так было написано на кольце, когда ты мне его подарил, — терпеливо объясняю я. — “Моей Дане. Вместе навсегда”. Вот я и подумала, может другую девушку так зовут…

— Да что за бред? — нервно смеется Мартынов. — Детка, да на одну букву криворукий гравер ошибся, а ты тут бучу поднимаешь.

— Ничего я не поднимаю!

— Нет, поднимаешь! — с нажимом отвечает Егор. — Еще и обвиняешь. Может, мне перед тобой карманы вывернуть?

— Не надо! — пугаюсь я. — Да я просто спросила!

— Просто она спросила, — Мартынов нервно дергает головой. — Как же! Я не против, чтобы ты ревновала, мне приятно даже. Но без претензий и подозрений, поняла меня? И без вопросов лишних. Все что надо, я тебе сказал!

От гневного взгляда Егора хочется спрятаться. Он очень сильно рассержен и совсем не скрывает этого.

— Прости… я не хотела тебя обидеть.

— Но обидела, — и уже чуть смягчившись продолжает. — Детка, если я тебе сказал, что не знаю никакой Даны, значит, так и есть. Не думал, что ты из тех истеричек, которые закатывают скандал на пустом месте.

— Я извинилась, Егор! Хотя не очень понимаю, за что.

— Почему сразу не сказала, что в гравировке ошибка? Зачем скрывала?!

— Да потому что сначала не придала этому особого значения! — срываюсь я. — Потому что думала, что у нас все хорошо!

— А это не так?!

— Нет! Теперь уже нет! Я… Егор, я… я думаю, мы торопимся.

Вот и сказала.

— Не понял, — Мартынов озадаченно хмурится, словно вообще не понимает, о чем я говорю.

— Со свадьбой. — Я с трудом смотрю ему в глаза. — Мы на самом деле едва знакомы, всего полгода, да и встречаться начали…

— Если бы ты не кобенилась, то намного лучше бы друг друга знали. По-настоящему.

Я краснею от его намека, но сейчас мысль о близости вызывает у меня спазмы в желудке.

— Ладно, — Егор хлопает ладонью по столу. — Проехали. Мы что-то не с того начали. Вообще, это у нас романтический ужин, вроде бы.

— Егор, ты слышал, что я сказала? Какая романтика? Я не знаю, я не уверена, что хочу за тебя замуж.

Лицо Мартынова каменеет, как будто я только что в него плюнула.

— Ты это несерьезно сейчас, верно? Даш, что у тебя в голове, а?

— Я может и младше тебя, но я не маленький ребенок, Егор. Ты изменился после того, как сделал предложение.

— Как это?

— Стал менее внимательным, срываешься постоянно! Все время норовишь за меня решать. Я по наивности думала сначала, что ты так заботу проявляешь…

— Так и есть. Я забочусь о тебе! — Мартынов по-мальчишеский сверкнул глазами, полными обидой. — Дашка, ты же божий одуванчик! Ну детка!

Как же я устала от этой его “детки”!

— Наверное, я пока не готова к такой заботе. Спасибо, что извинился сегодня, это правда важно для меня. И за цветы, и за приглашение… Но сейчас мне нужно другое.

— В смысле?

— Время все обдумать, — выдаю я заготовленную еще дома фразу. — Я хочу взять паузу в наших отношениях.

— Какая пауза? — он шокирован и даже не скрывает этого. — У нас же свадьба… Все решено давно. Мать уже носится, все организует. Такие бабки…

— Мы даже заявление не подали, Егор!

— Это не проблема! Но я не понимаю, чего тебе не нравится? Все же хорошо было!

— Не дави, а? — прошу я. — Твое предложение… я была не готова. А сейчас тем более.

— Это из-за Брина, — неожиданно спрашивает Егор, и у меня предательски дергается сердце. — Что-то сказал про меня?

— Нет… а должен был?

Егор молчит, не реагирует на официантов, которые расставляют перед нами приготовленные блюда. Пахнет вкусно, но я даже смотреть не могу на тарелки. Когда мы остаемся одни, Мартынов наконец мрачно произносит.

— Ладно, Даша. Хочешь подумать — подумай. Но не больше недели. Предкам ничего не говорим, иначе такое начнется… Вообще никому ничего не говорим! Надеюсь, ты оценишь мое терпение к твоим выкрутасам. А свадьба у нас все-таки будет.

Я ничего не отвечаю, молча встаю и выхожу из кабинета, не чувствуя ничего кроме облегчения.

Глава 20

Не могу поверить, что меня взяли! Уже десять минут иду по мощному плиткой тротуару и улыбаюсь всем прохожим. Кто-то в ответ улыбается, кто-то удивленно хмурится и ускоряет шаг.

Меня взяли! Пусть пока младшим специалистом и на испытательный срок. И плевать, что зарплата такая, что Алле Мартыновой на пару летних туфель не хватит. Главное, что я буду заниматься любимым делом и продолжать учиться у лучших. Мне невероятно повезло!

Когда уже собираюсь спуститься в метро, на мобильный приходит смс-ка с незнакомого номера:

“Привет. Как дела с работой? Позвали на собеседование?”

Пока думаю, кто бы мог задать такой вопрос кроме тех, чей номер у меня есть в контактах, прилетает следующее сообщение.

“Это Брин”.

Сердце в груди делает кульбит, я снова улыбаюсь, но на этот раз вовсе не из-за успешного собеседования.

Он помнит! Это приятно. Очень.

“Привет. Да, все хорошо. Через неделю могу приступать”.

Мобильный не прячу, жду его ответа. И он прилетает почти мгновенно.

“Отлично. Отмечаешь?”

Я растерянно качаю головой, как будто Свят может меня видеть. И с кем мне отмечать? Разве что с Мякишевой и родителями. Могу, конечно, написать ребятам из нашей группы, но кое-кто из них может счесть это хвастовством. Ведь еще далеко не все нашли себе место. При мысли о Егоре улыбка слетает с лица. Так и вижу, как Мартынов презрительно кривится: “я же говорил горбатиться за копейки. Оно тебе надо?”

“Даш?”

Новая смс-ка от Брина возвращает меня к нашей переписке.

“Просто гуляю и радуюсь солнечному небу”

Честно говоря, не знаю, что можно ответить на такое сообщение. Наверное, Свят больше не напишет.

“Может порадуемся вместе? Ты где сейчас?

Что?! Быстро прячу мобильный в сумку и через полминуты снова вытаскиваю. Трусиха! Он просто спросил, ничего такого, обычная вежливость.

“В центре, но скоро поеду по делам”

Написала и уже жалею. Нет, я не соврала, я действительно сегодня должна заехать в свой приют, обещала помочь навести порядок в кладовке, ну и посмотреть за Мурой, может, к ветеринару ее свозить придется.

Вместо текста мне на телефон приходят несколько фоток. Я громко, совсем по-детски ахаю и чуть не роняю мобильный. И уже ничего не пишу в ответ. Я звоню! Пускай считает меня взбалмошной.

— Ты разобрал кладовку?! Свят! Это как вообще? — восклицаю я, едва услышав его приветственное “да”.

— Я тоже был волонтером этого приюта, Даш. Привет!

— Привет! — его спокойный размеренный голос как холодный душ. Мне даже стыдно, что я так завелась. — Прости… я просто… а как ты узнал? Чудеса какие-то. Мура в порядке, да?

— В порядке. Лена сказала, ты планировала на днях зайти, я решил помочь. Ну так откуда тебя забрать?

Быстрее, чем думаю, называю станцию метро, у которой стою.

Через пятнадцать минут темно-синий мерседес останавливается прямо около меня. Я едва закончила разговаривать с Леной, бессменным руководителем нашего приюта. Она чуть ли не пищала от восхищения: Свят такой чудесный, помнит про нас, целый час возился с кладовкой. Как здорово, что он вернулся!

Раньше я чувствовала досаду, когда она его нахваливала, а сейчас мне кажется, ее голос был слишком восторженным. Почти как у Мартыновой!

— Запрыгивай! — велит мне Свят, опуская стекло со своего сидения и через минуту мы уже мчимся по городу.

— Куда едем?

Украдкой разглядываю Брина. Красивый и сильный. Уверенный в себе и в том, что он делает. Даже не верится, что однажды он признался мне в любви. Тут же одергиваю себя — слишком часто я ворошу прошлое, а ведь мы с ним все обсудили. Тогда чего я все время волнуюсь, когда он рядом?!

— Просто попить кофе. Или чай. Или… что еще пьют примерные домашние девочки, когда добиваются своего?

— Свят! — я то ли возмущаюсь, то ли стесняюсь. — Не надо считать меня ребенком. Мы вообще-то ровесники.

Он бросает на меня такой пронзительный острый взгляд, что я смущенно краснею и отворачиваюсь.

— Поверь, я не считаю тебя ребенком. Совсем нет!

По телу пробегает приятная дрожь. Как будто мне сказали долгожданный комплимент.

— Так здорово, что ты помог нашему приюту. Что не забыл о нем. Мы тебя не сильно отвлекаем от твоих дел? Ты же вернулся по делам, да? Егор рассказывал…

От воспоминания о женихе становится неуютно. Я ведь не сказала ничего Егору, ни про работу, ни про то, что еду со Святом в кафе. Пусть я взяла время подумать, но все равно он мой жених, я чувствую ответственность. А тут как будто тайком еду с его деловым партнером чаи распивать!

— Даш? — лениво тянет Свят. — Ты замолчала на Егоре. Случилось что?

— Нет, — поспешно отвечаю. — Все хорошо.

— Сказала ему про собеседование?

Почему он не хочет закрыть эту тему?! Неужели не видит, я не хочу об этом говорить!

— Я… нет, не сказала пока.

Свят молча кивает и к счастью, ничего больше не говорит про Мартынова.

Кафе, в которое привозит меня Брин, расположено в одном из тихих переулков центра. Не сразу и найдешь, если не знаешь. На летней веранде выбираю самый дальний столик и заказываю себе ванильный капучино, а Свят берет минералку и черный кофе без сахара.

— За твою победу! — он салютует мне бокалом воды со льдом и делает пару глотков. — Я рад за тебя.

В его светло-голубых глазах искрится доброта. Такая редкость увидеть ее в Святе. В голову сразу приходят его слова, что я его совсем не знаю и однажды ошиблась в нем.

И все равно, так странно, что мы сидим с ним сейчас вдвоем и отмечаем мое удачное собеседование. Я вообще не думала, что буду с ним встречаться сама по себе, а не как невеста Егора, его делового партнера. И как вообще Мартынов отреагирует, когда узнает, что мы тут со Святом…

— Даш? Все нормально?

Я с трудом выдерживаю испытующий взгляд Брина и молча киваю.

— Тебе некомфортно со мной?

Чуть не подпрыгиваю на стуле от вопроса, который явно требует от меня откровенности.

— Мне хорошо! То есть нормально…я просто подумала, что Егор не знает же, что мы с тобой тут… вдвоем… он…

— Он оставил тебя со мной на всю ночь в запертом номере отеля, Даш! Ты думаешь, он расстроится, что мы сейчас пьем кофе на глазах десятка людей?!

Брин откровенно потешается над моей щепетильностью. Снова появляется тот резкий категоричный Свят, которого я так боялась в лицее.

— Я бы так никогда не поступил с той, кого люблю, — добавляет заметно тише и совсем другим тоном, более мягким.

Слова, которые пробирают меня до костей. Я чувствую зависть к той, кого он любит. По-настоящему любит. Наверное, не так как меня в лицее, а глубокой и взрослой любовью. Теперь понятно, почему у Мартыновой нет шансов.

— Могу только порадоваться за твою девушку, Свят. — голос немного хрипит, но я быстро прокашливаюсь. — Это, конечно, не мое дело, но Алла про нее ничего не знает, да?

На лице Свята появляется легкая досада, он кривится в улыбке.

— Я не совсем правильно выразился, Даш. Я имел ввиду, что никогда бы не оставил ту, кого любил бы. У меня нет девушки.

И почему я так радуюсь, услышав его слова? Точно же не из-за Мартыновой.

— Я, кстати, обещал Лене еще заглянуть в приют на днях, — мгновенное меняет тему Свят. — Сходим вместе? Потом у тебя начнется работа, да и я буду занят.

— Конечно! — я едва справляюсь с волнением. — Завтра подойдет?

Свят молча кивает. А я чувствую, что растворяюсь в его глазах цвета летнего неба.

Глава 21

— Я больше не могу, Свят! Пощади!

Я со стоном отодвигаю от себя вазочку с недоеденным мороженым.

— Да ты съела совсем ничего, — Брин даже не останавливается, чтобы передохнуть. Есть себе большими ложками десерт и еще успевает меня дразнить. — Вкусно же. А хочешь…

— Нет! Я сейчас лопну!

Закрываю глаза и откидываюсь на спинку стула. Выгляжу, наверное, как расплавленная на солнце медуза, но ничего не могу с собой поделать. У меня нет даже сил принять более изящное положение.

— Сто лет не был на Патриках, — мечтательно протягивает Брин. — Спасибо, что согласилась встретиться.

Я лениво киваю, в тайне радуясь, что так устала, что даже не переживаю, как я выгляжу. Да и Брин сам ни разу не заикнулся, что что-то не так. Егор бы уже обязательно меня одернул.

Свят позвонил утром и предложил снова встретиться. А я взяла и согласилась. Даже не спросила, зачем. Вчера хотя бы мы вместе волонтерели в приюте, а сегодня у меня уже не было никаких причин с ним общаться.

Кроме желания его увидеть. Он как книга, которую я однажды отложила в сторону, а потом потеряла и долго жалела, что так и не прочитала. Однажды случайно нашла, открыла и теперь не могу от нее оторваться.

Затягивает так, что я ни о чем больше не думаю.

Это неправильно! Я крепко зажмуриваюсь как будто это поможет не чувствовать вину перед Егором. Потому что я совершенно не скучаю по нему. Он не звонит мне, я — ему, мы не видимся и так спокойно!

Мы со Святом больше двух часов бесцельно бродили по переулкам Патриарших, болтали о театральных премьерах, точнее это Брин рассказывал, а я слушала. Иногда задавала вопросы и Свят мне объяснял.

Мне удивительно легко с ним гулять по городу и просто слушать. Я даже не чувствую прежней скованности, которая точно была в отеле, да и когда мы ездили пить кофе. Сегодня как-то все по-другому.

— Через месяц у отца юбилей, — прерывает затянувшееся молчание Брин, доедая второй десерт. — Он будет рад тебя увидеть. Придешь?

— Меня? — вопрос Свята застает меня врасплох. Я несколько секунд непонимающе смотрю на него, открыв рот. — Ты… да он не помнит меня, ты что?!

— Помнит, конечно, — задумчиво отвечает Брин. — Он к тебе всегда хорошо относился, к тому же “друг семьи”.

Щеки тут же алеют от напоминания.

— Извини, не знала, что еще сказать тогда Егору. Просто… если он узнает, что это ты через своего папу оплатил мое обучение, то будет задавать столько вопросов…

— И будет против наших невинных посиделок, — заканчивает за меня Свят. — Мне плевать на это, но тебе наверное, нет. В любом случае с Мартыновым или без него, но мы будем рады тебя видеть. Приглашение я пришлю.