Ферендор. Наследие Оригнтис

пролог.

«Боги покинули нас.

Считайте это моим последним посланием вам. Сидя в каком-то закутке сырой пещеры – я прошу о последней милости богов, чтобы это письмо нашли. Нашли те, кто смог выжить.

А я ведь говорил вам! Твердил многие годы, что боги жили среди нас. И чтобы вы наконец-таки мне поверили – миру пришлось умереть!

Я был там. Видел все своими глазами и записывал. Надеюсь, мой дневник вы тоже найдете п.. ка.. зе.. [затерто]и сохраните, как самую важную историю нашего мира. Когда появился первый разлом, в той чаще, где возвышался Великий Люмиса́ндр... [затерто] ли.. он.. еще.. Тогда выползли первые твари! Демоны, ва́ргулы и мелкая нечисть, тогда я увидел первого бога! Обычный щуплый мужичок, который закрылся завесой самого Хаоса – золотисто-фиолетовой тенью, а потом возрос великим воином в золотых доспехах и с мечом наперевес из черненной стали Тартара.

А я ведь говорил, чт... [затерто]

Они сражались и победили. Мы все сражались... Три ночи пролитой крови, тысячи смертей и все, чтобы спасти нас – неблагодарных и не верящих. Но в ночь триумфа, когда воины вскидывали кубки за победу, пускай и очень тяжелую, и смертоносную Пришел кон... [затерто]

Воды мира поднялись до и.. нк.. [затерто] волнами гнева. Это был он.. Или.. [затерто] Хаос. Непостижимый. Великий и всемогущий.

Я видел, как умирали люди за то, что они вмешались. За помощь нам! Такого гнева я не видывал никогда, но они сказали нам, оставшейся горстки тех, кто смог это пережить, что они виноваты. Что этот разлом был не слу[затерто]. Мир должен б ..об.. [затерто], а боги воспротивились своему создателю и решили нам помочь.

Теперь они ушли. Они обещали больше не вершить подобное... И ушли...

О, Великий Люмиса́ндр. Непостижимый Хаос. Да помоги нам вновь найти мир и сделать его лучше, ч.. б.л... [непонятно]. И прояви милосердие к своим созданиям.

Вероятно, это мои последние слова вам. Не потеряйте их и помните! Всегда помните о том, что случилось, потому что он... говор.. верну.. лиан.. [затерто]».

Глава 1.

Проскальзывая мимо торопящихся студентов и вдоль холодных каменных стен коридора общежития, я неслась в административное здание академии Арканум. По пути я наспех натягивала свою легкую куртку, а длинные угольно-черные волосы с единственной странной прядью темно-фиолетового оттенка, которую я тщательно прятала, то и дело прилипали к взмокшему от пота лицу.

Я опаздывала. В первый последний день учебы в академии.

Вваливаясь в соединяющие два здания через длинный коридор двери, меня встретил редкий аромат свежих цветов и натертого до блеска мраморного пола каким-то лимонным раствором. В обычные учебные дни коридоры пахли железом, по́том и отчаянием. Главный холл академии встретил меня ворохом голосов и красотой редких украшений. По периметру всего холла располагались громадные колонны, уходящие ввысь потолков, но помимо существующих резных узоров, теперь – они были укутаны ветвями серебристых лилий, черных до оникса роз с шипами и темно-фиолетовыми фиалками. Возле каждой колонны стояли огромные черные вазоны, обрамленные серебристой окантовкой с похожими цветами, изображая искусные композиции местных флористов. Вдоль стен располагались хрустальные лампы с волшебными огоньками, которые бросали тени с большого герба нашей академии. То ли вырисовывая данный узор, то ли оживляя тени по углам, создавая видимость еще большей толпы.

Я огляделась по сторонам, пытаясь найти своего верного спутника, с которым мы должны были встретиться у центральной колонны.

Где же этот паршив...

Не успев закончить свои внутренние ругательства, я остановила взгляд у дальней темно–серой каменной стены у входа в главный зал, у которой он и стоял, но не один, а со своим вечно угрюмым братом.

И как я вообще могла их не заметить? Два маяка, которые сильно выделялись на фоне остальных студентов.

Два брата близнеца – идентичные внешне, но глубоко разные внутри. Высокие с идеально отточенными телами в виде стальных мышц. Надевая общую тренировочную форму, их рельефы заставляли девушек не спускать с них глаз. Бледно-серые волосы с прожилками темных холодных прядей, светло-карие глаза, которые окрашивались в красный всякий раз, стоило парням разозлиться или применить свои силы. Каменное и холодное выражение Де́ймоса в противовес дурашливости во взгляде Фо́боса. Внешне их отличала лишь прическа – у Фобоса волосы были куда длиннее. Спереди короче, а сзади доходили почти до плеч.

Отличала братьев также их магическая сила. Фобос владел силой страха, насылая на врагов их ночные или вполне реальные кошмары и вытягивая их наружу. А вот Деймос был куда опаснее владея силой ужаса. А также у него за спиной была собственная армия эриний, что уже довольно-таки сильно приводило в ужас. Реальных проявлений его силы я не видела, да и не желала. Фобос как-то говорил, что в детстве испытал подобное и даже он, владея силой страха – не смог удержаться от криков.

Направляясь к ним, Фобос углядел меня первым и парой шагов своих длинных ног, ухватил меня в крепкие объятия и закружил.

– Кса–а–ан, – протянул он мое имя, пока я не могла даже вдохнуть. Казалось, ребра вот-вот треснут от таких обнимашек, но по-другому с ним никак.

– Фобос... Дышать... – прохрипела я, чувствуя, как ребра стали «скрипеть».

Он аккуратно поставил меня на твердый пол и выпустил из объятий. С ним мы не виделись всего пару недель от летних каникул, так как он решил вернуться сюда раньше. Но даже этих двух недель хватило, чтобы заскучать по нем. Мы с Фобосом были лучшими друзьями: самыми близкими и родными. Бок-обок мы росли пятнадцать лет, так как в пятилетнем возрасте я попала в их семью, не имея за спиной своей.

– Э́нио дала в дорогу твои любимый плюшки, – обрадовала я друга, потому что его взгляд сразу же загорелся. – Ты ведь смылся так и не дождавшись ее.

– Дио́на приехала раньше, чем планировала, так что я не виноват, – подмигнул Фобос, а я наморщила нос. Представляю, чем они занимались тут две недели.

– И я предупреждал отца.

– Да кстати, Ар тоже недоволен, что ты не попрощался.

Деймос, облокотившийся о стену, насмешливо фыркнул, смотря на брата. Затем перевел взгляд ко мне и его глаза казались ледяным замком, в который меня заперли абсолютно без воздуха.

В груди сдавило и я нахмурилась.

– Привет, – сухо бросил он мне и отвернулся в сторону огромного двухдверчатого входа в главный зал.

– Привет? – Фобос вскинул брови. – Ты не видел нашу сестренку, – он потрепал меня по плечу, – почти четыре месяца и это твое «привет»?

– Она нам не сестра, – уже более строго отрезал Деймос. И был прав. Хоть мы и росли вместе столько лет – я им не сестра.

Оказавшись у них на пороге в пятилетнем возрасте – я мало, что помню. Помню лишь то, что Фобос первым подружился со мной в тот же день, а Деймос сверлил меня недоверчивым взглядом семилетнего мальчишки. К счастью Энио – была родной сестрой моей мамы, так что совсем без родственников я не осталась. А вот парням матерью кровной она не была. Вышла замуж за их отца, когда они были совсем крошками и только поэтому любили ее как родную мать.

– Грубиян, – Фобос наигранно изобразил обиду, положив ладонь себе на грудь.

Я смахнула холодное приветствие Деймоса, как залежавшуюся пыль. Ничего необычного или нового. Это уже давно перестало меня обижать. Вроде бы.

– А где Диона? – спросила я, пробегая взглядом по студентам.

– Она внутри, с Да́лией, – ответил Фобос, и мы двинулись к дверям.

Мы вошли внутрь большого парадного зала, в котором по обыкновению проходила приветственная речь ректора академии. Большие окна, ступеньки из светлого гранита, что вели к возвышенной сцене, за которой красовалась стена с огромным витражом в синих и фиолетовых оттенках, изображая древние символы Орио́нтиса.

Диона, увидев меня пошла навстречу. Затерявшись среди толпы студентов, мы встретились примерно посередине зала и крепко обнялись. Ее я не видела все лето, так как она отправилась в Кса́нтос – золотой город чистокровных, откуда и была родом. Понять, что ты из самого Ксантоса – просто. У каждого рожденного там была идеально шелковая кожа, которая слегка поблескивала позолотой. Янтарно-светло-карие глаза, а у некоторых и вовсе идеально желто-золотого свечения. Глаза Дионы были светло-карие с янтарной окантовкой, а волосы были идеального светло-русого оттенка. Диона была влюблена в Фобоса наверно лет с пятнадцати, но заметил он ее лишь три года назад, когда она вернулась после каникул достаточно повзрослевшей. Осиная талия, которую она любила подчеркивать тщательно обтягивающей одеждой и обольстительная улыбка, в которой порой даже я теряла взгляд. Но главное – это чистая душа, благодаря которой я была рада, что Фобос наконец-таки закончил свою разгульную жизнь и остановился на ней.

И порой я ей завидовала. Не ее красоте, а чистоте крови, как и у братьев. Они чистые, а я Жалкая полукровка, к которым просто привыкли, потому что еще сотню лет назад таких как я – истребляли. И вовсе не потому, что мы опасны или наоборот – слабы, а потому что устои нашего королевства были старомодными: люди, носящие кровь Ширинари (или просто черненную) считались предателями, раз связались с вражеским королевством – Нокса́рия.

Хорошо, что все давно в прошлом, хотя в первые годы академии надо мной часто издевались детишки из Ксантоса. Обзывали полукровкой, грязной девкой, как меня, так и мою почившую мать.

Далия просто махнула мне с кроткой улыбкой и вернула свой взгляд на сцену. Далия и Диона – лучшие подруги и если Диона общалась со мной, потому что я такая же подруга Фобосу, то Далия не учла нужным делать тоже самое. И нет, дело не в том, кто я и какой крови, просто сама Далия была крайне застенчивой. Иногда смотря на то, какие они разные – я не могла понять, как они с Дионой подружились. Диона – уверенная в себе, порой дерзкая и достаточно прямолинейная, а Далия – миловидная девушка с добрейшим сердцем. Она явно поцелована Ге́лиосом – богом солнца, так как на ее лице виднелись крапинки веснушек, а золотисто-каштановые волосы на солнце были предметом частых взглядов – они светились, как и кожа Дионы. Да, Далия тоже была из Ксантоса – ее глаза были желтыми с золотистой окантовкой.

Это давно перестало меня удивлять, но порой ее взгляд пугал.

Я сдержано улыбнулась и отвела от нее взгляд. Фобос и Диона уже стояли в обнимку нежно воркуя.

Я, конечно, люблю их, но меня может и стошнить от этой ванильности.

Я усмехнулась своим мыслям и посмотрела за спину, где стоял Деймос кривя лицом от вида влюбленных. Затем он перевел глаза на мои и меня словно окатили ледяной водой. Холодный, слегка хмуря брови, Деймос не отводил взгляда, и я решила делать тоже самое, но не выдержала и отвернулась.

Ненавижу его.

Моя маленькая ложь.

По спине прошелся холодок от чувства давящего взгляда. Наверно за мою кровь он меня и не любил.

Гул голосов медленно уступал стуку каблуков по сцене – Аласте́и Ровенскро́лл. Аластея – ректор академии Арка́нум. Средних лет, высокая черноволосая с вытянутым лицом и темно-карими глазами, как и мои. Из нее струились дисциплина, законы и правила. Но я знала, какая она на самом деле. Когда меня привели в академию в двенадцать лет, Аластея зная, что я без родителей занималась со мной дополнительно и дарила заботу. Она учила меня управлять огнем, закрывать разум и выставлять щит света против темных сил.

Стоило всем замолчать, как вновь громкие вздохи послышались со всех сторон. Король. Сам король Э́рион Ксавье́р Ори́гнтис явился на приветственную речь в академию. Весь зал осел на правое колено. Это было традицией садиться на правое колено в присутствии правителей и на левое – в знак павших воинов в бою.

Аластея уступила место у трибуны из темного дерева, на которой был красиво вырезан герб нашей академии в серебристых тонах, и король взошел за нее.

– Дорогие студенты Арканума, – начал свою речь король.

Когда он вообще появлялся на приветственной речи в начале учебного года? Да вроде – никогда.

Сзади я услышала тихое ругательство Деймоса, но смогла повернуться лишь головой, так как он оказался опасно близко и сжал мои плечи, словно пытался запрятать меня. Фобос и Диона тоже обратили на него свое внимание, которое было ошарашенным у обоих – ведь они знали, как Деймос относился ко мне.

– Деймос? – тихо спросил Фобос, хмуря брови, между которыми пролегла маленькая складка.

Но Деймос не шевелился. Я чувствовала, что еще чуть–чуть и мои плечи сохранят факт его прикосновения ко мне весьма нелучшими знаками. Сжатые плечи стали ныть от начинающейся волны боли.

– Деймос! – чуть громче позвал его брат и он повернулся к нему. – Что случилось?

Он лишь покачал головой и затем опустил взгляд вниз – ко мне. На мгновение показалось, что в его светло-карих глазах вспыхнул огонь, заиграв языками пламени, что сливались в танце друг с другом. Чувство, что прошла вечность, но Деймос быстро пришел в себя и убрал руки так, словно обжегся. Он смотрел на них, как на чужую часть тела и сделав пару шагов назад, вернул холодный взгляд на короля.

Что это было, пламень Вор'за́ла?!

Король продолжал говорить и поздравлять нас с началом учебного года, а для конкретно меня, моих друзей и нашего потока – это был выпускной год. Последний – десятый. Конечно, Деймос и Фобос могли закончить учебу еще год назад, так как они старше меня на два, но по некоторым причинам Фобос брал в прошлом году дополнительный год обучения и снова в этом. И хоть его мотивы я понять могла, но зачем это делал Деймос – я не знала.

Напряжение Деймоса не входило в общее настроение торжественной речи и тем более самого короля Орионтиса. После всех приветствий и напутствий мы стали двигаться к выходу из зала и уже в коридоре, Деймос кивнул нам идти за ним. Мы вернулись в здание общежития на третий этаж, где располагались наши комнаты. Деймос повел нас в свою. Бывала я тут за девять лет обучения примерно три раза и то два из них – когда Деймоса самого тут не было. На кресле расположились Фобос и Диона, сев ему на колени, а Деймос навис над своим рабочим столом. Я бегала глазами и искала место приземления, но его не было. Стул спрятан за могучим телом Деймоса, кресло занято, а на кровать я не решалась сесть, мало ли кто там побывал. Но отдать должное стоило – Деймос любил порядок. Во всем. Идеально заправленная постель и нигде ни слоя пыли. Простояв несколько секунд – я просто упала на пол и поджала под себя ноги. Три пары глаз обратились ко мне.

– Ксантия, все нормально? – настороженно, но с улыбкой спросил Фобос.

Я пожала плечами.

– Да, все хорошо.

Деймос смерил меня уставшим взглядом.

– Сядь на кровать, тебя же собьют если кто–то войдет, – строго отрезал он, повернувшись ко мне вполовину.

– Едва ли сюда кто–то войдет, – Фобос смерил брата взглядом с усмешкой, – но в целом он прав, – согласился он, и я встала. Медленно прошла к кровати и из всей идеальной картины выбивалось одно – домашние шорты, что лежали на кровати, хоть и сложены.

Он ходит в одних шортах и без верха... Стоп! О чем ты думаешь, Ксантия?

Я запихнула вырвавшиеся мысли подальше и аккуратно села на краешек кровати, слегка поерзав. Глаза Деймоса врезались в меня словно острием клинка, выдавая его раздражение и я плюхнулась сильнее, закинув ноги вместе с ботиками на его черный плед и с вызовом посмотрела. Уголки его губ слегка поползли вверх, но вмиг исчезли. Он закатил глаза, повернулся и осел на край своего стола. Деймос идеально подходил этой комнате, такая же темная, как и его душа.

– Да, будь как дома, – с натянутой улыбкой произнес он и тут же стер ее с лица, возвращая себе полное безразличие.

Комнаты в академии были небольшими, но довольно уютными. Стены были обшиты темным деревом, на полу такой же темный паркет. Кровать с высоким изголовьем, тумбочка с лампой, комод, стол и стул под окном. Небольшая полка, где у Деймоса стояли тома по истории и магии. Простора добавляет зеркало в полный рост, расположенное на дверце шкафа слева от кровати, где сейчас отражаются мои ботинки и ухмылка.

– Так что происходит, Деймос? – спросил Фобос, тем самым прекращая мою немую стычку с его братом. – Ты что-то слышал в Элла́де?

Элла́да – это город воинов в нашем королевстве. Туда стекаются многие солдаты, чтобы пройти боевую подготовку и занять место в королевской армии. Деймос же любил учебу больше всего остального и когда появилась возможность уехать на лето туда и заняться дополнительной подготовкой – он, недолго думая и не прощаясь, покинул Академию за пару недель до каникул.

– Слышал, – с недовольством прошептал Деймос.

Тишина.

– И? – протянул Фобос и Деймос поднял глаза сначала на меня, но быстро отвернулся к брату.

Меня эта заминка то ли смутила, то ли напрягла. Редко он смотрит на меня. Порой даже на общем застолье вообще делал вид, что меня не существует. Воспоминания об этом заставили меня только разозлиться и стоило почувствовать разливающееся тепло по венам, я прикрыла глаза и сделала пару вдохов и выдохов.

– Туда стекались королевские воины, чтобы снабжать блокпосты и укреплять защиту, – ответил Деймос.

– Опять Ноксария? – встревоженно дернулась Диона.

Война между нашим королевством и Ноксарией шла сотни лет. Каждый король Ноксарии мечтал прибрать к рукам самое большое королевство, хотя наши земли были больше едва ли на несколько тысяч гектар чем у них. Орионтис – королевство, созданное и благословленное богами с самого начала. Наша земля настолько плодородна, что мы, по сути, кормим все остальные пять королевств, обменивая зерно на другие товары или монеты. Правители также избраны богами, именно поэтому с самого начала на троне Орионтиса сидели всегда лишь Оригнтисы. Говорят, что в их жилах течет не только чистая кровь, но и сам Хаос. Хаос, что породил богов и наш мир. В противовес, на престоле Ноксарии сидели только Тене́брисы – выбранные одним лишь богом – Аидом. Их королевская семья имела не просто черную кровь, а затмленную, кровь самого бога. Правда это или нет? Я не хотела знать ответ. Лучше бы они в целом оставили нас в покое и жили себе на уме.

Деймос лишь кивнул.

– Чего этой Ноксарии от нас надо? – рявкнула Диона теперь с раздражением.

На самом деле – ответ был очевиден. Раньше Орионтис и Ноксария были одним королевством. Да и кто не захотел бы прибрать к рукам Орионтис? Да в принципе все, кроме проклятой Ноксарии. И возможно Эли́ния, так как они преданы в союзе совершенно не нам.

– Может король Малька́риус решил вновь объединить королевства, правда методы... – как мне казалось я рассуждала в голове, но сказала все в слух, в очередной раз ловя себя на этом и замирая.

– Начнется война? – отрешенно спросил Фобос, разглядывая половицы.

– А она кончалась? – вопросом ответил Деймос и потер лицо руками. Казалось, он мало спал последнее время, неужели подготовка в Элладе была такой суровой? Ну и пусть. Этот холодный кусок камня должен иногда страдать.

– Ты понял, о чем я, – Фобос поднялся с кресла. – Они нападают лишь на наши границы. Нам ждать полного вторжения?

– Не знаю, – устало ответил Деймос. – Но они собирают добровольцев на блокпосты, думаю король и для этого тоже приехал сюда.

– Тоже? – удивился Фобос. – А есть еще зачем–то? Он нас лишь по праздникам навещал и то не всегда.

Деймос натянулся как струна. Молчание стало настораживать, но Диона подав голос, смахнула с меня подозрительные чувства, но не заметить, как Деймос расслабленно выдохнул – я не могла, так как часто невольно следила глазами за ним на протяжении многих лет. Самая тупая привычка на свете. Он меня ненавидел, а я, пуская слюни и смотрела на него из года в год.

– Ты ведь не пойдешь туда, верно? – дрогнув голосом, спросила Диона обращаясь к Фобосу. В ее глазах блестел страх, а в моем сердце тревога.

– Конечно нет! – строго ответил Деймос.

Глаза Фобоса распахнулись от наглости брата отвечать за него. Такое было уже не впервые, хоть старший из них – Фобос. На несколько минут правда, но кто считает.

– Чего это ты за меня решаешь?!

– У тебя даже опоры нет, куда ты собрался?! – Деймос вскочил со стола и почти вплотную подошел к брату. И снова он прав. Без опоры идти в бой опасно. Возможно, но опасно. Опора – это некая связь между двумя воинами, которая укрепляет их и делает сильнее. Воины помимо своих сил, обретают силы друг друга и будут навечно связаны до самой смерти и даже после. Опорой мы связываемся с тем, с кем обширна и крепка эмоциональная связь. Тугие узы дружбы, товарищества и взаимопонимания. Поэтому нас и просят связываться опорой по окончанию академии, когда нам уже есть по двадцать одному году, к тому времени уже многие заведут друзей и найдут самого достойного. Но это решаем не только мы сами, но и наши нити. Нити нашей души находятся в самом главном храме Орионтиса, где служительницы следят за тем, чьи нити готовы связаться навечно. Не знаю точный смысл этого странного явления, но нам и не рассказывают и никого кроме служительниц в храм не пускают, даже короля. Это самое защищенное место, в которое пробиться просто так не выйдет даже у самых сильных магов.

Мы с Фобосом всегда понимали, что свяжемся опорой, но вслух об этом еще ни разу не говорили. Поэтому он и учиться здесь уже второй год. Задевало ли подобное Диону – я не знала. Ее опорой станет Далия.

– У тебя ее тоже больше нет, но ты уже бывал в бою! – рявкнул Фобос, и напряженная тишина заполонила всю комнату и, казалось, даже шум за окном и дверью стих с невероятной скоростью. Лицо Деймоса застыло, как затвердевший бетон, и мое тоже. Мы оба уставились на Фобоса, который пристыженно поджал губы и отвел глаза в пол. В сердце вновь вонзилось острие боли, но уверенна Деймосу куда паршивее.

И все же такой удар не ожидал никто, тем более от Фобоса. Мы с прошлой весны храним молчание по поводу одного самого улыбчивого парня на свете – Оуэна, которого потерял не только Деймос, но и я. В груди сжало так сильно, что хотелось зарычать. Забыть не выйдет ни у кого, но напоминание и тем более в таком контексте – ранит сильнее меча.

– Я помню. Что у меня. Ее нет. – процедил Деймос. Его глаза вспыхнули, но через несколько глубоких быстрых вздохов, он отошел. – Это даже боем не назвать, – он взмахнул руками, – просто кучка взбушевавшихся демонов. Да и к тому же у меня армия эринний за спиной, мне опора более ни к чему.

– Я еще в конце прошлого учебного года мог связаться опорой, но по... кхм... очевидным причинам мы не стали торопиться. Но наши нити уже потянулись друг к другу.

Диона заерзала в кресле, что не ушло от моего взгляда. Увидев это, она спешно улыбнулась. И все-таки волнует Конечно, ее это волнует. Опора неразрывная связь даже после смерти одного, пока другой не решит связаться опорой с кем-то другим, что является огромной редкостью. Мы с Фобосом будем идти рука об руку всю оставшуюся жизнь и сражаться в первую очередь лишь друг за друга. Никакая любовная связь не сможет стать выше этих уз, и она понимает это. Может будь на моем месте мужчина – она бы не так волновалась, хотя связь опоры и любовная связь – две абсолютно разные вещи.

– Ты же знаешь, я здесь уже второй год не просто так, – уже более спокойно произнес Фобос.

– Да... Как и я, – ответил Деймос, и я бросила на него вопросительный взгляд, а брови Фобоса свелись к переносице.

Это еще что значит? Может, конечно, он был тут пока здесь Фобос, а не я... Да, вероятно так.

– Я, честно говоря, думал, что ты передумаешь... – начал Деймос со своей редкой, но опасной ухмылкой. Стоило увидеть Деймоса слишком игривым – жди беды. Либо он идет мстить, либо ему скучно, но в любом из двух случаев – плохо будет тебе.

Сейчас будет.

– И совершишь ошибку, связавшись с Дионой, – его голос с холодного сменился на бархатно–мурлыкающий.

– Ошибку? – она резко вскочила с кресла и внутри у меня все замерло, как и я сама.

– Ну да. Любовные связи такие не постоянные. Не зря нас просят не связываться с любовниками, – глаза Деймоса блеснули алым огнем.

– Я – не любовница! – вскипела Диона и на тоненьких пальчиках рук заклубились водяные языки. – Если твои связи с каждой шлюхой Эллады – не постоянны, это не значит, что у всех так.

Диона сжала кулаки и выпорхнула за дверь, хлопая ей со всей силы. Я невольно подскочила на кровати. Глаза Фобоса округлились и загорелись красным, но он смотрел не на брата, а в пол. Дыхание выдавало его напряжение. Он сжал кулаки до того сильно, что руки стали дрожать, но вмиг расслабил их.