Ферендор. Наследие Оригнтис

Глава 2.

Я лежала уже в довольно остывшей постели и смотрела в каменный потолок, ища там ответы. Простыня была слегка взмокшей от ночных кошмаров, а утренний осенний ветерок холодил всю влажность.

Вчера Аластея и король Эрион сообщили мне, что я являюсь его внучкой: родной, единственной. И как бы любопытство не распирало меня уже много лет, я не смогла продолжить эту беседу и выскочила из кабинета, проносясь мимо ошарашенных стражников. Но никто меня не останавливал и не пытался поймать. Горячие слезы текли ручьями боли по моим уже распухшим щекам, когда я сидела в комнате Фобоса и все ему рассказывала. От него у меня никогда не было секретов. Никаких. И этот я тоже не собиралась держать в тайне от него, но Аластея ясно дала понять, пока я пятилась назад к пути отступления, что говорить об этом нельзя больше никому. Она прекрасно знала, что Фобос точно все узнает.

Подняв свое тело, я побрела в ванную комнату и набрала горячую ванну, чтобы смыть с себя годы лжи. Знала Аластея. И знала Энио, раз как оказалась – она не моя тетя. У Эриона более не было детей кроме Николеты.

– Николета, – прошептала я, пробуя имя на вкус. Но я знала его вкус – ведь это мое второе имя. Кса́нтия Николе́та Са́кер. Сакер – была фамилия Энио до брака с Аром. Как все хорошо получается. У короля есть доступ ко всем архивам целителей и повитух, а значит ему ничего не стоило внести в записи меня, как племянницу Энио, но вот Какое имя там указано в графе материнства? Просто выдумали или внесли ту, что как раз таки примерно в это время и скончалась? Учитывая, что об отце в целом не было информации, там могло быть написано, что он просто неизвестен. Словно моя «мать» нагуляла ребенка и потом после родов умерла, а я оказалась у добродушной тетушки, что с радостью меня приняла.

Я выругалась, ударяя ладонями по глади горячей воды.

Я бы не сказала, что была обделена любовью, Энио дарила ее сполна, как и Ар. К тому же Фобос был рядом все пятнадцать лет и заменял мне по сути – старшего брата. Может поэтому меня не сильно тянуло с расспросами. Пару раз я пыталась узнать у Энио о маме, но она все причитала, что простилась с семьей еще в молодые годы и не особо держала связь с сестрой. Сколько же лживых историй я успела проглотить за эти годы? Что–нибудь, хоть горстка из всего этого – была ли правдой? С Энио и Аром я увижусь нескоро, увы. Можно, конечно, обмениваться письмами, но это долго и к тому же я бы хотела видеть их лица, когда буду засыпать их вопросами. Я их не ненавидела, но злилась. И все же, они были рядом все эти годы и воспитывали троих детей. Мне есть за что их благодарить. Главное помнить об этом, когда увижу их вновь.

Я окунулась в воду с головой и задержала дыхание. Не знаю почему, но в воде задерживать дыхание получалось куда дольше чем вне ее. Она умиротворяла. Дарила спокойствие заглушая внешние звуки. Казалось, что еще чуть-чуть и глубина поглотит меня ослабляя разум, который желал провалиться в сон.

Тишина.

Что–то сильное вытянуло меня наружу, и я сделала глубокий вдох.

– Думала если утопиться, получиться отделаться от короны? – строго спросил мужской голос. В глазах немного плыло от воды, но проморгавшись, я увидела Деймоса, который как раз бросил в меня бежевое махровое полотенце прямо на грудь. Оно наполовину успело намокнуть, и я быстро встала и завернулась в него.

– Какого пламени Вор'зала ты тут делаешь?! – воскликнула я, не веря своим глазам. Он проник в спальню и не найдя меня в постели нагло ввалился в ванную? Как он вообще вошел в запертую дверь? Мысленно я отругала себя за дурацкую привычку не запирать дверь вечером, когда я ждала Оуэна после длительных тренировок с Деймосом. Они занимались порой так долго, что я могла заснуть, а Оуэн тихо пробирался внутрь и ложился спать рядом.

С меня все стекало на пол, покрытый светло-коричневой плиткой. Волосы распластались в разные стороны по телу, а из-за открытой двери подул прохладный ветер, заставляя меня вздрогнуть. Деймос не опускался ниже моих глаз. Сначала. Подняв лишь один уголок губ, он проскользил взглядом по всему телу и вернулся обратно к лицу, сжав при этом мокрую руку, которой он видимо решил, что «спасает» меня.

– Одевайся, – твердо произнес он, стирая ухмылку и вновь возвращая сталь в глазах, – Нас уже ждут.

– Кто ждет?

Деймос вновь пробежался глазами по мне, и я сильнее задернула полотенце. За все девять лет учебы – он не переступал порога моей комнаты, даже когда искал Оуэна или Фобоса.

Сердце вновь сжалось.

Проклятье!

– Вчера ты убежала стоило тебе узнать... – он замолчал, стоило мне дернуться и распахнуть глаза. Я пошатнулась, словно меня ударили по голове.

– Ты знал? – тихо спросила я.

Он молчал.

– Ты знал все это время? – также тихо говорила я, но в груди стал разливаться гнев. Я больше не чувствовала холода, потому что мой огонь стал протекать по жилам, согревая. Нет, обжигая. Злость подступала к вискам сильной пульсацией и в глазах полетели какие-то черные точки. Деймос кивнул, но его выражение лица не выражало сожаления или хоть чего-нибудь. Стандартный холод. Вор'заловская крепость. Я попятилась к ванне и опустилась на нее. Руки отпустили полотенце, даже если оно сейчас свалиться – я не моргну.

– Давно? – прохрипела я.

– Ксантия...

– Давно? – чуть настойчивее спросила я.

Деймос следил, казалось, за каждым моим движением или изменением в тоне. Как я дышу, куда смотрю, какой рукой планирую изжарить его прямо здесь.

– С первого дня, как ты появилась на нашем пороге.

Звон в ушах ударил новой волной боли в голове. Хотелось вновь забраться в ванну и уйти под воду, чтобы вернуть то умиротворение, что у меня вырвали пару минут назад. Он знал. Все эти пятнадцать лет Деймос знал о том, кто я и кто моя семья.

– Фобос... – вскочила я и начала свой вопрос, но Деймос тут же перебил меня твердым ответом.

– Нет! Он не знал.

Конечно, Фобос сам вчера разозлился на все это, вряд ли бы он смог так хорошо сыграть. Бьюсь об заклад, когда он узнает о причастности Деймоса – ему не жить. Но пока я не планировала расстраивать своего друга. Но я мечтала влепить Деймосу пару пощечин.

– Я жду за дверью. Одевайся, – бросил он и пошел к выходу.

– Там с самого начала и ждал бы меня! – крикнула я ему вслед, показывая неприличий жест пальцем. Показала я его, когда Деймос уже вышел с ванны, но клянусь всеми силами, как слышала его усмешку и потом:

– Как некрасиво, – и он вышел, захлопнув дверь.

Я наспех накинула на себя нашу черную академическую форму с серебристой нашивкой герба академии. Затянула ботинки покрепче. Волосы остались распущенными, так как я не успела их до конца высушить, схватила сумку и вышла в коридор. Деймос стоял, облокотившись о стену и скрестив руки на груди – его излюбленная поза. Он окинул мою голову хмурым взглядом, подняв одну бровь.

– Твоими стараниями, – буркнула я и прошла мимо него.

В кабинете Аластеи сидела она сама и Фобос, который увидев брата, чуть не бросился с кулаками, но Аластея вовремя припечатала его своей силой воздуха к стулу.

– Я тебя убью, – прошипел Фобос, глядя как Деймос опускается на подлокотник дивана. Кажется, он не умеет сидеть на ровных поверхностях.

– Скажи я тебе правду – ты бы тут же растрепал ей, – он кивнул на меня, – и плану конец.

– Плану? Я не о родстве Ксантии с королевской семьей, хотя об этом мы еще поговорим. Я говорю о тебе! – глаза Фобоса загорелись, но он по-прежнему сидел на стуле и не мог двинуть руками.

– О чем ты? – спросила я Фобоса и лучше бы я не слышала ответ. Семья братьев владела титулом герцогов Эллады. Сначала их отец, а теперь и сам Деймос.

– У Лилиан, – Деймос осекся, а мне стало больно вновь слышать, как он называет по имени свою родную мать, – У семьи Лилиан был данный титул. Но ее отец погиб в войне и титул должен перейти наследнику, а кроме нее детей не было. Быть герцогиней без замужества нельзя, да и в целом этот титул носят лишь мужчины. Она вышла замуж за отца, появились мы, через семь лет Лилиан погибла, а отец отдал титул мне моля никому не говорить об этом. Все случилось в один и тот же день. Тебя привели вместе с известием, что Лилиан погибла в Риффен–хат, так как была опорой твоей мамы и они вместе погибли там. Мы тогда жили в нашем поместье в Элладе, но так как тебя необходимо было скрыть – мы переехали туда, где жили последние пятнадцать лет. Естественно, ты этого не помнишь, – с упреком фыркнул Деймос. – Отец в тот же день при короле попросил отдать титул мне, а уже король велел обо всем молчать. Я хотел рассказать, но отец всегда говорил, что если узнает Фобос, то и ты тоже, а говорить было рано. Полагаю все ждали хотя бы твоего выпуска, а на трон как ты знаешь наследники могут сесть только с наступлением двадцати трех лет.

– Ты поэтому каждое лето ездил в Элладу под предлогом дополнительного обучения? – сложила я два и два.

Деймос кивнул.

Я внутренне завыла.

– Дел за учебный год накапливается, знаешь ли. А у меня есть только одно лето, чтобы с ними разобраться. Налоги, воины, королевские указы... Я только и успевал получать презрительный взгляд короля, но он знал, что мы храним общие секреты и давал поблажки.

Фобос все это время сверлил гневным взглядом Деймоса, который и вовсе старался не смотреть на брата.

– Его Светлость Де́ймос А́рсен Хейнс, – пробубнил Фобос с издевкой. – А я кто? Его тень и замена на заседаниях, куда он не захочет идти? Постричь волосы и будем как одно целое.

– Ты просто лорд, – спокойно ответил Деймос.

– Повезло мне, – с усмешкой бросил брат.

– Лорд? – спросила я.

Да, я не особо разбиралась в иерархии титулов, не зачем было.

– Титул учтивости, – ответила Аластея. – Просто, потому что он его брат.

Я нахмурилась лоб.

– Титул учтивости Ксантия – что-то вроде на уровне мусорного ведра. Мне будут улыбаться лишь потому, что знают, что мой брат имеет вес и может вспороть им их набитые брюха, но по факту – я никто. Это не титул, а отговорка, – с сарказмом говорил Фобос.

Деймос сильнее напрягался.

– Я не просил титула! – вспылил он. – Отец не мог передать его тебе несмотря на то, что ты родился раньше. Дело в ней, – Деймос указал на меня. – О ней бы быстро узнали. Хоть мы и увидели ее тогда впервые, отец знал какой ты и какой я. Мне было бы куда проще абстрагироваться от нее и даже от собственного брата.

– С чем ты прекрасно справился. Мне не нужен титул, тем более герцога, – выплюнул Фобос. – Как вообще удалость скрыть, что у Хейнсов есть титул?

– Скрыть от кого? – фыркнул Деймос. – В академии кем бы ты не являлся – ты остаешься студентом на общих правилах, а уж тем более в академии Тайного круга. О нас знают в Азолисе, Ксантосе и Элладе, но ни там ни там наша семья не появляется. Только я.

Упоминание Тайного круга вышибло воздух. Деймос там учился, а может предстоять и нам с Фобосом. После двадцати одного года у студента может проснуться вторая сила, но не у каждого. Даже были случаи, когда у людей просыпалась третья, но это крайне редкое явление. И если эта сила важна для королевства – тебя направляют на полугодовое обучение в академию Тайного круга, что стоит на границе с Ноксарией, Ханте́рией и Дрезда́лией. Они не подчиняются ни одному королю и у них свои законы. Будь ты сам король – там, ты обычный человек. У Фобоса еще не проснулась вторая сила, а у меня тем более. А вот у Деймоса она вспыхнула еще вовремя испытаний рек, но что это за сила – никто не знал.

Точнее не знала я, так как этот подонок со мной не разговаривал особо, а у Фобоса спрашивать я не стала, чтобы не ставить его в трудное положение.

– Хватит спорить, – вклинилась я и все взоры обратились ко мне. – Ты же не для этого выволок меня из ванны голышом.

– Ты... что?– глаза Фобоса округлились.

– Она пыталась утопиться, – небрежно бросил Деймос, рассматривая ногти на своей руке.

– Что за вздор! – крикнула я. – Я купалась, а ты вытащил меня оттуда и даже не постыдился!

Деймос лишь лукаво улыбнулся.

– Эрион хочет с тобой поговорить, – прервала Аластея наши ругательства довольно серьезным тоном. – Выслушай его Ксантия и потом уже решишь, как поступать с этими знаниями. Вчера ты узнала лишь крупицу всего, что происходит.

– Ну как же, сегодня вы любезно поделились титулом Хейнсов, – ирония сочилась ядом из моего рта. Мне было больно. Ужасно больно. Не знаю, как они планировали рассказать обо всем позже, но возможно не стали бы вываливать на меня все, как из ведра с дерьмом ва́ргулов.

Аластея тяжело вздохнула и смерила меня тяжелым взглядом.

– Все это паршиво, я знаю, но это не меняет ничего реального. Ты – будущая королева Орионтиса, хочешь ты того или нет. Но узнав всю правду думаю, что ты изменишь свой настрой. Все куда паршивее чем видишь ты. Один Тартар знает, какие котлы уготованы всем нам если ты решишь закрыться или того хуже – бежать. Я бы могла весь день рассказывать тебе обо всем, и это то, о чем я мечтала каждый день твоего пребывания здесь, но это не только моя история.

– Тогда расскажи хотя бы свою, – уже более мягче произнес Деймос.

– Фамилия Ровенскролл – не моя. Я заняла место прошлого директора и это была его фамилия.

– Тогда – помедлила я, – кто ты?

– Оригнтис.

Меня замутило.

– Я сестра Эриона. Поздний ребенок оттого и разница у нас большая. Но после смерти Николеты я отказалась от титула и единственное, о чем попросила – это академия. Это я привела тебя в их семью, так как твоя мама молила меня в случае чего, спрятать тебя туда, где не станут искать, но я не знала более надежных мне тогда людей. Энио была моей подругой в годы обучения здесь, но опорой она выбрала Ара. В целом опора мне не была нужна, так как я училась на кафедре ученых, а Энио на воина. Как и Ар. Я знала, что с наступлением двенадцати лет ты придешь сюда и только тогда я смогла тебе хоть как-то помогать. Заниматься с тобой больше, учить мастерству магии. Даже профессора Фонтенселя просила учить тебя боевому навыку дополнительно. Все, лишь бы ты была готова постоять за себя куда раньше остальных.

Рана в груди разрасталась и ныла, но приятно осознавать, что хоть и через ложь, но обо мне заботились с каждой стороны.

Жалкая.

– А мама? – мой голос дрогнул. – Можешь рассказать о ней?

Аластея поджала губы.

– Думаю Эрион знал ее куда дольше.

– Но не больше, верно?

Аластея вздохнула.

– Твоя мама доверила тебя мне, когда уходила в Риффен–хат. Молила о твоем спасении и благополучии. Такое чувство, что она знала, что не вернется, – в ее голосе что-то надорвалось. – Твоя сила досталась от отца, как и внешность. Точнее большая ее часть. Но как ты знаешь, все Оригнтисы владели воздухом всегда и только поэтому тебе проще управлять огнем. Воздуха как силы в тебе нет, но ты можешь управлять потоком пламени лучше любых огненных. Про твоего отца я рассказывать не буду. Эрион знал его куда лучше и пусть поделиться этим сам, хотя я уверена, что не без труда. Николета была доброй, преданной своему королевству и семье. Боевой, что скорее передалось тебе от нее, – она усмехнулась. – Энио говорила, что молила тебя выбрать иную кафедру, но ты рвалась на воина. И стражников в детстве ты любила гонять по всему дворцу, что когда-то делала и Николета. Я не могу рассказать больше, потому что это хочет сделать твой дедушка сам. А потом, если у тебя останутся вопросы – приходи ко мне.

Аластея вернула себе невозмутимый взгляд и уткнулась в какие-то бумаги.

– А теперь, марш на занятия.

Каша, сваренная в моей голове, была густа и очень вязка. Зарываться в нее с вопросами было опасно, чтобы не лишиться рассудка и я решила оставить все вопросы до выходных, когда мы поедем в Азолис во дворец короля. Место, где я провела первые пять лет своей жизни, но в голове гуляли лишь отрывки и часто именно во снах.

Из тугих раздумий меня вывел голос профессора Арангуэса. Он преподавал магический навык и это, пожалуй, помимо истории – мой самый любимый предмет. Теоретические предметы всегда давались мне легче, потому что Аластея явно привила мне страсть к чтению с ранних лет. Хотя казалось, что я делала это всегда.

– Что вы сделаете, если Ширина́ри нападет с волновым ударом? – громко спросил профессор А́льдо Ара́нгуэс, расхаживая перед своим столом.

Аудитория была выполнена в стиле лекционного амфитеатра, что давала хорошую видимость и акустику. Я и Диона сидели рядом примерно посередине, но ближе к профессору в пару рядов.

– На теневой разлом, чистокровный может ответить лишь лучом призмы, выставляя щит света, – ответил знакомый надменный голос позади. Можно было и не оборачиваться, и понять, что отвечала Мире́лла Ве́стрейн. Длинноногая блондинка была бывшей девушкой Фобоса, как раз незадолго до Дионы. И она мне никогда не нравилась. Слишком эгоистичная, слишком самовлюбленная и тщеславная для великого воина в будущем. Но как можно было догадаться, Фобос раньше любил красивую фигуру и такую же физиономию больше, чем характер. Теперь ее не любила и Диона, когда та постоянно, проходя мимо Фобоса, игриво ему подмигивала.